Фамильяры Смерти

– Как скоро она очнется? – Понятия не имею, уже несколько часов прошло. Но Шеф сказал, беспокоиться не о чем. – Что он вообще сказал по поводу произошедшего? – Что, когда Карма придет в себя, необходимо будет незамедлительно созвать высшее общество, мы начинаем войну. – Не слишком ли резко? – Другого шанса уже не будет. Эй, Карма, может прекратишь изображать спящую красавицу? – обратился к ней Каденция и демон открыла глаза. Взволнованный Томоэ запрыгнул на широкую кровать и, мотнув из стороны в сторону пушистым хвостом, внимательно осмотрел Карму. – Ты как, в порядке? Мрачные мысли есть? На суицид не тянет? – Да вроде ничего такого, – немного поразмыслив, ответила она. – Где Гелла? – Шеф отправил ее и остальных готовиться к сражению. Мы выступаем через несколько часов. – Ясно… Черт, голова будто чугунная. – Последствия резкого возвращения воспоминаний, я полагаю, – сказал жнец. – Вот что, значит, имела в виду Ромея, говоря, что это я заварила всю эту кашу с акалетами. – Я не успела остановить Маиту. – Остановить, может, и не успела, – многозначительно произнес Каденция, – но задумайся, дорогая Ингея Валлериона, что было бы с нашим миром, если бы все осталось как прежде. Карма вопросительно приподняла рыжую бровь и красноволосый жнец продолжил: – Я первый жнец и мне как никому другому известно, что наш мир был на грани уничтожения. Возможно, случившееся было единственным способом уберечь нас всех от безвозвратной гибели. – Хотелось бы думать. – В любом случае, все, о чем тебе стоит сейчас думать, вам обоим, – кивнул в сторону лиса Каденция, – так это о том, чтобы как можно скорее собрать высшее общество. Встречаемся через два часа в моем имении и не забудь Корону Повиновения. – Почему мы собираемся именно здесь? – спросила Илса, с интересом разглядывая имение Каденции. – Здесь никого нет, – ответила Гелла, стуча в двери. Хозяин дома открыл через несколько секунд и девушки, вежливо кивнув, вошли внутрь. – Слуги распущены по домам, а на несколько миль вокруг ни души. Не исключено, что с момента нашей последней встречи с Ярой личность случайного свидетеля раскрыта. В таком случае, во время сражения на меня начнется настоящая охота, а учитывая способность Ярославы покидать купол… будет лучше, если в такой ситуации вокруг нас будет как можно меньше случайных жертв. Ну, и тебя это тоже касается, само собой. Илса кивнула. Смерть принял решение оставить ее в явном мире, посчитав, что ей будет проще справиться с контролем над куполом вне его пределов и вне пределов сражения, разумеется. Илса, в глубине души действительно переживавшая, что может оплошать, была ему за это очень благодарна. Сам Шеф на время покинул их, координируя действия других жнецов. Гелла, оставив свою подопечную в одиночестве, вместе с Каденцией скрылась в одном из коридоров, чтобы разыскать своих коллег. Девушка же, не зная, чем заняться, поднялась на второй этаж и зашла в первую попавшуюся комнату, чтобы передохнуть и сосредоточиться на предстоящем деле. Однако, кроме нее в помещении уже был гость. В одном из кресел уютной гостиной сидел отец Себастьян. Глаза его были прикрыты, а губы беззвучно шевелились. Услышав шаги, священник открыл глаза и тепло улыбнулся. – Не хочешь составить мне компанию? – Илса кивнула, и мужчина указал ей на кресло напротив. – Волнуешься? – Еще бы. От меня многое зависит. – Не переживай на этот счет. То, что мы сидим в этой комнате сейчас, в преддверии решающего боя, вполне может значить, что исход событий уже предрешен. – В каком смысле? – недоуменно приподняла бровь девушка. – Его Могущество Смерть обладает поистине великой возможностью видеть грядущее в зависимости от различных событий. Таким образом он может направлять наш мир по наиболее верному пути. А значит все, что происходит сейчас – результат одного из решений, принятых им. Он уже знает, чем скорее всего все закончится. Все, что мы можем сделать в этой ситуации – это проявить должное старание и оправдать возложенные на нас обязательства. – То есть, раз мы здесь, все получится? Вы хотите сказать, мы победим? – Не обязательно. Я хочу сказать, что раз мы здесь, все идет именно так, как и должно идти. Каков бы ни был результат сражения, исход событий для мира в целом будет наиболее благоприятным из возможных. Так что не стоит ни о чем беспокоиться, просто делай то, что нужно и ни в чем не сомневайся. В любом случае, ты вероятнее всего поступишь правильно. На какое-то время в комнате воцарилась тишина. Илса уныло размышляла, не понимая, что хорошего может принести миру гибель ее коллег. Священник молча наблюдал за ней с легкой улыбкой, а затем глубокомысленно произнес: – Это действительно не так просто понять с позиции одного человека. Но представь себе на минуту, каково это принимать такие глобальные решения о судьбе мира, пренебрегая печальной судьбой меньшинства просто потому, что так надо. Насколько сложно и болезненно это можно быть, даже для создателя, особенно когда речь идет о вас, жнецах. Вы ведь не просто создания этого мира, вы фамильяры Смерти, самые совершенные и самые близкие ему творения. Только с вами он находится рядом каждую секунду и только ваша гибель для него как собственная. – В каком смысле рядом? – не поняла девушка. – А ты разве не замечала? – приподнял бровь отец Себастьян. – Каждый жнец всегда под присмотром Смерти. Он