И в настоящем, и в прошлом — лишь я и лишь ты

Не бечено!

***

      Нескончаемый шум и противный звон в ушах — первые спутники Гарри Поттера во время его пробуждения. А также единственное, что ощущалось извне. Гарри чувствовал и саднящие коленки, и боль в руках, в груди, и что-то скользкое на голове. Однако ничего, что могло бы определить где он. Лишь вездесущая темнота и этот шум со звоном.       Паника, поднимающаяся из глубин сознания, начала бесстрашно, не ведая преград заполнять всю сущность мальчика. Казалось, что она хочет съесть его всего, проглотить без остатка. Спасительный кислород перестал поступать в лёгкие, возможно будь рядом с Поттером кто-то из взрослых или врач, то они смогли бы распознать паническую атаку у ребёнка, но тот был один. Или так ему казалось.

«Малыш, очнись. Вставай, милый, ты должен идти.»

      Однако он не очнулся. Лёгкие сжимались и болели, Гарри всё больше задыхался. Тьма заполняла его изнутри, разрывала, а после вновь «склеивала», перестраивала его для чего-то. Мальчика бросало то в жар, то в холод. Ему казалось, что ещё немного… и он умрёт и никто об этом не узнает. Ведь здесь он совершенно один.

«Ну же, малыш, все будет хорошо. Тебе просто нужно подняться.»

      Однако где-то на периферии сознания раздавался нежный голос, а все тело будто заключили в тёплые объятия. Момент… И в непроглядной тьме появился свет. Мальчик наконец очнулся! Осязание вернулось, тело приятной и успокаивающей тяжестью притягивалось к асфальту, а в насыщенных изумрудах глаз отразился несущийся на Гарри автомобиль. Ребёнок еле успел отскочить, инстинкт самосохранения взбунтовался раньше, чем мозг уловил информацию.       Гарри был в состоянии ошеломления, в прострации, все вокруг ощущалось очень странно, словно и не им вовсе, будто кто-то другой сейчас находился в грязном и страшном переулке, а Поттер лишь сторонний наблюдатель. Но нет. Всё это совершенно точно происходило с ним. Остаётся только узнать, что же это за «всё». Гарри смотрел на проход переулка, но не видел его — глаза мальчика были словно зеркало, они отражали пространство вокруг, а сам ребёнок пребывал в своих суматошных мыслях пытаясь понять… или хотя бы осознать что же с ним происходит.

Это было тяжело.

