Фамильяры Смерти

– Еще никогда меня так не раздражало бездействие, – сказал Данил, задумчиво разглядывая потолок в кабинете Алекса. С момента коронации Кармы прошел почти месяц и после этого акалеты со своей аномальной активностью будто сквозь землю провалились. Несмотря на усердные поиски жнецов и отца Себастьяна, выяснить ничего полезного так и не удалось, и работа быстро свелась к обычному патрулированию, дежурству в Библиотеке и препровождению душ. – И, тем не менее, что-то происходит, – ответила Гелла, – заметили, как много людей стало умирать в последнее время? Будто кто-то выкачивает из них жизнь, сокращая срок пребывания в явном мире. – А разве такое вообще возможно? – поинтересовалась Илса, принимая из рук куратора чашку с кофе. У всех, кроме Геллы и Алекса, которым через час предстояло уйти на ночное патрулирование, смена закончилась, поэтому они собрались в кабинете, чтобы уже в который раз обсудить сложившуюся ситуацию. Сам Александр в это время сидел за столом и разбирался с сегодняшними документами. – Раз теперь Корона Повиновения у нас, акалетам нет смысла пытаться подчинить низших демонов, – сказал Роман, – а значит, теперь им придется придумывать другой план. Я никогда раньше не слышал о том, чтобы кто-то вытягивал из людей жизненную энергию, но чисто гипотетически, это и может быть возможно. – Да, но для этого нужен сосуд, способный выдержать такую мощь, – резонно заметила Гелла, – и если у них нет в запасе еще какого-нибудь сверх мощного артефакта, то вряд ли подобный замысел осуществим. – А лично мне не дает покоя то, что сказала нам Хикари после коронации Кармы, – задумчиво пробормотал Алекс, отрываясь от работы. – Чутье подсказывает мне, что это не случайность, но никакого нормального объяснения происходящему я найти не могу. Когда высшее общество разошлось после коронации, жнецы на какое-то время остались в Затерявшейся Мечте, обсуждая случившееся. Смерть покинул их, как только удостоверился в том, что Корона надежно спрятана и теперь уставшие компаньоны пили виски и переваривали события изрядно затянувшегося дня. Карма, сидевшая на стуле в своей коронной позе вверх ногами, в какой-то момент выпала из разговора, а затем неожиданно сказала: – У нас гости, господа. Дверь в общий зал, где они сидели, без единого звука открылась и внутрь вошла демонесса. Тонкие черные волосы, немного узковатые зеленые глаза, смуглая кожа и облегающее платье в пол. Изящной походкой она приблизилась к присутствующим и непринужденно склонила голову в знак приветствия. – Что тебе нужно, Хикари? – спросила хозяйка замка, принимая вертикальное положение. – Я долго думала и решила, что вам необходимо кое-что узнать, раз уж ситуация с акалетами приняла такой оборот, – ответила та. – Два месяца назад я выполняла условия одного контракта и в явном мире на меня напали акалеты, душ пятьдесят не меньше. Отбиться мне от них не удалось, но когда они меня схватили, то просто отрезали руку до локтя и ушли вовсояси. – Действительно странно, – хмыкнула Гелла. – Рукой, я, как видите, уже разжилась, – продемонстрировала новую с еще бледной кожей руку Хикари, – но само по себе событие на редкость необычное. Может, конечно, пернатые просто окончательно сдурели, а может что-то затеяли, я не знаю. – Весьма щедро с твоей стороны было нам об этом рассказать, – сказал Данил. – Щедрость здесь не причем, – криво усмехнулась демонесса, – но лучше уж быть подчиненной Короной, чем этими пернатыми шизофрениками. Доброй ночи тебе, королева. Внезапно их разговор был прерван. Дверь без стука распахнулась, и в кабинет стремительно вошел Смерть, держа в руках стопку папок. Ошеломленные жнецы вскочили со своих мест и вопросительно уставились на Шефа. Он почти никогда не приходил лично, разве что только к Каденции, и принимал подопечных у себя в кабинете. Что такого случилось, что заставило его самого прийти к рядовым сотрудникам, было даже представить сложно. Мужчина молча протянул папки Александру и тот, просмотрев их, удивленно сказал: – Это же досье на все наше отделение морга в явном мире. – Быть того не может! – изумленно воскликнула Гелла, заглядывая жнецу через плечо. – Неужели они все должны умереть? Как так? – Время смерти есть только в одном досье, – ответил Смерть, – в остальных лишь место – морг. Они появились только что. Присутствующие тревожно переглянулись. Когда появлялось досье на человека, в котором не было указано время смерти, это означало только одно – его время еще не пришло, но он может погибнуть. Случалось подобное только когда акалеты пытались заполучить человеческую душу. – Сколько у нас времени? – спросил Роман. – Когда произойдет нападение? – Уже происходит, – хмуро ответил Алекс, глядя в единственную папку с указанным временем. – Вам стоит поспешить и пресечь происходящее, – сказал Смерть и его глаза нехорошо сверкнули. * * * Дэнис сел на стул и устало привалился затылком к стене. День выдался на редкость тяжелым, и работы было хоть отбавляй. В последний месяц люди начали мереть как мухи от болезней, аварий, несчастных случаев и тому подобного. За три с половиной недели к ним ни разу не поступило никого с естественной смертью от старости. Да и ходившие в постоянном напряжении жнецы тоже душевного спокойствия не прибавляли, все это было явно не к добру. Главный патологоанатом заставил себя встряхнуться и занялся неторопливыми сборами. Его рабочий день подошел к концу, и теперь он переодевался у себя в кабинете, насвистывая незатейливую мелодию и готовясь идти домой. Однако стоило ему снять халат, как в коридоре со стороны моста-перехода, по которому к ним обычно привозили «клиентов» из больницы раздались непонятные шум и возня. Предчувствуя неладное, мужчина на всякий случай достал из ящика стола пистолет и вышел посмотреть, что происходит. Бледные светодиодные лампы, обычно исправно освещавшие широкий проход, дергано мигали, будто неизвестный недоброжелатель повредил проводку. Стоило сделать шаг из кабинета, как на патологоанатома упала оглушающая тяжесть, а воздух сгустился так, что, казалось, его можно черпать ложкой. Преодолев предательски подкосившее колени оцепенение, Дэнис медленно, словно борясь с огромной толщей воды, повернул голову к источнику шума. В конце коридора, привалившись спиной к обычно открытой металлической двери-купе, стоял перепуганный лаборант. Его левая рука была окровавлена и плетью висела вдоль туловища, вторая мертвой хваткой вцепилась в рычаг, закрывший дверь. Парень так крепко держал ручку, что костяшки его пальцев побелели от напряжения. Казалось, стоит ее отпустить и дверь незамедлительно откроется, впуская то, что осталось в переходе, хоть это и было не так. – Тим, какого черта тут происходит? – спросил Дэнис, усилием воли сбрасывая враждебное наваждение. – Что с тобой случилось? Лаборант не успел