Огненное сердце дракона

      Через час Эрик и Дэн поднимались по ступеням грязной темной лестницы многоквартирного дома, в котором теперь проживал Ник Фостер. На лестнице воняло, из-за дверей доносились обрывки разговоров, запахи чего-то острого и жареного, иногда шум включенного телевизора, иногда крики и ругань. Дойдя до нужной двери, они встали по обе стороны от неё, Эрик кивнул коллеге, и тот достал пистолет, а сам Леншерр постучал.       Дверь открылась и полицейские увидели заросшего парня в зелено-синей клетчатой рубашке не первой свежести. Тот испуганно воззрился на них, машинально вчитываясь в сунутое ему под нос удостоверение полицейского. — Мистер Фостер? Полиция, разрешите войти? — Да, — растерянно прошелестел парень, отступая. — Мы здесь в связи с убийством мисс Вудворт, знаете такую? — Нет, — в глазах Ника плескались искреннее недоумение и страх, что на него повесят тяжелое преступление. — Она была подругой мисс Стоун, Элисон Стоун, припоминаете такую? — спросил Эрик, бросив на хозяина тяжелый взгляд, а Финч тем временем осматривал жилье. Это была тесная и грязная лачуга, в которых обычно не живут парни из таких семей, как семья Фостер. — Элисон, да, конечно, — лицо Ника осветила искренняя теплая улыбка. — Мы дружили, я даже был в неё влюблен, но чуть всё не испортил, а потом эта поездка... — Поездка во Францию, где вы изнасиловали девушку, — продолжал наседать на него Эрик.       Ник опустил глаз, улыбка на его неухоженном, давно небритом лице померкла: — Да, было дело. Но никакую Вудворт я не убивал и вообще в глаза не видел! — Возможно и не знали. А, возможно, убили её, чтобы подставить мисс Стоун, которая когда-то отказала вам и таким образом подтолкнула к совершению преступления во Франции, так? — гнул своё детектив Леншерр, подходя ближе. Финч тоже Приближался, и Фостер, пятясь, кинул на него испуганный взгляд. — Нет, клянусь вам, нет! — Что вы делали вечером восемнадцатого ноября? — Я был в баре, смотрел матч "Манчестер Юнайтед-Тоттенхэм". Там было много народу, да и хозяин может подтвердить. — Что за бар?       Ник ответил, пока Эрик записывал в блокнот название и адрес. — Хорошо, мы проверим. Чем вы сейчас занимаетесь, мистер Фостер? — Где работаю? В пиццерии, тут, за углом. Пока грузчиком и помощником повара, а там посмотрим. Видите, где приходится жить, — он развел руками, показывая на скудную обстановку своего жилья. — Домой меня родители не пускают, говорят, чтоб я теперь сам крутился. — Что ж, может быть, они и правы, — подал голос Финч.       Фостер вздохнул, будто признавая свою вину, затем умоляюще заглянул в глаза Эрику. — Но ту девушку я не убивал, — снова повторил он. — И мыслей о мести Элисон у меня не было, она очень хорошая девушка! Я был недостоин её, поэтому она меня и отвергла.       Эрик молча смотрел на него. Он скорее верил ему, чем нет. И мисс Стоун была права, в нём действительно было что-то жалкое. — Пойдем, Финч.       Они вышли и, оказавшись на улице, Эрик заметил: — Надо срочно проверить алиби этого Фостера.       Очень быстро полицейские нашли бар, в котором, как утверждал Ник, он смотрел матч в вечер убийства. Хозяин бара сразу опознал Фостера по фотографии и подтвердил его присутствие в день матча. Леншерр подозревал, что владелец бара, толстяк с густой черной бородой и хитрыми бегающими глазками, так скоро узнал Ника, несмотря на то, что в нём мало осталось от того лощеного и успешного студента колледжа, каким он был раньше, поскольку из-под полы принимал ставки на спорт. Однако сейчас детективу было не до того, поэтому он довольно сразу покинул заведение, а на улице раздраженно бросил: — Да что за дело-то такое: подозреваемых вагон и у всех алиби!       Финч закурил, глубокомысленно заключив: — Значит либо Элисон виновна, либо один из подозреваемых врёт.       