Пандора - испытание непреодолимо

Длинной вереницей кочевые семьи выстраивались вдоль круговой территории. Икраны беспокойно топтались на ветках, с любопытством наблюдая сверху за движением. Па'ли рыли всеми шестью копытами землю, дрожа дыхалами, предчувствуя долгий путь. Сворачиваемое сворачивалось, переносимое складывалось. Быт у На'Ви был простым, личных вещей было меньше, чем сожалений у небесных людей. Большую часть времени занимало прощание. Шилсу'Ма поправил охотничий лук, дабы он не мешался во время полёта. Дёрнул потуже заклёпки с поясами на шее верного икрана. И застыл, терзаемый душою. Верный зверь недоуменно обернулся на замершего союзника, легонько бодая носом. Цахейлу трепетали, намекая, что пора - в путь. Но Эйтукан не шевельнулся. Кровь стучалась барабанным ритмом, отдающийся эхом в груди, в голове. Они убегают, без боя, гонимые смертью и страхом. Руки дрожали, чувствуя жажду мщения. Потребность отомстить. Пролить кровь. Отплатить хоть как-нибудь. В самом центре их теперь бывшего поселения возвышался строганный, деревянный тотем - как напоминание и предупреждение. Вырезанная из старого дерева, давно прошедшего свой путь в этом мире, обвешанная украшениями его народа, направленная в сторону, куда они уходят. Пусть и недолго, но всё же, это место тоже было их домом. Их местом, где был недолгий покой. Потянувшись к шее, его рука сорвала ожерелье с черно-матовым осколком. Первый камушек, что он нашел в этом месте. Прежде, чем аккуратно повесить на торчащую ветвь. - Я вижу тебя. - За спиной послышался голос одной из лучших охотниц клана, его правая рука и верная советница, та, кто ближе всего к цахик, Месса. Дочь его старого друга, невероятно умная и не раз проявлявшая храбрость и решимость в трудные моменты. - Все уже собрались и ждут тебя. Особо ретивые отправились вперёд, дабы разведать местность. - Да, я скоро... Скоро подойду... - Тень от тотема потихоньку наклонялась, время было столь скоротечно. - Нам всем тяжело покидать свой новый дом. Многие уже успели привыкнуть. - Хотелось бы, чтобы тауте смогли испытать нашу боль и лишения. Понять, каких страданий стоит их жадность. - Может они настолько отдались своей жадности и жестокости, потому что у них не было, нет, и не будет своего настоящего дома. - Я не знаю их... Не знаю их мир... Но точно знаю, что мы им это не простим. - Эйтукан! Месса! Беда! Там драка! Перепуганной девочкой оказалась маленькая сестра Криш'ана. Коротко переглянувшись, лидер клана и охотница поспешили за ней. Вскоре они увидели большой круг На'Ви всех возрастов и семей. Казалось, весь клан столпился вокруг происходящего, кое-где были слышны одобрительные крики, когда многие синхронно вздыхали или кричали. - Тейлу! Отродье тауте! Пара-тройка взрослых пытались унять конфликт, но весьма неактивно, опасаясь попасть под раздачу. Было видно, что группа из шести-восьми подростков и молодых воинов нападали на троих. И в одном из них Эйтукан с горечью узнал буйного Айвара. - Что здесь происходит! - от голоса лидера вздрогнули и опешили все, от дерущихся, до зрителей. - Все разошлись! - вторила ему Месса, разгоняя в стороны конфликтующих. - Кто это начал?! Из-за чего вы ссоритесь?! Айвар скривил лицо из-за болящего носа, по которому прилетел чей-то локоть и сплюнул кровь со рта. Длинные клыки проткнули губы изнутри, когда кто-то ударил ему в челюсть. Волосы с косой были растрепаны и были взъерошены словно у загнанного в угол зверя. - Это Айвар. Мы узнали, что он подговаривает некоторых, собирая свою группу. - Он уговаривает их следовать его плану - возвращаться на самое первое место, пробираясь сквозь поселения тауте. - подхватил другой нападавший. От этих слов желваки загуляли на лице лидера, но он старался не показывать свои чувства. Глаза твёрдо уперлись в лицо Айвара. - Это правда? Он молчал, но не отрицал. Не выдерживая взгляда Эйтукана, бунтующий соплеменник опустил взгляд на землю, что конечно Шилсу заметил. Двое, юная девочка и молодой охотник, похоже те, кто к нему присоединился, робко отступили, справедливо опасаясь наказания. Разум омрачался, гнев нарастал. Устало протирая веки, Шилсу'Ма смерил взглядом всех присутствующих. У всех во взгляде