ничего ответить. Кто-то с другой стороны перехода врезался в дверь с явным намерением выбить ее, и мужчина с ужасом увидел, как лицо паренька медленно сползает вниз вместе с куском головы. Тело, словно только сейчас понявшее, что оно мертво, зашаталось и повалилось следом на пол, но Дэнис уже не смотрел. Он опрометью бросился обратно в кабинет только для того чтобы нажать тревожную кнопку и, выскочив обратно в коридор, побежать в противоположную переходу сторону. Отличный от обычной тревожной сирены сигнал разнесся по моргу, извещая немногочисленных сотрудников о том, что случилось нечто выходящее за рамки нормальности. Сейчас как раз было то самое время, когда заканчивалась дневная и начиналась ночная смена, так что весь их отдел был в сборе. Его, Тима и еще двух врачей должна была сменить другая четверка патологоанатомов и сейчас они все, выбежав из смежных помещений, с опаской оглядывались по сторонам. – Скорее, идем в секционную, – бросил он на ходу. – Что произошло? – спросил один из его сменщиков. – На нас напали нелюди. Ну же, не стойте столбом, времени в обрез! – Те самые, о которых говорили жнецы? Но что им тут надо? – Понятия не имею. – А где Тим? – спросила единственная в их отделении девушка по имени Триша. – Мертв, – ответил патологоанатом, ускоряя шаг, и, услышав ее сдавленный возглас, хмуро добавил: – и мы будем, если не поторопимся. За их спинами раздался грохот и металлический срежет, а в следующее мгновение по барабанным перепонкам ударил дикий визг. Стараясь не потерять уплывающий от безумного крика рассудок, беглецы ускорились и оставшиеся несколько метров до секционного зала преодолели бегом. Дэнис уже собирался закрыть дверь, аналогичную той, что отделяла морг и мост-переход, но внезапно увидел, что добежали не все. Оглушенная Триша, вероятней всего, споткнулась на высоких каблуках и теперь, зажимая уши, пыталась подняться. Правая туфелька сиротливо лежала рядом с местом падения хозяйки, которое никто не услышал из-за заглушавшего все остальные звуки визга. Девушка попробовала встать на босую ногу и тут же упала обратно, болезненно скривившись, когда в проходе появилось нечто, сопровождаемое акалетами. Она была среднего роста, босая и обряженная в какие-то лохмотья, открывающие живот и часть груди, на которых не хватало нескольких лоскутов кожи. Левая сторона ее головы была гладко выбрита от шикарных черных волос, ниспадавших на другой стороне ниже пояса, и открывая на всеобщее обозрение длинный побелевший от времени шрам. Лицо у нее было смутно знакомым, но Дэнис так не понял, где мог ее видеть. Девушка тем временем подошла ближе и, не меняя каменного выражения лица и практически не моргая, взяла за шкирку отчаянно сопротивляющуюся Тришу. Быстрыми отточенными движениями она, ни на секунду не останавливаясь и не обращая ни на что другое внимания, начала снимать с нее недостающий собственному телу скальп. Врач пронзительно закричала и безвольной куклой обвисла в ее руках, а Дэнис почувствовал, как на голове зашевелились волосы, и рубашка в один момент противно прилипла к спине. Вместе с тем, мозг хирурга автоматически отметил, что с медицинской точки зрения пришедшая с акалетами незнакомка была идеально подлатана. Руки от локтей принадлежали явно не ей, но были пришиты почти незаметно, будто на медаппаратах нового поколения. Чужеродность конечностей выдавал лишь отличающийся цвет кожи обеих рук от кожи девушки, левая была слишком бледная, а правая наоборот – смуглая. Раны, на которых не хватало кожного покрова, тоже были нанесены словно под линейку, и сейчас жутковатая гостья с такой же фанатичной аккуратностью вырезала древним на вид, но несомненно острым бритвенным лезвием кожу с груди Триши. Сглотнув вязкую слюну, мужчина взвел курок и разрядил в нее добрую половину обоймы, но ставленица акалетов не обратила на это ни малейшего внимания, продолжая снимать с бесчувственной жертвы скальп и засовывать его куда-то в складки своих лохмотьев. Зато пернатые, будто вспомнив, зачем они сюда пришли, двинулись на застывших в безмолвном ужасе людей. – Дэн, двери! – выкрикнул один из врачей у него над ухом. – Но Триша… – Мы ей уже ничем не поможем! – Не стоит быть такими пессимистами, – внезапно раздался за их спинами смутно знакомый голос. Денис оглянулся вслед за коллегами и увидел стоявшего посреди зала демона-лиса в узорчатом кимоно. Его спадавшие до пола серебряные волосы были небрежно перетянуты в свободный хвост, и демон машинально откинул его за спину. Мужчина заметил, что от вновь разнесшегося по моргу шипения, он недовольно прижал уши к голове. Те несколько раз, когда патологоанатому доводилось видеть лиса, выглядел он гораздо более человечно, но, несомненно, это был Томоэ. – Вы не поможете, а я, может и помогу. Ты, с пистолетом, ты, кажется, Дэнис? – Да. – Заберешь девчонку, когда я отвлеку их внимание. – Хорошо. – Томоэ вышел вперед, ощерив рот в жутковатой ухмылке, кисти его рук стремительно охватывал фиолетовый демонский огонь. Прищурившись, лис процедил: – Что, не ожидали меня здесь увидеть? Вместо ответа сразу три акалета бросились в атаку. Демон, недолго думая, швырнул в одного из них несколько сгустков пламени, поднырнул под руку второму, в стремительном развороте вскрывая ему глотку когтями, и тут же обхватывая голову третьего. На мгновение вокруг все потемнело, лишь кожа лиса, извлекавшего из акалета тьму, светилась бледно-голубым светом, а в следующее мгновение он набросился на девушку. Она, не раздумывая, отшвырнула свою истекающую кровью жертву, сосредоточившись на новом противнике. Оставшаяся пара акалетов попыталась пробраться к бесчувственной Трише мимо сцепившихся нелюдей, но Дэнис двумя меткими выстрелами всадил им в головы по пуле. Никакого существенного вреда пернатым это не причинило, но дезориентировать на время смогло. Стараясь действовать как можно быстрее, мужчина подбежал к раненой коллеге и, схватив ее под руки, потащил к спасительной двери. Томоэ тем временем вполне успешно натягивал на себя внимание незванной гостьи, которая, несмотря на скорее странный, чем страшный внешний вид, нагоняла пробирающую до мурашек жуть. Сражающихся почти до самого потолка окутало лисье пламя, демон ловко уворачивался от стремительных атак, но было видно, что противница с каждым разом наседает все больше. Пришедшие в себя акалеты все же смогли пробраться мимо разыгравшейся схватки, но добраться до людей им не дали. Присутствующих обдало легким холодом, по коридору расползся густой темно-зеленый туман, а в шум сражения ворвалось громкое рычание бензопилы. Гелла одним ловким движением насадила на нее бросившегося вперед акалета и, ногой спихнув нанизанное тело, перехватила оружие на манер копья. Мощным броском она отправила бензопилу в полет, и Александр без промедлений отрубил голову намертво