This Bites!

Мое возвращение в сознание было прежде всего двумя вещами: медленным и болезненным. Это… не было, собственно говоря, мгновенным. Жгучая боль просто начала распространяться по всему моему телу, что-то вроде солнечного ожога, но гораздо хуже. Я пытался пошевелить конечностями в попытке получить хоть какое-то облегчение, но вместо этого сделал довольно тревожное открытие, что на самом деле не могу ими двигать, потому что они ощущались так, будто были нашпигованы булавками и иголками. Ух, знал же, что должен был попросить Усоппа изолировать мою броню до того, как мы сюда попали; не было ни единого шанса, что я не буду носить ее в такой опасной зоне, но металл и молния? Оглядываясь назад, вывод был до боли очевиден. Я выкашлял половину легких дыма (это точно не могло быть полезным для здоровья… и разве я не должен был уже давно закоптиться?) и медленно приподнялся на локтях. Понадобилась секунда, чтобы моргнуть и избавиться от пятен перед глазами, чтобы увидеть Конис, склонившуюся надо мной и заполнившую все поле зрения. Наконец, мои нейроны заработали, и я иронично усмехнулся, пытаясь развеять ее беспокойство. — Черт, я все пропустил, да? — прохрипел я. — Жаль… я действительно хотел увидеть выражение лица Энеля, когда Луффи ему врежет. Когда мое зрение медленно перестало вращаться, я смог разглядеть, что уже обеспокоенное выражение Конис становится паническим. — К-Кросс, о чем ты—? КРРРЖЖЖТ! Это все, что она успела сказать, прежде чем вспышка света опалила мою сетчатку, отбросив Конис от меня. Я резко повернул голову в сторону и попытался проследить за ней, с замешательством наблюдая, как она перекатывается и останавливается в нескольких футах от меня, дымясь как жареный стейк и задыхаясь от очевидной агонии. Я попытался двинуться к ней, чтобы сделать… что-нибудь, когда что-то меня остановило. А именно, очень горячая и очень твердая сила, давящая на мое сердце почти достаточно сильно, чтобы прожечь рубашку. А затем… снова этот голос. — Глупец. Моя кровь застыла, когда я поднял голову и осознал зрелище передо мной. Тканевая шапка, скрывающая бледно-светлые волосы, нелепо длинные мочки ушей с золотыми серьгами на концах и лицо с самодовольной ухмылкой. Я пытался понять, что, черт возьми, происходит, правда пытался, но моя голова была как улей под проливным дождем, так что я был не в том состоянии, чтобы о чем-либо серьезно думать. Все, что я смог выдавить, было слабое: — Ч-что? Н-но как—? Ш-шок… — Напряжение от той атаки было незначительным; ты отключился всего на какую-то жалкую секунду, — протянул Энель. — Было бы непродуктивно, если бы ты находился без сознания до окончания Игры На Выживание. Я не был уверен, что хочу знать, что он имел в виду. Но я действительно хотел знать кое-что. — Х-хух! — я выкашлял еще одну порцию того, что, как я мог только предполагать, было свежеобугленной плотью. — Как ты вообще нас нашел? Гастро-помехи Саундбайта были распространены— — Яаа ха ха ха ха! — засмеялся самопровозглашенный бог. — Ты имеешь в виду тот ничтожный жужжащий шум, который беспокоил мои уши? Раздражающе, конечно, но едва ли помеха для Бога. Моя кровь снова застыла, когда я с осознанием поморщился. Он слышал все, потому что я был идиотом. Таким глупым, глупым, глупым идиотом. Способность Парамеции против не только уникальных способностей Логии, но против усиленного Логией Хаки. Как я вообще мог подумать, что смогу противопоставить любую, кроме самой сильной способности Дьявольского Плода, сверхмощной форме Хаки и надеяться выйти победителем? Но… одна вещь просто не имела смысла. — …Если ты слышал все… — выдохнул я. — Тогда почему ты в-вообще позволил нам зайти так далеко? Почему ты не у-убил нас всех еще на Острове Ангелов, когда мы начали планировать это? Когда мы назвали тебя— ГРГХ! — я подавился, задыхаясь от боли, когда температура посоха, прижатого к моей груди, резко подскочила. Энель небрежно пожал плечами, как будто не осознавал боли, которую причинял мне. — Скука, полагаю; с появлением новшества в виде мысли, что вы могли бы обойти мои способности, мне было интересно посмотреть, как это сыграет. И это действительно оказалось очень занимательно, несмотря на то, что я чуть не потерял всех своих жрецов; комментарии твоего питомца оказались очень хороши для смеха, особенно та история с призраками прошлой ночью. Не думаю, что я так сильно смеялся последние, ох… месяц или около того? В последний раз это было, когда приплыла особенно толстая команда обитателей Голубого моря. Ах, видеть, как они все бежали к своей смерти, вот это было весело… Мне действительно пришлось бороться, чтобы сдержать рвотный рефлекс. Единственное, что было хуже металлической брони, это быть мокрым в любом качестве, нося упомянутую броню… да еще и покрытым желчью, к тому же. Его ухмылка слегка опустилась, когда он встретился со мной взглядом. — Но мы отвлекаемся; я здесь, потому что ты серьезно недооценил меня во всех смыслах этого слова. Поскольку я потрудился лично прийти, чтобы показать тебе мою силу, я думаю, ты должен мне извинение. — Он убрал свой посох от моей груди, и его ухмылка вернулась, сильнее, чем когда-либо. — Я прощу тебя за твое богохульство, если ты будешь умолять о своей жизни, как это и положено. Я обдумал его слова и медленно приподнял туловище так высоко, как мог. Я открыл рот— — Это тебе не поможет, девчонка. И ничего не сказал, вместо этого оглядевшись, чтобы увидеть Виви, стоящую на коленях рядом с основательно прожаренным Кару, смотрящую на Энеля свирепым взглядом, одной рукой прижимая голову своего бесчувственного компаньона к груди, а другой… снова хватаясь за то свое ожерелье? Какого черта…? — Результаты были бы весьма интересными, признаю, — задумчиво произнес Энель. — Но это все равно сделало бы твое убийство крайне раздражающим делом. Если ты не будешь слушать меня… — Ублюдок ткнул свой посох мне в горло, заставляя меня болезненно задохнуться. — То, возможно, ты примешь во внимание тот факт, что твои драгоценные друзья, несомненно, погибнут в перекрестном огне, каким бы коротким он ни был? Выражение Виви абсолютно вспыхнуло от ярости, но тем не менее она с силой разжала руку и поднесла ее к клюву Кару. Ручейки крови стекали из ее рта, где она впивалась зубами в губы, пытаясь заставить себя молчать. Я мысленно отметил, что нужно спросить, что, черт возьми, происходит с этим ожерельем, если мы выживем. — Итак, на чем мы остановились? Ах, да: грешник собирался раскаяться. Но у меня появилось отчетливое ощущение, что шансы на то, что это когда-либо произойдет, быстро сокращались от ничтожных до нулевых. — Я, раскаяться? В чем? — выплюнул я с максимальной кислотностью, на какую был способен. — В том, что считал тебя всего лишь самоуверенным и бредящим пользователем Логии и дилетантом в Хаки? Ты могущественен, я не отрицаю этого… — Я поморщился, когда через меня прошла дрожь агонии. — Но бог? — Я выдохнул дрожащий смешок, мои губы слегка изогнулись. — Не смеши меня. Выражение Энеля стало невыразительным, и я приготовился, когда он поднял палец, указывая на меня… ЗАП! — ААААРГХ!/ВИП! Только для того, чтобы обмануть мои ожидания, когда он внезапно взмахнул и указательным, и средним пальцами в сторону и послал два потока электричества за пределы моего поля зрения. Я не видел, во что он попал, но запаха опаленного меха и мучительных криков было достаточно, чтобы сделать вывод. Это, и страдальческий крик Конис вместе с задержавшимся в воздухе собачьим скулением. Энель надменно фыркнул. — Так много вредителей на моей земле. Как Богу сосредоточиться должным образом? Итак, на чем я остановился? Ах, да. ЗАП! На секунду не было никакой боли, никакой агонии, никакого… Никакого чего-либо, на самом деле. Затем мое сознание ударило меня по черепу, как молот, и казалось, будто агония была введена в самую мою сущность. Я слышал, как скрипят мои зубы, когда я сжал челюсти, чтобы сдержать крик, но это не помогло остановить мучительный стон, который вырвался из моего горла. — Это было два миллиона вольт. Ослушайся меня снова, и я перейду к пяти. Не хотел бы ты пересмотреть свое мнение? Я лишь частично осознавал, что мой рот двигался. — Я хотел бы… официально попросить… чтобы ты поцеловал мою—! ЗАП! — Грргрггхх… — выдавил я. Вот это я определенно прочувствовал в полном сознании, и черт возьми, я только что нашел совершенно новый смысл фразы «чувствовать огонь»… хотя тот факт, что я не мог на самом деле чувствовать это в своих конечностях, был… тревожным, если сказать по минимуму. Энель приподнял бровь, глядя на меня, а затем покачал головой с надменным вздохом. — Как раздражает. Даже лицом к лицу с богом ты все еще отрицаешь его силу? Глупый мальчишка, — протянул он. — Во-первых… мне девятнадцать чертовых лет, — выдавил я сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как мои внутренности начинают пылать, когда ко мне вернулась часть сил. — А во-вторых… я… я испытал, что такое бог… или, скорее… я испытал высшее существо. Но я отказываюсь… признать либо тебя, либо его, богом с маленькой «б". — О? — Энель с любопытством наклонил голову… или, возможно, просто чтобы потакать мне. — И почему же, позволь спросить? — Потому что такого бога не существует, — горячо выплюнул я. — И этот мир, и каждый другой мир, подобный ему, существующий там, — мое доказательство. Потому что этот мир… несовершенен. Если там и есть Бог… то я отказываюсь поклоняться ему из-за этих несовершенств. Потому что если он допускает существование этих несовершенств, то он либо жесток, либо не так всемогущ, как—! ЗЗЗЗЗЗТ! На этот раз мои мышцы задергались вместо того, чтобы застыть, оставляя меня извивающимся на земле, как рыба без воды. Я не заметил; я был больше сосредоточен на ощущении, что каждый дюйм моего тела неоднократно протыкают раскаленной кочергой. — Думаю, я нашел изъян в твоей аргументации, — злобно ухмыльнулся Энель. — Ты утверждаешь, что я не всемогущ? Что ж, позволь мне не согласиться с этим. Смотри! — Он развернулся на каблуке и ткнул рукой в линию деревьев, потоки молний заструились по его телу, и запах озона снова ударил мне в ноздри. С положительной стороны, он заглушил запах жареной свинины, о котором я беспокоился раньше. — Щедрая демонстрация моей потрясающей мощи! ЭЛЬ ТОР! Нет слов или звукоподражаний, чтобы описать сотрясающий череп громкий раскат грома, который исходил от атаки Энеля. Тем не менее, мой инопланетный статус в этом мире, казалось, быстро исчезал, учитывая, что мои глаза и уши, по-видимому, могли воспринимать каждую частицу как грома, так и огромного столба молнии, по крайней мере такого же большого, как тот, что был направлен на Конис на Острове Ангелов, который испарил одно из массивных деревьев поблизости. И когда молния угасла, оставив только дымящийся кратер на острове, Энель заговорил снова. — Созерцай мою силу. Ты все еще будешь отрицать меня? — самодовольно сказал он. Я бросил взгляд на дыру, а затем снова посмотрел на Энеля, который наблюдал за мной с обновленной самоуверенностью. И вид этого послужил изгнанию всех следов страха из моего разума. — Как я уже сказал, я не могу отрицать, что ты могущественен… — прошипел я, прежде чем отрицательно покачать головой. — Но всемогущ? Даже близко нет. А теперь позволь мне поделиться кое-чем с тобой: силой, которую можно найти на Голубых морях. Я смутно осознавал, что поднимаю руку и указываю на дыру. — Эта дыра, которую ты только что пробил в земле? Я могу назвать как минимум пятерых людей навскидку, которые могли бы сделать это во сне. Я могу назвать троих, которые могли бы сравниться с ними удар за ударом, не имея никаких собственных сил. И еще одного, кто может выдержать все, что эти ребята обрушат на него, и вернуться за добавкой. И это только высшие уровни. Я смотрел со всем неповиновением, на какое был способен. — Ты можешь быть могущественным, но ты выделяешься только здесь, в своем маленьком облачном мире, который лишь лужица по сравнению с настоящим миром внизу. Когда я сравниваю тебя с сильнейшими воинами моря — будь то пираты, Дозорные или Мировое Правительство — ты не бог. Ты не могущественен, ты не впечатляешь, ты даже не особенный. Ты всего лишь жалок. И если бы ты попытался выступить против монстров там внизу, тебе бы надрали твою жалкую позолоченную задницу за десять. Секунд. РОВНО. Как и любой другой горячей Логии. Теперь Энель начал терять самообладание, что было заметно по тому, как усиливался запах озона, и как потоки электричества начинали хаотично прыгать в воздухе. И еще по тому, что он скрежетал зубами с явной и видимой гримасой. ЗАП! Иииии по этому. Это ведь плохо, когда запах тостов перебивает все остальное, верно? Откровенно болезненное покалывание, которое я чувствовал, усилилось, когда Энель схватил меня за воротник и дернул вверх так, что мы оказались лицом к лицу. — Никогда не было, нет и не будет никого похожего на меня, ты ничтожный червяк, — прошипел он. Я медленно моргнул, осмысливая это утверждение, прокручивая его в голове снова и снова. Однако, как только я понял его… что ж, был только один способ для меня отреагировать. — Пфф… Перед лицом такого нелепого заявления… — Пффхахахахааа… — слабо рассмеялся я, морщась от пронзившей меня вспышки боли. как я мог не засмеяться? ЗРТ! Этот смех был прерван током, практически шлепнувшим мое тело. — Что такого смешного? — на этот раз Энель откровенно рычал. Я задыхался и хрипел, восстанавливая дыхание, прежде чем наконец смог нацепить болезненную ухмылку на свое лицо. — Ты думаешь… что ты такой особенный… Что ты уникален… ну, эта идея просто такая уморительная… особенно потому, что ты на самом деле думаешь, что это правда… Моя ухмылка немного расширилась, надеюсь, до точки, когда она стала приятно сумасшедшей. — Позволь мне… просветить тебя.