      Гарри никогда не отличался особым спокойствием… Хотя бы внутренним. Внешне он мог сохранять видимое безразличие, хотя и это было слишком грубым словом, вернее было сказать «безмятежность». Ну, или очень близкое к этому состоянию чувство… Важно здесь было совсем не это, а то, что творилось в душе Гарри во время очередного незаслуженного наказания. Однако мальчонка совершенно не хотел сейчас вспоминать эти эмоции, он и так находился в слишком пугающей ситуации. Неизвестная местность, неясно сколько сейчас времени, как далеко он от «дома», как ему вернуться обратно, почему он здесь оказался и как? А главное… Что же случилось в тот момент, когда он потерял сознание? Гарри более чем был уверен, что убежать от несколько родного тихого Литтл Уингинга (Поттер точно не помнил название их городка, но надеялся, что название, которое он изредка слышал, запомнил правильно) далеко не мог. Бежал он может и быстро, что удивляло даже самого Гарри, но не слишком долго… Ему так казалось.       Гарри встряхнул головой. Сейчас он должен был хотя бы разобраться где он. А все остальное…лучше забыть и не говорить дяде с тётей, иначе проблем будет лишь больше. Возможно ему и так устроят настоящую взбучку за внезапное исчезновение на неизвестный срок. Хотя возможно было глупо даже надеяться, что Дурсли заметили его пропажу. Дадли вероятнее всего просто скрыл их «стычку» и давно сидит дома… И только тогда Поттер заметил некоторое несоответствие.       — Разве… когда я выходил не был закат? — небо, которое должно было быть прекрасного ало-розового оттенка, сейчас возвышалось над головой мальчика суровым бесконечным серым цветом, что перекрывал яркое солнце. Только тогда мальчик обратил внимание и на выход из переулка. Там, за его границами, море людей спешили кто куда, шум и гам ни на секунду не утихал. Казалось, что он наоборот лишь возрастал. Мимо них, по широкой дороге, проезжали машины, которые Гарри видел как-то в книжках. Они значительно отличались от автомобиля мистера Дурсля: не такие плавные переходы, «кабина» пассажирского места напоминала скорее грузовую, даже те же колеса скорее были похожи на велосипедные, только толще.       — Сколько же я отсутствовал… Меня похитили?       Нет, такого просто быть не могло. Ведь он был Гарри…просто Гарри, мальчик, которого не выпускают из дома, о существовании которого знают лишь Дурсли, их близкие родственники и….возможно всё. У него ничего и никого нет и поэтому похитить его никак не могли. Такая участь скорее могла постичь Дадли. Тогда дядя с тётей устроили бы невероятный скандал, подняли на уши даже их тихий городок. Пока полиция не нашла бы их любимого сыночка. А возможно сами похитители вернули бы этого «золотого мальчика» уже на следующий день. Гарри считал, что нет такого здравомыслящего человека, который мог бы выдержать психи и капризы Дурсля-младшего. Тот вероятно и под дулом пистолета будет выворачивать такие скандалы, которые не выкинет и самая взрывная девушка.       — Точно! Я-я… Я должен сам пойти в полицию! Может там мне помогут найти дорогу домой? — Поттер не был в этом уверен, но надеялся, что по смутным описаниям «родной» улицы и возможного названия городка, его смогут вернуть «домой».       Дом… Для Гарри было странно считать то место своим домом. Хотя часто ловил себя на мысли, что именно так обращается к этому месту. Возможно мальчик так считал лишь из-за того, что никогда не имел настоящего дома. А может быть просто и правда считал Дурслей своей семьёй. Сейчас, находясь в неизвестности, он просто осознал это.       Однако время для раздумий было совершенно неподходящим. Несколько неловко Гарри подошел к выходу из переулка, прячась от взглядов прохожих за стоящими один на одном ящиках. Все вокруг были одеты в странную одежду, что совершенно отличалась от той, которую привык видеть маленький Поттер. Все женщины были в длинных юбках, а волосы собраны в аккуратные прически, лишь изредка можно было заметить девушек в брюках. Мужчины как один проходили в строгих костюмах и длинных пальто, их до блеска начищенные туфли отражали пасмурное небо. Всё было…несколько странным, пугающе-неизвестным и интересным. Что-то словно тянуло, торопило юного Гарри выйти из своего «убежища» и пойти куда-то вперед, найти то, что завёт его и ответить «ему».

Итак, делая робкие, неуверенные шаги, мальчик вышел из «укрытия», раскрывая свой маленький силуэт новому миру.