пригвожденному к стене пернатому. Зэсс в это время, словно пушинку, подхватил окровавленную Тришу и в четыре широких шага донес ее до одного из секционных столов в комнате. Закрыв глаза, он забормотал что-то на непонятном языке, и струйки зеленого тумана, вытекавшие из-под его пальцев, быстро окутали девушку в подобие кокона. Томоэ, заметив подкрепление, иронично сказал: – Ну наконец-то, я уж думал, вы не придете поучаствовать в нашей скромной вечеринке. Дальше говорить ему не дали. Воспользовавшись секундной потерей бдительности, его соперница сильным ударом отшвырнула лиса прямо в спешившего на помощь Романа и впечатав обоих в стену. Оказавшиеся ближе всех Илса и Данил уже приготовились вступить в схватку, но внезапно оставшаяся без подручных акалетов жуткая девушка разорвала пространство и исчезла, оставив после себя лишь разгромленный коридор и мертвые тела сотоварищей. – Эй, Ромашка, ты там как, не преставился? – прохрипел Томоэ, усилием высвобождая вбитое в стену тело. – Не дождешься, ушастый, – ответил тот, принимая в помощь исцарапанную когтистую руку. – Что это за существо такое было? – спросил Данил. – Впервые вижу такого странного акалета. – Я даже разглядеть ее толком не успел, но это действительно не обычный акалет, – согласился Зэсс, осматривая людей на предмет ранений. Однако, к счастью, все, кроме лежавшей в туманном коконе Триши, были целы и невредимы. Расположившись в секционной кто где, они все ещё осмысливали произошедшее. – После того, как их поглотила скверна, они потеряли возможность разрывать пространство. – Да, физиономия у нее нынче не ахти, с выбритой-то башкой и шрамишем, – сказал Томоэ, усаживаясь на стол и начиная приводить себя в порядок. Несколько мгновений – и лис уже сидел, как ни в чем не бывало, куря свою тонкую трубку. – Я и представить не мог, что акалеты до такого додумаются. – Ты о чем? – недоуменно уточнила Гелла. – Знаешь, кто это? – Естественно. И вы, кстати, почти все тоже. Я сначала, конечно, ее тоже не признал, но даже, несмотря на, скажем так, некоторые изменения, трудно не узнать лицо, которое фактически видишь по несколько раз в неделю. Под вопросительными взглядами жнецов Томоэ слегка демонстративно зевнул и обратился к Дэнису: – Ты ведь хорошо ее рассмотрел? – Более чем, – хмыкнул врач, наблюдая, как туман медленно рассеивается над его бессознательной коллегой, оставляя после себя лишь гладкую кожу на месте страшных ран. Зэсс тоже это заметил и поспешил достать из шкафа запасной халат, чтобы накрыть им девушку. – Эта девица мне еще долго в кошмарах сниться будет. – А теперь, если забыть на минуту о ее не самом нормальном виде и хорошо подумать, на кого из присутствующих она была бы похожа больше всего? Мужчина ненадолго задумался, разглядывая жнецов, а Гелла внезапно почувствовала, как сознание осеняет жуткая догадка. К огромному сожалению девушки, Дэнис лишь подтвердил ее. – Ну, если действительно отбросить все лишнее… она была бы, как две капли воды, похожа на Александра. В воцарившейся гробовой тишине Томоэ отложил в сторону трубку и, взглянув в побледневшее лицо парня, медленно произнес: – Это твоя сестра, Ал. * * * Бледная убывающая луна посылала скупые лучи света запоздалым прохожим и окрашивала ночной город тусклым голубоватым цветом. Алекс сидел на лавке, подобрав под себя одно колено и схватившись за голову. Гелла смотрела на своего злого и растрепанного напарника и размышляла. Ситуация оказалась из ряда вон выходящей и не сулила ничего хорошего. – Не понимаю, как такое вообще возможно? Я был уверен в том, что она мертва, – бесцветным голосом пробормотал жнец. – То, что мы видели, никак не может быть твоей сестрой, я почти уверена в этом. – Вот именно, что «почти», – раздраженно заметил он. – Что если это все еще она? Акалеты, конечно, мастера в промывке мозгов, но все же. – Они промывали ей мозги не одну сотню лет, этого времени более чем достаточно, чтобы уничтожить любую, даже самую сильную личность. Вполне возможно, что теперь это просто лишенная сознания оболочка, запрограммированная делать, что скажут. – Не говори так о моей сестре! – Ал, твоя сестра умерла триста лет назад, защищая мою жизнь, и я, как никто другой, безгранично ее уважаю, – спокойно сказала Гелла, подходя ближе и кладя руку ему на плечо. – Но то, что сегодня напало на отделение, было не Ярославой, а бесчувственным существом, готовым пойти на любые жертвы ради достижения цели. Тим погиб, с Триши пол скальпа сняли, и хвала, как любит говорить Карма, Первозданной Мгле, что особым умением Зэсса является исцеление. Во время сражения она успела краем глаза заметить схватку Томоэ и Ярославы, на лице девушки не дрогнул ни единый мускул, когда они пришли на подмогу. И если лиса ей было знать неоткуда, то уж остальных членов своей собственной команды и родного брата она должна была узнать. Но нет, она даже бровью не повела и морг покинула лишь потому, что все сопровождавшие ее акалеты оказались на тот момент убиты, а цель вылазки достигнута. Парень отнял руки от лица и пристыжено взглянул в разноцветные глаза собеседницы. – Извини. Просто это как-то уже чересчур для меня. Но если забыть о предвзятости, то возникает логичный вопрос, какого черта они вообще вломились именно к нам? Гелла ненадолго задумалась. Акалеты не знали, где именно располагаются отделения жнецов, а моргов в огромном городе было больше десятка, логично было предположить, что они выбрали единственное место, о котором помнила Ярослава, чтобы напасть на сотрудников. Другой вопрос был в том, зачем им вообще понадобился скальп работающих на жнецов врачей. – Если акалеты все это время занимались уничтожением личности Яры, то вполне возможно, что, выбрав именно наше отделение, они хотели убедиться в успешности своего предприятия, – сказала девушка после небольшой паузы. – Похоже на правду, – устало вздохнул Алекс. – Ведь если она – новое оружие акалетов, им стоило убедиться в ее полной лояльности и подчинении. Но зачем было калечить Тришу? Не убивать, а именно калечить… Мучимая тем же самым вопросом Гелла лишь пожала плечами. В конце концов, парень поднялся со скамейки и, махнув рукой, сказал: - Ладно, идем работать, подумаем над этим позже, а то у меня голова уже гудит от происходящего. * * * Спустя час после окончания удивительно спокойной смены, Александр стоял перед дверьми в кабинет Каденции. Собравшись с мыслями, жнец постучал и, не дожидаясь приглашения, заглянул. – Я не помешал? – Нет, заходи, – ответил Каденция, откладывая в сторону бумаги. Жнецы из его отделения, очевидно, были заняты своими делами, и в просторном кабинете не было никого, кроме начальника. Первый жнец внимательно посмотрел на парня и кивком предложил сесть. – Полагаю, ты уже в курсе случившегося? – поинтересовался Алекс, садясь в кресло. – Насчет твоей сестры? Да, я