This Bites!

5 Дней После Войны

Продолжающееся празднование на Амазон Лили было самым бурным на памяти живущих. Менее месяца назад они праздновали выздоровление и безопасность своей Императрицы после покушения, и та вечеринка была зажигательной. Теперь же они праздновали нечто более грандиозное: освобождение от Мирового Правительства и постоянную гарантию безопасности, которая пришла с их новыми союзниками. По сравнению с нынешним, предыдущее празднование казалось детским днём рождения. Вся цивилизация была украшена для фестиваля, хорошая еда и напитки текли рекой от каждого повара с кухней или уличным грилем. Развлечения, вдохновлённые Соломенной Шляпой, появлялись в каждом уголке деревни, а женщины-пираты, чьи корабли были пришвартованы у берегов Амазон Лили, привнесли свои, более непристойные игры. Только женщины-пираты, потому что даже для этого праздника мужчинам (кроме Луффи и его братьев) всё ещё был запрещён вход в деревню. Среди многочисленных пиратов-мужчин, которые выступили в поход, чтобы предоставить Луффи последнее подкрепление, могла бы возникнуть зависть, если бы не постоянный поток любопытных, жадных и/или благодарных амазонок, которые совершали путь к кораблям, принося с собой все праздничные атрибуты. Они были просто слишком пьяны и шумны, чтобы завидовать. Деревенская арена принимала свои особые празднества. Амазонки, змеи и несколько пиратов собрались на раунд славного боя, выпуская накопившуюся энергию и демонстрируя друг другу свою силу. В обществе, где сила приравнивалась к красоте, это естественно превратилось в соревнование для гордых корсаров. И постоянный поток гуляк остывал от праздника, наблюдая, как их товарищи-пираты и амазонки выбивают друг из друга дух. Многие амазонки также использовали эту возможность, чтобы проверить, как их навыки соотносятся с навыками воинов внешнего мира. После вечеринки предстояли тренировки. Безвестность их острова больше не была гарантией, не с исчезновением номинального прикрытия Мирового Правительства. Даже с новым союзом Революционеров с их капитаном мир теперь будет достигаться только стрелой, кулаком и клыком. Так что они приходили, сражались и делали заметки о том, как совершенствоваться. Конечно, никто не говорил, что они не могут получать удовольствие от этого, и бои действительно были очень забавными. И всё же некоторые из лучших праздничных мероприятий были ещё впереди. Революционеры всё ещё ждали доставку своих «экзотических» блюд; одна или две Куджа, поставлявшие сырьё, упоминали «сырую ветчинную дыню», среди прочего. А несколько Куджа сами отправились на охоту, выслеживая ещё одного или двух Морских Королей для праздника. Свежая еда всегда лучше. Не говоря уже о подготавливаемых фейерверках. Они были запланированы на ночь. БУМ! Таким образом, взрывы из дворца были не тем типом фейерверков, о котором думало большинство жителей острова. Подобные тревожные звуки привлекли бы внимание сестёр Боа, если бы не одна крошечная деталь. Они сами были их причиной.

***

— Я его убью, — яростно поклялся Сабо, согнувшись и тяжело дыша от напряжения. — Я его раздавлю, сотру в пыль, а затем скормлю пыль волкам. А потом взорву волков. — Ты его не очень-то любишь в данный момент, да? — спросил Эйс, незаметно разжигая пламя, чтобы втянуть больше кислорода. — Не особенно, нет. Тоном суше, чем в Аду Голода, Эйс задумчиво произнёс: — Знаешь, мне кажется, что мы можем действовать немного жестоко по отношению к нашему младшему брату. ТРЕСК! «ВОТ ОНИ!» — О, постой. Я забыл: я злюсь на него по той же причине. С этими словами Эйс разжёг огонь из своих ног, несясь по коридорам Дворца Куджа, а Сабо бежал рядом с ним во весь опор. Причина их бегства? Две влюблённые Зоаны-змеи преследовали их со всей грацией и контролем акул во время пиршества. — Я знаю, что не могу просто сжечь этот Дворец вокруг них, поэтому мне придётся приберечь свою месть для Луффи, — заявил Эйс пугающе спокойным голосом. — Я сожгу его дотла, превращу пепел в чернила, нарисую, как он горит заживо, а затем сожгу эту картину. — Звучит здорово, — съязвил Сабо. — Вполне. Прошло ещё три минуты, прежде чем они наконец нашли окно, ведущее наружу, и выпрыгнули, не сбавляя шага. — Не считая мрачных фантазий… так или иначе, этот идиот будет страдать за это, — проворчал Эйс.