Вернувшись в участок, Леншерр позвонил Чарльзу, но тот не отвечал. Эрик занялся чтением протоколов свидетелей по делу Стоун. Это заняло около часа. Затем он снова позвонил Чарльзу и вновь нет ответа. "Странно", — подумал Эрик. Обычно Чарльз так долго не отсутствовал, а если собирался на какое-то мероприятие, то всегда рассказывал о нём Эрику заранее, не для того, чтобы отчитаться, а вследствие общительности и открытости характера.       Заметив, что рабочий день почти закончился, детектив начал собираться домой, а уже оттуда снова попытался дозвониться до Ксавье. Снова безрезультатно.       Наскоро поужинав, в попытке посмотреть по телевизору матч, он понял, что чувство тревоги за Чарльза только усиливалось. Снова сделав звонок в пустоту, Эрик накинул плащ и стремительно шагнул ко входной двери. Открыв её, он заметил на полу коридора письмо. Конверт был не запечатан. Детектив вытащил оттуда листок, развернув, начал читать, и лицо его побледнело. Он грязно выругался и кинулся вниз по лестнице.       Из ближайшего телефона-автомата он дозвонился до участка и сообщил Финчу страшное известие — Маккензи похитил Чарльза. Дэн обещал как можно быстрее вызвать опергруппу и выдвинуться к дому Сэмюэла. Эрик поймал такси, озвучил нужный адрес.       "Что ж, вот всё и открылось. Но как! Господи, только бы этот урод не сделал ничего с Чарльзом" — лихорадочно думал детектив, постоянно поторапливая водителя. Он весь подался вперед, сидя буквально на краешке сиденья, всем телом и душой стремясь скорее добраться до Ксавье, чтобы помочь ему, вызволить его из мерзких лап подлеца и, в чем уже практически не осталось никаких сомнений, беспринципного убийцы.       Подъезжая к дому Маккензи, Эрик заметил, что опергруппа еще не прибыла. "Ничего, я сам с ним поговорю", — подумал Леншерр, кидая таксисту крупную купюру, попутно вытаскивая табельное оружие из кобуры. Таксист было окликнул его, пытаясь дать сдачу, но тот просто не слышал, собранным шагом подбираясь к логову преступника.       Детектив постучал по входной двери. Никто не ответил, тогда Эрик выбил стекло и, просунув руку внутрь, повернул ручку. Осторожно заходя в дом, он держал оружие наготове. Сверху раздался какой-то шум, затем он услышал голос Сэма: — Леншерр, это ты? — Я! — ответил Эрик, на секунду остановившись в закрытой нише и включая маленький плёночный диктофон, спрятанный во внутреннем кармане плаща, затем стал медленно продвигаться по дому, выставляя пистолет в открытые проемы пустых комнат. — Пришёл за своим мальчиком, — издевательски протянул Маккензи. Его голос звучал совсем иначе, нервно, затравленно, зло. Это был голос человека, доведенного до крайней черты, когда он особенно опасен. — Дааа, он неплох!       Эрик сжал зубы, невольно представляя, что сейчас может делать с Чарльзом этот ублюдок. — Поднимайся наверх, здесь никого, — приказал Маккензи.       Эрик осторожно шагнул на первую ступень, целясь оружием на верхний этаж. Поднявшись, детектив увидел, что Чарльз сидел в просторной светлой гостиной с панорамными стеклянными окнами. Он был привязан к стулу, во рту находился кляп. Глаза парня, полные страха, виноватые, сверкнули радостью и надеждой, когда он увидел детектива. Маккензи стоял сзади парня, играя с волнистыми прядями на голове Ксавье. — Ну здравствуй, красавчик детектив! Давай сразу к делу — на что ты готов, чтобы получить этого милого юношу обратно к себе в теплую постельку? — циничным тоном произнёс Сэмюэл. Это был совсем другой человек не тот, с кем Леншерр разговаривал в офисе всего несколько дней назад. Сэмюэл сбросил маску страдающего влюблённого, глаза его горели безумным, жестоким огнём.       Эрику потребовалось несколько секунд, чтобы ответить. Чарльз видел, как он сжал челюсти, так что по щекам прокатились желваки и тяжело выдохнул, а ноздри его раздувались от подавляемой ярости: — Чего ты хочешь? — Для начала положи оружие, — скомандовал Маккензи.       