всегда стоит по левую руку от каждого из вас, не в прямом, конечно, смысле, но если ты захочешь, то сможешь его увидеть. – Фамильяры Смерти, – подумала Илса. – Фамильяр – это сила, обретшая материальную форму. Каждый жнец, а при желании и демон с возрастом и развитием своих сил мог сотворить фамильяра, Лука был этому наглядным подтверждением. Однако, жнецов тоже называли фамильярами, и она никогда не задумывалась, почему. Но стоило ей задать самой себе этот вопрос, как ответ пришел незамедлительно, ровно, как и любая нужная жнецу информация. Лишь жнецов Смерть создавал как олицетворение своего могущества, они были его силой, обретшей материальную форму. – Вот вы где! – внезапно прервал их разговор, заглянувший в комнату Роман. – Идемте вниз, высшее общество вот-вот прибудет. В просторном холле одно за другим медленно возникли тридцать девять зеркал, несколько мгновений не отражавших ничего кроме белесого тумана. Карма появилась первой. Корона Повиновения венчала ее голову с неизменной замысловатой прической, прикипев точно смола. Мириады графитовых отблесков наполняли Корону тусклым светом и, если смотреть на нее достаточно долго, возникало впечатление, что демон носила на голове хрустальный сосуд, заполненный мерцающей тягучей жидкостью. Многие из высшего общества не скрывали недовольных гримас, однако спорить с решением Мастера Владеющего Душами никто не решился. Илса наблюдала за происходящим, облокотившись на высокие резные перила двусторонней лестницы, ведущей из холла на второй этаж. Потянулись бесконечные минуты подготовки. Появлялись и исчезали жнецы и демоны, кругом царила беспокойная суматоха. Имение Каденции заполнилось шлейфами темно-зеленого тумана, делая жилище жнеца очень похожим на Место. Илса в приготовлении не участвовала. Ее задачу объяснила Гелла еще до того, как они оказались здесь. Как только дом опустеет, девушка сядет на стул с высокой резной спинкой, стоявший сейчас сбоку от лестницы, чтобы никому не мешать, и накроет куполом всех. Без исключения. – Это сложно, но ты должна постараться, – говорила Гелла, когда они остались наедине. – Просто сосредоточься и делай так, как я тебя учила, отдели обычный мир и всех, кто в нем живет от потустороннего. Тогда ни один акалет не сможет навредить им. – Почему вы оставляете меня на явной стороне? – немного недовольно поинтересовалась тогда девушка. Несмотря на решение Смерти, оставаться в одиночестве ей было страшно. – Потому что ты не сможешь сражаться и держать такой огромный купол одновременно, а защищать тебя нам будет некогда. – А как же Ярослава? Ей ведь плевать на купол, если она поймет, где я, придет за мной. – Я должна убить ее, – после небольшой паузы сказала Гелла. – Так что, если она придет сюда, я приду следом. Сборы продлились достаточно долго. Поток жнецов не иссякал, уходили с командами получившие указания демоны, пару раз появлялся Шеф. Отец Себастьян принимал посильное участие в подготовке, а потому девушка снова оказалась предоставлена сама себе. Уже почти в самом конце, когда большинство было проинструктировано и отправлено на места, бесцельно шатавшаяся по коридорам Илса услышала голоса. – Это возмутительно, – они говорили тихо, но она все равно расслышала. – Мы должны идти вместе. Столько лет тренировок, мы идеально слаженный механизм. – Роман тоже в состоянии приглядеть за мной, он отличный боец. – Отличный боец, но не я. – Ты пойдешь с Данилом, это окончательное решение, мое и Шефа. Во-первых, я беспокоюсь о том, что ты замешкаешься в нужный момент, а во-вторых… я бы не хотела, чтобы ты видел, как я убиваю твою сестру. – Это больше не моя сестра. – И тем не менее, – закончила спор Гелла и уже громче сказала: – Илса, выходи, подслушивать нехорошо. – Я случайно, – пробормотала она, пойманная с поличным, и вышла к собеседникам. Александр был мрачен, но больше не спорил, хотя видно было, как он не хочет оставлять напарницу. Взглянув на него, Илса вдруг поняла, что услышала сейчас не просто спор о том, с кем из команды должна идти Гелла. В эту минуту жнец отрывал от сердца самое дорогое, что у него было. Вечер наступил неожиданно. Еще совсем недавно тусклый солнечный свет пробивался сквозь тяжелые облака и вот уже серые осенние сумерки налетели на мир, выкрашивая его в темно-серые тона. В замке Каденции остался только их отдел, хозяин дома и Карма с Томоэ. – Черт, это неправильно, что нашу пару разбили, – недовольно сказал Александр. – Так не должно быть. – Но, тем не менее, признай, она права, – ответил Данил. – Иначе ты бы никогда с ней не согласился. Алекс лишь прикрыл глаза в знак согласия, спорить было не о чем. Оставалось надеяться лишь на то, что Роман сможет приглядеть за случайным свидетелем и его напарницей так же хорошо, как и он сам. Смерть появился в холле, когда все было готово. Илса сидела на стуле, как на троне и собиралась с мыслями. Одарив ее долгим взглядом, мужчина сказал: – Не беспокойся ни о чем, просто делай свою работу – то, что получается у тебя лучше всего. Девушка коротко кивнула и Смерть, глядя на закрытые двери имения, коротко произнес: – Начнем же. Гелла толкнула высокие створки и сделала шаг на улицу. Темное небо медленно накрывала пелена купола. Тихий перезвон, будто от восточных колокольчиков возвещал присутствующих о том, что они отправлялись на границу реальностей. Силуэт сидящей на стуле Илсы медленно