Fatum meum

      Гарри умиротворенно сидел в большом кожаном кресле, что приятно ласкало его загривок холодком, а его талию крепко держал рядом сидящий альфа, плотно сжимая пальцы. Он был невероятно счастлив, и чувствуя разгоряченный запах своего мужа, понимал, что он хочет поцеловать его прямо сейчас.       – Какой же он уже большой, – бархатный и спокойный голос женщины раздавался по просторной гостиной, что разливалась в серебристых свечениях глянцевых стен. И в уголках глаз на белоснежной коже, проявлялись небольшие морщинки, что сейчас становились чётче лишь из-за частых улыбок. А счастливое настоящее, так легко смогло отточить тяжелый валун в душе, что тянул на себе каждый член семьи. Разве что, вечно бурчащий в силу своего характера длинноволосый альфа средних лет. – Орион, где твой брат?       Маленький мальчик задорно перебирал подол плотной ткани платья своей бабушки, проводя миниатюрными пальчиками по выпуклым узорам, но мигом поднял голову, ища своими серыми глазами платиновую макушку брата. Его стальная радужка блеснула, и он, немного неуверенно поднявшись, побежал ко второму ребёнку.       – Он удивительный, правда, Люц? – женщина мягко положила свою руку на плечо мужчины, слегка отряхнув платье. Она провожала глазами маленькую фигуру, что старалась бежать стремительнее, но в силу своего возраста, запиналась и покачивалась.       – Они наши внуки, что ты хотела? – спокойно произнёс он, выделяя местоимение, продолжая переводить взгляд с детей, на своего сына, и рядом сидящего омегу, невидимо улыбаясь.       И все же, какие чудеса способны творить время, дети и умиротворение в жизни. Даже самые, казалось бы, неприятные личности, потерявшие тёплые нравственные ценности, открывают свои невероятные стороны в такое время, расцветая, словно самый некрасивый колючий кактус, дающий определенно самый красивый и душистый цветок в пустыни. Никто не лишён души, просто не так просто разбить ту бетонную, а у кого-то и железную стену, окружавшую чуткое сердце.       Скорпиус потрепал тёмные волосы брата, смешивая его белую прядку с остальными темными волосами. И дёрнув его за нос, побежал прятаться рядом со своей матерью, хватая за ногу.       – Скорп, прекрати обижать Ориона, – строго произнёс Драко, смещая руку с талии, на бедро своей пары, и покрывая поцелуями щеку брюнета, крепко прижимая к себе.       Старший что-то неразборчиво пробурчал, но подойдя со спины к младшему альфе, обнял, по-детски громко целуя его в лоб.       Появившийся в дверях Сириус, широко улыбнулся, и оба ребёнка ринулись к своему дедушке, повисая на сильных руках, словно обезьянки.       – Гарри, я люблю тебя, – шепчет на ухо блондин, поправляя темную прядь, случайно закрывавшую его зелёные глаза, и тот, повернувшись, словно ребёнок, улыбается, искренне и счастливо, и не удержавшись, он оставляет невесомый поцелуй на пухлых губах.       – И я тебя, – он кладёт голову ему на плечо, наблюдая за развернувшейся картиной.       – Ты сделал меня счастливым, – другой рукой, он поглаживает мягкие тёмные волосы, блаженно прикрывая глаза.       И все то, что казалось таким далеким и недостижимыми, теперь у него в руках и окружает его. И порой они оба, с улыбкой на лице, вспоминают тот день, когда совсем юными и маленькими, впервые встретились взглядами, ухватывая мимолётные мгновения встречи.       Никто не смог бы точно знать, насколько они станут значимыми друг для друга, являясь всем: зарядкой, мечтой, любовью, лучшим другом и вечным желанием двигаться вперёд. Драко, все так же влюблённый в своего мужа, как в самый первый день, не устанет наслаждаться и незначительными, банальными касаниями, до интимных, разгоряченных. Вздыхать в себя свежий цветочный запах, и чувствовать головокружение от приближающих течек. Все это для него является прекрасным.       А Гарри, просто любит. Он без зазрения совести ответит, что Малфой его все, и от каждых объятий, готов прижиматься словно ласковый кот, мурлыкая на ухо альфе.       Все это, так прекрасно, что заставляет чувствовать невесомость, невероятную энергию и прилив сил, жить дальше, и открывать для себя новые сюрпризы жизни. И видеть лица своих детей, что в каждом находится то, что больше всего в друг друге любят альфа и омега.