И в настоящем, и в прошлом — лишь я и лишь ты

      Приют. Мало кто может сказать, что приют это хорошее место. Каждый ребёнок мечтает о родительской ласке, домашнем уюте и любви. И разве это место может дать хоть что-то из этого? Любой из сирот отрицательно бы закачал головой. Даже там, где о детях заботились со всей добротой, малыши всё равно где-то на задворках своего ещё юного сознание понимали — нет, это совершенно не то. Это лишь иллюзия любви, все нянечки и смотрительницы скорее были старшими сёстрами, которых вынудили следить за целым «прайдом» детей. В приюте все как один, одинаковая форма, одинаковые ветхие и холодные кровати. Все игрушки общие, лишь у малого количества ребят был что-то, что досталось им от «прошлого». И не всегда радужного. В приют не попадают от хорошей жизни. Но дети с маленьким медленно тлеющим огоньком надежды хранили всё это. Они всё ещё держали в голове мысль, что однажды мамочка или папочка придет, чтобы забрать их в теплый и родной дом. Но этого не происходило.       Поэтому когда на пороге приюта появился новый воспитанник, все сразу переполошились. Кто-то из детей подслушал разговор взрослых и весть, что новенький здесь лишь на время, что у него есть семья и ее лишь осталось найти вызывала в юных сердцах зависть, восторг и…. Крошечную надежду, ту самую надежду, что раззадоривала крошечное пламя… Но от большего огня всё сгорает лишь быстрее. Что же за мечты были у детей? «Если я буду с ним близок, может он уговорит и меня забрать? И тогда у меня будет дом!» — невинные мысли крутились в наивных головках детей. Если бы Гарри знал их мысли, возможно пришел бы в ужас и сразу начал придумывать причины, почему так думать нельзя.       Гарри не привык к такому вниманию к своей персоне. Всю свою сознательную жизнь считал себя сиротой… Грузом, лишним ртом, тунеядцем, бессовестным и неблагородным отпрыском «проклятой сестрицы». Точнее его заставляли себя таковым считать. А потому осознание того, что все вокруг считают его счастливым ребенком заставляло Гарри впасть в ступор. От уверенности других в том, что Гарри имеет замечательную семью, мальчику хотелось смеяться. Нет, теперь не правильно, теперь ему стоит привыкнуть к своему новому имени — Адриан.       Короткая прогулка до приюта Вула с Харви открыла мальчику глаза на несколько вещей. Первой было то, что сейчас время года весна, совсем не лето, хоть и близко к нему. Второй, называться выдуманным именем было не самой хорошей идеей, однако признавать ложь было уже поздно. Следующим фактом стало то что вряд ли он вернется домой в ближайшее время…. Сейчас был 1935 год. 24 марта 1935 года. Только до того как он родится должно пройти чуть меньше пятидесяти лет!       «Но как это возможно?! Путешествие во времени? Магия?» — Чем бы это ни было, оно очень сильно пугало Га… Адриана. Что же, привыкнуть к новому имени будет не просто. Адриан этого не заметил, но на мысли про «магию» его всего поразила дрожь, тело инстинктивно вспомнило, то что мальчик старался держать подальше в памяти. Адриан обнял себя за плечи в попытке успокоиться. Привести мысли в порядок. Что было сложно. Ему восемь, вряд ли Гарри хочет сейчас решать что-то столь сложное: привыкнуть к новому имени, принять окружающий мир и… Надвигающуюся на всё человечество войну. Может Гарри и не был вундеркиндом, не обладал выдающейся памятью, но это событие мальчик запомнил хорошо. 1 сентября 1939 года — официальное начало Второй Мировой Войны, что потрясёт всю планету. Ну или такое впечатление оставила книга по истории у чрезвычайно впечатлительного Поттера.       О приюте у Адриана было…. Странное впечатление. По правде говоря, когда он услышал от мистера Николаса о спонсорстве, то мальчик не сразу понял, почему мужчина сделал на этом акцент. Лишь потом, когда Миссис Коул — начальница приюта — отошла в поисках комнаты, Гарри вспомнил об этом слове и расспросил Харви. Рядом с Торндом Поттер чувствовал себя неуверенно, но комфортно. Мальчонка не мог осознать чем было вызвано это чувство, но терять его не хотел. Такое он испытывал впервые. Гарри хотел насладиться этими ощущениями как можно дольше, окунуться в комфорт и тепло с головой и никогда оттуда не выныривать. Но… Позволить он это себе не мог. Ребёнок и так чувствовал, что доставил мистеру Харви слишком много хлопот.       