бледнел, становился прозрачным, пока окончательно не исчез. Купол был завершен, и война начиналась. – Рассредоточимся, – коротко сказал Каденция и они с Томоэ первыми скрылись в чернильной темноте. Карма и Зэсс последовали за ними, почти немедля. Лишь Гелла с Александром обменялись долгими взглядами, прежде чем разойтись вместе с напарниками в разные стороны. Отец Себастьян остался в имении, сложив руки в специальном жесте и начав читать молитву. Гелла, проходя очередной небольшой участок извилистой тропки, отметила, что они с Романом недалеко успели уйти, прежде чем со всех сторон раздалось разъяренное шипение. Девушка в тот же момент завела бензопилу и, повернувшись к другу, сказала: – Нужно найти ее как можно скорее. Уточнять, кого именно надо найти, было ни к чему, поэтому Роман лишь коротко кивнул, и они побежали веред, на ходу отражая атаки акалетов. Возможно, использовать Илсу в качестве приманки настолько очевидным способом было не самой лучшей идеей, точно так же, как и начало действий в кромешной тьме, но больше медлить было нельзя. Стремясь разогнать мрак, то тут, то там жнецы зажигали мощные огни, слепившие акалетов и следовавшие по пятам за хозяевами. Звуки схватки начали приближаться, звучали чаще и громче. Гелла разрубила пополам преградившего им путь акалета, за спиной раздалось несколько выстрелов и сразу за ними – пронзительный визг, оборвавшийся на самой высокой ноте. Сменившее его хриплое бульканье еще не стихло, когда мимо пронеслось мощное тело, покрытое пушистой рыжей шерстью. – Спасибо, Лука! – крикнула вдогонку трансформировавшемуся в матерого льва фамильяру девушка. Прикончив еще нескольких пернатых, выскочивших из-за деревьев, они с Романом наконец выбрались на открытое пространство. – Черт подери, а ведь всего несколько минут прошло, – присвистнул жнец, глядя на раскинувшееся чуть ниже поле. Прямо под ними в сиянии магических огней разворачивалось огромное сражение. Несколько сотен акалетов против жнецов и низших демонов под контролем Кармы схлестнулись, разрывая друг друга на части. – И Ярослава где-то там, в этой толпе, – мрачно произнесла Гелла. – Смотри, видишь вспышки? – указал вглубь сражения Роман и застрелил попытавшегося атаковать их акалета. – Думаю, нам туда. В самой гуще схватки действительно то тут, то там, вспыхивали столбы ослепляющего света. Недолго думая, жнецы разорвали пространство туда, где в последний раз мелькнула вспышка. Мир привычно растянулся на много миль и в следующую секунду схлопнулся до одного шага, отправляя их в центр самой настоящей мясорубки. Больше не было времени на то, чтобы думать и оглядываться по сторонам. Стоило им оказаться на поле, как акалеты набросились на напарников со всех сторон. Один хорошо обученный жнец стоил десятка акалетов, но отбиваться от такого количества пернатых было сложно. На месте одного убитого появлялись двое и им не было ни конца, ни края. Они словно саранча заполняли окружающее пространство, затягивая в муторный водоворот кровавого сражения. Гелла рубила, колола, резала, бензопила ревела как проклятая, рядом беспрерывно раздавались хлопки выстрелов. Подпрыгнуть, увернуться. Наотмашь рубануть по противнику и тут же откатиться в сторону от очередной атаки. Она потеряла счет времени, руки стали скользкими от крови акалетов, а забранные еще до начала сражения в хвост волосы растрепались. В какой-то момент в однообразные звуки сражения вклинилось рычание акселератора и Гелла, пробившись вперед, увидела Каденцию. Стоя спина к спине с Томоэ, он рубил акалетов как капусту своим огромным мечом. Жнецы, недолго думая, пробились к друзьям и Гелла, за шкирку отодрав запрыгнувшего на спину лису пернатого, спросила: – Как обстановка? – Мы видели ее издалека, жуткое зрелище, – ответил Томоэ, отражая очередную атаку длинной катаной. Идти в бой, вооружившись лишь когтями и зубами было прерогативой акалетов, поэтому все демоны высшего общества достали из тайников ритуальное оружие. Меч Томоэ, такой же изящный и смертоносный, как и его хозяин, пылал по контуру лезвия фиолетовым пламенем и, соприкасаясь с противниками, немедленно перекидывался на них. В результате раненые акалеты начинали гореть заживо, от чего вокруг витал противный запах паленого мяса. Лисий огонь невозможно было погасить, и он охотно перекидывался на всех, кто оказывался достаточно близко. – Ярослава высасывает энергию Жизни из своих противников, – сказал Каденция, в очередной раз дергая ручку акселератора. Один взмах и волна древней магии разметала с десяток противников в разные стороны. – Поэтому раны, которые она наносит, не заживают. – Теперь понятно, что за вспышки света. – хмыкнул Роман, принимая удар когтистых рук на скрещенные пистолеты и тут же отталкивая акалета ногой, чтобы расстрелять. – Она скачет по всему полю, как оголтелая, пытаясь нейтрализовать тех, кто руководит группами, – продолжил Каденция. – Очевидно, видит мощность аур жнецов и демонов и пытается уничтожить тех, кто сильнее. Ну и об Илсе, конечно не стоит забывать. – Такое чувство, что мы кошки-мышки играем, – поморщилась Гелла. Бензопила застряла в пробитом теле акалета и Томоэ помог ей сбросить его. – Она ищет Илсу, а я – ее. – Когда она пройдет по всем ключевым точками и не найдет ее, быстро поймет, что к чему, – сказал демон. – Тебе следует поторопиться. Девушка кивнула, и они с Романом