Восходное солнце Дома Сайлентсворт

      Было ясное морозное утро. Конец октября. На ветках рябины сидели, хохлясь, синицы. Сквозь пустые, без листьев, кроны деревьев приветливо светило солнце.        По заиндевевшей дороге неспеша ехала карета. На белой эмали двери был изображён родовой дворянский герб — синий щит с двумя перекрещенными мечами и розой посередине. Стоявшие на задворках экипажа лакеи о чём-то увлечённо беседовали, иногда добродушно смеясь. Кучер — тёмноволосый мужчина лет сорока, в шляпе и в широкой клетчатой желетке, накинутой поверх костюма, управлял соловой* лошадью, чьи копыта, бороздя корку инея на дороге, издавали успокаивающие монотонные звуки.        Внутри кареты на мягком, обитом синей тканью, сиденье спала, подложив руку под кудрявую головку девушка лет шестнадцати. На ней кружевное голубое платье, русые волосы заплетены в причёску.        Покачивание кареты и цёкот подков усыпили её. Ей снился бал, бывший на прошлой неделе, дамы в пышных платьях и кавалеры в разноцветных камзолах, пирожные, зеркальный пол залы, тёмноволосый юноша с лучистыми карими глазами. Она кружилась в танце, смеялась и улыбалась всем подряд.        Вот ей снится вчерашний день: она читает книгу в саду, качается на качелях и смеётся, вот она крадётся на чердак так, чтобы никто не заметил её. Взрослые порой говорят, что от неё слишком много проблем, а она не понимает почему.        Опять снится бал. Опять хоровод. Чудесная музыка…        Экипаж чуть подскочил на кочке. Недалеко пронзительно крикнула какая-то птица. Девушка открыла глаза и приподнялась на локте.        Снаружи раздались крики, послышались чьи-то голоса. В окне мелькнуло незнакомое лицо. «Разбойники…» — пронеслось у неё в голове.