***

— Ты думаешь, ты единственный… кто властвует над другими благодаря своим способностям? Кто правит железной рукой… и кто сокрушает всех, кто говорит против него? Высоко в Маринфорде человек-гигант яростно смотрел на испуганную Ден-Ден-Муши перед ним, не обращая внимания на то, что стул, на котором он сидел, медленно начинал дымиться, или что температура в комнате поднималась на десяток градусов за раз. Температура немного снизилась, когда по связи прошел слышимый ЗАП! и болезненный крик, но затем возобновилась так же сильно, когда Кросс все равно продолжил. — Н-нет… есть сотни, кто делает это, каждый. Божий. День. И они делают это лучше тебя… или хуже, смотря как посмотреть… Хотя слабая ухмылка, которую демонстрировала Ден-Ден-Муши, не покидала ее лица, она не смогла удержаться от опорожнения кишечника, когда кресло адмирала Сакадзуки вспыхнуло пламенем, а стол, на котором она сидела, медленно начал погружаться в пол.

***

— Ты думаешь, что ты единственный… кто получает удовольствие от страданий других? Кто запрокидывает голову и смеется над агонизирующими криками, которые вызывает… как будто это всё какая-то большая шутка? И без того широкая улыбка Дофламинго стала еще шире, когда Кросс получил разряд на глазах у всего мира, и она стала еще шире, когда он просто продолжал. Продолжал. Говорить. — Как… черт возьми… Есть тысячи… которые пытают и причиняют вред… и получают от этого удовольствие… и большинство… даже не знают, что им это нравится…

***

— Ты думаешь… что ты единственный… кто считает себя непобедимым? Кто думает о себе настолько высоко… что считает себя непобедимым… неприкасаемым… настолько выше всех остальных, что они просто муравьи? Крокодайл горько ухмыльнулся, прислонившись к стене своей камеры, наслаждаясь тем, как крики агонии этого болтливого ублюдка смешивались с хором проклятых, который начал подниматься по всей тюрьме, когда начиналась его трансляция. — Это… уморительно… но нет. Таких людей… в мире… больше, чем я могу сосчитать… Их так много… просто так много… В тот момент все, чего по-настоящему хотел Крокодайл, — это зажженная сигара. Если бы она у него была, тогда момент стал бы абсолютно идеальным.