уже знаю… Ужасное событие. – У нас накопилась огромная куча вопросов, но я не знаю, стоит ли идти с ними к Шефу, поэтому решил спросить совета у тебя. Каденция задумчиво откинул со лба тяжелую густую прядь волос и посмотрел куда-то поверх головы Алекса. Ядовито-зеленые глаза на несколько мгновений неподвижно застыли, а затем он сказал: – Я догадываюсь, что именно происходит, однако визит Шефу все равно придется нанести. Не удивлюсь, если он уже ждет нас. К тому же, если мои догадки верны, то действовать придется быстро, потому что новая война приближается намного скорее, чем мы думали. – О чем ты? – Вполне возможно, что новый вид твоей сестры – это ответ на вопрос, почему столько людей стало погибать раньше срока, а акалеты начали плодиться как кролики. Собери свое отделение через пол часа и Карму с Томоэ тоже пригласи, этот вопрос нужно решить безотлагательно. В указанный срок все, включая демонов, прибыли к кабинету Смерти. Пришедший загодя Каденция открыл им двери и кивком пригласил войти. Смерть сидел за столом и молча ждал, отложив дела. После того, как все расположились, он начал. – Обойдемся без прелюдий. Случившееся в вашем земном отделении требует самого пристального внимания, и я могу совершенно точно сказать, с чем именно вы столкнулись. – Что они сделали с моей сестрой, Шеф? – упавшим голосом спросил Александр. – Акалеты нарушили баланс света и тьмы в душе Ярославы и превратили ее тело в сосуд. Присутствующие недоуменно переглянулись. Если первое было, в общем-то, понятно, то второй пункт вызывал вопросы. Создание всех существ в мире на чем-то основывалось и кроме энергии Жизни, которая открывала саму возможность существовать, каждое существо наполняла своя особая, присущая только этому виду, составляющая. Демоны были сотканы из тьмы, поэтому она являлась неотъемлемой частью их существования. Акалеты были созданиями Изначального Света, поэтому воздействие других материй на них было фатальным. Жнецы, как те, кто был раньше людьми, вобрали в себя поровну и того и другого. Только человек, не нарушивший этот внутренний баланс за время жизни, мог успешно пройти Испытание и стать фамильяром Смерти. И если акалеты сходили с ума от воздействия тьмы, а демоны, не занимающиеся своими непосредственными обязанностями, постепенно лишались могущества, то уничтожить естество жнеца можно было лишь нарушив баланс света и тьмы в его душе. Последствия такого шага могли быть самыми непредсказуемыми, но, очевидно, акалеты решили рискнуть. Вопрос же о превращении в сосуд оставался открытым. – Какой сосуд? – Сосуд для энергии Жизни, – ответил Смерть, сцепляя в замок тонкие худые пальцы. – Акалеты присоединили к Ярославе части тела акалета, высшего демона и «сведущего» человека, тем самым образовав сосуд, который сможет выдержать непредназначенное для него количество энергии Жизни. – Получается, пернатые не случайно напали именно на наше отделение, они сознательно искали людей, соприкасающихся с потусторонним, – хмыкнул Зэсс. На несколько секунд в кабинете воцарилась тишина. Слова Смерти пролили свет на происходящее в последнее время. Люди погибали раньше срока не случайно, акалеты забирали их жизненную энергию при помощи Ярославы, тем самым нарушая естественный ход событий. – Кроме того, им необходимо было убедиться в ее абсолютной непоколебимой лояльности. Акалеты должны были удостовериться, что она беспрекословно выполнит любой их приказ, даже если речь зайдет об убийстве собственного брата и бывших коллег. – Полагаю, экзамен она сдала на отлично, – саркастически заметил Роман. – Мы должны уничтожить их, больше ждать нельзя, – сурово сказал мужчина и его карие глаза жутко сверкнули. – Нельзя более допускать, чтобы акалеты нарушали естественный ход событий. Мы должны уничтожить сосуд и применить способность Илсы для решающего боя. – Скажите, Шеф… Есть шанс спасти мою сестру? – тихо спросил Алекс и Гелла заметила, как в его глазах мелькнула тщательно скрываемая надежда. – Все зависит от того, как повлияет на происходящее сила случайного свидетеля. Ненадолго все снова замолчали, размышляя. Неотвратимая близость четвертого сражения была очевидна, однако нужно было с чего-то начать. К тому же сила Ярославы могла существенно ухудшить существующий расклад. Илса лихорадочно размышляла, стоит ли озвучивать внезапно осенившую ее идею, когда почувствовала на себе пристальный взгляд. Подняв взгляд, она увидела, как Шеф внимательно на нее смотрит, а, затем, коротко кивнув ей, произнес: – Говори. – Я могу побыть приманкой, чтобы выманить Ярославу. – Что? – хором переспросили все. – Акалеты ведь охотились за мной и запросто могут послать Ярославу устранить меня, если появится такая возможность. – Это вовсе не обязательно, – возразила Гелла. – С таким же успехом, они могут решить, что безопасность их главного козыря важнее, чем твое устранение. – Мы на пороге войны. Если мы попробуем лишить их преимущества, хуже точно не станет. – Главное, чтобы они нас этого самого преимущества не лишили, – недовольно буркнула разноглазая девушка. – А что Вы думаете на этот счет, Шеф? Смерть внимательно посмотрел на Илсу. Тяжелый взгляд его темных глаз стал рассеянным, будто глядящим сквозь девушку. Лишь когда она уже начала чувствовать, как спину прошибает холодный пот, все прекратилось. Мужчина отвел от нее взгляд и, точно так же неторопливо оглядев всех присутствующих, медленно произнес: – Сделайте это. Составьте план и попробуйте устранить Ярославу, точнее то, чем она стала. – Но что, если нам не удастся? – с сомнением протянула Гелла, не хотевшая рисковать подопечной. – На данный момент — это неважно. Войны все равно не избежать, но предпринять эту попытку необходимо. – Что ж, как скажете, Шеф, Вам виднее. – На этом наше собрание окончено, – подытожил Смерть. – Займитесь подготовкой операции и доложите мне об успехах. Каденция, останься, пожалуйста. – Что именно Вы увидели, Шеф? – спросил красноволосый жнец, когда выходившие последними демоны, почтительно поклонились и закрыли за собой дверь. – Насколько я могу судить, грядущее мероприятие результата не возымеет, но Вы все равно отправили их. – Ты тоже пойдешь с ними, иначе велика вероятность изменения будущего не в лучшую сторону. Твоей задачей будет присмотреть за отцом Себастьяном, который тоже должен пойти с вами, и оградить Александра от необдуманных действий. – Даже так? Есть еще что-то, о чем мне следует знать? – Вряд ли. Но ты прав, никакого результата это мероприятие не принесет. Однако оно послужит толчком для дальнейшего благоприятного развития событий. – Я присмотрю за ними, раз так надо, – кивнул Каденция и направился к выходу. Когда створки массивных дверей захлопнулись, Смерть откинулся и задумчиво посмотрел на так и не начатую чашку рейзы. Конечно, сейчас этот напиток, сменив несколько