Но приют…. В приюте было что-то странное. Его спонсировали, но даже так он не выглядел лучше. Фасад здания создавал хоть и мрачное, но приятное впечатление. Всё было чисто, опрятно. Однако правда открывалась, стоило лишь заглянуть внутрь. Практически везде, где успел побывать Адриан, обшарпанные обои или выцветшая на стенах краска. Скрипучие, с дырами в некоторых местах половицы. Всё это не приносило хороших ощущений. Но большого выбора у Поттера не было. Он, по сути своей, вообще отсутствовал.       После не длинного разговора, который состоял в основном из обещаний Харви, мальчика всё-таки определили в одну из комнат. Туда его отвела молодая девушка, которая не прекращала с интересом рассматривать его. Гарри смутился. Такое внимание к нему… Было даже несколько неприятным. Но Поттер не мог предстать перед этими людьми в плохом свете и лишь улыбался любопытным глазам. В тот момент, когда Адриан с мисс Элеонорой — молодая девушка в какое-то мгновение вспомнила, что не сказала своё имя — проходили мимо кабинета начальницы, мальчик услышал часть ее пререканий с Харви.       — … ещё одна свободная комната, но… !!!       — И даже не думайте. Монстр!..       — Монстр? Как вы можете так говорить о…       До Гарри долетали лишь части предложений. «Подслушивать не хорошо! — прокричал внутри себя ребёнок. — Но… интересно, о чём они говорили? Ах! — внезапно Гарри кое-что понял и слёзы навернулись на его глаза. — Харви… Мистер Харви будет приходить?! Я с ним ещё увижусь?!» Беспокойство и отчаяние собирались в душе юнца. Слёзы всё набирали силу.       — А? Адриан? Что случилось? Почему ты плачешь? Не волнуйся, скоро твоих родственников найдут и ты вернёшься домой. Да и у нас в приюте очень даже хорошо. Ты не успеешь заметить, как… — дальше мальчишка ее не слушал. Лишь кричал в голове, что бы эта воспитательница наконец замолчала. «Она не понимает! Никто из них не понимает!» — кричало сознание Поттера. Гнев и неприятие — кричала душа. Гарри вырвался из-под руки Элеоноры и побежал в кабинет миссис Коул.       — Что?! Адриан по… — донёсся до Поттера взволнованный голос воспитательницы. Но мальчика это не волновало.       Гарри без какого-либо стука ворвался в помещение и, не обращая на удивленное восклицание двух взрослых, вцепился в Харви. Спрятал плачущее личико в его животе. А Торнд с удивлением смотрел на ребёнка в своих руках и… Не знал что и делать.       В это же время в помещение робко вошла Элеонора. Девушка рассеяно и виновато посмотрела на миссис Коул. Женщина лишь тяжело покачала головой, окинула недовольным взглядом мужчину и мальчика, и одним жестом руки выпроводила воспитательницу. Сама же Карэн села за стол и стала наблюдать за развернувшейся картиной.       Маленький мальчик в руках Торнда был даже меньше своих сверстников. Харви понял это ещё когда нёс бессознательного Адриана в Скотланд Ярд. Он (Харви) только и мог, что думать о том, насколько же мальчонка хрупкий, казалось, сожми чуть сильнее и Адриан сломается. А потому Торнд и не решался его обнять. Боялся. Однако видя как сотрясаются в рыданиях маленькие плечи малыша не мог оставаться равнодушным. И в конечном итоге прижал поближе к себе и начал аккуратно, успокаивая гладить по маленьким плечам.       — М-мистер Хар-харви, вы-вы же будете приходить? Правда? — Гарри поднял свои великолепные глаза-изумруды, которые заставили Харви застыть. — Если мои тётя и дядя не найдутся, вы же не… не оставите меня?! Будете навещать?! — То как Адриан цеплялся за него и… — Не…. Бросайте меня… пожалуйста… — умоляя всхлипывал что-то зацепило в душе мужчины. Сердце сжалось от мысли, что этот невинный, робкий и беззащитный ребёнок будет плакать где-то один. И никто не сможет ему помочь… Харви не мог спокойно представить себе эту картину.