***

— Такие люди, как ты… вы всегда думаете, что вы единственные в своем роде… — процедил я, прежде чем покачать головой. — Но это неправда. Вы — один из миллиона. Совершенно одинаковые… Вас так много, что вы душите мир, по одному злому поступку за раз… — Я мрачно улыбнулся. — Если ты хочешь уникальность… тебе нужно посмотреть на другой конец спектра. ЗОТ! — Гргх! — Я жалко вздрогнул, прежде чем нахмуриться на этого ублюдка. — Тебе нужно придумать что-то новое, придурок, потому что это начинает просто щекотать. — И кого бы ты назвал уникальным, хм? — презрительно усмехнулся Энель, вся его самодовольность к этому моменту полностью исчезла. По-видимому, я превратился из червя в нечто чуть большее, чем первичная слизь. — Себя? — ПФА! — слабо гавкнул я. — Как будто! Нет, нет, я хуже, чем уникальный… я нормальный. Я не более уникален, чем ты. Как тебе такой поворот—! ХРЯСЬ! — АГХ! — выдохнул я, покатившись по земле. Хорошо, пнуть меня именно тогда, когда я это говорил… Думаю, возможно, этот статический ублюдок был не так глуп, как я думал. Однако, как только я восстановил дыхание, я продолжил. — Я нормальный, каких много… — сказал я, не заботясь о том, каким слабым был мой голос. — Внутри и снаружи, просто обычный парень. Такие люди, как я… люди, которые не выносят хулиганов… люди, которые не позволят никому помыкать собой, несмотря ни на что… — Я взял секунду, чтобы собраться с дыханием, прежде чем подняться хотя бы немного, чтобы бросить злой взгляд на ублюдка. — Люди… которые не позволят таким ублюдкам, как ты, сходить с рук с подобным дерьмом… которые не будут держать язык за зубами из-за такого дерьма… даже если это означает, что их изобьют до полусмерти… даже если это может убить их… — Я покачал головой. — Нас меньше, чем вас, конечно… но я не уникален. Я норма. — Тогда кто? — прорычал Энель. — Если не ты и не я, то кого ты считаешь уникальным? Я улыбнулся сквозь боль. — На Голубых морях есть малоизвестное высказывание, передаваемое из поколения в поколение на протяжении столетий: «Ди. принесет шторм». Ди. приносят перемены, они приносят потрясения и обновление… и прежде всего, они враги богов, знают они об этом или нет. А из Ди., живущих в нынешнем поколении? — Я слабо усмехнулся. — Я бы сказал, что Монки Ди. Луффи — лучший тому пример. Энель недоверчиво фыркнул, отворачиваясь от меня. — Невежда, за которым ты так глупо следуешь? Я признаю, что он уникален в одном смысле, и что его сила выше нормы, но это всё. Я резко выдал тск, злобно глядя на ублюдка. — Достаточно силен, чтобы надрать твою задницу… ХРЯСЬ! — ХУРФ! — Я согнулся пополам, когда Энель пнул меня в живот. Хорошо, что этот орган был совершенно пуст, иначе я бы тут же выплеснул изрядное количество желчи. Мне удалось выдавить еще один смешок. — Хех… продолжай бить меня, если хочешь, но независимо от того, что ты делаешь, произойдут две вещи: ты будешь сражаться с моим капитаном. И ты проиграешь. И без того мрачное выражение Энеля становилось все хуже, когда он набросился на меня со своим посохом, снова отправляя меня кувырком по земле. И когда он приблизился ко мне, его выражение было таким же темным, как гроза посреди лета на Среднем Западе. — Избитый, пораженный током, и столкнувшись непосредственно с моей силой, ты все еще сопротивляешься мне. Должен признать, что ты заслужил немного моего уважения, хотя бы за свое упрямство; никто до тебя никогда не проявлял такой смелости. За это я даю тебе последний шанс. Покайся сейчас… или погибни. Я собрал каждую оставшуюся унцию силы, чтобы встать, и я действительно мысленно поблагодарил Зоро, когда спотыкаясь подошел к Энелю. И когда я встал прямо перед ним, я заставил каждую каплю слюны, которая у меня осталась, вернуться в пересохший рот… и плюнул ему в лицо. Естественно, плевок прошел прямо сквозь него. — Понятно, — спокойно сказал Энель. — Значит, ты не покаешься? — Гори в аду, — был мой ответ. — Очень хорошо. Его ладонь ударила, отталкивая меня обратно на землю, и на этот раз у меня не было сил, чтобы снова подняться. — Умри. Он держал руку над моими глазами, молния медленно собиралась в его ладони. — Один миллион. Пять миллионов. Десять миллионов. Двадцать миллионов. Пятьдесят миллионов. Сто Миллионов. Хотел бы я сказать, что я встретил его лицом к лицу, с мужеством и гордостью. Хотел бы я сказать, что не испугался, что моя дерзость сохранилась до самого конца. Хотел бы я сказать, что я улыбнулся… но опять же, я просто не был Ди. У меня этого не было. Лучшее, что я мог изобразить, была гримаса. И даже когда он это говорил, я сжал глаза и отвернулся. — Сто Миллионов Вольт ВАРИ.

***

Было бы неправильно сказать, что в складском помещении военного корабля Дозорных царила тишина. В конце концов, для этого требовалось, чтобы все присутствующие молчали. В данный момент, энсин Ташиги не молчала, постоянно и пылко бормоча отрицания из-под рук, которые она прижала ко рту. Однако два других человека и человек, присутствовавший через посредника, молчали, как могила, слушая мертвый эфир, последовавший за заключительным разрядом. Через минуту снова просочился голос Энеля. — Немыслимо… — голос мегаломаньяка просочился сквозь низкое рычание. — Как ты мог выжить после этого?! — О-слава-Богу! — выдохнула с облегчением Ташиги, чувство, которое разделили все остальные присутствующие, даже капитан Т-Бон, когда они расслабились. — Сто миллионов вольт в дополнение ко всем этим другим травмам, и он выжил? — выдохнул Т-Бон, с равной долей шока и ужаса. — …А, так вот в чем дело, — мрачно усмехнулся Энель, словно в ответ. — Как доблестно с вашей стороны, юная леди. Густой ХРЯСЬ прошел по связи, за которым последовал стон женской боли. — Тебе удалось схватить его и отвести часть напряжения. В любой другой день я мог бы быть впечатлен… — В воздухе раздался легкий треск. — Но сегодня я обнаружил, что мое терпение к неуважению исчерпано. Я терпел ваше святотатство до сих пор, но теперь, я думаю, самое время вас наказать. Как ваш Бог, я приговариваю вас к—! — ХВАТИТ! Все присутствующие в комнате внезапно напряглись, особенно Смокер и Ташиги, когда сквозь связь прорвался еще один женский голос, сопровождаемый звуком вращающегося металла. — ОСТАВЬ. НАС. В ПОКОЕ, — прорычал голос принцессы Нефертари Виви. Наступила напряженная тишина, не считая потрескивания и вращения. Затем, треск стих. — …Тск. Похоже, Игра На Выживание требует некоторой… балансировки. Можете считать себя удачливыми, но на самом деле, я не вижу смысла в таком безрассудстве. В конце концов, скоро эта земля перестанет существовать. Зачем Богу пачкать подошвы своих ботинок внутренностями каких-то незначительных насекомых? Наслаждайтесь тем немногим временем, что у вас осталось. Звук электрического разряда, затем резко прекратившийся звук вращающегося металла, какая-то возня, когда кто-то побежал сквозь траву, и наконец… крик Виви. — САУНДБАЙТ! ПОЗОВИ ЧОППЕРА! ПОЗОВИ-ПОЗОВИ ЛУФФИ, ПОЗОВИ ЗОРО, ПОЗОВИ НАМИ, ПОЗОВИ КОГО-НИБУДЬ! — О-он—? — слабо спросила Конис. — ОН-ОН жив, — нерешительно предложил Саундбайт, по-видимому, все еще боясь говорить. — НО ЕГО СЕРДЦЕБИЕНИЕ совсем не в порядке. Чоппер у ПОДНОЖИЯ ДЖЕКА-ГИГАНТА. ПОЙДЕМТЕ! — Хорошо. Ладно, вот, дай мне—что за—?! Послышалось еще какое-то шуршание, за которым последовало болезненное пыхтение. — Дай его мне… Я понесу его… — Кару! Ты—! — Прожаренный, но живой. Теперь, поспешим! Я могу нести его и остальных лучше, чем любой из вас, и у нас нет времени споить! — Кару… хорошо, ладно. Помоги мне посадить на него Лассу и Су, быстро! Мы должны спешить! — Чертовски впечатляюще для утки… — с благоговением присвистнул Смокер. — Впечатляюще для любого живого существа, точка, — согласилась Хина. Кроме торопливых шагов и спешных попыток реанимации на трансляции Саундбайта, в течение следующих нескольких минут с обеих сторон царила тишина, пока капитан морпехов, похожий на зомби, не издал жалкий вздох и не опустился на колени. Смокер, Ташиги и Ден-Ден-Муши Хины посмотрели на него и увидели слезы, стекающие по его лицу. — Я заявляю… что стою за прямоту, ненавидя кривизну, и все же пират показал больше силы, чем я, — торжественно сокрушался он. — Вместо того, чтобы подстроиться ради выживания… он остался верен своим убеждениям, даже когда смотрел смерти в лицо… — Капитан несчастно покачал головой. — О, братья мои… как я вас опозорил… Еще через минуту он медленно поднял взгляд на остальных троих. — …Скажите мне. Зачем вы меня сюда позвали? Ташиги взглянула на Смокера, и после его кивка она ответила. — Пираты Соломенной Шляпы подорвали нашу веру в Дозор через события в Алабасте, — печально заявила она. — Мы увидели коррупцию в Морском Дозоре, как они изуродовали Справедливость во что-то невыразимое. Мы трое и наши солдаты сформировали организацию, предварительно названную МИ-3, в честь Целостности Морского Дозора, с нами тремя в качестве лидеров. Наша цель — восстановить Морской Дозор до того, чем он когда-то был… или, по крайней мере, чем мы когда-то думали, что он был, разрушив Мировое Правительство с нуля. — Мы позвали вас сюда, капитан Т-Бон, — продолжил Смокер, подходя к капитану. — Потому что мы трое и наш информатор, сам Джереми Кросс, считаем вас порядочным дозорным. Мы хотим вашей помощи в достижении наших целей. Мы хотим, чтобы вы присоединились к нам в качестве лидера. Коммодор Смокер снова протянул руку, и Т-Бон медленно поднялся на ноги, рассматривая их троих. Затем, с выражением твердой решимости на лице, он пожал руку Смокера своей. — Тогда пусть ваши солдаты узнают, что организация отныне будет известна как МИ-4. Облегчение пронеслось среди остальных сепаратистов, пока Т-Бон не поднял руку, чтобы предотвратить любые слова. — Однако, — твердо заявил он. — У меня есть условие, единственное. Которое не подлежит обсуждению. Ташиги тяжело сглотнула, в то время как Смокер обменялся взглядами с улиткой Хины. — И каким было бы это условие? — грубо спросил он. Присутствующие в комнате напряженно вздрогнули, когда Т-Бон вытащил клинок из ножен, хотя, к счастью, все, что он сделал, это уставился на его плоскую сторону. — Этот клинок передавался через 13-ю Королевскую Флотилию Морского Дозора поколениями, от контр-адмирала к контр-адмиралу. Он был символом нашей гордости и нашей прямой веры в закон… и теперь, когда я единственный выживший из нашей почетной Флотилии, он переходит ко мне. Хватка капитана на клинке усилилась, когда ярость вспыхнула на его лице. — Двенадцать лет назад, когда мы планировали дать отпор, весть о нашем неповиновении дошла до ушей Сакадзуки не случайно. Нас предал один из наших, тот, кто использовал горящие трупы наших братьев—моих братьев!—как ступеньку, только для того, чтобы подняться выше в рядах подлой и коррумпированной системы! Т-Бон взмахнул клинком в быстром выпаде. — Сакадзуки предстанет перед судом, это я знаю почти наверняка, но когда придет время, я прошу, чтобы это был я, кто разберется с подлым негодяем, убившим моих братьев. Этим клинком будет отрублена его голова, и храбрые души 13-й наконец обретут покой! — …Хина согласна, — раздался голос улитки после минутного размышления, и Смокер с Ташиги кивнули в знак согласия. — Очень хорошо, — торжественно кивнул Т-Бон. Затем он развернул свой клинок так, чтобы острие было направлено на половицы, прежде чем вонзить его туда, и опуститься на колени перед оружием. — Тогда сегодня я наконец произношу клятву, которую молчаливо хранил все эти годы. Я констатирую факт и даю обещание, которое давно должно быть исполнено. Сегодня я клянусь, своей честью, этим клинком и кровью моих братьев, что я увижу, как вице-адмирал Верго предстанет перед правосудием за свои преступления! Молчание встретило это заявление, побуждая Т-Бона нервно взглянуть на других дозорных. — …Что-то не так? — …да, — наконец выдохнул Смокер, медленно поворачивая голову, чтобы уставиться на совершенно ошеломленную улитку позади. — Важность выживания Кросса только что драматически возросла.