названий и некоторые вкусовые качества, стал называться кофе, но во времена первой цивилизации его именовали рейза. Мужчина позволил себе маленькую привычку называть ароматный напиток именно так, чем вызывал теплую, полную воспоминаний улыбку у Каденции. Тонкий дымок легко вился над чашкой, сообщая хозяину, что рейза еще не успела окончательно остыть. Он потянулся за чашкой, сделал небольшой глоток и довольно зажмурился, наслаждаясь вкусом. Конечно, он никогда не испытывал ни голода, ни напряжения, ни усталости, однако такие моменты как ничто другое давали ему почувствовать себя… обычным. В такие мгновения недосягаемо отдалялся шквал чувств, которые испытывали все существа в этом мире, и которые в некотором роде испытывал вместе с ними и он. Конечно, Смерть знал, как оставаться вне его пределов, но он все равно сопровождал его вечным фоном на заднем плане. Будто где-то неподалеку постоянно грохочет гигантский водопад. Поначалу тебе это нравится, но со временем все, что ты хочешь услышать – это тишина. Конечно, такие мелочи не могли вывести его из себя, но тишину Смерть любил в равной степени, как и все остальное в этом мире. Мире… Мир, созданный для бесконечного развития, не может деградировать, но в начале своего пути, как творца, мужчина совершил ужасную ошибку. Он наделил свое молодое детище слишком большим могуществом и мир не справился. Он начал гибнуть, все быстрее и дальше откатываясь к начальной точке. Жалость, обычно не свойственная демиургам, заставила Смерть отказаться от уничтожения и задуматься над тем, как спасти свое творение. Он просматривал разные варианты развития будущего в зависимости от ключевой личности очень долго и в один прекрасный момент увидел выход. Акалеты. Самые уязвимые и чистые они могли спасти ситуацию, но какой ценой. Но он не стал колебаться, ведь рано или поздно равновесие восстановится и все вернется на круги своя. Размышляя над предложением Илсы во время собрания, Смерть увидел возможность дать толчок цепочке событий, которая, наконец, приведет мир к равновесию. Поэтому план девушки был безоговорочно одобрен. Видеть будущее постоянно развивающегося мира было невозможно, но мужчина, владея силой создателя, мог видеть множество вариантов развития событий, зависящих от обстоятельств и участников. Ему было по силам за несколько секунд проанализировать, как изменится судьба огромного количества существ в результате какого-либо действия и это умение, кроме прочего, было одной из составляющих его невероятного могущества. Смерть сделал еще один небольшой глоток и посмотрел в окно, где величественно переливалось золотом, серебром и голубизной Междумирье. Теперь все зависело от того, смогут ли его подчиненные придумать достаточно убедительную приманку для акалетов. * * * – Проще сказать, чем сделать, – недовольно высказался Зэсс, усаживаясь в кресло в кабинете отделения. – Они психи, но не идиоты, выставить Илсу посреди города с табличкой «нет, я не приманка, смело атакуйте, ребята» и надеяться на успех будет явно не самой оригинальной нашей затеей. – Чтобы составить годный план, нужно исходить из того, почему они вообще не гоняются за ней при каждом удобном случае, – сказал Роман. – Особенно учитывая их возросшую численность. – Да уж, могут себе позволить, если захотят – усмехнулся Данил. – Использование Ярославы в качестве сосуда, пусть на тот момент даже незавершенного, дало им приличный численный перевес. После разъяснений Смерти все недостающие части головоломки стали на свои места. Сразу вскоре после того, как Гелла и Данил переродились в жнецов, начали происходить странные вещи. Сначала незаметно, а затем все чаще и чаще люди стали умирать раньше отведенного им срока от болезней, несчастных случаев и убийств, а число акалетов стало стремительно увеличиваться. С помощью Ярославы пернатые выкачивали из людей энергию Жизни, выращивая новых бойцов. И теперь, когда сосуд был окончательно завершен, они могли в любую минуту начать убивать людей тысячами, собирая драгоценную энергию и обрушать ее на своих врагов в виде сотен новых акалетов. Предполагать, что за три сотни лет они не смогли путем экспериментов сделать свое оружие идеальным, было крайне опрометчиво. – Ну, у нас достаточно сильная команда, чтобы они не лезли на рожон, – сказала Илса. – Это не помешало им напасть на морг, – резонно заметила Гелла, по старинке принимаясь за кофе с булочками. – Нет, тут что-то другое, их останавливает что-то еще. – Что-то еще? Ты хотела сказать, двое самых остервенелых истребителей пернатых и парочки демонов, под надзором которых постоянно находится Илса? – хохотнул Данил. – Да, тут не поспоришь, – согласился Зэсс, – репутация у вас с Алексом такая, что им шкура дороже, чем попытки убить Илсу. А то никакого расширившегося воинства на вас не напасешься. Репутация у Геллы и Александра действительно была громкая. Они считались самыми безжалостными и яростными охотниками за акалетами после Каденции, уничтожавшими всех, до кого могли дотянуться. Львиную часть свободного времени они посвящали тренировкам и спаррингам. Поэтому, несмотря на самый молодой, не считая Данила, возраст в команде, успехи у Геллы были весьма выдающиеся. Пару раз Илса видела эти, с позволения сказать, тренировки, после чего дала себе зарок никогда не злить куратора. Во время боя особо некогда разглядывать технику сражения, ты просто отражаешь атаки и атакуешь в ответ. Умение сражаться приходило в головы жнецов вместе с остальными знаниями после перерождения, но ничто не мешало совершенствовать свои навыки. Во время тренировки можно было хорошо рассмотреть технику, которой придерживались Гелла и Александр, зрелище было довольно впечатляющим. Жнецы походили на единый, доведенный до совершенства механизм, не знающий просчетов и заминок. Движения их были стремительными и смертоносными для воображаемых противников, а тактика слаженной и непредсказуемой. – Это уж точно, пока Илса шляется в компании Геллы и Алекса, ни один акалет к ним не сунется, – кивнул Роман. – С таким успехом никто не сунется к ней, пока рядом любой из нашей команды, – сказал Александр. – Не нужно тут преуменьшать свои силы. Наше отделение второе по силе после отделения Каденции. Акалеты достаточно хорошо нас знают, чтобы не лезть. – Ну, раз они хорошо нас знают, то могут купиться на нашу маленькую уловку, – неожиданно сказал Данил. – Ты о чем? – недоуменно приподняла бровь Гелла. – Я умею только перевоплощать, в бою моя способность самая бесполезная. Если я пойду с Илсой, скажем, на дежурство, это никого не удивит, но может спровоцировать атаку. Нужно только грамотно все спланировать. – Хм, а это мысль. Все равно никаких идей, кроме этой у нас нет, так что можно попытаться. Попробуем сыграть на их желании прикончить жнеца, способного накрыть куполом весь мир. * * * – Это