оставили старинных друзей сражаться плечом к плечу в одиночестве. Разрывать пространство в гуще боя было неудобно, поэтому в основном они продирались сквозь обезумевшую толпу врагов на своих двоих. Несколько раз Геллу задевали острые когти, но Роман прикрывал напарницу от акалетов. Беречь случайного свидетеля было его первостепенной задачей, и парень собирался выполнить ее даже ценой собственной жизни. Методичность, с которой он уничтожал всех опасно подбиравшихся к Гелле акалетов, восхищала. Несмотря на то, что она вполне успешно отбивалась и сама, Роман никому не давал даже маленького шанса нанести ей сколько-нибудь серьезные повреждения. И дело было даже не в ключевой магической силе, которой сейчас обладала девушка. За многие столетия жизни после перерождения, отдел жнецов, с которыми приходилось работать и делить все радости и печали, становился семьей и самыми близкими созданиями на свете. И этой ночью каждый из жнецов не просто вышел на бой с аклетами, он вышел защищать свою семью. Гелла, временами отрешаясь от схватки, думала о том, что Ярославе даже в голову не пришло искать Илсу где-то в других местах, акалеты справедливо решили, что девушку оставят под опекой самой сильной команды Смерти. К середине ночи хлынул холодный дождь, погода под куполом точно копировала погоду в явном мире. Гелла лишь прошипела несколько невнятных ругательств. Скользкая от крови земля быстро напиталась влагой и проклятое ненастье превратило поле в жидкое месиво. Ноги то и дело проваливались в липкую грязь, пару раз девушка с трудом удержала равновесие и от падения ее спасала лишь сильная рука Романа, вовремя хватавшая ее за воротник куртки. Погоня за Ярославой привела напарников на противоположный конец поля. Расталкивая акалетов, навстречу им выскочила Карма. Вид у королевы демонов был страшный. Волосы и тело забрызганы грязью и кровью, руки сжимали два окровавленных тесака, а постоянно меняющие цвет глаза лихорадочно блестели. – Она здесь, скорее! – махнула рукой демонесса и снова ринулась в обратном направлении. Гелла и Роман немедля последовали за ней. В свете очередной ослепительной вспышки они увидели, как Карма взмахивает у себя над головой тесаками и с жутким смехом обрушивает их на акалетов, а затем они выскочили на относительно свободный от сражения участок. – Не смей вмешиваться, Ингея Валлериона Карма, – четко выговаривая каждое слово, произнесла Гелла. Услышав волю держателя контракта, татуировки на руках демонессы полыхнули голубым пламенем. Карма недовольно зашипела, но отступила. – Твое дело командовать демонами. Хоть Ярослава не видела свою противницу, слух у нее был отличный. Гелле почти не удавалось приблизиться к ней незамеченной. Лишь однажды она смога поднырнуть ей под руку и, отразив удар, полоснуть над локтем, оставляя глубокую кровоточащую рану, часть которой тут же затянулась. Ярослава глухо зарычала и снова бросилась в атаку, размахивая своим оружием. Все, что акалеты посчитали нужным дать своему Сосуду, – это складное бритвенное лезвие. Должно быть, они посчитали, что такому оружию как она, для самозащиты ничего не нужно, ведь она сама кого хочешь убьет. Похоже, что они до последнего момента не знали о существовании случайного свидетеля. Острый тонкий кусок стали был изящен и смертоносен, но в схватке с бензопилой, безнадежно проигрывал. Гелла даже на секунду удивилась, как оно не переломилось ко всем чертям, приняв на себя удар пилы. Девушка старалась зацепить части тела, которые были «креплениями» Сосуда, но Ярослава яростно защищалась. На мгновение Гелле показалось, что она ее почти достала, но неожиданно та исчезла, разорвав пространство в реальный мир. Бензопила, взвыв, рассекла воздух и, оставшись ни с чем, недовольно заворчала. Ее хозяйка поспешно отпрыгнула, справедливо полагая, что противница сейчас выскочит ей за спину, и поэтому не сразу поняла, что произошло. А когда поняла, досадливо зашипела. Хитрая тварь предусмотрела ее отход и выбрала самый верный способ заставить Геллу себя обнаружить. Напасть на ее соратника. Роман сдавлено охнул, зажимая окровавленное лицо и тут же отлетел встрону от мощного пинка ногой. Находившиеся неподалеку акалеты набросились на него, точно шакалы, но жнеца, хоть и раненного, было не так-то просто взять. Послышались хлопки выстрелов и яростные визги, несколько оказавшихся поблизости жнецов поспешили на помощь, давая Роману драгоценную возможность подняться. Гелла тем временем накинулась на Ярославу, обрушив на нее шквал ударов, убивших бы любого акалета. Но та была далеко не глупой. С легкостью подставляя под удары «не важные» части тела, она относительно легко парировала атаки, не обращая внимания на раны, которые сразу же заживали. Дождь тем временем усилился и сыграл с Геллой злую шутку. Она уже метила противнице в открывшийся живот, но делая выпад, поскользнулась на пропитавшейся кровью и водой земле и промахнулась, с трудом сохранив равновесие. Воспользовавшаяся ситуацией Ярослава вильнула в сторону, схватила жнеца за волосы, и придав ей еще большее ускорение, подставила подножку. Гелла кубарем прокатилась по импровизированному рингу и упала лицом в грязь. Бензопила бесполезным куском железа упала в стороне. Ярослава, не теряя ни секунды, направилась к ней, вытягивая вперед руку, на кончиках ее пальцев начал разгораться бледный свет. Гелла, проклиная себя