По спирали

Эмгыр грубо схватил Геральта за волосы и заставил поднять голову. — Смотри на меня, — низко приказал он и в его голосе слышалась невероятная сила. Геральт не мог перечить такому тону. Он сглотнул, облизал пересохшие губы и медленно выдохнул через рот, сосредотачиваясь на лице Эмгыра. Волевой подбородок и линия челюсти чётко очерчивались в полумраке, взгляд был холодным и надменным. Властным. Эмгыр смотрел так, будто Геральт был грязью под его сапогами, незначительной букашкой, которую легче игнорировать, чем раздавить каблуком. Он снова потянул за волосы, отклоняя голову Геральта вбок и тихо хмыкнул, удовлетворённый послушанием. — За мной, — сухо скомандовал он и поводок на шее натянулся. Подниматься на ноги было запрещено, поэтому Геральт встал на четвереньки и пополз следом, двигаясь неловко и медленно. Всё происходящее было глупо, так глупо. Со стороны наверняка смотрелось ужасно смешно, что Геральт, как полнейший кретин, позволял водить себя на поводке, будто собаку. Кто знает, может прямо сейчас за ними шпионили какие-нибудь чародеи или заговорщики, которые обменивались кривыми насмешками, поражаясь творящемуся здесь идиотизму. Жар стыда облизал щеки и грудь, заставляя зажмуриться. Горло стиснуло от пришедшего следом возбуждения, и стыд захлестнул по второму кругу, но уже от того, что на самом деле Геральту нравилась мысль, что за его унижением может наблюдать кто-то ещё. Наблюдать за тем, как он подчиняется, беспрекословно выполняя чужие приказы... Эмгыр неожиданно дернул за поводок и Геральт чудом удержал равновесие, едва не завалившись вперёд и не пропахав носом каменные плиты пола. — Я приказал смотреть на меня! — Голос не был громким, но от него вдоль позвоночника пробежала волна мурашек. Эмгыр сделал шаг назад, сильным рывком заставил Геральта подняться на колени и отвесил звонкую, тяжёлую пощечину. Дыхание на секунду сбилось и короткий, но такой же хлёсткий удар пришёлся на вторую щёку. У Эмгыра была тяжёлая рука. Великолепная рука. — Ты делаешь то, что приказываю я. Тебе ясно? — Да, — хрипло ответил Геральт, чувствуя, как стыд и возбуждение от стыда затапливает до предела. Эмгыр намотал на кулак поводок и снова ударил по лицу, смотря всё тем же ледяным взглядом. — Неправильный ответ. Исправься. — Да, Ваше Величество. Эмгыр снисходительно хмыкнул и весь оставшийся путь из спальни, через уютную гостиную с потрескивающим камином, до рабочего кабинета Геральт, не отрываясь, смотрел ему в спину. Неторопливо перебрав бумаги на столе, Эмгыр взял несколько тонких папок; он не отвлекался на Геральта ни на обратном пути в гостиную, ни когда наливал себе выпить, придирчиво раздумывая над выбором напитка. — Сюда, — он дёрнул поводок и указал на своё любимое кресло. — Передвинь стол, чтобы он был сбоку, и встань вместо него на четвереньки. Геральт подчинился, слушая, как в ушах стучит кровь. Он не был возбуждён, не в прямом смысле этого слова. Вялый член, окончательно утративший интерес к происходящему, когда Эмгыр вывел Геральта из спальни, болтался между ног и сейчас уж точно не было ничего, что могло бы снова разжечь в нём сексуальное желание. Но, в отличие от тела, разум Геральта был взвинчен до предела. Чувство лёгкой оторванности от реальности и дезориентации наполняло голову, как вата. Будто его оглушили, но забыли добавить боль. Будто потусторонние силы двигали его руками, а сам Геральт молчаливо наблюдал за всем со стороны. Эмгыр сел в кресло, сбросил домашние тапочки и положил ноги ему на спину, углубившись в чтение документов и периодически отпивая виски из низкого бокала, поставленного на стол сбоку. Обычно Эмгыр не имел привычки складывать ноги на мебель. Он всегда сидел ровно, даже поздно вечером на диване, аккуратно носил одежду и вообще с уважением относился к вещам, особенно к красивым и ценным. Геральт знал, что Эмгыр думает так и про него, но вместе с тем он всё же использовал его, изменяя собственным правилам. Это было странное чувство. Ощущать себя даже не рабом, а предметом. Чем-то, на что не обращают никакого внимания, воспринимая, как само собой разумеющееся. Вещью, которой принято владеть, и даже помыслить о том, что у неё могут быть свои желания или разум, было сродни сумасшествию. Прямо сейчас Эмгыр обладал им именно так — безусловно и абсолютно, и в пределах его покоев это было нормальностью. Сладкая мысль о принадлежности пронзила Геральта насквозь и он медленно выдохнул, стараясь не шевелиться. Ноги и руки постепенно затекали, колени болели от долгого стояния на твёрдом полу, но было не важно сколько прошло времени, поэтому Геральт терпел. Он мог бы стоять так сутками, если бы Эмгыр приказал. Остался бы в этой позе, если бы с позволения Эмгыра вошли слуги и начали заниматься привычными делами, вроде уборки или смены постельного