Tell me in a whisper

На кухне стоит тишина, которую никто не решается нарушить. Тиканье настенных часов, капающий кран, который не закрыли до конца накаляют обстановку все больше. Итог будет таков: либо Чонгук уйдет окончательно, оставляя Кима в покое, перестает лезть в его прошлое, и опускает свои прихоти находиться рядом. Либо останется, и не отпустит, как и обещал ранее. Но Тэхён продолжает молчать, пялясь куда-то в стол, когда тем временем Чонгук стоит и смотрит на него, ища в Киме хоть что-то кроме молчания, неуверенности и страха. Ища хоть какой-то знак. Знак того, что бы Чон не уходил. Знак того, что он ему не безразличен. Тэхён так безнадежно запутался в том, чего он хочет, как стоит поступить, и что сделать для того, чтобы опять все не потерять. Он так задолбался, что уже вообще не видит перед собой никого и ничего. Он боится поднять взгляд, и опять морально пораниться. При всем этом не хотя терять человека, что так ждет его ответа. Молчание — это все, что сейчас так громко слышно. А попытки хоть что-то сделать заканчиваются на самой мысли, и это так жалко. Но вот, рука Чонгука лежавшая на столе, и наверняка немного побаливающая от не слабого удара, поднимается. И это, казалось бы незначительное действие, прошибает Тэхёна. Слёзы в очередной раз наворачиваются на глаза уже от мысли, что сейчас тот уйдет. Оставит его навсегда разбитым, и безбожно одиноким. Сможет ли он продержатся еще? Подняв взгляд, Тэхён наблюдает, как тот уже неспешно забирает чашку, и отворачивается не взглянув на Кима, будто сдавшись (окончательно), собираясь уйти.    И страх одолевший в ту минуту его с новой силой, толкает на отчаянный поступок. Тэхён подскакивает со стула, и резко тянется через весь стол, хватая Чонгука за рукав его домашней кофты, держа сильно, будто если ослабит хватку, упустит. А тот вынужденно (а может и нет) останавливается, не вырываясь. — Его звали Чимин, — начинает Тэхён, — Пак Чимин, — сейчас он откроет то, что так ценно, и то, что так нещадно болит, — Мой единственный друг, брат, моя опора, моя поддержка, — сглотнув, продолжает, — Мое сердце, — ему сложно сформулировать слова, которые так долго хранились в нём, — Он тот, с кем мы прошли через многое. С которым мы победили смерть, — первые, несдержанные слезы начали катиться по впалым шекам, — Но видимо с этим мы могли справится только вместе. От Тэхёна не ушло, как Чонгук вздрогнул. Не сложно же догадаться что случилось. — Да, его больше нет. Он покончил с собой, — поясняет Ким, наблюдая как сосед поворачивается обратно, со звуком ставя чай на место, подхватывая его руку, что держала ткань, и плотно сжимает — говоря этим, что он слушает и искренне поддерживает— одновременно согревая такие холодные пальцы. Глаза в глаза.    В одних кроется безграничная боль, а в других глубокое сочувствие. — Он страдал, — заключает Ким, — Тот, кого он так сильно полюбил, разбил его основательно. Забрал его эмоции и чувства, сделав пустым. После чего он просто разорвал отношения со всеми, и в частности со мной, — опустив взгляд на их сцепленные руки, Тэхён совсем на чуть чуть успокаивает накатившую истерику, — "Думал ты исключение?" сказал он мне тогда, — грустно усмехнувшись, он всё-таки сдается, открываясь полностью, — Честно? Думал. Я не верил что человек, который буквально за месяц до этого разговора говорил что никогда не оставит, что хочет переехать в Сеул, и жить вместе, что так любит и дорожит мной, бросит меня. Не верил, что так просто можно выкинуть кого-то из жизни. Чонгук разрывается между тем, чтобы обнять Тэхёна, и остаться на месте дабы не отвлечь его. — Я готов