      Гарри удивленно осматривал прохожих и местность. Он чувствовал себя так, словно находился в старом кино. Всё было непривычно серым, тусклым и каким-то…отталкивающе-притягивающим. «Странное сочетание, прям как Дадли и манеры» — пролетела мысль в голове юного Поттера, из-за которой он тихо захихикал, прикрывая рот маленьким кулачком. Мальчик неуверенно ступал по асфальту, теснясь как можно ближе к стене. На фоне всех этих людей и окружения… Гарри казался ярким пятном. Кусочек пазла, что попал в совершенно иную картину, не имея даже близкого к ней отношения. Однако это совершенно точно был родной, но при этом чужой, невиданный ранее Лондон. Опять же противоречия в одном предложении. Постепенно это начинало выгонять смуту и испуг в совсем не готового к такому Гарри и порождать в его душе маленькое веселье.       и все же, всё, что оставалось ребёнку, продолжать идти вперёд, высматривая в толпе хоть кого-то отдалённо напоминающего полицейского. Поттер никогда вживую не видел представителей закона, однако в фильмах — никто из семейства Дурслей не смотрел передачи и фильмы, в которых присутствовала хоть капля жестокости, беспокоясь, что это повлияет на психику их любимого Дадлика (сам Дадли часто по ночам грешил просмотрами ужастиков, которые лишь вызывали у спящего в то время Гарри кошмары, отчего тот взял за привычку не спать в такие дни) — изредка мог увидеть их. Однако куда бы ни был устремлён робкий взгляд двух чарующих изумрудов, но нужный силуэт находиться никак не хотел. До тех пор пока мальчик не врезался в чью-то широкую спину и с тихим вскриком не упал наземь. — Ох, парень, аккуратнее! —раздался мужской, слегка хрипловатый голос со смешинками. — И куда вы так несётесь молодой человек? И где твои родители?       Пока Гарри находился в состоянии полного ошеломления от внезапной «встречи» и столь же неожиданного падения, незнакомец уже успел поставить его на ноги и обтрусить от пыли. Однако стоило информации о случившемся дойти до мозга ребёнка, как его глаза широко раскрылись, на лице появилось испуганное выражение, а руки мальчик выставил в защитном жесте перед лицом.       — Прошу прощения, сэр! Я совершенно случайно в вас врезался, я не хотел причинить вам вред! — прямо сейчас перед мальчиком стоял совершенно неизвестный ему человек, однако память подкидывала события нескольких месяцев назад. Один из самых кошмарный дней в жизни Поттера.       — Хэй… Парень, успокойся. Всё хорошо, в этом нет ничего страшного. Это я скорее должен спрашивать как ты?       — голос говорившего был… Приятным? Ласковым? Совершенно отличался от привычного Гарри, противного, грубого и вечно злого на него, Вернона.       И только тогда мальчик решился открыть глаза и посмотреть на незнакомца. У мужчины было невероятно красивое лицо с острыми скулами, длинный, но с небольшой горбинкой, как от перелома, нос. Особенно выделялись удивительно чистые, без каких либо вкраплений других цветов, серые глаза. Он был одет в форму, которая напоминала Гарри военную, на плече виднелась лямка сумки, а в руках был букет из жёлтых тюльпанов и гвоздик.       —Вы не успели попросить у него прощения?*— фраза сорвалась с губ быстрее, чем Гарри смог это осознать.       А лицо мужчины вмиг сменилось с обеспокоенного на удивлённое. Только он хотел задать вопрос, как заметил на что же был устремлен взгляд зелёных, чуть прищуренных, глаз.       — Разбираешься в языке цветов, юный флорист? —хмыкнул мужчина, а после его губы расплылись в мягкой, но грустной улыбке. — Мы поссорились, наговорил друг другу всякого… А на следующий день его ограбили, в то время я как раз уехал из города к знакомым. Похороны пропустил, вот, думал хоть сейчас попрощаться. — на лице мужчины отобразилась ужасная боль, Поттеру казалось, что тот вот-вот расплачется. И хоть юноша не понимал внезапный порыв человека напротив поделиться этой трагичной историей, но аккуратно и нежно взял за руку в попытке поддержать. В голове мужчины словно щёлкнул переключатель, в один момент он осознал, что только что рассказал.       — Прости, парень, что-то я не в ту степь ушёл. Я Харви Торнд. А тебя как зовут?       Когда Торнд отвёл мальчика в сторону, подальше от спешащей толпы, что в любой момент была готова снести неуклюжего юношу с ног, Гарри не знал. Но был благодарен. Он, даже смотря прямо на мужчину, совершенно не уловил странный, немного беглый взгляд, который прошёлся по его внешнему виду — Поттер однозначно не вписывался в «пазл» этого места — возможно виной тому был и собственный интерес мальца к необычно дружелюбному незнакомцу… Хотя он уже знает несколько больше, чем должен был и странно будет считать мужчину таковым… Верно?       — Я Га… — на секунду паренёк застыл. Разве не странно говорить свое имя незнакомцу, пусть и очень дружелюбному. Да, возможно тот и сболтнул лишнего о себе и Гарри только, что подумал о том что возможно Торнд уже не такой уж незнакомец, но было что-то сковывающее Поттера. Однако, даже повторная попытка произнести свое имя была провальный. Каким-то седьмым чувством мальчик не хотел произносить свое имя. А может он просто не хотел быть «Гарри»? — Андриан**.

