Всегда говори «Да»

— Я вообще не понимаю, как смогла докатиться до этого, — вздохнула Агата, поправляя перед зеркалом давно стёршийся блеск на губах. Рэйчел стояла рядом и пыталась совладать с растрепавшимися волосами, а за окном гудели десятки голосов, не заглушаемые даже закрытым окном. Была свадьба. И сотни гостей. — Не докатилась, а дошла, — рассмеялась Рэйчел. — Причём довольно простым и недолгим путём. Вы вместе уже целый год, что плохого? Тем более, вы любите друг друга, в чём проблема? — Проблема в том, что я вообще не хотела праздника, — Агата вздохнула и подтянула корсет наверх, радуясь, что ей удалось уговорить тётушку не покупать пышное платье. Но даже от этого струящегося в пол её почти тошнило. — Я хотела просто расписаться и всё. У нас путешествие завтра, а я вместо того, чтобы собирать чемоданы и выбирать, какой купальник лучше, уже шестой час хожу и улыбаюсь незнакомым людям. А я реально больше половины из них не знаю, Рэйч. — Ну ты же знаешь Аннет, — Рэйчел закатила глаза и присела рядом с подругой на кровать, взяв её руки в свои, — она никогда не позволила бы своей племяннице выйти замуж без свадьбы. Ей как минимум надо представить сотне родственников твоего жениха. Скажи спасибо, что у неё огромное поместье, и есть возможность играть свадьбу прямо во дворе дома. А то никаких тебе передышек в комнате не видать, скакала бы весь день по ресторану. — Ты права, — Агата выдохнула. — Я понимаю всё, правда. Просто… мы с Алексом не такие. Нам этот пафос ни к чему, только мучаемся, стараясь не подвести тётушку. Мы так привыкли быть вдвоём, что эта свадьба… Не знаю. — Почти все девчонки в мире мечтают об идеальной свадьбе, а ты получила её и ворчишь, — блондинка закатила глаза и в миллионный раз за вечер покрутила безымянный палец. — А ты мечтаешь? — прищурилась Агата. — Ты же знаешь, что да. Только не зовёт никто. — Никто — это один такой вполне конкретный Сэм, правда? — Агата поднялась с кровати и снова поправила корсет. — Не расстраивайся. Я уверена, он просто переживает. Ты же знаешь Сэма, у него всегда всё должно быть идеально. Вот когда решится, то… — Кто на что должен решиться? — Александр влетел в комнату ураганом и сразу же схватил в охапку Агату, утыкаясь носом в её макушку и обнимая сзади. Он всегда успокаивался таким образом: просто крепко обнимая Агату и вдыхая запах её волос. — Я больше не могу там находиться, котёнок, я не шучу. Только что какая-то огромная женщина рассказывала мне о своих любовниках и почти ушла в постельные подробности, я вовремя успел сбежать. Агата с Рэйчел рассмеялись, переглянувшись, и уже-не-Харрис прижалась поближе к Александру, расслабляясь в его объятиях. — Вы такие красивые, — Рэйчел чуть ли не расплакалась глядя на милую картину. Никто до сих пор не понимал, как они смогли так сильно полюбить друг друга за какую-то неделю странных игр. Люди годами притираются, а эти стали жить вместе, будучи едва знакомыми, и уже через год играют свадьбу и не представляют жизни друг без друга. — Линд, не разводи слёз, — Алекс цокнул, — не становись теми бабушками, которые обнимали нас по сорок минут и плакали, приговаривая, как выросла их маленькая племянница. — Ладно, — Рэйчел рассмеялась и быстро вышла из комнаты, чувствуя, что действительно может заплакать. Давно она стала такой сентиментальной? — Ты прогнал Рэйчел, — шепнула Агата, растворяясь в объятиях любимого мужчины. Хотелось сидеть с ним дома в обнимку и смотреть мультики, а отдавать его на растерзание своим родственникам не хотелось. Они привыкли сутки напролёт быть вдвоём, и пусть это совершенно неприлично и нагло, но закрыться в комнате и не подавать признаков жизни хотелось куда больше, чем собственной свадьбы. — У неё там Сэм, с ней ничего не будет, — Алекс пробормотал это Агате в макушку. — Тем более, что он собирается сделать ей предложение сегодня. Ходит, как на иголках. Приставучий, хуже твоего двоюродного дяди из России. — Ты шутишь? — она в неверии отстранилась от Алекса и заглянула ему в глаза, а он притянул её сразу же к себе, не желая разрывать такие необходимые объятия. — Мне не до шуток, котёнок, он просит, чтобы мы ему подыграли, именно поэтому я и прогнал Линд, — он рассмеялся, когда увидел в глазах Агаты слёзы, и быстро чмокнул её в нос. — В чём причина потопа? — В любви, — она улыбнулась, придвигаясь ближе и укладывая голову на его плече. Противный корсет постоянно сползал, заколка больно тянула волоски, а босоножки уже жутко натёрли ноги, но когда Алекс обнимал вот так, все проблемы отходили на задний план. — Что надо делать? — Ничего особенного, просто закружить её в танце, чтобы она не заметила Сэма с цветами, а потом в нужный момент развернуть её прямо к стоящему на колене Макото. Справишься, каттен? — И когда это я хоть с чем-то не справлялась, м?