***

— Что ж, похоже, мои витамины так же успешны, как я и ожидала. До того, как он сюда попал, один такой разряд убил бы его. Теперь он потенциально может восстановиться после того, как его тело получило сто миллионов вольт, даже если они были как-то разделены, — размышляла Куреха якобы непринужденным тоном, если бы не тот факт, что она крутила шприц между пальцами так, что любой, кто знал ее, понял бы, что это указывает на беспокойство. — Похоже, Чоппера ждет настоящее испытание. Можно было подумать, что Куреха разговаривает сама с собой, и, возможно, так оно и было, учитывая тот факт, что единственным другим существом в комнате был ее новый помощник, двуногий кролик размером с человека и мускулистого вида с впечатляющим шрамом над одним глазом, который ждал в углу комнаты с невозмутимым выражением лица. На плече взрослого лапана сидел более молодой, с любопытством наблюдая за взаимодействием между их боссом и улиткой. — О, слава богу, мы наконец здесь. ЧОППЕР! — Да, кто-то звал меня? О боже, похоже, вы получили довольно неприятные травмы! Брови Курехи поднялись; это звучало как Чоппер, но… в нем было что-то неправильное. Ей потребовалось некоторое время, чтобы понять, что именно, но когда она поняла, ее глаза расширились; он звучал точно как она. Как ЭТО произошло?! Если судить по разочарованному «О, нет…» Саундбайта, они были не удивлены, но недовольны. — Так, что у нас здесь? Обширные ожоги второй степени у Конис, а также несколько ожогов третьей степени. Кару, похоже, имеет ожоги второй степени на большей части тела, если судить по тому, насколько аппетитно он пахнет… — ЧТО?! — Аргх, у нас нет—! Ух, а ударить его сейчас слишком рискованно, он держит слишком много этого Взрыва Вишневого Цвета. — Ооо, теперь, когда я смотрю, вы двое тоже кажетесь хорошо прожаренными. Саундбайт, можешь связаться с Санджи и спросить, есть ли у него хорошие рецепты для лисы, утки и собаки? Это дало бы мне хороший повод изучить различия между обычными представителями их видов. О, возможности НАУКИ! — ДЕРЖИТЕ ЕГО ПОДАЛЬШЕ ОТ МЕНЯ! — взвизгнула облачная лиса, в то время как Лассу ограничился нервным скулением. — Что, черт возьми, они сделали с моим сыном? — вслух удивилась Куреха, разинув рот на улитку перед ней. Она даже не могла заставить себя рассердиться из-за шока от того, что она слышала… возможно, она повлияла на него больше, чем думала… — А, но исследование различий было бы наиболее интересным с К… К-к-к… КроосссрргхХХГ-ГРХАХ! Послышался звук падающих на мягкую поверхность флаконов, за которым последовал безошибочный звук кератина, ударяющегося о плоть и мех. Несколько секунд тишины… — КРОСС! БЫСТРЕЕ, КТО-НИБУДЬ ПРИНЕСИТЕ—! — НЕ ВРЕМЯ! — заревел Саундбайт. — П-ПРАВИЛЬНО! КОНИС, КАРУ, ПОЛОЖИТЕ ЕГО РОВНО! ВИВИ, ОДОЛЖИ МНЕ ЛЬВИНЫЕ РЕЗАКИ, МНЕ НУЖНО СНЯТЬ С НЕГО БРОНЮ! По линии связи раздалось влажное и смутно знакомое бульканье. Это было что-то, что Куреха слышала только однажды, от мужчины, который был ужасно обожжен огнем. — Его легкие… — выдохнула она. — ЧЕРТ! ЗАБУДЬТЕ О РЕЗАКАХ, ИДИТЕ И ПРИНЕСИТЕ МОЮ СУМКУ! МНЕ НУЖНО СТАБИЛИЗИРОВАТЬ ЕГО ВНУТРЕННИЕ ОРГАНЫ, ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОНИ ВСЕ ОТКАЖУТ! — Послышался краткий звук суеты, когда кто-то куда-то побежал и что-то бросил Чопперу, за которым последовал шорох того, что, как она предположила, было медицинским оборудованием. — Позвоночник, сердце, легкие… — перечисляла про себя Куреха. — Череп должен был изолировать его мозг; основными приоритетами должны быть позвоночник, сердце и легкие… — размышлял про себя Чоппер. Куреха только начала ухмыляться и кивать себе, когда ее старый ученик заговорил снова. — Он был обожжен в каком-то конкретном месте или ожоги по всему телу? — Эм… — Конис потребовалась секунда на размышление, прежде чем ответить. — Э-Энель в основном сосредоточился на его туловище. Худшее попало, кажется, в желудок? — Тогда мне нужно проверить его желудок, кишечник, почки… эргх, мне придется проверить всю брюшно-тазовую полость, чтобы быть уверенным… Куреха в шоке моргнула, прежде чем ударить себя ладонью по лицу. — Приоритет области поражения, конечно. Как я могла это пропустить? Ее новый помощник хмыкнул и слегка пожал плечами, хотя по его голосу она могла различить некоторую степень сочувствия. Тем временем, улитка, которую она слушала, бесконечно бормотала и суетилась, прежде чем замереть с потрясенным, а затем решительным выражением. — …хорошо. Хорошо, слушайте: повреждения Кросса слишком обширны, чтобы я мог справиться с ними прямо сейчас. Если я хочу эффективно лечить его, то… тогда единственный вариант — снова усилить мой интеллект. — Т-ты имеешь в виду, что тебе нужно снова стать сумасшедшим?! — недоверчиво пролепетала Су. — Если я хочу иметь возможность сортировать раны Кросса с эффективной скоростью? Да. Я знаю, что это будет опасно, но это единственный шанс, который у него есть на данный момент. Если у кого-то есть идеи получше…? Тишина. — Этого я и боялся. Хорошо, все отойдите. Усиление через три… два… — Мгновение тишины, а затем… — Начинаю операцию! — …Итак, он нашел способ увеличивать свой интеллект по желанию, но при этом страдает моральная составляющая, — пробормотала Куреха. — Но даже вне этого состояния он все равно исключителен… лучше меня. Доктор-ведьма улыбнулась и засмеялась. — Как как как как! Или, может быть, мой возраст наконец начинает сказываться. Полагаю, это должно было случиться рано или поздно.