А где-то на периферии сознания захихикал чей-то довольный ситуацией голос.

      Торнд же, если и заметил заминку юного собеседника, то не посчитал нужным обратить на это внимание**:       — Меня зовут Адриан, мистер Торнд, — в душе, как и в общем на лице, Поттера были сомнения и смешные чувства, что отразилось неловкостью в голосе. И вызвало тихий смешок у Харви. Однако, что здесь смешного, паренек понять не мог, а возможно это лишь ему ситуация кажется странной.

«Возможно это и есть нормальное общение и знакомство?»

      Ну, или почти нормальное. Всё таки ребёнок назвал себя другим именем. В отличие от «Гарри» — это звучало приятное и как-то по особому ложилось на язык. Ну и, нельзя сказать, что у Гарри было много опыта в общении… Нет, его не было вообще. Единичные случаи, когда у мальца появлялась возможность начать с кем-то разговор оканчивалась крахом. Самым ярким был тот момент, когда Гарри без разрешения вышел на улицу, что повлекло много трагичных событий, воспоминания о которых по прежнему отзывались физической болью— ребра отдавали колющей болью, а на глаза наворачивались слёзы.       — И так, почему же ты здесь один? Где твои родители? — из пучины мыслей Гарри вывел всё тот же красивый голос, приятно отдававшийся эхом в ушах. Харви решился на это, когда заметил, как худенькое тельце начинает бить дрожь. И сложившаяся картина в голове его не радовала. —«Мальчика избивали.» — Торнду даже не надо было видеть синяки и ссадины, в существовании оных мужчина был более чем уверен — реакция и поведение ребёнка говорили сами за себя, чтобы это понять. Оставить всё так как есть… он не мог. Что-то толкало на мысль, что стоит Харви оставить мальчика — Адриана — здесь одного, то случится нечто страшное. И чтобы это ни было, но мужчина привык доверять всем своим странным предчувствиям. — Ну давай, парень. История за историю. Я тебе свою рассказал. Теперь твоя очередь! — и ободряюще улыбнулся, большой ладонью растрепав и без того непослушные волосы. — Заодно предлагаю где-нибудь присесть. Не знаю как ты, а я вот ужасно устал стоять.       Сомнений или беспокойства по поводу того, что мальчик может не пойти за Харви или заупрямиться или того хуже испугаться… у Торнда не было. Хорошего и спокойного отношения к нему хватило, чтобы заполучить некоторое его доверие. И Харви уверен — пока мальчику действия мужчины не покажутся слишком странными тот даже не запаникует и не выскажется против. Но это пугало ещё больше.       Мужчина отвел Гарри к парку, по пути даже прикупил булочки с капустой. То как мальчик резво на них налетел лишь развеселило мужчину. Поведение и реакция Гарри на, казалось обычные вещи для детей из обеспеченной семьи, лишь сильнее уверяла Харви в своей теории. По виду мальчика можно было сказать, что он был из обеспеченной семьи. Хотя его одежда и была несколько…странной. До этого дня он ни разу не видел такого типа одежды, однако смог оценить его по достоинству. Даже со стороны было видно насколько удобно ходить в ней, но при этом «костюм» мальчика совершенно не соответствовал погоде. Зима лишь недавно закончилась и на улицах еще не успело потеплеть, так почему же Адриан был столь легко одет?       — Так что, Адриан? Как ты оказался один? Потерялся?       И Гарри дёрнулся… За всем этим небольшим диалогом мысль о том как он здесь оказался совершенно вылетела из юной головки. Легкая паника вновь настигла. Мысли сумбурным потоком неслись, спутывались и распутывались пока не сформировалась лишь одна — «Я ДОЛЖЕН БЕЖАТЬ!» Как мальчик пришел к столь странному выводу было совершенно не понятно, но уже спустя мгновение подпрыгнул со скамьи, чем испугал Харви, и побежал… Нет, не банальное «куда глаза глядят». Гарри бежал даже слишком целенаправленна, в его голове, перед глазами словно были ориентиры. Ориентиры — что вели к определенному месту….или встрече? Мальчик бежал не оглядываясь, в голове крутилась навязчивая идея поспешить, будто если прямо сейчас он не окажется в «том» месте все кончится даже не успев начаться. О встреченном мужчине Гарри думал лишь первые мгновения и недоумевал, а почему же пошёл с ним неведомо куда. Это же… Глупость высшей степени! Но сейчас это уже не важно. Он убежал и больше с ним не встретиться. Ну или так и должно было быть. Со спины мальчика за плечо схватила большая рука и резко развернула к себе. Гарри не видел кто это был, но сразу начал дёргаться и вырываться. «Мне страшно! Нет, нет, я не хочу! Отпустите!» — кричал внутренний голос, громко и отчаянно, однако с губ, приоткрытых в ужасе, так и не сорвалось ни звука. А потом этот некто прижал его поближе к себе и мягко погладил по растрепанным, непослушным волосам, которые тётя Петуния терпеть не могла, и тихо, но очень нежно, такого тона Гарри никогда не слышал по отношению к себе, начал успокаивать.        — Адриан, успокойся, всё хорошо, никто не причинит тебе зла. Я лишь хочу помо…— это последнее, что услышал Гарри перед тем, как потерять сознание.

