Огненное сердце дракона

      Эрик открыл глаза и увидел белый потолок над собой, длинные лампы с холодным светом, какие бывают в учреждениях, кинул взгляд влево и в ноги. Так и есть: он был в больнице. Мужчина осмотрел свои руки, пошевелил ступнями. Слава Богу, всё было на месте, и он не был подключен к системе. Эрик попытался сесть, но тут же ощутил резкую боль под левой лопаткой и с сердитым шипением был вынужден лечь обратно. В эту минуту в палату вошел Чарльз, он был в белом халате. Волосы Ксавье лежали не так аккуратно, как обычно, а будто он взъерошил их, а потом попытался пригладить рукой. Заметив открытые глаза Эрика, он просиял и кинулся было к нему: — Эрик! Боже, я так рад! Доктор! — крикнул он в коридор, делая шаг назад, и снова подлетел к Леншерру, чтобы коснуться его руки. — Да, как видишь, — просипел Леншерр скрипучим, плохо слушающимся голосом. — Ты в порядке? — Ксавье осторожно присел на краешек больничной кровати, с радостью и тревогой вгляделся в лицо детектива. — Вполне, только лопатка немного...       Его реплику прервал раскатистый бас лечащего врача, который зашел в палату в сопровождении медицинской сестры. Врач был крупным мужчиной с седыми волосами, аккуратной треугольной бородкой и большими ладонями. Он широко улыбнулся, глядя на всё еще бледного полицейского, что был вверен ему на попечение, и пророкотал: — Я вижу, вы проснулись, мистер Леншерр? замечательно, просто замечательно! Проверим пульс. — Я в порядке. Кажется, — вяло попытался протестовать Эрик, едва сдерживаясь, чтобы не поморщиться от слишком громкого голоса доктора. — Вот именно «кажется», а мы с сестричками должны проверить. Такая уж у нас работа, — он взглянул на детектива весело и понимающе, и тот не мог не улыбнуться, соглашаясь с врачом. После перевел цепкий взгляд на Чарльза, что отошел, чтобы не мешать медицинским манипуляциям и теперь стоял у стены. Глаза Ксавье блестели от радости. Эрик ободряюще улыбнулся ему, и тот тоже улыбнулся, поджав губы, от чего вышло как-то грустно. Но Леншерр не успел задуматься о причинах этой грусти, потому что врач, не отрываясь от обследования пациента, тихо спросил его: — Мистер Ксавье — ваш друг?       Эрик кивнул, а доктор продолжил: — Он уже несколько дней ночует здесь, следит за вашим состоянием. Как сказали ваши коллеги, родных у вас нет, так что... Отличный у вас друг, мистер Леншерр!       Эрик смотрел на Чарльза, а тот смотрел на него в ответ, нервно сжимая пальцы. Детективу хотелось бы поговорить с ним наедине, но доктор с сестрой всё не уходили. Измерив пульс и взяв кровь из вены на анализ, они аккуратно перевернули Эрика, чтобы поменять повязку, а заодно осмотреть рану. — Вам очень повезло, детектив, пуля прошла по касательной, распорола кожу, примерно сантиметров двадцать, но кости не задела. Вы счастливчик, — заметил врач. — Да, наверное, — протянул Эрик, не отрывая глаз от Чарльза. — Ну, отдыхайте.       Когда врач вышел из палаты и закрыл за собой дверь, Чарльз всё так же остался стоять у стены, а Эрик молча и долго смотрел на него, затем чуть поднял руку, приглашая. Ксавье подошел, вложил свою ладонь в руку мужчины и вдруг прижал её к своей щеке, задмурив глаза, поцеловал ладонь. — Чарльз, ты не должен был... — Не надо, Эрик, не надо этих слов. Ты спас меня, и я люблю тебя, ты это знаешь, так что... Все нормально, мне не было это сложно. — Маккензи задержали? — Он погиб в той перестрелке. — Никто из наших не пострадал? — Нет.       