Гарри просто цеплялся за первое тепло в своей жизни. Он боялся, что стоит его потерять и он больше никогда его не получит.

      — Всё хорошо, Адриан. Не беспокойся. Я буду приходить раз в три или четыре дня. И мы обязательно найдём твоих родственников. Не падай духом!       «Но это невозможно! Они ещё даже не родились!» — хотел закричать Гарри, а Харви видел какие-то невысказанные слова в мальчишеских глазах, но решил ничего не спрашивать. Сейчас важнее подбодрить или хотя бы успокоить Адриана. А со всем остальным они разберутся позже.       — Если нам не удастся их найти, то я буду и дальше навещать тебя. — Харви таки решил ответить прямо на вопрос мальчика, ведь осознавал, что Адриан не слишком верит в хороший итог. К глубокому сожалению Торнд был не из убедительных личностей.       Постепенно Гарри все-таки успокоился. Харви вздохнул с облегчением и перевел взгляд на возмущенную данной ситуацией Карэн. За долгие годы работы воспитательницей, а затем начальницей приюта, женщина видела множество таких «сцен». Ребёнок привязывался к какому-нибудь доброму и приятному взрослому, а после не хотел с ним расставаться. Только зачастую это были супружеские пары, которые хотели завести ребёнка. Они так же, как и мистер Торнд обещали приходить, но в итоге больше не переступали порог сиротского дома. И Коул, зная чем всё это закончиться, какой итог у этих бесполезных обещаний, чувствовала себя всё более раздраженной. Не этим взрослым потом объяснять маленьким детям, почему к ним не вернулись, почему взрослый не сдержал «клятву на мизинчиках». Это были самые ненавистные минуты в жизни Карэн.       — Адриан, уже поздно, думаю мистеру Торнду пора возвращаться домой. И уже время ужина, а у нас даже не было возможности представить тебя другим ребятам. — Миссис Коул собрала все свои душевные силы и добродушно улыбнулась, вышла из-за стола и подозвала мальчика к себе. — «Пора заканчивать этот цирк.» — пронеслось у неё в голове.       Гарри, всё еще хлюпая носом, неуверенно подошёл к женщине. Он продолжал оглядываться на Харви с надеждой и с не озвученной просьбой в изумрудных глазах. Торнд мог лишь ободрительно улыбнуться. Миссис Коул вывела Адриана из кабинета. Там их ждала Элеонора с взволнованным лицом. Карэн «передала» Адриана обратно ей и велела отвести на ужин. А затем вернулась в кабинет, где всё ещё находился Харви.       — Исходя из своего опыта, советую вам не давать ложных надежд ребёнку и не привязывать его к себе. В какую бы ситуацию он до этого ни попал, и чтобы ни ждало его дальше, если для вас это лишь мимолетное желание помочь… Остановитесь. Ни вам, ни Адрианну, а уж тем более нам от этого лучше не будет.       Харви тяжело вздохнул. Выслушивать выговор от незнакомой женщины было не из приятного. Но Коул была в чём-то права. В итоге он так ничего и не ответил. А только попрощался, сказав, что придёт через пару дней. Для него это тоже выдался долгий день.       — Надо будет завтра узнать у Николаса о взрыве. Хах… сегодняшний день был слишком странным. И этот Адриан… — Торнд задумался. — Он однозначно был необычным ребёнком.       Харви в последний раз окинул приют печальным взглядом и пошёл домой. На сегодня у него больше дел не было.

Мужчина так и не вспомнил о своей первоначальной цели. А букет цветов был забыт где-то в парке.