*********

      —…боюсь он жертва тех…— незнакомый голос раздавался звенящим эхом в ушах. Слова были нечеткие, туманные, как мир сквозь запотевшие стекла очков. Гарри чувствовал что-то мягкое, намного мягче старого матраса в чулане, под спиной и легкое, пушистое покрывало сверху. Такая теплота и уют вызвали у мальчика тихий стон блаженства. И привлек взрослых, а именно они разговаривали рядом.       — Ох, Адриан, ты наконец очнулся. Как ты себя чувствуешь? Голова не болит? — у Гарри и правда ничего не болело. Лишь из груди исчезло странное чувство спешки и опасности. Сейчас, хоть и сонному, но с прояснившимся разумом, мальчику собственные действия казались очень смущающими и глупыми. Перед мистером Торндом было стыдно.       — Мистер Торнд, сэр, простите, я… Я не знаю, что на меня нашло, мне жаль, простите… — на глаза наворачивались слезы, но Поттер их сдерживал. Ну или старался, так как по щеке скатилась солёная капелька, оставив после себя мокрый след.       — Так вот о чем ты говорил, Харви… Боюсь, ты можешь быть прав. — рядом вновь раздался незнакомый голос и только тогда Гарри заметил мужчину, что сидел за светлым столом.       Атмосфера вокруг этого мужчины была… Тяжёлая? Обычная? «Точно не такая как от мистера Торнда» — казалось мимолетная, но важная мысль, о которой Поттер подумает чуть позже. Мужчина был в чёрной униформе и только это было в нем необычным, в остальном же человек напротив не вызывал никакого впечатления. Тёмные волосы, несколько упитанное телосложение и небольшие серо-синие глаза. Взгляд Гарри больше привлекла табличка на столе. На ней было написано лишь несколько слов, но те изумили паренька.

«Инспектор Н. Дж. Воуринг»