за неосмотрительность, приготовилась попрощаться с жизнью, но ничего не произошло, Ярослава до нее не дошла. Стремительный силуэт мелькнул, на долю секунды опередив Сосуд и закрыв собой девушку. По ушам ударил резкий хлопок, оставив за собой высокий звон в ушах. Гелле показалось, что пространство вокруг заложили ватой. Длинные ярко-рыжие волосы демонессы медленно и неохотно вспыхнули ярким пламенем, и девушка в ужасе увидела, как когтистая рука насквозь пробила тело Кармы и, выломав несколько позвонков, дернулась обратно. Демон неловко зашаталась и начала медленно оседать на землю, оставляя за собой шлейф из миллиардов искрящихся песчинок. Мерцающие золотом огоньки закружились, скручиваясь в тугую спираль, и взметнулись вверх, чтобы рассеяться. Но в последнюю секунду Ярослава потянулась к вот-вот растворящейся энергии и впитала ее в себя. Когда последняя песчинка растворилась под кожей Сосуда, она исчезла, разорвав пространство. Гелла, кашляя и отплевываясь, на трясущихся ногах подошла к Карме и опустилась рядом с ней на колени. Подоспевший Роман заканчивал перевязывать уродливую рану на лице в том месте, где еще недавно был правый глаз. На оставшуюся часть диагональной кровавой полосы, рвано прочертившую красную линию через всю щеку он не обратил внимания, иначе пришлось бы забинтовать все лицо. Схватка вокруг продолжала кипеть, кто-то крикнул, чтобы их прикрыли, и несколько жнецов окружили троицу, защищая от атак акалетов. – Карма, какого черта? – дрогнувшим голосом воскликнула Гелла, сверкнув разноцветными глазами. – Зачем ты нарушила приказ? Я же сказала не вмешиваться! И как ты вообще смогла его ослушаться?! – Жизнь случайного свидетеля намного важнее жизни демона, – прохрипела Карма, сплевывая кровь, – особенно учитывая, что нас тридцать девять, а ты одна… Отдашь Корону Томоэ и дело с концом. Верно говорю, Ромашка? – Мне неприятно это признавать, но она права, – хмуро согласился Роман, пытаясь оттереть кровь с лица. – Плевать, права или нет, как ты смогла ослушаться приказа? – повысила дрожащий голос Гелла и Роман заметил, как на ее лице промелькнула тень безысходности. – У меня никогда не было никого, кроме Томоэ и Каденции… Высшее общество цинично, оно не признает ни любви, ни дружбы. Жнецы давно презирают большинство из нас за то, что мы бросили свои обязанности. Твоя внешность обязала меня заключить с тобой сделку, но я уже давно не придаю этому значения, потому что ты мой друг… Настоящий… Сила контракта по сути своей сродни силе Короны Повиновения и действует по тому же принципу. Договор не сковывает мою волю, потому что нет ничего, чего бы я для тебя не сделала. Гелла замолчала, поджав губы, лицо ее посерело. Карма одарила ее кривой улыбкой и прохрипела: – Не расстраивайся, девочка… Одолей эту акалетскую стерву, и мы с тобой еще увидимся, я уверена в этом. Глядя, как замирает смена цвета зрачков демонессы, Гелла подумала, что это ужасно неправильно. Им придется оставить ее здесь, среди сражения и трупов совершенно одну. Что имела в виду Карма своими последними словами, она не совсем поняла. В глазах предательски защипало. Девушка несколько раз моргнула, пытаясь прогнать волну, помутившую все перед глазами, а затем неожиданно ударила кулаком в землю и закричала так страшно и тоскливо, что схватка вокруг замерла на несколько мгновений. – Идем, – сказала она Роману, справившись с собой и снимая с головы демонессы Корону Повиновения. – Нужно найти Томоэ. Она появилась внезапно. Слепая, невероятно сильная и абсолютно бесчувственная. Ее появление отозвалось дикой болью в том месте, где только что была левая рука. Томоэ взвыл, одновременно привлекая внимание, и Сосуд утратила элемент неожиданности. Лис заметил, что она уже ранена, а значит, Гелла нашла ее. Покоя не давала другая мысль, он больше не чувствовал тяжесть пут Короны Повиновения. Конечно, сила Короны на него не действовала, но он ощущал ее, как легкое давление на плечи, и исчезновение этого чувства могло означать лишь одно – с Кармой что-то случилось. Превозмогая боль, демон метнулся под прикрытие Каденции и остальных. Сражение оттеснило их далеко в сторону от изначального месторасположения, и они встретились с Александром и Данилом. Вскоре к ним прибился и Лука, так что теперь команда, став в круг, прикрывала раненного лиса. Томоэ, не теряя времени, заставил огонь на своей катане гореть еще ярче и шипя прижег кровоточащую рану. От резкой боли в глазах заплясали разноцветные пятна, и он едва не лишился сознания. Кое как оклемавшись, лис на несколько секунд с удовольствием засмотрелся на отражавшего атаки Ярославы Каденцию. Какой бы могущественной не была измененная девчонка, красноволосый жнец был ей не по зубам. Сестра Алекса, очевидно, тоже пришла к этому выводу, потому что быстро переключилась на более доступных проивников. Лука, вцепившийся в горло одного из акалетов, почти ничего не почувствовал. Резкая боль за считанные секунды навсегда утащила его сознание в темноту. Томоэ, снова вступивший в схватку, не успел ничего сделать, Ярослава разорвала Геллынного фамильяра как игрушку набросилась на следующую жертву. Александр, размахивая косой, направился к тому, что когда-то было его сестрой, с явным намерением прикончить ее, но на него набросилась целая свора акалетов. Несмотря ни на что, они не хотели подпускать к своему Сосуду такого близкого