Он чуть улыбнулся, но в глазах была печаль: — Знаешь, мне всё же его немного жаль. Жаль того мальчика, которого брат мучал в детстве. — Это я понимаю, Чарльз. Но он вырос, и вырос чудовищем. Он убил беременную женщину, и чуть не сломал жизнь твоей сестре.       Ксавье квинул. — Теперь Элисон, наконец, свободна! — Я очень рад, — искренне ответил Эрик.       Чарльз помолчал, затем произнес: — Я должен уехать завтра. Не знаю, как оставить тебя здесь одного. — Но я же не один, тут персонал, — усмехнулся Эрик. — Не волнуйся, я буду в порядке, а если что, попрошу Финча принести мне курева и свежих газет.       Чарльз засмеялся. — Финч — тоже хороший друг. — Да, он очень поддержал меня, когда мы... Когда мы только начали встречаться.       Ксавье вскинул на него глаза, ставшие огромными. Эрику показалось, будто в них плещется море, огромное, ласковое, теплое море. Но взгляд их был вопросительным, полным неуверенности и тщательно скрываемой надежды: — А мы... встречаемся? — Ну да, конечно, Чарльз. Иди сюда, — прошептал Эрик и нежно поцеловал губы склонившегося над ним юноши. Это был неторопливый, чувственный поцелуй, в котором было больше нежности, чем страсти. — Я буду ждать тебя. ***       Через два года.       День был прекрасным, солнечным и теплым. Легкий ветерок едва касался лепестков многочисленных букетов, состоявших из белых и светло-розовых цветов, атласных лент, оплетающих арку, под которой сейчас стояли ослепительно красивые молодожены. Гости не могли сдержать улыбок, глядя на эту прекрасную пару, да и сами они то и дело обменивались сияющими улыбками. Свадьба проходила на высоком холме. Арка и алтарь священника стояли так, чтобы за ними была видна небольшая живописная бухта, а синяя вода оттеняла нежные, светлые цвета украшений и белое платье невесты. — Элисон Стоун, готова ли ты взять в мужья Арчибальда МакБрайдена и хранить ему верность в горе и в радости? — Да, святой отец. — Арчибальд МакБрайден, готов ли ты взять в жены эту женщину и быть ей верным и в горе, и в радости? — Да, святой отец, хоть и предпочитаю, чтобы меня называли просто Арчи, — ответил видный высокий брюнет, являвшийся женихом, и на мгновение повернулся к невесте, чтобы подмигнуть ей.       Гости засмеялись. Святой отец тоже улыбнулся и провозгласил: — Объявляю Вас мужем и женой!       Молодые повернулись и, чуть наклоняясь, когда дети сыпали на них традиционные рисовые зернышки, пошли вдоль рядов, а гости апплодировали им.       Эрик крепче сжал руку Чарльза и с улыбкой спросил: — Пойдем потанцуем?       Играл приглашенный джаз-бэнд, и Эрик крепко прижал к себе Чарльза, глядя на него сверху вниз, в глазах его пылала страсть, взгляд мужчины будто говорил Чарльзу "ты мой", и парень таял от ощущения сильной властной руки на своей пояснице. Так откровенно и смело Эрик обнимал его на людях впервые!       Леншерр вспоминал, как утром Ксавье двигался на нём, как выгибалось его невысокое, но сильное и гибкое тело, как он запрокидывал голову, кусая губы. Как сам Эрик гладил и ласкал руками грудь и руки своего парня, проводил ладонью по цветной татуировке, по синей птичке, сидевшей среди зарослей зелени и ярких цветов. Эрик любил это делать, любил разглядывать татуировку Чарльза, касаться её. Она больше не ассоциировалась с ошибками прошлого, теперь птичка была на свободе.       Чарльз легко двигался под музыку, влюбленно смотрел на Леншерра огромными глазами, синева которых соперничала по яркости с цветом волн, мягко плещущихся внизу утёса, затем потянулся губами к уху любимого, нашептывая тому что-то ласково и горячо, и слова его потонули в радостном шуме праздничных поздравлений и музыки.