***

— ОЙОЙОЙОЙОЙОЙОЙОЙ! — Ты сам хотел обойтись без анестезии. Обычно я бы сказала тебе закусить что-нибудь, но, учитывая, что это ты, твой язык должен подойти. Если бы Луффи не делал это именно потому, что хотел боли — и нет, несмотря на все доказательства обратного, он не был мазохистом — он бы прекратил прямо здесь. Он решил на месте, что не будет делать ещё одну татуировку. — Тебе обязательно делать так больно?! — Извини, но у меня самая твёрдая рука в команде. Раньше это делала Дейзи, но она постоянно вспоминала шутки в процессе, и это… ну, это ни для кого не заканчивалось хорошо, — ответила Риндо. Луффи снова поморщился, когда она продолжила вышивать по его голой груди. Это ощущалось как удары горящей иглой сотни раз, вероятно, потому что именно это и происходило. Даже прикусив язык по совету, воздух всё ещё был наполнен его восклицаниями от боли. Тем не менее, он никогда не просил её остановиться или замедлиться. Дизайн был простым. Это будет сделано через несколько минут, и ещё некоторое время после этого будет болеть. Что было именно тем, что ему нужно. Риндо не говорила снова, пока боль не прекратилась, и она подняла зеркало, чтобы показать ему результаты. — Не то чтобы я не видела или не наносила худших татуировок — Синий Веер до сих пор расплачивается со мной за моё молчание о дурацком лице, которое я наложила на её… эм, тебе не нужно знать — но я знаю, что ты обычно не из тех, кто сидит достаточно долго, чтобы кто-то использовал твою шкуру как холст. Так почему ты попросил татуировку? — Потому что мне нужно помнить об этом, — ответил Луффи, мрачно рассматривая свою новую особенность. Две линии, похожие на шрамы, как те, что носил Зоро после боя с Михоуком, тянулись от его грудных мышц до бёдер, образуя простой X на его торсе. — Если бы не Кросс, всё было бы намного хуже, и Эйса бы здесь не было. Моей команде пришлось отдать всё, что у них было, чтобы я зашёл так далеко, и этого чуть не оказалось недостаточно, — тихо размышлял Луффи. — И я не думаю, что Кросс когда-либо сможет снова устроить всё так тщательно. Мне нужно стать сильнее, чтобы в следующий раз я мог защитить тех, кто мне дорог, не прося их снова отдать всё. Пересев немного прямее, Луффи осторожно положил руку на грудь. — Это напоминание о времени, когда мне больше всего нужна была эта сила, а я был недостаточно хорош. Чтобы я толкал себя сильнее и дальше, чтобы это никогда больше не повторилось. Торжественный момент был лишь слегка испорчен тем, что Риндо схватила его за запястье и убрала руку с татуировки. — Ну, если это должен быть шрам, то и относись к нему как к шраму, — сказала она, доставая бинты и дезинфицирующее средство. — Ему нужно зажить, чтобы правильно закрепиться, так что держи их на месте весь день. И позволь мне напомнить ещё раз: Змеиная Принцесса никогда не должна узнать об этом. Луффи застонал. — Да ладно. Я же сам попросил тебя сделать это! — Никто в мире не поверит мне, если я скажу: «Я заставила Монки Д. Луффи истекать кровью, потому что он попросил об этом!» — огрызнулась она. — Мне всё равно, насколько разумными ты считаешь её или её сестёр, я не собираюсь рисковать! Не тогда, когда это может означать—! ГРРООООООААААРРГХ! — ААААХХХ! — закричала Риндо, прячась за стулом. — ПОЖАЛУЙСТА, ОТЗОВИТЕ БАКУРУ, ПОЧТЕННЫЕ СЁСТРЫ, Я ПРОЯВИЛА ИСКЛЮЧИТЕЛЬНУЮ ОСТОРОЖНОСТЬ—! Прошло постыдно много времени, прежде чем она осознала, что рычание исходило из желудка Луффи, и что он уже убежал на поиски мяса. Луффи, со своей стороны, чуть не врезался в проходящую мимо женщину в своей спешке найти мясо. Воспользовавшись своей удачей, он сунул своё лицо прямо перед её лицом. — Привет! Где самое лучшее мясо?! — потребовал он, его глаза широко раскрылись с крошечными зрачками, а рот растянулся в безумной, истекающей слюной ухмылке. Женщина моргнула один раз, прежде чем указать в сторону побережья. — Корабли Супернова, — ответила она коротко. — СПАСИБО! — практически проревел он, убегая и оставляя за собой облако пыли. Она издала искренний вздох, снимая очки и вытирая с них пыль. — Слава богу, мне не поручено следить за ним. Я бы потеряла рассудок за секунды. Этот человек невыносим. — Теперь ты уверена, что это не сексуальное домогательство, подруга? — Почему, да, агент Лонгшот, я действительно порекомендую вашу команду на исправительную подготовку с Джаброй при первой же возможности. Как мило с вашей стороны добровольно предложить их, я обязательно позабочусь о том, чтобы вы получили всю должную признательность за вашу выдающуюся инициативу, — притворно сладко проговорила Калифа, не сбиваясь с ритма. — ТАК! Решили расслабиться, да? — сказала её улитка совершенно паническим тоном. — Он отправил меня в отпуск. Я его и беру, — ответила платиноволосая хозяйка пузырей с беззаботной улыбкой на лице и одетая в купальник, двигаясь по улицам. — Хмф. Нам всем бы так повезло. Закатив глаза, она шагнула в ближайший переулок и Сору на соседнюю крышу. — Я, конечно, всё ещё выполняю свою работу, пока я здесь, — фыркнула Калифа, её хорошо тренированные глаза замечали каждый шрам, ошибочный шаг или покачивание тех, кто смешивался под ней. — Мы должны меньше опасаться Куджа, чем большинства команд Зодиака после всего, что сделал Офиукус, но знание своих активов всегда ценно. — Ну, от меня ты не услышишь возражений. Я всегда говорю, что у тебя должен быть план убить каждого, кого ты встречаешь. Калифа усмехнулась. — Правильный профессиональный настрой. — По крайней мере, кто-то согласен, мой чёртов отец всё время подбрасывает мне эти намёки на психологов, которых он «просто так случайно» знает, — парировал мужчина, хотя уголок его рта был приподнят. — Ну, я сообщу боссам и посмотрю, что они хотят, чтобы ты сделала. КА-КЛИК! Калифа убрала улитку и спрыгнула обратно в праздничную атмосферу, её глаза и уши были открыты для всего, что могло быть полезным, а нос — для запаха баранины. — Хорошо, что Соломенная Шляпа занят, — пробормотала она. — Возможно, мне всё-таки удастся получить качественное мясо. — Может быть, мы сможем помочь друг другу. Калифа повернулась достаточно медленно, чтобы это выглядело естественно, а не резко. Она сразу узнала Куджа по имени Маргарет, и не только из-за повязки, скрывающей её отсутствующий глаз. Однако вопрос, который та задала, заставил желудок Калифы опуститься в её сандалии. — Ты работаешь с Робом Луччи?