может быть ловуш-шкой, – шепеляво протянул Миранир. – А может и не быть, – возразил Элей, – по крайней мере, выглядит все вполне правдоподобно. Самопровозглашенное «высшее руководство среди акалетов» сидело в полном составе, уже не первый час обсуждая сложившуюся ситуацию. Некоторые из присутствующих временами опасливо косились на неподвижно стоящую чуть поодаль Ярославу. Девушка с каменным выражением лица слепо смотрела куда-то в сторону затянутыми паволокой глазами и лишь изредка моргала. В голове у нее на секунду мелькнул отголосок мысли о том, что сошедшие с ума пернатые не додумались ни до чего более оригинального, чем назвать свой руководящий костяк на манер высшего общества демонов, но и он тут же пропал. Думать сейчас было очень тяжело. Из-за случившегося накануне инцидента ей опять промывали голову, а после этого думать всегда было проблематично. И хотя свои действия она осознавала четко, любые посторонние мысли вызывали мигрень. Да еще и с глазами что-то сделали, привычным мир девушка уже не видела, только энергетические очертания живых существ и предметов. Это нисколько ей, в общем-то, не мешало, но все еще было непривычным. Иногда ее одолевало странное ощущение, с одной стороны девушка понимала, кто она и что делает, но при этом не испытывала совершенно никаких чувств. Будто кто-то выключил ее человеческую сторону, а как включить ее обратно, она не знала. Да и не особо хотелось, если уж по правде. Она уже не помнила, когда прошел тот момент, после которого ей уже ничего не хотелось. День сменялся днем, год годом, не менялось только лицо Элея, который лично занимался ее перековкой. Только в последнее время дни стали немного разнообразней, ей доверили выполнение задания… Добыть недостающую ей часть скальпа. Она не знала, зачем это нужно и просто выполняла приказы. После вылазки Элей заставлял ее отвечать на вопросы. Кого она видела, что чувствовала, что хотела сделать. Она честно отвечала. Демон, люди и жнецы, целое отделение жнецов. Они убили всех ее сопровождающих, но девушка успела выбраться, прежде чем они ее достали. Пришивая ей раздобытую кожу, Элей допытывался, узнала ли она кого-нибудь, но она не узнала. Просто люди и просто жнецы, они не вызвали у нее ни чувств, ни воспоминаний и когда Элею надоело слушать одни и те же односложные ответы, он, наконец, оставил ее в покое. – Это может быть наш шанс, прекрасный способ их всех уничтожить, – сказала одна из акалетов. – Если мы сделаем это, то жнецы обречены, наше новое оружие уничтожит их всех. – А мож-жем ли мы полагаться на него? – снова взял слово Миранир. – Она чуть не вырвалась из-под контроля и перебила дюж-жину наш-ших! – Это была последняя стадия полного завершения Сосуда! – закатил глаза Элей. – Я ведь уже говорил, девочка просто почувствовала вкус силы, это нормально. – И как мы мож-жем быть уверены, что в с-самый ответс-ственный момент он снова не почувс-ствует его и нее реш-шит, что ей и без нас неплохо? – Мы провели заключительный сеанс терапии, это раз. А во-вторых, обратите внимание на ее глаза. Моя команда лишила ее зрения в классическом смысле этого слова. Теперь наше оружие видит мир исключительно в энергетической плоскости и что самое замечательное, я сумел добиться того, чтобы она не видела разницы между важными для равновесия существами. Она может отличать акалетов, что исключает возможность нападения на наших в горячке боя, но это все. Она не видит разницы между человеком, жнецом и демоном и будет просто убивать, на кого укажут. – И чем нам от этого легч-че? - не понял Миранир. – Тем что, если в ней все-таки еще раз проснется самостоятельность, в чем я глубоко сомневаюсь, она буде беспомощна перед трудностями. Если кто-то повредит Сосуд, она не сможет восстановиться без посторонней помощи, заполучив недостающую часть тела одной из важных форм. – То есть, сейчас ты фактически заявляешь, что она уязвима? – по залу пронесся недовольный ропот. – Ничего такого я вроде не говорил, – притворно хихикнул Элей и в его глазах мелькнуло тщательно контролируемое безумие. – Добраться до нее, чтобы нарушить целостность Сосуда невозможно, а у меня есть пара особых слов, после которых она превратится в безвольную тряпку. Моя терапия безупречна и продумана, я никогда не забываю о возможных непредвиденных ситуациях. – Так что, руководс-ство, какое реш-шение мы примем? Предпринимать ли нам эту попытку, даже ес-сли это ловуш-шка? – Если она действительно неуязвима, мы ничем не рискуем. Тем более, столь заманчивое дежурство нашей цели скоро подойдет к концу. – Поверьте мне, – радостно заулыбася Элей, – она безупречна. * * * – Что-то мне немного не по себе от происходящего, – поежилась Илса. – Да погоди ты, скоро точно начнется, – ответил Данил, азартно потирая руки. – Они не упустят такой шанс. – А если они решат не рисковать? – Я в это не верю. Во-первых, они шизофреники с атрофированным инстинктом самосохранения, а во-вторых, неужели ты думаешь, они не понимают, что это ловушка? – Зачем же тогда в нее лезть? – недоуменно приподняла бровь девушка. – Затем что жажда уничтожения сильнее их. Акалеты скорее рискнут, надеясь выиграть, чем будут сидеть и кусать локти. Ведь в конце концов, хоть и большой ценой, но мы ни разу не дали им победить. А твоя сила – это возможность покончить с ними раз и навсегда. Так что они предпримут эту попытку, я уверен. К тому же, это хороший повод испытать силу Ярославы после полного преображения в полевых условиях. На улице царило раннее утро, и их смена уже перевалила за половину. Людей вокруг почти не было, лишь редкие запоздавшие гуляки возвращались домой. Погода выдалась не самой лучшей, небо затянули облака, то и дело срывался мелкий дождик. Из-за повышенной влажности город окутала дымка, в которой деревья с опавшими листьями выглядели особенно печально. Роботы-уборщики сноровисто приводили в порядок потемневшие газоны и убирали пожухлые листья с тротуаров, от чего в воздухе витал стойкий запах сырой травы. В утренней тишине стук каблуков Илсы звучал неправдоподобно громко, разрывая мрачное спокойствие города. Ненадолго она задумалась о своем, но затем ее отвлек голос спутника: – Чувствуешь? Начинается. Илса огляделась по сторонам и приготовилась накрыть улицу куполом, однако момент, когда появились акалеты вместе с Ярославой, все равно пропустила. – Сейчас! – коротко бросил Данил. Небольшую площадь, на которую они вышли, тут же накрыл купол, а в следующее мгновение их атаковали. Подмога не заставила себя долго ждать и внутри купола тут же появились жнецы и демоны, оттесняя Ярославу подальше от Илсы. Неожиданно оказавшаяся слепой девушка с упорством маньяка пыталась пробиться к цели, но пока ей это не удавалось. В один момент она чуть не пробила заслон из-за замешкавшегося Александра, но вовремя подоспевший Каденция прикрыл