белья. Они могли бы ходить, скользя по Геральту безразличными взглядами, отмечая только самое главное, что он — вещь и принадлежит Эмгыру вар Эмрейсу. Геральта повело и чувство нереальности усилилось. Мысли стали тяжёлыми и пустыми, он всё ещё смотрел, как Эмгыр листает документы, но уже не видел ничего, просто пялился в его сторону, и неизвестно, сколько бы это продолжалось, если бы Эмгыр не отложил последний лист и не сделал последний глоток, и не взялся за пояс халата. Горло Геральта перехватило, а взгляд, как примагниченный, опустился ниже, туда, где пальцы медленно распутывали узел. Эмгыр ничего не говорил и даже не смотрел в его сторону, он казался задумчивым и полностью поглощённым собой и своими мыслями, что только доказывало, что Геральт его не волнует. Он не посмел даже переступить коленями, когда Эмгыр снял с него ноги и пересел ближе к краю кресла, откинувшись плечами на спинку. Пояс поддался и полы халата медленно разошлись, сначала открывая вид на покрытую густыми волосами грудь, затем на живот и только потом на мягкий член. Эмгыр готовился ко сну, поэтому кроме халата на нём не было никакой одежды, и Геральт бы дорого заплатил за то, чтобы сейчас ему позволили прикоснуться. Но этого не случилось. Эмгыр лениво облизнул ладонь и поёрзал в кресле, вернул на Геральта одну ногу, расположившись с наибольшим удобством, и обхватил член. У Геральта выступила слюна. Его собственный член тут же начал наливаться тяжестью и жар прокатился по всему телу. Эмгыр тихо вздохнул, открыв головку, сжал себя, работая кулаком так, как обычно делал, чтобы начать и кончить — без изысков и не на показ. Он мог остановиться на середине и заставить Геральта отсосать или заняться с ним сексом, а мог довести себя до оргазма, всё так же его игнорируя. Неопределённость выбивала почву из под ног, но Геральт и сам не знал, чего бы хотел больше. Он хотел того, что прикажет Эмгыр. Но тот закрыл глаза и сосредоточенно двигал ладонью по уже твёрдому члену, подкручивая пальцами на головке. Солоноватый, пряный запах разлился по комнате, смешался с тёрпким ароматом выпитого виски, сухой бумагой и горячим запахом прогоревших поленьев. Эта смесь вынуждала Геральта медленно втягивать воздух через нос, чтобы хотя бы так, нота за нотой, ощутить близость Эмгыра. Впрочем, если Эмгыр посмотрит, это тоже будет очень хорошо... Словно услышав мысли, тот зашипел сквозь зубы и окинул Геральта плавающим расфокусированным взглядом, двигая ладонью резче и жёстче. Он был близок, Геральт чувствовал, как его собственное тело отзывается волнами мурашек, и как мучительно тянет затёкшие мышцы. Эмгыр дёрнулся вперёд и горячие капли упали на спину, от чего низ живота свело острой судорогой возбуждения. Так хотелось сжать себя и подрочить. Геральту хватило бы нескольких быстрых толчков, чтобы кончить, всего несколько... Эмгыр неуверенно поднялся, придерживаясь чистой ладонью за подлокотник и, не сказав ни слова, скрылся позади. Помня, что его нельзя упускать из вида, Геральт обернулся и проследил, как Эмгыр ушёл в спальню, а затем вернулся с шёлковым платком, вытирая руку. Подойдя ближе, он коротким движением приказал встать на колени, но задеревеневшие мышцы были явно против резкой смены положения. Тогда Эмгыр поднял забытый поводок и требовательно потянул на себя. — Держись ровно, — хрипло сказал он и положил руку на шею Геральта, чтобы расстегнуть застёжку ошейника. Послышалось металлическое звяканье и как только лёгкое давление на горло пропало, Геральт судорожно выдохнул, невольно осев. Он всё ещё был чертовски возбуждён, но час или даже больше непрерывного стояния в одной позе брали своё. Взявшись двумя пальцами за подбородок, Эмгыр поднял его лицо вверх. — Сможешь стоять? — Позже, — Геральт облизал губы, наконец сжав член и едва не матерясь от накатившего облегчения. Эмгыр наклонился для поцелуя, но остановился на полпути и, недолго подумав, опустился на колени напротив. Он оттолкнул ладонь Геральта, коротко шепнув на ухо: — Дай я. И Геральт не имел ничего против. Наоборот, ухватился двумя руками за халат и вжался лбом в плечо Эмгыра, вдыхая запах тёплой кожи, позволяя довести себя до оргазма. Как он и предполагал, хватило нескольких быстрых движений, после чего понадобилось гораздо больше времени на восстановление. — Всё было отлично... — подвёл он итог, когда дыхание более-менее пришло в норму. Эмгыр, наливающий воду из графина в стакан, вопросительно вскинул бровь. — Но? — Но в следующий раз, всё-таки выбери место с ковром, — Геральт покосился на свои многострадальные колени, на которых уже наливались синяки. Вроде и мелочь, но сходили они не так быстро, как полагалось бы с ведьмачьей регенерацией. Оглядев развалившегося в его кресле Геральта, Эмгыр прикрыл глаза. — Хорошо, — сказал он. — В следующий раз.