Леншерр кинул на него полный ненависти взгляд, и медленно наклонившись, положил пистолет на пол. — Пни его мне.        Эрик подчинился, лишь попросил, : — Не трогай его! Леншерр постарался придать своему голосу достоверно жаркую интонацию, настолько, чтобы немного усыпить бдительность преступника. — Чарльза? — с издевательским изумлением переспросил Сэм. — Он мне больше не нужен, хотя было время... — Как ты узнал, что мы вместе? Эрик тянул время. — О, у меня тоже есть люди, которые могут вести слежку, — усмехнулся Маккензи. Он провёл дулом пистолета по щеке Ксавье, от чего тот с отвращением дернулся в сторону. — А вы вместе? Или из просто его трахаешь? Он хорош, да... сладкий, покорный Чарльз. Будь у меня больше времени, я бы показал тебе, как ему нравится. Эрик сжал зубы, с ненавистью глядя на Маккензи, а вот продолжал говорить, явно наслаждаясь той болью, которые его слова причиняли детективу: — Я бы разложил его прямо на этом столе и заставил тебя смотреть, как я имею его тугую попку, заставил слушать его стоны. Да, это было бы чудесно, — Сэм шипел, как кобра, сузив глаза, буквально выплевывая каждое слово. Леншерр тяжело дышал, его ноздри раздувались от сдерживаемой ярости, но он заставил себя спросить: — Однако времени нет и что теперь? — Теперь ты дашь мне уйти, — не спуская прицела к Леншерра, преступник подошел к столу; он стал судорожно вытаскивать из ящиков и собирать в папку какие-то документы, справки, деньги. Эрик воспользовался этим, чтобы продолжать спрашивать, хотя больше всего на свете ему хотелось бы кинуться на убийцу. Он бы вгрызся в его горло голыми зубами и с наслаждением рвал его плоть, если бы мог. Но делать необдуманные движения было слишком опасно: он мог просто не успеть, и тогда страшно подумать, что стало бы с Чарльзом. Огромным усилием воли он заставил себя успокоиться и спросил снова: — Хорошо, но сначала ответь: зачем ты подставил Элисон? — Я не подставлял её. Она просто зря зашла к этой идиотке, Лиз. — Ты убил мисс Вудворт? — Ну, конечно, я! — Сэм взмахнул пистолетом в экзальтированном жесте, — она пыталась заставить меня бросить Элисон и жениться на ней! Вы представляете? Бросить милую и, что немаловажно, богатую невесту, чтобы возиться с этой паразиткой и её щенком! — Это был и ваш ребенок тоже. — Ну, — Маккензи на секунду замялся, — это еще неизвестно. Может, она еще с кем-то спала! — А когда вы убили мисс Вудворт, и внезапно увидели, что к ней зашла ваша невеста, то вы оглушили её, обставив всё так, будто это она убила подругу? — Да, мне пришлось! У меня не было другого выбора! А эта сучка, она заслужила смерти! Пытаться разрушить мои отношения с Элисон! Да, она была моим светом в окошке, она единственная, кто принял меня таким, какой я есть, с моим прошлым, со всеми скелетами в шкафу! Я просто хотел жить нормально, понимаете? А потом этот гадёныш всё ей рассказал, — Маккензи пнул стул, на котором сидел Ксавье, и Эрик инстинктивно бросился было вперед, но наведенное на него дуло пистолета заставило его остановиться. Он кинул взгляд на Чарльза, чьи глаза были огромными от ужаса и, ободряюще кивнув ему, снова встал на прежнее место. — Ну, ничего, теперь всё будет хорошо. Я уеду, Элисон выпустят. Может быть, когда-нибудь мы встретимся снова, и она простит меня. Я уверен...»       "Ну этого уж точно не будет" — подумал детектив. За несколько мгновений до этого он краем глаз заметил движение внизу, в саду, и сейчас чутко прислушивался к каждому шороху.       Маккензи наконец собрал всё необходимое и сделал пару шагов к лестнице, по пути потрепав Чарльза по голове. Тот дёрнулся, будто ощутил прикосновение ядовитой змеи, зашипел в кляп. Эрик услышал тихие шаги нескольких человек на лестнице, прыгнул на Чарльза, закрывая его собой, а в следующее же мгновение послышались крики "Ни с места!" и выстрелы, затем всё погрузилось в темноту.