человека из его прошлой жизни. Их было не меньше пятнадцати, а Каденция и Данил были слишком далеко. Лис бросился на помощь, но с одной рукой много не навоюешь. Пернатые твари облепили Алекса плотным коконом и когда жнецы наконец прорвались сквозь заслон, было уже поздно. Безумная девка тем временем снова исчезла и Томоэ досадливо поморщился. Кажется, кроме Геллы, скрытой силой случайного свидетеля, ее действительно никто не сможет одолеть. Обернувшись к Данилу, лис сказал: – Ты должен отправиться в имение, могу поспорить, эта психопатка уже на пути туда. – Он прав, – кивнул Каденция, – за все время сражения, вспышек ее колдовства не было только там. Скоро она поймет, где мы прячем Илсу. Ты должен задержать ее до тех пор, пока не придет Гелла. – Хорошо, – согласился парень, отбрасывая со лба мокрые волосы. – Постарайтесь не скопытиться здесь, друзья. – О себе думай, – насмешливо отозвался красноволосый жнец и Данила поглотил туман перемещения. Схватка на этом участке на какое-то время притихла, так что, когда появились Гелла и Роман в большинстве своем здесь были лишь раненные и убитые. Томоэ, испытывая обычно несвойственную демонам неловкость, подошел к девушке и тихо произнес, глядя на Корону Повиновения в ее руках: – У меня для тебя тоже плохие новости. Ты бы это… не ходила туда. Если какие-то краски и были на испачканном грязью и кровью лице девушки, то они разом сползли, превратив ее в жуткое подобие фарфоровой маски холь-реи. Проигнорировав последние слова демона, она, пошатываясь, направилась туда, где лежали тела Алекса и Луки, точнее то, что от них осталось. Томоэ, Роман и Каденция последовали за ней. Озверевшие пернатые разорвали жнеца на куски, оторванная острыми когтями голова лежала в отдалении и остекленевшими синими глазами смотрела в ночное небо. Рядом лежал выпотрошенный рыжий кот, принявший свою обычную форму. Гелла глухо зарычала, сжав кулаки, и Томоэ увидел, как воздух вокруг нее завибрировал. – Я убью ее, я убью их всех, – процедила она севшим голосом. Каденция положил руку девушке на плечо и сказал: – Ярослава скорее всего уже в имении, тебе лучше поторопиться. Гелла только молча кивнула. Она как никто другой знала, что сейчас не время предаваться сентиментальности и скорби. – Роман, тебе стоит остаться здесь, – сказала она. – Ты ранен, не хочу, чтобы ты еще больше пострадал. – С Ярославой мне не тягаться, но акалетов поблизости я могу взять на себя даже без одного глаза. Вам никто не должен помешать. – Данил уже там, поспешите, – кивнул лис и Гелла, водрузив ему на голову Корону Повиновения, вместе с Романом ушла. Каденция переглянулся с демоном, и они направились поближе к схватке, периодически отражая атаки таких же отбившихся от боя акалетов. Отсутствие руки было все еще непривычно лису, но даже на секунду не могло сравниться с тяжелой сосущей пустотой, появившейся, как только Гелла отдала ему Корону. Будто далеко не самая маленькая часть его жизни безвозвратно ушла вместе с Кармой, хотя, наверное, так оно и было. Они с красноволосым жнецом не обменялись даже и словом, но одного беглого взляда на него было достаточно, чтобы понять – Каденция чувствовал то же самое. Смерть чувствовал, как одна за другой обрывались ниточки жизней его фамильяров и в какой-то момент начал испытывать характерное сожаление о том, что не может просто взять и уничтожить всех акалетов. Это чувство рано или поздно накатывало на него во время каждого сражения, и клокочущая внутри сила начинала выплескиваться наружу, превращая в пыль не только акалетов, но и все, до чего только могла дотянуться. Мужчина усилием воли подавил рвущуюся уничтожать все живое мощь и продолжил свое шествие. Он появлялся то тут, то там в разных уголках покрытой куполом планеты, помогая своим подопечным. Никто из тех, кого он выбрал своей целью, не мог сбежать, хоть и пытались. Но Смерти не избежать. Иногда к нему обращался кто-нибудь из жнецов, возникая возле правого плеча и спрашивая совета по поводу действия тех или иных групп. В один из таких моментов возле него появилась Гелла. – Извините, что отвлекаю, Шеф, но мне нужна Ваша помощь. – Я слушаю тебя. – Карма погибла, – помрачнев, сказала она, – но перед смертью сказала, что если я смогу убить Ярославу, то мы с ней еще встретимся. Что это значит? – Я вижу, что ты и так уже поняла, – уголками губ улыбнулся Смерть. – Технически убить Ярославу может кто угодно. Однако уничтожение Сосуда приведет к бесконтрольному высвобождению энергии Жизни. Только твоя сила случайного свидетеля сможет обуздать ее и вернуть тем, кто был убит сегодня ночью… и избавить акалетов от безумия. Именно поэтому так важно, чтобы она пала от твоей руки. – Главное, самой не помереть, – кисло пошутила Гелла. – Удачи. – Спасибо, Шеф. Я не подведу. Илса вытерла проступивший на лбу пот. Несмотря на то, что все это время она ни разу не покинула отведенное ей место, девушка порядком устала. То, что она видела расслоившимся зрением, тоже особого оптимизма не добавляло. Ночь тянулась бесконечно долго и ее мутило от количества увиденных смертей. И хотя отец Себастьян систематически уничтожал всех, кто приближался достаточно близко, волнами Изначального Света, кровавая мясорубка дошла и до имения Каденции. Жнецы могли видеть реальный мир и междумирье под куполом одновременно, поэтому Илса волей-неволей наблюдала эту страшную