***

В освещенной свечами комнате на пиратском корабле где-то в Раю светловолосый стоический мужчина тасовал колоду карт, глядя на улитку перед собой и обрабатывая безошибочные звуки операции. Ему было довольно ясно, что во всей этой суматохе они совершенно забыли, что все еще ведут трансляцию, и что весь мир теперь слушает, как Тони Тони Чоппер оперирует внутренности Иеремии Кросса. Его это не особо беспокоило; на самом деле, именно поэтому он тасовал свои карты. Но он вряд ли мог представить, что многие слушатели сегодня хорошо выспятся. Закончив тасование, он выложил пять карт в базовой раскладке; для этого гадания этого будет достаточно. Затем он начал их переворачивать. — Прошлое… хм? — Он поднял бровь при виде Башни. — Карта катастрофы представляет прошлое? Интересно, хотя, учитывая события, в которых они, как сообщается, участвовали, не удивительно. А что с настоящим? — Он перевернул следующую карту… — Ну надо же. Шестерка Мечей. Печальный, но необходимый переход. Некоторые могли бы назвать это обнадеживающим знаком… те некоторые рассматривали бы только Кросса, а не то, как это могло бы применяться к Соломенным Шляпам в целом. — Будущее… — Перевернутый Иерофант; вызов статус-кво, разрыв с конформизмом. Довольно очевидно, конечно, хотя люди с такой же легкостью могли бы возглавлять революции в смерти, как и в жизни. — Причина… — Суд, также перевернутый; при всех заявлениях Энеля о том, что он бог, тот факт, что положение карты представляло сомнение в себе, показывал, что слова Кросса поколебали его. — И… результат. — Он раскрыл последнюю карту, и когда звук операции на другом конце улитки начал замедляться до остановки, он невозмутимо уставился на результат. Смерть. Хокинс наблюдал за мрачной улыбкой нарисованного Жнеца несколько мгновений, прежде чем положить карту со вздохом. — Как банально…

***

— Почему вы оставили трансивер включенным во время этого? — проворчал расстроенный и совершенно позеленевший Паули. — Серьезно, не все в мире такие же сумасшедшие доктора, как ваш! — Они тебя не слышат, знаешь ли, — чирикнул Хаттори, человек, на плече которого он сидел, выглядел лишь слегка не в своей тарелке, в то время как голубь казался немного ошеломленным. — Это было довольно… графическое представление, — пробормотал Айсберг, глядя за дверь на остальную часть Ватер 7. — Возможно, мне стоит попытаться выяснить, можем ли мы подать на него в суд— — Маловероятно, — быстро ответила Калифа. — До сих пор существовало мало способов создать что-то близкое к всемирной трансляции, и все они находятся под контролем Дозора и Мирового Правительства, и все они требуют значительной мощности Ден-Ден. Поскольку эти устройства были созданы Мировым Правительством и используются только в исключительно особых случаях, масштаба казни Гол Д. Роджера — хотя, конечно, в то время технология не была настолько развитой, поэтому это не транслировалось — Мировое Правительство никогда не считало необходимым менять правила. Она задумчиво поправила очки, прежде чем заговорить снова. — И помимо этого, даже если бы у них были законы об этом, если вы не заметили, сомнительно, что Иеремия Кросс стал бы их соблюдать. Айсберг поднял брови, услышав сухость в голосе секретаря. — Калифа, это самое непрофессиональное поведение, которое я когда-либо видел от тебя. Секретарь наградила своего босса плоским взглядом. — Приношу свои извинения, мэр Айсберг, я немного не в форме из-за того, что только что слышала сеанс пыток электрошоком, за которым последовала живая хирургическая операция. — У нее есть аргумент, Айсберг; ты видишь здесь кого-нибудь, кто не чувствует себя не в своей тарелке после этого? — спросил Лулу, заталкивая непослушную прядь волос из ноздри обратно, только чтобы вздрогнуть, когда волосы из подмышки внезапно кольнули его в руку. — И учитывая, насколько суров наш двор изо дня в день со всеми пиратами и дозорными, которые к нам заходят, это действительно о многом говорит! — сказал Тайлстоун… ну, скорее «прогрохотал», но это был самый тихий звук, на который был способен его голос. — Хорошрррргхггхххгггххх… — внезапно прохрипел Чоппер, прежде чем устало задышать. — Хух… хух… я слишком к этому привыкаю… х-хорошо, его органы теперь стабильны, но нам нужно перейти к его конечностям; на данном этапе невозможно избежать шрамов, но может быть, если я— — Эм, ребята? — нерешительно вмешалась Виви. — Я понимаю, что сейчас может быть неподходящее время, но… Кросс вообще отключал СВС? Тишина была невероятной. — …черт, — твердо подытожил Лассу. — Наконец-то, кто-то заметил, — с облегчением выдохнул Каку. — Подожди, ты хочешь сказать, что весь миф слушал этот кошмаф?! — спросил Кару с недоверием. — Какого черта, слизняк?! — потребовала Су. — Извините, я был слишком занят тем фактом, что МОЙ ЛУЧШИЙ ДРУГ ПОДВЕРГАЛСЯ ПЫТКАМ И ПОЧТИ УМЕР! — Может еще умереть, если вы все не заткнетесь и не дадите мне работать в покое! И НЕТ, Я НЕ БУДУ СНОВА УСПОКАИВАТСЯ! — взревел Чоппер. — Дайте мне работать! Раздался громкий щелчок, а затем Ден-Ден-Муши обмяк и начал жалобно хрипеть, его горло, несомненно, было болезненным от акустических ужасов, которыми его почти заставили поделиться. — …Калифа, не могла бы ты выяснить, какое лучшее лечение для Ден-Ден-Муши с больным горлом? А затем начать раздавать его по всему городу? — Сию же минуту, сэр.