был принять его самым разбитым, и он знал об этом. Готов был продать душу ради него. Готов был отдать ему свое сердце, потому что его собственного давно уже нет, — повышает голос Ким, — Я знаю, что и сам был во многом не прав, но никто не идеален, — посмотрев на Чонгука, что так и продолжает держать его руку, еще больше распаляется, потому что ему позволили побыть слабым, — Я был так зол и обижен. Думал только о себе, эгоистично прося не забывать меня. Чонгук уже не может на это смотреть. Как Тэхён опять, но уже с новой силой начинает плакать. Как кричит, и не понимает почему все так вышло. — Я умолял его, просил не уходить. Говорил что не смогу без него, на что получал холодное "Сможешь". Но что я могу против безразличного человека? Ничего, — отдышавшись Ким продолжает, — Я отпустил его. Рыдал, скидывал вещи, швырял все что в руки попалось, но отпустил, и это было моей самой огромной ошибкой, — шмыг, — Спустя месяц после расставания, мне приходит сообщение, — усмехнулся Ким, — Знаешь, Чимин так прекрасно умел сочетать слова, но тот текст нес за собой лишь сгусток негативных эмоций, — Тэхён помнил все слово в слово, начиная цитировать, — "Знаешь, я ненавижу тебя. Презираю за твою ложь и слабость. Тебя в целом. Почему я только сейчас понял на сколько ты ничтожен? Не смей больше никогда появляться в моей жизни. Не смей даже отвечать на это сообщение, потому что не имеешь никакого права.", — грустный вздох сопровождает сказанные слова, — А позже, через несколько дней я узнаю, что Чимин покончил со своей жизнью и проблемами. Наглотался таблеток, и умер в полнейшем одиночестве.    Эмоции Тэхёна как качели. Чуть-чуть успокоившись, истерика накатывает вновь.   — Когда мы расставались, он писал, что жалеет о том, что все таки не научился летать тогда, когда мы оба были подбиты, готовые это сделать, — второй рукой Тэхён бьет по столу, — Но если бы я не отпустил его тогда... — плотно закрыв глаза, он будто сдерживается от сильного вопля, и сквозь сжатые зубы продолжает, — Все могло бы быть по другому. Сейчас бы он остался живой и невредимый. Я бы спас его, и он бы продолжал улыбаться, каждый вечер засыпая под наше любимое «Шёпотом», — глаза смотрящие на Чона, переполнены болью и непониманием, — Ну почему? Быстро обойдя стол, что был преградой между ними, Чонгук заключает Тэхёна в объятья. Левую руку кладя на плечи, а правой придерживая за затылок, прижимая ближе и крепче. Это невыносимо даже для него. Чоново сердце не выдерживает, когда Ким обхватывает его талию руками, и говорит: — Чонгук, я так больше не могу. Как же он хочет забрать хоть каплю тэхёновой боли себе, тем самым облегчить его страдания. Так же вроде легче справиться? ****    После того разговора многое прояснилось для Чонгука. Теперь он видит картину не только полностью, но и глубже (казалось бы куда еще глубже?).    Узнается, что с проишествия с Чимином прошло уже чуть больше полугода. И Чон даже представить себе не может, как такое можно вообще пережить в одиночку?    Да как только Тэхён держится?    Ах да, он уже давно не держится. Он сломан, и на данный момент в очереди на исцеление, и кажется в бесконечной.    