****

      — Адриан, твоя кровать с правой стороны, та что ближе к окну. Можешь устраиваться. — Элеонора улыбнулась мальчику. Ужин только что закончился и дети уже разбрелись по своим комнатам.       Комнат в приюте было достаточно, однако не каждая была пригодна для жизни. Во многих не было кроватей, у некоторых окон были разбиты стёкла. Потому Адриан и наблюдал картину того как в одной комнате, что была предназначена лишь для четырёх людей, разместили шесть кроватей. И вот так помещение, где было достаточно места, превратилось в тесную комнатушку, в которой было сложно делать что-то кроме сна и чтения на кровати. Чем, в общем-то и занимался один из мальчишек, когда Адриана привели в его новое «пристанище». Элеонора быстро проинструктировала детей: время отбоя чуть перенесли, чтобы у временного воспитанника была возможность познакомиться с соседями. Дети были рады, возможность лечь позже и побольше повеселиться, хоть и тихо, выпадала очень редко.       — Привет! Меня зовут Сэм! А ты Адриан, верно? — Стоило девушке выйти из комнаты и прикрыть за собой дверь, как на Гарри тут же накинулся новый сосед.       Ну, говорить «новый» было слишком преувеличенно. Соседа по комнате у Поттера никогда не было. Разве что мышка Синди, но и та быстро исчезла из жизни мальчика, когда о «сожительнице» прознали Дурсли.       — А? Да… Адриан, верно. Рад… познакомиться? — Мальчик говорил неуверенно, однако никто из детей этого не заметил, те были слишком поглощены своими эмоциями. Но и Гарри не заметил взглядов, что были направлены на Сэма. Злость, зависть, негодование. Дети бывают страшнее взрослых. Адриану только предстояло это узнать.       — Эй! А это правда, что скоро тебя заберут?! У тебя есть семья? — Гарри вздрогнул от внезапных вопросов и напоминания о Дурслях. Мальчишка с яркими рыжими волосами, который и закидал вопросами Адриана, не обратил на это внимания. Он накинулся со спины на Гарри, потому не удивительно, что новенький мог испугаться. Все пугались. — О! Меня зовут Кёртис! Надеюсь ты тут не задержишься!       От прямолинейности и беспечности Кёртиса у Поттера голова шла кругом. Гарри был удивлен тому как слова воспитанника звучали одновременно и грубо, и ободряюще. Сам бы мальчик вряд ли так смог.       — Ммм, семья… вроде бы есть. Мои воспоминания очень туманны. Единственное что помню, так это то что жил с дядей и тётей. — Лучшая защита это нападение. Гарри не хотел попасться на лжи, если его и дальше будут расспрашивать. И если раньше было желание признаться, то после всех событий и полученной информации в этом уже просто не было смысла. Адриан сел на кровать, остальные ребята подошли к нему и начали по очереди представляться.       Остальных ребят звали Дуглас, Льюис, Норман* и Стиви. Больше всего из ребят выделялись последние два. Норман — мальчик со светлыми волосами и яркими голубыми глазами, на его лице во время всего знакомства играла снисходительная улыбка. Это было странно для ребёнка десяти лет. Казалось, что этот ребёнок знает всё.       В противовес приятному и интересному Норману стоял Стиви. Остальные ребята старались его сторониться. Поттер даже заметил, что новоявленные соседи невзначай не подпускали мальчика к Адриану. Это было ели заметно, но Гарри видел, понимал. Кому как ни ему подмечать такие детали. В его «семье» он был таким же. Из-за этого ему было жаль Стиви. Но одновременно мальчик отличался от него. Гарри заметил, что его не столько изолировали от тихого ребёнка, сколько… защищали? Адриан не понимал, но надеялся разобраться с этим позже. Стиви же кидал на него странные взгляды, от которых у Гарри по телу бегали мурашки. Глаза заикающегося и худого Стиви, который стоял понурив плечи, изучали Адриана.       К счастью Гарри, время отбоя перенесли лишь на час. Поттер был слишком уставшим, чтобы ещё что-то рассказывать и отвечать на бесконечные вопросы слишком любопытных Кёртиса и Льюиса.       Тишина постепенно заполнила помещение. Слишком активные от нового знакомства дети наконец заснули. И один только Адриан не спал. Взгляд зелёных глаз был прикован к потолку. Это было странно. Потолки во всех комнатах такие высокие? Раньше Гарри не сильно обращал внимание на этот феномен. Да и времени было немного. Время, которое он проводил вне чулана сводилось к минимуму, уборка дома, приготовление еды и уход за садом Петуньи. Больше всего Адриан любил убирать сад. В такие моменты можно было любоваться бескрайним небом… Мечтать о свободе, стать птицей. Чья жизнь может и не так длинна, как человеческая, но свободная от чужих законов.       Адриан тяжело вздохнул и повернулся на бок. Завтра будет еще один сложный день. Удивительно, но в приюте было немало ребят. Что же… Будет нелегко поладить со всеми. Гарри не знал почему, но чувствовал приближающуюся катастрофу. Хотя и от чувства нетерпения избавиться не мог.

Так прошёл первый день Гарри… Адриана в новом для него мире.