***

Они хохотали. Как сумасшедшие смеялись, топая по улицам ночного Лондона и держась за руки. Как только все стали поздравлять Рэйчел и Сэма с помолвкой, новоиспечённая семья Нильсенов переплела пальцы и ринулась прочь с собственного праздника, хотя ещё даже не вынесли торт и не запустили салют. Им настолько осточертели эти показательные выступления для родственников, что они решили поступить ужасным образом и просто сбежать. Агата понимала, что Аннет наверняка снова будет с ней ругаться, но… плевать. Это их день, и они хотят провести его наедине друг с другом, а не с сотней незнакомых людей. — Что ты сказала Рэйчел, прежде чем повернуть её к Сэму? — спросил Алекс, поворачиваясь к Агате и поглаживая пальцем щёку. Они обожали вот так вот останавливаться посреди города и просто любоваться друг другом. — Она так широко раскрыла глаза, что я боялся, что они выпадут. Агата рассмеялась, запрокидывая голову наверх. Она сказала то, что было в её душе на тот момент. — Я попросила её сказать «да». Знаешь, это хорошее слово. Оно однажды круто изменило мою жизнь. — Да ну? — рассмеялся Алекс. — И как же? Не расскажешь? — Ну почему же, расскажу. Только идём домой? Я замерзла. Алекс тут же накинул на плечи Агаты свой пиджак, с удовольствием наблюдая за тем, как она укутывается в него и втягивает носом родной аромат. Она никогда не перестанет наслаждаться этим запахом, несмотря на то, что уже сама пропитана им насквозь. Молодожёны вошли в квартиру и Алекс, не дожидаясь продолжения рассказа, схватил Агату в охапку и понёс в спальню. Он знал, как она устала, знал, что у неё жутко болят ноги от этих босоножек, знал, что многочисленные родственники выпили из неё все соки. Он бережно опустил Агату на простыни и с улыбкой заметил, как она влюблённо наблюдает за каждым его действием. Прошёл год, а он совсем не изменился. Делает всё для комфорта Агаты, и сам же наслаждается этим. — Ты помнишь, какой у нас сегодня день, котёнок? — шепнул Алекс, стягивая с ножки Агаты один босоножек и целуя острую щиколотку. — Год, как мы решили попробовать поиграть, — она стала загибать пальцы. — День нашей свадьбы. Полгода со дня знакомства с твоими родителями, три месяца с предложения руки и сердца, месяц… а, — она расхохоталась, замечая его хитрый взгляд. — Ты об этом? День, когда я говорю тебе только «да». Скажи честно, Нильсен, с утра дал именно это задание, чтобы я на росписи ничего другого сказать не могла? — Конечно, — кивнул он, стягивая второй босоножек. — А то сказала бы, что не согласна быть со мной и в горе, и в радости, и убежала бы куда-нибудь далеко от меня. — Никогда, — прошептала Агата. — Триста шестьдесят пять дней не убегала ведь. Теперь точно никогда не убегу. — Ложись спать, котёнок. У нас вылет рано утром, а ты устала, — Алекс наклонился, чтобы поцеловать Агату в лоб, но она обвила руками его шею и не дала ему отстраниться, прошептав: — Спасибо тебе. — За что? — он удивился и присел рядом на кровати, так и не разрывая объятий. — Что ровно год назад пришёл в мою спальню весь такой раздражающе уверенный в себе и почти заставил начать играть с тобой в эту сумасшедшую игру. Спасибо, что продумал всё до мелочей. Что заботился обо мне каждый миг этого самого лучшего года в жизни. Спасибо, что вытащил меня из ямы грусти, что кардинально изменил мою жизнь и показал лучшие её стороны. Спасибо, что довёл дело до конца, и в нашу годовщину стал моим мужем. — Ещё не конец, котёночек, — шепнул он, мазнув губами по скуле. — Только начало нашей бесконечности.