Ким просто существует, разучившись как жить. А может он просто очень и очень гордый, или только кажется им. Пытается слепить маску безразличности, пряча за неё свою уязвимость и страх. Он может показаться холодным, колючим и строгим, а на самом деле только дотронься до него, сразу рассыплется. Он самый прекрасный цветок, который нужно беречь, что Чонгук и решает делать с первых дней. После их разговора, Чон буквально не отстает от Кима. Он специально для него научился вставать рано, чтобы приготовить чай и легкий завтрак (зная, что тот не ест тяжелую пищу по утрам). Специально изучил его расписание, и когда тот возвращается, старается тоже быть дома, чтобы вместе поужинать. Чонгук научился готовить интересные блюда, для того, чтобы видеть такое приятное удивление в глазах Тэхёна. Чтобы видеть такую редкую улыбку, и еще реже смех — что как рай для ушей. Чонгук так влюблен. До коликов в животе, до звёзд в глазах, и до широкой улыбки. Чонгук так любит, что больше не хочет слышать от Тэхёна: "Я так больше не могу" Это выше его сил. Поэтому он больше не позволит этому быть сказанным. Чонгук больше не хочет ощущать в объятьях Тэхёна отчаяние, потому что в тот раз он схватился за него так, будто это в последний. Чувствовалось нежелание отпускать, будто Чон это все, что у него есть (что на деле чистейшая правда). Чонгуку было больно слышать то, как Ким дрожа в руках невнятно спрашивал: — Ты ведь не уйдешь?    Потому что никогда и ни за что. Он уже в принципе не сможет отпустить его, ибо:   "Как дышать без Тэхёна?" — он бы почитал инструкцию, существовала бы та.    Должно быть это страшно, не уметь дышать без кого-то?    Плевать.    Рискованно любить Кима, но он готов пойти на этот риск. Готов нырнуть в него с головой, не желая выныривать. ****    Выплакав прошлым днем все, что можно было, Тэхён на удивление уснул. Может для кого-то это и обыденность, но раньше Ким не погружался в сон после слез. Он продолжал изматывать себя, пока из глаз не прольется кровь.    Не сказать что он в этот раз прям выспался, но это лучше чем ничего. Довольствуемся тем что имеем, да?    А что имеет Тэхён?    Сон хотя бы три–четыре часа — ничего себе.    Поесть хоть один раз плотно — успех.    Не вспоминать ничего половину дня — дайте ему кто нибудь чертову грамоту.    Начинать верить в людей снова (в частности в Чонгука), верить в то, что этот мир не такой уж и безнадежный — давно уже пора.    Давно уже пора понять, что это не просто сосед или друг, и это уже не те стадии, на них не чувствуют влечение и потребность постоянно находиться рядом. Но пока только Тэхен понимает, что уже просто не может без заботы Чонгука. Если он раньше этого не замечал из-за воспоминаний о Чимине, то сейчас, поделившись этим (не с кем либо, а с Гуком) он действительно начал принимать зачатки каких-то чувств. Может не совсем смело, потому что боль до сих пор дает ему пощечины, спрашивая:   "Еще хочешь?"    Честно? Да. Еще раз хочет поверить, и довериться самому.    Вернувшись к началу, он будет учиться этому заново.    Сегодня возвращаясь после пар, Тэхён неторопливым шагом проходит кучу ступенек, в которых раньше путался. Самостоятельно разбирался где и что. Бывало что терялся, опаздывал на пары, а потом его ругали. Но ничего, пережил.    Учреждение где он учился было не новым, но заметно, что его поддерживали в хорошем состоянии, реставрировали где нужно. И пахло тут совсем по особенному — красотой, изяществом, искусством, стариной и пылью. Восхитительное сочетание. Это место стало для него родным. Не люди находящиеся в нем, а само здание. Оно могло вдохновить и успокоить. А особенно Тэхёну нравилось приходить сюда после девяти вечера (институт работал до полночи). Большинство уходило домой, и только такие как Ким оставались ощутить это умиротворение.    