бойню не один час. Стараясь не обращать внимания на бушевавшее за гранью сражение, она в который раз снова сосредоточилась на куполе и потому не сразу заметила, как начало происходить что-то странное. Звуки не проходили сквозь купол, и она словно в немом кино смотрела, как настежь распахнулась дверь там, за возведенной ею гранью. Дверь в явном мире, конечно, оставалась закрытой, поэтому создавалось впечатление, что она наблюдает за призрачным видением. Отец Себастьян, беззвучно читая молитву, резко воздел руки к потолку, закручивая волну Света огромной мощи в тугую спираль и направляя на незваных гостей. Ворвавшиеся первыми акалеты приняли на себя ее удар, а второй уже не последовало. Священник удивленно посмотрел на вонзившееся ему в грудь бритвенное лезвие и начал заваливаться на бок. Илса тем временем с ужасом разглядела, кем вышибли входную дверь пернатые и кого они так яростно защищали, бросившись под удар святого отца. Оставив на полу широкий кровавый след возле того места, где находилась Илса, распластался Данил, упав прямо у ее ног. Лицо парня превратилось в сплошное фиолетовое месиво, левая нога разодрана точно так же как грудь и живот, и далеко не все раны спешили заживать, как им было положено. С губ парня сорвался неслышный в явном мире стон, после которого он с трудом приоткрыл заплывшие глаза и слабо улыбнулся. Девушка знала, что он не может ее видеть, но все равно выдала перепуганную тень улыбки, надеясь, что он разглядел ее за куполом, и снова оглянулась туда, где падал умирающий отец Себастьян. Священнику не суждено было даже долететь до пола. Ярослава в два огромных прыжка оказавшись рядом с ним, выбросила вперед засиявшие холодным бледным светом руки и буквально вырвала жизненную энергию из мужчины. Человеческое тело не выдержало такого страшного обращения и на залитый кровью паркет упал столб серой пыли, несколько секунд падения хранивший человеческие очертания. Ярослава слепо заоглядывалась по сторонам в поисках новой жертвы и взгляд ее белесых зрачков почти достиг Илсы, когда откуда-то сверху на нее камнем рухнул Зэсс. От неожиданности она замешкалась на несколько секунд и прежде чем жнец безвольной куклой отлетел на несколько метров, острый серп успел еще больше рассечь незаживающую рану на руке Сосуда. Девушка беззвучно взвыла, но судя по тому, как закрыли уши уже начавший подниматься Данил и валявшийся в противоположном конце холла Зэсс, вопль был не самый приятный слуху. Взбешенная девушка схлестнулась со жнецами и невзирая на численный перевес, они не смогли ей ничего противопоставить. Последние частички их жизней еще утекали Ярославе под пальцы, когда она медленно повернула слепые глаза в сторону Илсы и улыбнулась кривой нехорошей улыбкой. Широким взмахом отрезав голову одному акалету и оттолкнув ногой другого на милость пистолетам Романа, Гелла взлетела по ступенькам и ворвалась в раскуроченный холл имения. Мелькнувшие вспышки света не померещились ей во время сражения на подступах к замку Каденции – она не успела. Все защитники этого места были мертвы, паркет стал бурым, а воздух пропитался отвратительным приторным запахом крови. Но, несмотря ни на что, Данил и Зэсс сделали то, что ей было так необходимо – потянули время. Моменты, когда до Ярославы наконец дошло, где спрятана Илса, а Гелла бросилась в атаку, совпали. Сосуд не видела свою противницу, и девушка смогла закончить то, что начала еще на поле. Раздался противный хруст и бензопила, издав натужный рев, вошла в расширенную Зэссом рану, полностью отсекая руку, когда-то принадлежавшую акалету. Пронзительный визг пронесся по холлу, ударяясь о стены, и Гелла проворно отскочила в сторону, уворачиваясь от атаки. Бритвенное лезвие мелькнуло в опасной близости от ее лица, она отшатнулась в сторону, пропуская противницу и повторяя тот же прием, которым Сосуд подловила ее на поле. Потерявшая равновесие Ярослава поспешно разорвала пространство в реальный мир, но Гелла не дала ей уйти в одиночку, вцепившись в длинные черные волосы. Онемевшая Илса наблюдала, как темно-зеленый туман выплевывает сцепившихся как две разъяренные кошки, соперниц. Гелла успела оставить глубокую вертикальную рану на уцелевшей руке Ярославы, прежде чем та бросилась в очередную атаку. Глядя на их ожесточенную схватку, Илса словила себя на мысли, что ее куратор вызывала сейчас куда большее желание бежать без оглядки, чем измененная сестра Александра. Даже разорванная во многих местах одежда, перепачканная грязью и кровью, не пугала так, как ее лицо, обрамленное растрепавшимися мокрыми волосами. Безумная сила плескалась в разноцветных глазах жнеца, заставляя их гореть изнутри яркими огнями. Сейчас гаркая и рыча на каждом выдохе во время стремительных выпадов, она, наверное, могла сравниться мощью с самим Каденцией, а то и переплюнуть его. Илса еще не видела столько ярости в одном человеке и, несомненно, та подпитывала свою хозяйку, вынудив Ярославу уйти в глухую оборону. Однако, бой затягивался. Несмотря на то, что Сосуд была ранена, она умудрялась защищать оставшиеся важные части тела. Илса лихорадочно пыталась сообразить, что же делать, когда слева от нее раздался спокойный мужской голос: – Твои сомнения сейчас совершенно ни к чему. Девушка обернулась и увидела полупрозрачный силуэт Смерти на расстоянии вытянутой руки. – Отец Себастьян сказал, что Вы видите, как все