***

Мое возвращение к сознанию было прежде всего двумя вещами: медленным… и болезненным. Погодите… я уже это говорил? Эргх, так сложно думать. Все было таким… расплывчаааааАРГХ! ГОРИТ, ГОРИТ! НЕ ПУШИСТЫЙ, НЕ ПУШ—А, нет, подождите, подождите, это было мягко, это было мягко, аааа… Так, это было приятно, очень приятно, как перья… гусь или чайка или… утка? Подождите-ка… — Кару…? — пробормотал я невнятно. — О, хорошо, ты проснулся. Я попытался повернуть голову и открыть глаза, но эти части тела выразили протест в виде пары взрывов боли. Черт возьми, это было плохо, обычно я не становлюсь таким чуствительным. — Я бы не стал этого делать на твоем месте, — сказало коричневое пятно, дернувшееся рядом со мной, которое, думаю, было Чоппером. — Энель нанес много повреждений; ты чуть не умер, и ты еще не полностью вне опасности. — Аааргх… — Я изо всех сил вертел шеей взад и вперед, игнорируя иголки боли, вспыхивающие в моей шее. — Что—? Где мы? — Мы направляемся к берегу, — сказал кто-то, сидящий позади меня на сверхзвуковой утке… Конис, я думаю? Да, должно быть, это была блондинистая голова, а силуэт Санджи не выглядел так. Ну, по крайней мере, без участия Иванкова. Разве Ода не делал что-то с эти-и-и… вау, я был не в себе. — Мы возвращаем тебя на Мерри, чтобы Чоппер мог продолжить работу над тобой. Я медленно моргнул, борясь с болью в попытке заставить свои глаза снова работать. — Мы…? Кто…? — Конис, Чоппер, Виви, утка, улитка и я! — предоставило белое пятно, сидящее на плечах Конис. Подождите… я сморщил лицо, пытаясь собраться с мыслями. Каким бы разбитым ни был мой мозг, это количество имен не складывалось. — Подождите, а что… что насчет… Лассу? — Солдаты-козлы начали сходиться к БОБОВОМУ СТЕБЛЮ! — объяснил Саундбайт. — ОН ОСТАЛСЯ, ЧТОБЫ надрать задницы, записать имена И ЗАМЕСТИ НАШИ СЛЕДЫ. — …Один? — Я позвал МАЙКИ И ЛЕО на подмогу. — Эй, кажется, я вижу бефег! — внезапно закричал Кару. — О, это хоро…хоро… — начал я говорить, прежде чем бессильно замолчать. Черт возьми, с каких пор мой язык ощущался как… сделанный из свинца… эргх, моя голова… — Грргх… гх… — Кросс? Кроооосс…? Чей это был голос? Я едва мог что-то слышать… как будто я был… под водой или что-то в этом роде… Время проходило… странно для меня. Я… я уверен, что меня перенесли на качающуюся конструкцию, которой должна была быть Мерри. Было много движения, много разговоров… может быть, и криков тоже, но я не мог разобрать, кто что говорил. Я, возможно, чувствовал какое-то подергивание в руках… хотя было трудно сказать, почему-то все ощущения прекращались за плечами… то же самое с моими ногами на самом деле… Э-э. Наверное, это неважно. Несмотря на отсутствие ощущений в конечностях, или, может быть, из-за этого, я медленно начал расслабляться. Океанская волна, легкий ветерок, звук моих товарищей по команде, снующих вокруг… это действительно успокаивало. А потом, внезапно, мир стал белым, затрясся и зарычал, и… ну, это, должно быть, было слишком много для моего мозга, потому что в следующий момент все стало черным.

***

'О, эй, это облако похоже на глупое лицо Луффи…' — была моя первая мысль, когда я снова открыл глаза. Моя вторая мысль была туманным повторением моих мыслей в последний раз, когда я проснулся: лежание на поверхности, мягкой как пух. Должно быть, мне становилось лучше, хотя бы немного, потому что мне удалось понять, что я снова лежу на Кару. Движущемся Кару. Один… подождите, что? — Ххнннгх…? — Я попытался пошевелиться на спине утки, но был остановлен знакомым копытом. — Кросс! Ты снова проснулся? — отчаянно спросил Чоппер. — Эргх, едва… — простонал я, медленно прикладывая тыльную сторону забинтованной руки ко лбу. Тот факт, что движение не вызвало каскада агонии, был заметным улучшением. — Г-Где—? Внезапно волна грома прокатилась по воздуху, заставив меня испуганно вздрогнуть. Черт возьми, переход от отсутствия страха перед громом и молнией с десяти лет к полномасштабной астрафобии? Чер-товски-замечательно. Мне, вероятно, даже придется просить Чоппера помочь мне с этим, иначе Саундбайт устроит настоящее… веселье… — Саундбайт? — Я здесь! — весело сказал он с моей спины. — Он не позволил нам не взять его и пефедатчик с нами, — объяснил Кару. — Что—? — Я вздрогнул, когда скрытая волна боли прокатилась по мне. — Что происходит? Где…? — Энель начал раскидыватся молниями вокруг острова. — Чоппер нервно взглянул на небо. — М-Мы боялись, что в нас попадет, а ты плохо реагировал на гром, поэтому Нами сказала мне и Кару направляться к этому гигантскому бобовому стеблю… Джеку-Гиганту, кажется. Айса сказала, что там все начинают собираться, а Нами сказала, что похоже, что молния избегает ударов рядом с ним. Мы уже почти там. Я немного обдумал это, прежде чем закрыть глаза, пытаясь вспомнить детали того, что должно произойти дальше. Игра на выживание Энеля еще не закончилась, иначе было бы упоминание о Ковчеге Максим и… Смерть-чего-то-там, как он это называл. В то же время, однако… подождите, что именно привело к тому, что Нами оказалась с Энелем в первую очередь? Я был очень рад, что не сказал это вслух, как потому, что Энель услышал бы меня, так и, что еще хуже, Саундбайт услышал бы меня. Что это было, что это было… проклятие этой арке за то, что она такая глупо сложная… хорошо, давайте посмотрим, она добралась туда на Вейвере, она оказалась в Шандоре одновременно с остальными, потому что… она выбралась из Нолы. И как она снова попала в Нолу? Это было с Ган Фоллом, я помню это… где-то во время Испытания Железом их проглотили. Но что привело ее туда? Как она оказалась на поле боя Ома? Она покинула Мерри с Айсой в какой-то момент, оставив Конис и Пагаю охранять ее… но Конис уже была там… мне нужно больше деталей. — Что еще я пропустил? — хрипло спросил я. — Ну… — Чоппер печально вздрогнул. — Пока мы все шли через джунгли, Энель появился на Мерри и поджарил Усоппа и Санджи. Они в гораздо лучшем состоянии, чем ты, но все еще без сознания, так что… Я мрачно нахмурился. Проклятый ублюдок Энель, распространяющий страдания и несчастья повсюду— о черт. — Саундбайт… — выдавил я так быстро, как только мог. — С-Соедини меня с Мерри, ско—! — Фебята, мы у бобового стебля! — внезапно крякнул Кару. Я только поднял голову, чтобы увидеть просторы облачного острова, покрывающие нижние руины Шандоры и окружающие основание Джека-Гиганта, когда почувствовал, как Саундбайт напрягся. — ПОДОЖДИ—О, ЧЕРТ! БЕГИ! К сожалению, прежде чем Кару смог среагировать должным образом, голос, который я искренне надеялся никогда больше не услышать, прогремел. — САНГО! Я поморщился, когда облачный остров начал светиться. — О, это будет отсто—! КИИ-ТРАХ! Я становился слишком привычен к падению в пустоту…

***

— —вставай… —ставай… я сказал… ПРОСНИСЬ, ДВОРНЯГА! ШМЯК! — Хууф! — крякнул я, когда что-то ударило меня в живот и выбило весь воздух из моих легких. — Сукин сын, как больно! Я собираюсь… убить… Я замолчал, увидев возвышающегося надо мной Энеля. Особенно не помогало то, что полностью поджаренные Чоппер и Кару лежали на земле позади него, дымясь, как угли. — Позвольте мне перефразировать? — пискнул я. — ТЕПЕРЬ ты следишь за тем, что говоришь… — сглотнул Саундбайт, съежившись на моем плече. — Даже сейчас твой дерзкий язык болтает, — цокнул Энель, прежде чем повернуться, чтобы говорить с кем-то, кого я не мог видеть. — Похоже, ты права; ему нужно больше… убеждения. Я попытался повернуть голову, чтобы увидеть, о ком он говорил— ШМЯК! Только для того, чтобы стержень из золота врезался в мое поле зрения и прекратил мой короткий период сознания.