      Что звучало очень впечатляюще. Гарри не разбирался во всех этих звания, поэтому ничего сказать не мог, но Воуринг поднялся на несколько ступенек вверх лестницы уважения мальца.       — Адриан, прости, но не мог бы ты ответить на пару вопросов? — вывел из размышлений Воуринг. «Интересно как его зовут?»       — Да… конечно, мистер…. Воуринг? —неуверенность так и сквозила в Гарри. Ну вот, что он может сказать? Он сам мало, что понимает в данной ситуации. А может это его шанс на спасение? Рассказать, как измываются над ним родственники! И его заберут от них и…. Отправят в приют? Ведь, как знал сам Поттер, других родственников у него нет. А Гарри не хотел в приют! Совершенно!       — Ах, да, прости, забыл представиться. Николас Джейсон Воуринг. Если тебе удобно, можно просто Николас.       — Хорошо…. Мистер Николас. Эм, так что бы вы хотели узнать?       — Обычная формальность. Как тебя зовут?       —А-Адриан, сэр, — странное чувство вновь взметнулось в душе, но сразу же пропало. На имени он все так же спотыкался.       — Сколько тебе лет?       — Не-недавно исполнилось семь. — Гарри и сам бы забыл об этом, если бы в день рождения не увидел календарь. Этот день ничем не отличался от других. — Насколько… Недавно? — мужчина зацепился за эти слова. Ответ, который сейчас произнесёт мальчик может многое изменить в последующем вопросе.       — Тридцать первого июля, сэр. — и в это мгновение, хоть Гарри и не видел, но лицо Харви перекосило от злости и отчаяния. Его подозрения оправдались.       — Адриан, какое… Сегодня число?       И Гарри задумался. А ведь правда! Какое? Он точно помнил, что ушёл на закате, но очнувшись на дороге заметил, что был полдень. Это могло означать, что чуть меньше, а возможно и больше или ровно, сутки он был бессознания. И значит сегодня…       — Я… Я не уверен, сэр. Но… Эм, возможно, пятнадцатое августа? — Гарри и не думал, что можно чувствовать себя ещё более смущенным, чем есть сейчас. А лица взрослых застыли в шоке и ужасе. Как бы не подтверждали слова Адриана мысли Харви, тот вовсе не хотел в это верить, надеясь, что это лишь его домыслы и не более. Торнд поднял глаза, наполненные раздражением и печалью, на Воуринго, а тот лишь покачал головой, словно прося не лезть пока в диалог с ребёнком.       — Адриан, как ты встретился с Харви, мистером Торндом? — Гарри склонил голову в вопросе, полусонный разум не сразу восстановил образ дружелюбного мужчины в памяти.       — Ах, я очнулся в переулке, я не был уверен где нахожусь и решил найти кого-нибудь чтобы спросить и тогда наткнулся на мистера Торнда…. Ещё раз простите за это!!! Я не хотел врезаться в вас…. — Гарри резко развернулся и обеспокоенно — пугливо — посмотрел на мужчину, а после развернулся, потупил взгляд в пол и прижался спиной в мягкую обивку дивана, будто хотел слиться с ней, тихий смех за спиной также не способствовал успокоению, мальчик лишь больше смутился как своего поступка, так и очередного извинения. «Сколько же раз за день я говорил «Извините»? Уж точно меньше, чем дома у тети и дяди» — проскользнули мысли в юной головке Поттера, который умилительно насупился, чем напомнил взрослым дикого котенка.       Воуринг же смотрел на маленького нарушителя спокойствия….и возможно одного из столь редких свидетелей. Мужчина несколько секунд молча смотрел на встревоженного юношу и, после того как тяжело вздохнул, спросил:       — Адриан, что последнее ты помнишь перед тем, как оказался в переулке? — да, это был правильный вопрос, по мнению командира. От прищуренных глаз Николаса не укрылась замешательство мальчика.       А внутри Гарри бушевали сомнения. Вот этот самый момент. Сейчас он может все рассказать и спастись…. Но стоит ли это того? Ему было страшно вдалеке от той размеренной, хоть и ужасной, жизни. Или новая жизнь встретит его теплом и счастьем? Тем самым, о котором так долго мечтал мальчик! Однако…. Будет ли все так же радостно, как представляет себе он? Все было слишком сложно.

Гарри устал, ему страшно и он хочет вернуться обратно — в тёмную, но столь родную коморку под лестницей.