парня. – Ал, соберись! – грозно рыкнул жнец, отражая очередную атаку Ярославы. Гелла вместе с Кармой и Томоэ тем временем методично уничтожали пришедших с Ярой акалетов. То и дело мелькали сполохи выкачиваемой из пернатых тьмы и Илсе даже показалось, что сквозь шум схватки она услышала слегка сумасшедшее хихиканье Кармы. Они с Данилом поспешили присоединиться к схватке, а потому очень скоро кроме Ярославы соперников не осталось. И хотя под купол то и дело врывались новые акалеты, их быстро ликвидировали. В один момент краем глаза она заметила, как Каденция отражает атаку незаметно подобравшегося к отцу Себастьяну акалета и подумала, что жнец будто знает, кому именно нужно прийти на помощь. Гелла включилась в схватку с сестрой Алекса и, поднырнув той под руку, вспорола ее почти до самого плеча. Рана тут же затянулась, но девушка успела заметить, что на сочленении ее тела и руки демона остался глубокий кровоточащий порез. Ярослава неуклюже отшатнулась и обернулась в поисках врага, но на ее лице мелькнула лишь растерянность. Несколько подоспевших акалетов прикрыли девушку, но Гелла поняла, что случилось. – Ты меня не видишь, – ошарашено пробормотала она, отражая очередную атаку. – Карма, Томоэ, уходите! – крикнул отец Себастьян, принимаясь за молитву, создающую Истинный Свет. Демон-лис быстро ретировался, укрываясь в теле Геллы, но Карма этого сделать не успела. Кто-то из акалетов крикнул на Ярославу и она, выполняя приказ, набросилась на демонессу, оттеснняя ее как можно дальше от спасительного убежища. Гелла, как и тогда в метро, побежала к ним, но все равно не успела, волна Света пронеслась мимо, накрывая всех присутствующих. Ярослава, боровшаяся с Кармой на границе купола, в последний момент прекратила атаки. Противно улыбнувшись, она разорвала пространство и исчезла. В следующую секунду Истинный Свет захлестнул оставшихся акалетов и перепуганную Карму, ударился о пределы купола и исчез, разбившись на мириады светлячков. В воцарившейся гробовой тишине присутствующие наблюдали, как по щекам неподвижно стоящей демонессы потекли слезы, а сама она, слегка пошатнувшись, упала на колени. Гелла испуганно охнув, подбежала к ней, вцепляясь дрожащими пальцами ей в плечи. – Карма, не вздумай подыхать, слышишь меня? – произнесла она ломаным голосом, в котором мелькали нотки тона Томоэ. Четыре пары зрачков, расплывшихся почти на все глаза, обеспокоенно вглядывались в лицо демона. С тех пор как демоны перестали выполнять свои непосредственные обязанности, воздействие Истинного Света стало для них губительным, однако если даже Шеф сказал, что они с Томоэ заслужили право снова называться несущими возмездие, надежда на то, что все обойдется, была. – Скажи что-нибудь, милая, – сказал подоспевший отец Себастьян. – Что ты сейчас чувствуешь? – Чувствую? – тихо прохрипела они и выдавила из себя кривую ухмылку. – Чувствую, не дождетесь вы, чтоб я подохла. Гелла облегченно села прямо на влажный асфальт и заливисто захохотала, поднимая правую ладонь вверх. Струи фиолетового огня вытянулись из-под ее ногтей и через несколько секунд Томоэ уже поднимал на ноги все еще бледную Ингею. Отец Себастьян прочитал короткую молитву, а Карма весело сказала: – Что ж, святой отец, похоже, что теперь мне не страшны ваши проделки! – Интересно, с Томоэ та же история? – иронично поинтересовался Каденция. Я, пожалуй, не буду проверять, – усмехнулся лис. – Меня другое интересует, – задумчиво произнес Зэсс. – Как Ярослава смогла сбежать из-под купола? – Должно быть, изменения, произошедшие с ней, не затронули ее силы жнеца. Видимо она, так же, как и мы, по-прежнему может покидать пределы купола, когда захочет, – ответил красноволосый жнец, закидывая свой устрашающий меч на плечо. Несмотря на закончившуюся схватку, расставаться с оружием никто не спешил. – Как-то это не особо утешительно звучит, учитывая обстоятельства. – Я так не думаю. Ведь если сражение будет проходить под куполом, то ей не будет никакого смысла покидать его пределы. Для спасения собственной жизни, разве что. – Кстати, вы заметили, что произошло во время боя? – спросил Роман. – Она слепа, но видела всех, даже отличала нас от акалетов. Только Геллу почему-то не увидела. – Скорее всего, она видит энергетические очертания с различиями между своими и чужими, – предположил Александр. – А Гелла… – Меня скрывает сила случайного свидетеля. – закончила девушка. – Я другое заметила, ее раны не заживают в местах, где к ней пришиты чужие части тел. Возможно, это и есть ее уязвимое место. – Черт… Что со мной происходит?... – внезапно прервала их обсуждение Карма и, зашатавшись, начала падать. Томоэ ловко подхватил девушку и напряженно спросил: – Ингея, ты чего? Демонессу забила мелкая дрожь и она, пробормотав нечто невнятное, потеряла сознание. Побледневший лис тихо произнес: – Нужно отнести ее в Затерявшуюся Мечту. – Что происходит? – спросила Гелла. – Это что, последствия истинного Света? – Нет. Она начала вспоминать кое-что. То, что я достаточно давно вынудил ее забыть… Должно быть сила отца Себастьяна развеяла наложенные чары. – Ничего не понимаю. С чего ты это взял? Что она сказала, перед тем как отключиться? – Одно имя, – мрачно ответил Томоэ. – Савалей. * * * У меня проблемы, Маита, – понурившись сказала Карма. Ноги, обутые в громоздкие ботинки, описывали в воздухе замысловатые фигуры. Демон сидела на мраморных перилах моста и смотрела в воду. Ее собеседница, напротив, устремила свой взгляд куда-то вверх. – Савалей хочет, чтобы его вдохновил акалет. – И что в этом такого? – беззаботно спросила та, легко поведя белоснежными крыльями. – Здесь нет ничего сложного. – Его душа – это нечто темнее черного, – поджала губы демон, – я вообще не знала, что бывают такие люди. Ему не место в нашем мире. – И, тем не менее, вы неразрывно связаны контрактом и силой случайного свидетеля. – Страшно представить, что может сотворить такой свидетель. – Тебе все равно придется выполнить его требование. – Нужно попробовать обойти договор, нельзя и близко подпускать к нему кого-либо из вас. Что-то подсказывает мне, что ничем хорошим это точно не закончится. – Первая попытка, насколько я вижу, не увенчалась успехом, – сказала Маита, обернув взор серебряных глаз на демона. – Ты о чем? – немного наиграно удивилась Карма. Такая наблюдательность ей не понравилась. – Первое предупреждение получено, я вижу это. Еще два и ты умрешь. – Я надеюсь, что этого не дойдет, – хмуро ответила демонесса. – Я могу коснуться его души. Или кто угодно из нас. Не думаю, что случится что-то фатальное, скорее всего, я просто умру и вернусь к руслу энергии Жизни. Вполне возможно, что когда-нибудь я даже смогу снова переродиться в саму себя. – Мне бы не хотелось, чтобы ты умирала, да еще из-за этого ублюдка. – В любом случае, все будет происходить так, как