***

Если тот факт, что я проснулся без половины той туманности, что в прошлый раз, был каким-то показателем, мне определенно становилось лучше, и быстро. К сожалению, я не мог особо радоваться этому, учитывая то, что я почувствовал, когда проснулся: твердую поверхность, покрытую тонким куском мягкости. Открыв глаза, я увидел, что это был красный ковер… окруженный деревом, гигантскими шестернями и гигантским золотым лицом, о черт. — Какого че—ММПФ?! — Мои сбивчивые размышления были прерваны рукой, закрывшей мне рот. — Заткнись, если хочешь жить! — отчаянно прошипела Нами. — Мне пришлось действовать—поставить свою репутацию на кон, чтобы убедить нашего великого и милосердного господина пощадить твою жизнь, чтобы ты мог увидеть, насколько ты был неправ о его силах. Не заставляй меня пожалеть об этом! Единственное, что заставило меня действительно прислушаться к ее настояниям, был тот факт, что выражение ее лица ясно показывало, что она ненавидела то, что говорила… и что она была буквально напугана до смерти. — Да, — протянул голос чистого зла. — Поскольку кажется, что тебе нужна более тщательная демонстрация того, что делает меня богом, я намерен ее предоставить. Ты станешь свидетелем того, как я верну все на свои места. И, возможно, если ты раскаешься до конца этого, я даже позволю тебе сопровождать меня на Землю Фей. Я боролся, чтобы сдержать свой язык, а затем позволил угрожающей ухмылке появиться на моем лице, вспомнив, что должно произойти. — В таком случае, у тебя есть Фото Ракуши? Предполагая, что я выживу, я бы хотел сохранить… постоянное напоминание о том, насколько я был неправ. Я не смог полностью убрать сарказм из своего голоса, но, к счастью, Энель был слишком занят упиваясь своей очевидной победой, чтобы заботиться и/или заметить, как показало то, что он отмахнулся рукой. — Тот, который ты приобрел у еретички и ее отца, все еще в твоей сумке. Послушница, помоги ему. Нами натянуто улыбнулась. — Сейчас же, ваша святость. — Она поспешно обвила мою руку вокруг своих плеч и помогла мне встать на ноги, прежде чем оттащить меня, шипя мне в ухо, когда делала это. — Ты же не серьезно, правда? Мы в разгаре потенциального геноцида, а ты обеспокоен фотографированием?! — О, поверь мне, Нами, — злорадно усмехнулся я, оглядываясь на Энеля. — Ты захочешь, чтобы этот момент был увековечен. Не каждый день ты можешь увидеть что-то настолько бесценное. — О? — Это привлекло внимание Энеля. — Значит, ты признаешь, что предполагаемые монстры, которых ты знаешь в Голубом море, при всей их силе, не способны на такой масштаб разрушения? Я открыл рот, чтобы ответить, но решил этого не делать из-за зубов улитки, впившихся в мою шею. И кроме того, он действительно имел некоторый смысл; никто другой, кого я знал в истории Ван Писа, не уничтожил в одиночку остров до последней частицы почвы… или, по крайней мере, не используя Плутон, предположительно, и, справедливости ради, упомянутый остров был сделан из облака, а не из земли. Неважно, там было достаточно правды, чтобы выдать убедительную чушь. — Ну, я слышал легенды об этом, не буду отрицать, но ничего, что случилось в последние… сколько там? Семьсот лет, кажется. Энель несколько мгновений смотрел, прежде чем усмехнуться. — Тогда пусть это будет для тебя подтверждением, что никто не похож на меня. Ты станешь свидетелем доказательства моих способностей как бога. — Я с нетерпением жду этого, — честно сказал я, заставив его отвернуться. Нами, казалось, сдерживалась, чтобы не ударить меня, практически дрожа от требуемого усилия, и я злобно ухмыльнулся ей. — Эй, Нами, ты когда-нибудь передавала мою просьбу Усоппу обновить мою броню резиновыми рукавами? Это бы пригодилось раньше. Она моргнула в полном замешательстве от этого отступления. Затем ее глаза массивно расширились, и она вернула мою ухмылку с такой же злобой. — Нет, Кросс, не думаю, что когда-либо делала это. Но сейчас это не имеет большого значения, не так ли? — Да, ты права. Нам следует сосредоточиться на текущем деле: найти хорошее место для фотографирования. Это должно быть хорошее шоу, учитывая уверенность Энеля во всем этом. — Абсолютно, — горячо сказала Нами, помогая мне перебраться на левый борт корабля. Я достал Фото Ракушу и сделал один снимок Энеля в его нынешней «славе», но кроме этого, я просто ждал того, что неизбежно должно было скоро произойти. И, к счастью, нам не пришлось долго ждать. — ЭЙ! ТЫ ЭНЕЛЬ?! Я с нетерпением улыбнулся яростному рыку, прорезавшему огромную пещеру. — Вот и началось… Конечно, моя голова все еще немного кружилась, поэтому я пропустил большую часть перепалки Энеля и Луффи, а безумно огромные взрывы чистой плазмы, которые Энель бросал в Луффи, определенно не помогали делу… Но я не мог пропустить, как Луффи приземлился на перила Ковчега и с шоком уставился на меня. — Кросс… — онемело выдохнул он, прежде чем бросить разъяренный взгляд на «Бога» на борту. — Ты жив. Ответом Энеля было подлететь к нашему капитану и нанести Вари в упор… который он просто проигнорировал в пользу удара по Энелю, которого тот едва успел избежать. Можно было бы подумать, что реальность и серьезность ситуации умаляют комичность лица Энеля при этой явной пощечине его очевидной божественности. Но это было бы неправильно. Так, так неправильно. — ХАХАХАХАХАХА! — с восторгом хохотали Нами и Саундбайт, смеясь до упаду над до глупости смешным лицом, которое скорчил этот высокомерный придурок. Единственным моим сожалением в тот момент было то, что я так сильно смеялся… потому что это делало чертовски трудным делать нетрясущиеся фотографии абсолютно великолепной дикой гримасы, которую состроил Энель. К счастью, мне удалось в конце концов успокоиться как раз вовремя, чтобы сделать еще лучшую фотографию: как Луффи вбил свою ногу прямо в центр живота ублюдка, заставив его не только принять еще более смешное выражение лица, но и к тому же выплюнуть самое катарсическое количество крови. К сожалению, веселье быстро улетучилось из ситуации, когда Энель восстановил дыхание и бросил на нас злобный взгляд. — Чему вы смеетесь, язычники? — прорычал он, подняв на нас потрескивающую руку. — Эрк! — поперхнулся я, прежде чем толкнуть Нами к перилам. — Что ж, мы явно засиделись. Луффи, оставляем это тебе, увидимся на празднике победы! Хорошей новостью было то, что мне удалось собрать достаточно сил, чтобы столкнуть Нами вместе со мной через край, как раз вовремя, чтобы молния пролетела над нашими головами. Плохой новостью, однако, было то, что мы, ну, вроде как падали навстречу своей смерти. Еще лучшей новостью, однако, было то, что я еще не избавился от запасного плана для борьбы с Сатори. — Пожалуйста, сработай, пожалуйста, сработай, пожалуйста, сработай… — прошипел я, нащупывая на бедре и дергая шнур. — ААааАААааААА! — закричал Саундбайт, когда абордажный крюк выстрелил из моей талии и зацепился за Ковчег. Хорошая новость, нам удалось остаться в воздухе. Плохая новость, этот трюк, плюс Нами, висящая на моей шее, был абсолютной пыткой для моих ран. — Гргх, — я в панике размахивал рукой, пока второй помощник команды практически душил меня. — Ты когда-нибудь думала о том, чтобы сбросить вес? Немного с груди, может быть?! — ТЫ КОГДА-НИБУДЬ ДУМАЛ СДЕЛАТЬ ЧТО-ТО НЕ ПОЛНОСТЬЮ БЕЗМОЗГЛО-БЕЗУМНОЕ?! — завизжала Нами мне в ухо. — Ты бы предпочла не быть единственным человеком в команде, которого не ударили током? — парировал я. — И кроме того, не то чтобы у нас не было выхода, ожидающего в кулисах. — Что ты—? — ЭЙ! Мы оба посмотрели вверх (или это было вниз? Я вроде как висел вниз головой, так что было действительно трудно определить) на Айсу, которая сидела над (или под) нами на спине Пьера в гибридной форме. — Если вы не хотите прокатиться с этим маньяком, садитесь уже! — отчаянно потребовала юная провидица. — Точно, сейчас, — согласился я, дернув защелку на поясе, который я потребовал от Усоппа поставить, заставив отстегнутся веревку и сбросить нас с Нами на спину Пьера. Айса вонзила пятки в бока коне-птицы (ни за что я не стану называть его пегасом!). — Вперед, вперед, вперед! — Ты же понимаешь, что можешь просто попросить вежливо, верно?! — фыркнул Пьер, прежде чем злобно глянуть на Саундбайта. — И ИЗМЕНИ МОЙ ГОЛОС, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! — НИКОГДА! — ПРОСТО ДВИГАЙСЯ УЖЕ! — завизжала Нами. — П-Понял! — испуганно крякнул Пьер, взмахивая крыльями и устремляясь к выходу. Айса недоуменно моргнула, пока мы летели. — Что за—? Эй, сюда приближаются какие-то более слабые голоса! Похоже, ваши друзья снайпер и повар пытаются подняться на борт… — Она в недоумении моргнула, перепроверяя то, что чувствовала. — Верхом на птицах?! — А?! — Я попытался понять это, прежде чем победно улыбнуться. Я знал, что писать эти записки было хорошей идеей! — Саундбайт, как только они окажутся в пределах досягаемости, скажи им, что Луффи сражается с Энелем на палубе один, поэтому им следует избегать этого… — Я поморщился, осознав недостаток в своем плане. — Хотя… Санджи должен постараться как можно скорее достать Вейвер Нами. — Что—?! Придурок! — прорычала Нами, хлопнув себя по лбу. — В любом случае, — я закатил глаза, игнорируя ее. — Скажи им, что как только они получат Вейвер, они должны попытаться снять с Ковчега как можно больше Ракушей, прежде чем выбраться оттуда, до того, как Энель сможет их взорвать, ясно? — Разграбить КОВЧЕГ, понял! — кивнул Саундбайт. — Эй, мы входим в туннель наружу! — предупредил нас Пьер. — Берегите головы! Новой хорошей новостью, когда мы вылетели из пещеры, где был спрятан Максим, было то, что теперь мы были на быстром пути из непосредственной опасности… БАМ! Новая плохая новость… сталактиты. Глупые, глупые вызывающие сотрясение мозга сталактиты.