Ребёнок подтянул коленки и уткнулся в них носиком, словно желал спрятаться от всего мира. От излишне любопытных и дружелюбных взрослых.       — Адриан, — на маленькие ладошки легли большие, грубые руки Харви, — пожалуйста, если ты помнишь, что случилось, то расскажи. Мы с Нико…мистером Николасом хотим помочь тебе вернуться к родным. Бояться не нужно, мы обязательно поможем, — ещё никогда Харви так не ошибался. Хотя сам этого и не знал.       — Я… Я убегал. Не помню от кого. А потом темнота и чей-то крик…       Гарри не пытался обмануть, он лишь не хотел говорить про издевательства родственников, скрыть это. «То что происходит в семье, не должны знать чужие люди». Даже в такой странной «семье», как Дурсли. — А потом…       — А потом ты очнулся в переулке? — нет, Николас ни в коем случае не хотел перебивать ребёнка, он сам высказал вопрос, лишь потому что Адриан вновь замолчал, словно что-то пытался скрыть… «Но зачем ему это?» — загадка для инспектора.       — Да! Хотя… Нет, ухгн… — Гарри и сам запутался в своих странных, крайне расплывчатых воспоминаниях, он помнит лишь то, что… — Я помню несущуюся машину… Кто-то.Нет, что-то разбудило… Я вроде слышал голос. Ммн, не уверен, все плывет, я-я не знаю. Простите… — два взрослых с сочувствием в глазах наблюдали как Адриан тихонько всхлипнул и уткнулся в коленки. Только сейчас они поняли, что за сегодняшний день у ребенка случилось и так слишком много потрясений. Стоило заканчивать.       — Адриан, это последний вопрос, постарайся вспомнить. Где ты живёшь? — руки Воуринга вспотели от напряжения, он и сам хотел бы разобраться в том, что произошло с мальчиком, но чем больше его слушал, тем больше понимал — дело не продвинится дальше пока Адриан не вспомнит где был и как оказался в переулке.       — Я… Не уверен, простите, могу ошибаться — Литтл Уингинг, сэр. —неуверенно произнёс Гарри, опустил ноги обратно и посмотрел на взрослых. Поттер и раньше задумывался о том, что слишком мало знает о собственном городе. Даже вспомнить название было не легко. — Там дом дяди и тёти… Это все, что я помню.       Николас же лишь кивнул, сделал несколько записей в небольшой блокноте и перевёл взгляд на Харви, что сидел и ободряюще поглаживал ребенка по плечу, и самого Адриана, который выглядел совсем не хорошо.       — Адриан, ты не помнишь, есть ли у тебя есть кто-то из родственников в Лондоне? —спросил Воуринг, на что получил лишь довольно активное покачивание головой — Адриан или не знал, или не помнил. В любом из возможных вариантов ситуация выходила неприятная. — Адриан, мне жаль это говорить, но нам придётся на время… Поиска твоих родственников отправить тебя в приют. Не переживай, много времени это не займёт. Твои дядя и тётя наверное уже и сами принялись за твои поиски.       Гарри же лишь про себя фыркнул, думая о том, что единственное о чем они могли волноваться так это о том, не узнают ли их «дражайшие» соседи о его существовании… И это было больно, да и думать об этом сейчас совершенно не хотелось. А потом до Поттера наконец дошли слова инспектора. Его отправляют в приют. То чего он так сильно боялся все равно произошло и Гарри не знал что ему делать. Однако взгляд мистера Торнда, наполненный теплотой и нежностью, успокоил мальчика. И тот, ничего не говоря, кивнул словам Николаса. Мужчина же облегчено вздохнул и продолжил.       — Тогда, Адриан, некоторое время твоим домом станет приют Вула. Мой знакомый спонсирует его, поэтому условия должны быть не плохие. Мы постараемся как можно быстрее вернуть тебя к родным. И, — Воуринг сделал паузу и посмотрел прямо на Торнда, тот сразу понял, что хочет сказать инспектор, а потому крепче обнял Адриана, — пожалуйста, только не пугайся, но сегодня 13 марта. Ты пропал больше, чем на полгода.       Ни Гарри, ни один из мужчин этого не знали, однако начало разрушения было положено. И ознаменовал его....

Громкий взрыв, что потряс всех жителей Лондона.

_____________

*Желтые тюльпаны имеют значение "Дружба", "Верность", а гвоздики вплетают в венок, когда хотят попросить прощения у умершего, если не успели при его жизни. ** Гарри по английски Harry, а Адриан можно записать как Hadrian. Кроме одинаково написания начала, "Ha" в "Harry" и "Ha" в "Hadrian" имеют одинаковое произношение [ˈhæ] (хэ). Поэтому-то Харви и не обратил внимание на заминку.