будет и мне нужно просто выполнять свои обязанности, потому что раз я здесь, все уже предрешено. – Да. Я правда могу видеть множество вариантов развития событий и направлять их в нужное русло, – кивнул мужчина, глядя на сражающихся девушек, и Илса поняла, что сейчас для всех, кроме нее, он невидим. – Однако, все мои решения основываются на действиях, которые вы готовы совершить… Без сомнений и сожалений в душе. То, что вы делаете не раздумывая, с чистыми душой и помыслами делает этот мир таким, какой он есть. Я лишь подсказываю верное направление. Илса посмотрела на бесстрашно сражающуюся Геллу, а когда снова перевела взгляд в сторону, Смерти уже не было. Слова Мастера подстегнули ее сознание, привнося в разом опустевшую голову одну единственную мысль. Даже если исход боя уже предрешен в худшую сторону, даже если все они сегодня умрут, проиграв акалетам и оставив им на растерзание очередную цивилизацию, не будет никакого оправдания тому, что в самый ответственный момент она не пришла на помощь друзьям. Немедля больше ни секунды, она вскочила со стула и прыгнула к не ожидавшей такого поворота событий Ярославе, одновременно хватая ее за руку, чтобы открыть незащищенное тело. – Давай! – крикнула она Гелле, и холл тотчас погрузился в пучину дикого визга. Илса почувствовала, как из носа и ушей хлынуло что-то теплое, а во рту растекся металлический привкус. Ярослава сбросила с себя ослабевшую противницу и мощный удар в нос отправил ее в небытие. Последнее, что она увидела, как Ярославу и Геллу окутывает густой туман перемещений. Когда сидевшая в оцепенении Илса неожиданно пришла на помощь, Гелла не медлила ни секунды. Бензопила, взвыв, широким взмахом рассекла тело Ярославы, задевая украденные у Триши лоскуты кожи и окончательно разрушая Сосуд. Девушка заорала так, что потемнело в глазах, но Гелла, справившись с собой, разорвала пространство и прежде чем Ярослава уничтожила ее протеже, утащила Сосуд обратно под купол. Все что она успела, так это сломать Илсе нос, отправив в глубокий нокаут. Гелла очень надеялась, что не смертельный. В последний раз глотнув чистого свежего воздуха, жнец со своей противницей вновь оказались в гуще сражения. Краем глаза увидев залитого кровью изрядно потрепанного Романа, Гелла облегчено вздохнула, а в следующее мгновение бок ей пронзило острой болью. Опустив взгляд, она увидела торчащее в животе по самую рукоятку лезвие, но хватки не ослабила. Отступать теперь было поздно, и она тихо процедила сопернице прямо в лицо: – Смотрите-ка. Теперь ты такая же, как я. Смертная. Боль в боку не помешала ей действовать быстро. Резко толкнув раненную Ярославу прочь от себя, она молниеносно перехватила рычащую бензопилу в излюбленную позицию – на манер копья и швырнула ей вдогонку. Ошеломленная Ярослава не успела ничего сделать. Пила намертво пригвоздила ее к стене и она, дернувшись несколько раз, замерла. Слепые белые глаза потухли, извещая всех, что Сосуд пал. Мир вокруг замедлился и Гелла, выдернув из живота лезвие, словно во сне наблюдала, как вырывается на свободу больше ничем не сдерживаемая энергия Жизни. Она даже не успела задуматься над тем, что нужно делать. Просто, следуя наитию, стала, слегка разведя в сторону открытые ладони, и закрыла глаза, глядя на калейдоскоп лиц раненых и убитых сегодня в бою. Томоэ с оторванной рукой. Карма со страшной раной в животе и обожженными волосами. Обезглавленный Александр и разорванный Лука. Уродливый шрам на лице Романа. Данил и Зэсс. Илса со сломанным носом и отец Себастьян. Могущественная сила случайного свидетеля показала ей сотни убитых жнецов, павших членов высшего общества, безумных акалетов и изуродованную до неузнаваемости Ярославу. Едва последнее лицо мелькнуло перед ее глазами, Гелла, не раздумывая, пожелала, чтобы всего этого не было. Яркий теплый свет хлынул во все стороны, на время лишив ее ориентации в пространстве. В почти застывшем мире он двигался до невозможности быстро и Гелла, выбежав на улицу, увидела, как в лениво наползающем из-за тяжелых туч рассвете украденная Жизнь возвращается к своим владельцам. В одночасье она увидела всех убитых и свою команду живыми и здоровыми. Александр, сидел прямо в грязи и рассеянно гладил кота. Лука яростно урчал, забравшись ему на колени подальше от сырой холодной земли. Томоэ заплетал волосы своей королеве еще не до конца сформировавшейся рукой, что сияла золотыми огоньками. Карма задумчиво молчала, глядя на снующих то тут, то там растерянных акалетов и жнецов. Некоторые, проходя мимо, узнавали ее и поднимали руки в знак приветствия. Демон в ответ молча кивала, краем глаза наблюдая за переливающимися золотыми нитями, которые постепенно становились волосами и, подхватываемые когтистой рукой лиса, укладывались ей в прическу. Фигура отца Себастьяна неспешно ткалась из облака чистейших золотых искр и необычно теплая улыбка человека, которого обходит смерть, была первым, что обрело материальность. Среди этих видений, множества знакомых и не очень лиц, мелькнуло и лицо сестры Александра. Она была точь-в-точь такой же, какой Гелла видела ее в день своей смерти, обманчиво хрупкой и такой же красивой, как брат. Гелла, чувствуя, как по щекам катятся слезы облегчения, устало села на ступеньки, ведущие к имению, и заливисто расхохоталась. В такт ее смеху медленно начал трескаться купол, возвращая их в явный мир.