читалось презрение, негодование. Прежде чем он открыл рот, приблизились порывы ветра сверху. Дружно поднимая головы, клан подходил ближе. Переливаясь золотисто-бирюзовым цветом, икран коротко закричал, прежде чем зацепиться когтями за ближайшее дерево. Со седла спрыгнула фигура и ловко приземлилась на ноги. - Я полагаю, это наше последнее собрание, перед тем как отправимся в путь. - Внутри клана раскол. Сухой ответ ее союзника, чуть удивил прибывшую цахик. Немного опешив, ей все же удалось взять под контроль мысли. - Кто зачинщик? Отвеча ей и не потребовалось, когда взгляд сразу зацепился за Айвара. Глаза прищурились, словно пытались увидеть то, что движет им.. - Чтож. - в её голосе не было ни капли злости, или недовольства. Ещё совсем молодая цахик, избранная народом, всегда почиталась за мудрость, и полюбилась за доброту. Она окинула всех взглядом, прежде чем остановилась на Айваре. - Мы На'Ви. Мы вольный народ. И мы не тауте, чтобы решать за кого-то его выбор в жизни. Если кто-то хочет пойти против решения Эйтукана, то никто не должен и не будет препятствовать. Все, кто хочет пойти с Айваром, выйдите и встаньте рядом с ним. Клан молча переглядывался. Кто-то кого-то шутливо подтолкнул, получив в ответ раздражённо пихание локтем и спешки со стороны, но не более. Взгляд цахик блуждал по каждому, но не нашла в них ни сторонников его идей, ни создателей собственных путей. - Айвар. Я... - Не надо... Я лучше... Пойду... - Ты всегда можешь передумать. Изменить свое решение. - Я... Может, судьба когда-нибудь вновь сведёт мои пути с судьбою клана. Но на некоторые вещи у меня свой взгляд. Подбирая упавшую во время драки поясную сумку, перекидывая через плечо изодранный мешок, Айвар ещё раз окинул взглядом лес. - Если ты так тверд в своем пути, видимо, у Ейвы свои планы на тебя. В добрый путь, юный Айвар. С последними словами цахик похлопала его по плечу, прежде чем развернуться и уйти. Эйтукан, после недолгой паузы, последовал за ней, не считая нужным заканчивать диалог последним. Напряжение с лица Айвара спадало, когда он краем уха слышал, как уходил весь клан. Не хотелось оборачиваться. Чувствуя странную лёгкость в руках и ногах, и ноющий вес под животом, собирая волю в кулак, он пошел вперёд, огибая высокие деревья, составляя маршрут. Через земли смрада и смерти. По крайней мере, такими он их запомнил в последний раз. - Может... Может сделаем небольшой привал? Ответа не было. Скакать лёжа животом на краю седла, придерживаемый лишь одной костлявой рукой всадника, было одной из самых неудобных положений для Ума. Живот уже болел от постоянной тряски, а ладони натерлись об высокие стебли и были покрыты липким соком. Как далеко они отходили от своего клана? Насколько далеко они унесли их от убежища? Ни Ум, ни Лай не знали, и ответов получить не смогли. Лес уже пестрел биолюминесценцией, откидывая сумрачные тени тут и там. Анемоноиды проплывали меж деревьев, лениво шевеля щупальцами. Совсем поблизости раздается смех нантангов и их искушённые глаза сверкают в полутьме, прежде чем вновь исчезнуть во мраке позади несущихся па'ли. На такой отряд На'ви разве что танатор напасть решится. - Ты. - Голос их лидера обратился к самому юному в их компании. - Как давно ты знаешь язык тауте? Насколько хорошо? - Я... Я могу читать их язык. Не так быстро, как хотелось бы, чтобы глаза не уставали, но я понимаю смысл того, что они пишут. - И о чём же они написали здесь? - извлекая книгу с сумки, она перелистнула толстую обложку. Глаза сразу же зацепились за тысячи мелких символов, которые она даже не различала. - Отдай! Это моё! - Но дотянуться с седла другого всадника Ум конечно не мог. - Успокойся, юный друг. - голос Лая звучал откуда-то спереди. - Сейчас не время для истерик. - Вижу, тебе дорога эта вещица. - лениво раскачивая меж двух пальцев книгу, она вновь спрятала её в сумку. - Мне все равно она не нужна. Получишь её после того, как ответишь на некоторые вопросы. Цахик будет интересно узнать вашу историю. И о том, зачем На'Ви использовать оружие небесных людей. Ум перестал ёрзать, понимая серьезность положения. Нужно было срочно что-то придумать. А впереди уже плясали огни костров племенного поселения.