Лестниц, ведущих на разные кафедры тут было аж четыре, а может быть и больше, о которых Тэхён наверняка не знает. И главное что, отдельных проходов на каждую из них не было. Чтобы например попасть на кафедру струнного отделения, следует пойти на ступеньки, которые находятся от гардероба прямо и за поворотом. По которым нужно подняться на второй этаж, а после по нему пройти до конца, чтобы попасть на другую лестницу, а оттуда уже до конца наверх. Ужас одним словом, в частности для новичков. И сейчас, уже спустившись на первый (основной) этаж, Ким уже было поворачивает за угол, и чуть не врезается в человека, который шел на встречу. Испугавшись неожиданного столкновения, Тэхён зажмуривает глаза по привычке, не видя того, кто стоит перед ним. — Ох, Тэхён, — восклицает знакомый голос, на что Ким открывает глаза, и видит перед собой соседа, с ярким удивлением на лице. По Чонгуку видно, что он куда-то спешил, даже не сняв с себя верхнюю одежду. Тэхён, конечно, может и не знать, вдруг Чон вообще не оставляет куртку в гардеробе. Может он из тех, кто все свое носит с собой. Но знаете что? Чонгук выглядит чертовски мило. Ким не в курсе что на него нашло, но он готов был это сказать в слух. Но как всегда его останавливает глупая неловкость, которую он пока что не в силах побороть. Ким замечает, что сейчас сосед одет максимально так, как ему нравится. Черная короткая куртка натянута поверх клечатой рубашки, которая вместит их обоих. Либо Тэхён болен, но скорей всего сошел с ума, он бы залез бы к нему под рубаху, и проверил, настолько ли та огромна. Точно сходит с ума — когда Чон все никак не может успокоить свое сбитое дыхание — смотря на такие алые губы. И вопрос крутится в голове: "Они всегда были таковыми? И почему он не замечал этого раньше?" Смотрит на такие небрежно лежащие волосы, которые на ощупь наверно такие же мягкие как на вид и.. Ким рехнулся. — Чонгук, — дыхание вдруг сперло, что Ким не может внятно говорить, — Ты куда-то шёл? — так, надо взять себя в руки, — Я вот, домой направляюсь. Сосед, что также внимательно рассматривает в ответ, не сдвигается с места. А после, заглядывая в телефон, и что-то для себя решая говорит: — Нет, никуда не шёл, — с каким-то весельем в голосе проговаривает Чон, — Пойдём вместе? — Аам, да, почему бы и нет?, — мнется Тэхён, — Но ты разве не спешил куда-то? Вообще-то, Чонгук спешил на встречу с друзьями, где парни собирались прорепетировать еще один номер на предстоящий концерт. Нужно было мнение со стороны, проверить как звучат в зале. Но внезапно, Чон решил, что они справятся и без него, поэтому быстро отправив сообщение товарищам о том, что его не будет, решает пойти с Тэхёном. — Мистер Ким, я абсолютно никуда не спешу, — сосед мысленно извиняется перед скрипачом, за малую ложь, и начинает подгонять того к выходу, — Пошли уже. — Ну хорошо, — с подозрением глядя на Чона говорит Тэхён. — Чего хочешь на ужин? — С каких это пор ты заделался поваром? — усмехается Ким — Признай, тебе же нравится моя стряпня! — восклицает тот, на что Тэхён смотрит с прищуром задумавшись, и отвечает: — Ну.. — Не смей это говорить, — перебив возмущается Чонгук, показательно схватившись за сердце, на что Ким заливисто смеется. Сколько еще Чон может подвисать на таких моментах? Вечность, или же больше? — Ладно, — отдышавшись, и также показательно вытирая слезу после смеха, Тэхён говорит, — Твои шедевры, это лучшее что я ел в своей жизни, — и заключает, наблюдая за реакцией. А она не заставляет себя долго ждать, потому что сосед одаривает его своей ослепляющей улыбкой. Чонгук действительно невероятный, волшебный и понимающий. Смотрящий настолько нежно и с усталостью, что Ким не может больше поддерживать зрительный контакт. Так смотрят лишь на тех, за кого очень волнуются. За кого невыносимо больно, и хочется помочь.    Тук тук, — и сердце выбивает грудную клетку.