***

Мое возвращение в сознание было, снова, болезненным. К счастью, однако, на этот раз боль была сосредоточена вокруг моей головы, а не где-то еще… вау, у меня был действительно плохой день, если это было моим представлением о светлой стороне. — Эргх… — Я приподнялся и несчастно потер голову. Взгляд вокруг показал, что я был с остальной частью команды возле основания Джека-Гиганта. — Где мы сейчас? — СМОТРИМ НА бушующий черный шар СМЕРТИ! — испуганно ответил Саундбайт. — Что такоооОЧЕРТ! — испуганно прошипел я, подняв взгляд вслед за ним. Вы когда-нибудь видели по-настоящему злобно выглядящую погоду? Я уверен, что видели, в тот или иной момент. Штормовые фронты, поедающие горизонт, облака настолько темные, что они почти бесшовно сливаются с небом… Ни одно из них не сравнится с видом Райго Энеля. Какая-то часть моего разума связала, что если он пытался уничтожить Верхний Двор, Остров Ангелов уже исчез. Но у меня не было достаточно умственных способностей, чтобы чувствовать вину за это, учитывая, насколько близко я был к получению шока, который я ни в коем случае не смог бы пережить, и мой недавно приобретенный страх перед грозами… или, по крайней мере, молниями, не помогал. Тр…Трес… ТРЕСК… Я с недоумением смотрел, как шар из облаков и смерти, заполняющий небеса, замер и начал вибрировать, прежде чем вздохнуть с облегчением. — О, слава богу… БУМ! Я благодарно улыбнулся, когда облако взорвалось, разметав остаток шторма в единичном взрыве ветра. Я с радостным возгласом поднял кулак вверх. — БЛАГОСЛОВИ БОГ ЧУВСТВО ВРЕМЕНИ МОЕГО КАПИТАНА! ДАВАЙ, ЛУФФИ! НАДЕРИ ЗАДНИЦУ ЭТОМУ СУКИНУ СЫНУ! — ДАВАЙ, ЛУФФИ! — проревел Босс через сложенные ласты. — ВПЕРЕД, КАПИТАН, ВПЕРЕД! — Слегка обугленные TDWS уверенно вскинули кулаки, что Лассу поддержал искренним воем, а Усопп — парой праздничных вееров. — ЗВОНИ В НЕГО, СОЛОМЕННАЯ ШЛЯПА! — крикнул Вайпер от основания того, что осталось от бобового стебля. — ЗАЖГИ СВЕТ ШАНДОРЫ! — Дай нам услышать его, мальчик, — благоговейно произнес Ган Фолл. — Песню острова! Высоко в небе вспыхивало и бушевало снова и снова, Луффи наносил удары по лжебогу, а Энель отвечал, пока наконец я не увидел это. Золотой отблеск, свисающий с неба, протягивающийся все дальше и дальше… прежде чем наконец остановиться. Я смутно осознавал, что отсоединил микрофон моего Трансивера от его подставки, и что Саундбайт понял намек и начал СВС. — Люди мира… — онемело выдохнул я. — Мой капитан хотел бы поделиться с вами всеми одним сообщением. Саундбайт? Транслируй его. — СЕЙЧАС!

***

— ЭЙ! СТАРИК КРИКЕТ! ТЫ СЛЫШИШЬ ЭТО?! — Я слышу это… — выдохнул Монблан Крикет, закрыв глаза в полном блаженстве. — Он был прав. Ноланд был прав! — Его глаза распахнулись, огонь пылал в зрачках, а маниакальная ухмылка расползлась по лицу. — ХА! ПОЛУЧИТЕ, УРОДЫ! Я БЫЛ ПРАВ ВСЕ ЭТО ВРЕМЯ! КТО ТЕПЕРЬ ДУРАК?! МВАХАХАХАХАХАХА! И Масира, и Шоуджоу почувствовали, как огромные капли пота стекают по их затылкам при виде их обычно хладнокровного босса, хохочущего и бушующего как дешевый театральный злодей. — У меня такое чувство, что старик Крикет не был полностью честен с нами о своих школьных годах, — пробормотал Шоуджоу. — С такой головой, ты удивлен? — пробормотал в ответ Масира. — ЧТО ВЫ СКАЗАЛИ?! — Н-ничего, босс! — в панике вздрогнули обезьяны.

***

— МЫ НАШЛИ ГОРОД ЗОЛОТА! — НЕТ! НЕТ, ЭТО НАХРЕН НЕВОЗМОЖНО! — Давай, Беллами, успокойся! — умолял один из подчиненных разъяренного пружинного человека, пытаясь удержать своего мечущегося капитана в постели. — Подумай о своих ранах! — К ЧЕРТУ МОИ РАНЫ! — проревел гиена. — НЕТ НИКАКОЙ ЧЕРТОВОЙ ВОЗМОЖНОСТИ В АДУ, ЧТО ЭТИ ТУПЫЕ МЕЧТАТЕЛИ С СИЯЮЩИМИ ГЛАЗАМИ БЫЛИ ПРАВЫ! ЭРА МЕЧТАНИЙ ЗАКОНЧИЛАСЬ! НЕТ НИКАКОГО ВАН ПИС, НЕТ НИКАКОГО НЕБЕСНОГО ОСТРОВА, НЕТ НИКАКОГО ГОРОДА—! — ПОСЛЕДНИЕ 400 ЛЕТ ГОРОД ЗОЛОТА… ДЗЫЫЫЫННЬ! И тут же Беллами застыл, жидкий азот разлился по его телу, когда самый прекрасный звук, который он слышал за всю свою жизнь, раздался сразу из двух мест: из восторженного Ден-Ден-Муши в капитанской каюте Нового Языка Ведьмы… И из покрытых тьмой небес. — БЫЛ В НЕБЕ! Беллами оставался замороженным очень долго, каждый удар колокола бил его как физическая сила, пока наконец… ХЛОП! Паника его подчиненных удвоилась из-за того, что он рухнул на кровать, кровавая пена, которая никак не была связана с его травмами от улитки, пузырилась из его рта.

***

Недалеко от берега определенного печально известного и процветающего королевства в Новом Мире, под островом-джунглями, секретная колония гномов устроила импровизированное празднование, танцуя вокруг резного бюста в ритм колокола, который передавался через украденный ими Ден-Ден-Муши. — НАШ ГЕРОЙ БЫЛ ОПРАВДАН! — швейный гном-герой Тонтатта вел свой народ в ликовании. — НЕПРАВЕДНЫЙ ПОЗОР С НАШЕГО ГЕРОЯ СНЯТ! СЛАВА МОНБЛАНУ НОЛАНДУ! СЛАВА ГОРОДУ ЗОЛОТА! И СЛАВА ПИРАТАМ СОЛОМЕННОЙ ШЛЯПЫ, ЗА ТО, ЧТО ДОКАЗАЛИ МИРУ, ЧТО НАШ ГЕРОЙ НЕ БЫЛ ОБМАНЩИКОМ! — СЛАВА! СЛАВА! — прогремело в ответ.

***

В Норт Блю ребенок в замешательстве потянул за штанину одного из своих родителей. — Мама, папа? — тихо спросил он. — Почему вы плачете? Двое взрослых переглянулись, прежде чем вытереть слезы из глаз и улыбнуться своему ребенку. — Н-ничего, сынок, — счастливо всхлипнул отец. — Слушай, уже близится твое время сна, не так ли? Что скажешь, если мы уложим тебя? У нас есть новая сказка на ночь, которую мы хотим тебе рассказать. — Правда? Здорово! Как она называется? — Она называется… «Ноланд-путешественник».

***

Я мог сделать только две вещи перед лицом звона колокола: улыбаться как идиот и плакать как сучка. И почему, черт возьми, нет? Шум, который он издавал, то, как резонирующие звуковые волны прокатывались по мне, наполняли меня… это было… я даже никогда прежде не слышал ничего настолько прекрасного в своей жизни. Я… я даже не думал, что что-то настолько прекрасное может существовать… — Я узрел лик бога… — выдохнул Саундбайт через свою отвисшую челюсть. Я всхлипнул в знак согласия, дрожащей рукой поднося микрофон ко рту. — Что ж… похоже, на этом все. Нас прогнали через мясорубку, и это было безумно, но… что ж, мы победили. Это… так просто. — Внезапно я осознал, насколько устал. — И… это тоже хорошо, потому что… да, я на пределе своих сил. Увидимся со всеми вами позже через… — я устало зевнул. — Не менее чем через двадцать четыре часа… но до тех пор, с вами был Иеремия Кросс… — И САУНДБАЙТ! — Отключаемся. Спокойной ночи… И с этими словами я повесил трубку и откинулся назад в небытие. Только на этот раз… я сделал это с улыбкой.