должно, – беспечно отмахнулась акалет. Вернувшись в Затерявшуюся Мечту, Карма упала на кровать в своих любимых покоях и задумалась. Как ни покрути, чутье кричало демонессе, что подпускать кого-либо из крылатой братии к Савалею категорически нельзя, но ничего путного, способного обойти условия договора, в голову не шло. Впрочем, долго размышлять ей все равно не дали. Огромное зеркало в позолоченной резной раме медленно помутнело, а затем в нем отразилась совершенно другая комната и ее хозяин. – Ингея Валлериона Карма! Ответь мне немедленно! Демон раздраженно закатила глаза и направилась к зеркалу, в который раз рассматривая собеседника. Высокий, худой, с ярко-рыжими волосами и презрительной гримасой на холеном лице. Если бы Савалей был девушкой, их с Кармой можно было бы принять за близнецов, настолько они были похожи. Проведя над стеклом рукой, демон поинтересовалась: – Чего тебе, Савалей? – Сама знаешь, чего, – недовольно ответил парень. Ему было всего восемьдесят из примерно трехсот положенных лет. Когда и как он успел так сильно чернить свою душу, Карма не представляла. – Условия нашей сделки до сих пор не выполнены. – Я работаю над этим. Никто из акалетов не хочет с тобой связываться, – ответила девушка. – Так заставь их! – Если бы это было так просто, я бы уже давно это сделала. Тебе придется подождать, Савалей. Карма прервала связь и медленно повалилась на пол от выкручивающей тело на изнанку боли. Внутренности обожгло огнем, в голове взорвались миллионы фейерверков, и демон почувствовала, как ее прошибает ледяной пот. Ускользающее сознание позволило услышать далекий, словно приглушенный подушкой, зовущий ее голос, а затем она отключилась. Сколько времени она провела без сознания, Карма не знала, однако, открыв глаза, увидела сидящего рядом Томоэ. – Это было уже второе предупреждение, – скорее утвердительно, чем спрашивая, произнес он. – Карма, это ненормально, просто дай ему, что он хочет и уничтожь его душу. – Я не могу, Томоэ, тут что-то неладно. Еще никогда мне чутье не било такого набата, даже, несмотря на то, что Маита предположила, что эта затея может закончиться только смертью акалета и не более. – Если ты прям уж так переживаешь, давай спросим у Каденции, – предложил лис. – Он точно должен знать. Признаться честно, я вообще не понимаю, как ты до этого раньше не додумалась. – Действительно, – задумчиво пробормотала Карма. Каденция обнаружился у себя в имении. Жнец сидел в своем кабинете, медленно попивая рейзу. Оторвавшись от прочтения книги, он поднял взгляд на появившихся сквозь зеркало демонов и поздоровался. – У нас к тебе вопрос, – сказала Карма после обмена приветствиями. Красноволосый жнец протянул ей чашку с напитком, и она благодарно кивнула. Томоэ закурил трубку и принялся слушать, а девушка тем временем продолжила. – Мой случайный свидетель, Савалей, хочет, чтобы его вдохновил акалет, но его душа настолько черна, что мне это кажется очень плохой идеей. Я пыталась обойти условия контракта, но в результате только получила два предупреждения. Маита говорит, что, столкнувшись с такой душой, акалет попросту умрет, но мне кажется, она неправа. Каденция внимательно посмотрел на собеседницу ядовито-зелеными глазами и, тяжело вздохнув, ответил: Она действительно неправа. Акалеты слишком чисты для взаимодействия с тьмой. Случись такое, она уничтожит их разум и светлую сущность, но не их самих. – Ну, один рехнувшийся акалет это не так уж и страшно, – хмыкнул Томоэ, – в конце концов, все живы, а его можно будет попробовать привести в чувство. Думаю, для Мастера это и вовсе будет парой пустяков. – Боюсь, не все так просто, – хмуро отозвался жнец. – Очернение акалета – это как тяжелая болезнь, сотнями штампующая зараженные клетки. Если очерненный сможет добраться хотя бы до еще одного акалета, это буде катастрофа. Они все до единого сойдут с ума за пару часов и черт знает, что у них будет на уме. – Значит, я была права, – задумчиво уставилась поверх чашки девушка. – Карма, с тобой что-то не так, – внезапно сказал Томоэ. – В смысле? – Твои глаза. Они перестали менять цвет. – Твою мать! Какие они? – спросила демон, вскакивая из кресла и в три шага оказываясь возле зеркала. – Медовые, – ответил Томоэ, но Карма уже и сама увидела. Ее зрачки полностью повторяли цвет глаз Савалея, а татуировки на руках вспыхнули синим светом, означая приведение в действие условия контракта. – Что происходит? – спросил Каденция, вставая из-за стола. – Маита, могу поклясться, это она! – злобно рыкнула Карма. – Эта идиотка решила принести себя в никому не нужную жертву и вдохновить Савалея! – Мы должны остановить ее, пока не поздно, – сказал Томоэ. Карма открыла проход прямо в рабочий кабинет Савалея и, не теряя ни секунды, поспешила туда. Каденция и Томоэ последовали за ней, однако в просторном помещении никого не было. Демон недоуменно завертела головой по сторонам, а в следующую секунду раздался жуткий грохот и дом ощутимо тряхнуло. – Кажется, они внизу, в холле, – сказал красноволосый жнец, призывая свой устрашающий меч. Троица выскочила в широкий коридор с балюстрадой и Карма, перегнувшись через перила, увидела свою подругу. Маита стояла напротив задыхающегося от безумного смеха Савалея с вытянутой вперед рукой. Кисть девушки стала полупрозрачной и меделнно проникала Савалею под кожу в районе солнечного сплетения. Поняв, что сейчас произойдет, Карма в отчаянии закричала: – Маита, остановись!!! Акалет подняла взгляд на Карму и, беззаботно улыбнувшись, коснулась души Савалея. Дом накрыла оглушающая тишина, медленно потянулись секунды. Сквозь нарастающий звон в ушах и полную дезориентацию Карме показалось, что она что-то кричала, пытаясь дозваться до акалета. Улыбка Маиты, наполненная добротой и нежностью постепенно менялась, незаметно превращаясь в гримасу безумия. Бледный как мел Савалей беззвучно хрипел от боли и ужаса, медленно превращаясь в пыль. В залитом ярким белым светом холле пылинки еще какое-то время хранили человеческие очертания, а затем, подхваченные несуществующим ветром, плавно потянулись вверх. Каденция, будто продираясь сквозь густой кисель тяжело двинулся, замахиваясь мечом, Томоэ последовал за ним, никто из них так и не достиг цели. Маита неожиданно резко взмахнула крыльями и, дико расхохотавшись, исчезла, разорвав пространство в Место*. Невидимая воздушная волна накрыла их, и Карма, не успев увернуться, впечаталась в стену, больно ударившись головой. Последнее, что она увидела, как Каденция что-то говорит Томоэ и исчезает вслед за акалетом. Лис, прижимая уши, бросился к демонесе: – Как ты?! Скажи что-нибудь! – Не успели… – тихо просипела Карма и мир накрыла темнота. * Акалеты по природе своей могут разрывать пространство только в Место, но после первого катаклизма, Мастер Владеющий Душами лишил их этой возможности.