***

Никто из присутствующих Супернова, кроме самой Бонни, наверняка не знал, сколько ей на самом деле лет. Но если она не была на самом деле подростком, то она была очень хорошей актрисой. — Я могу попасть на остров~ Я могу попасть на остров~ — пела она, практически прыгая между сходнями Джевелри Маргерита и берегом, где многочисленные амазонки-лучницы наблюдали и смеялись. Многие из Супернова и их команд игнорировали её. Многие другие — нет. — Вы действительно не позволите ни одному из нас ступить на этот чёртов остров? — проворчал Беджи. — Если только вы не известны тем, что носите соломенную шляпу или не состоите с ним в родстве, то нет, — сказала одна из более строгих. — Мы помогли спасти шкуры ваших правителей! Разве это не заслуживает никакой доброй воли?! — Заметьте, как вы находитесь в пределах видимости нашей столицы и чудесным образом не мертвы, — парировала она, прежде чем вздохнуть. — Послушайте, это не зависит от нас. Змеиная Принцесса рассматривала возможность отменить запрет на одну ночь, но Старейшина Нион настояла на своём. Мужчинам не положено быть на этом острове. — И ещё, Змеиная Принцесса передумала после некоторых комментариев от команды Магнитного парня. И его собственного словаря и манер, — сказала другая. — И наконец, есть он, — указала ещё одна, показывая на Хандзёмару. В частности, на его капитана, который был привязан к носу корабля со всей готовностью Одиссея, встречающего сирен. — …это вполне справедливо, — признал Беджи, разглядывая обильное блюдо спагетти с фрикадельками перед собой. — Ну, нельзя слишком расстраиваться, когда есть столько высококачественной бесплатной еды и развлечений. Никому не нужно было спрашивать, что он имел в виду под развлечениями, так как Урудж в этот момент снова завыл. — Оххххх, почему я должен так страдать? Искушение слишком велико, мой дух слишком слаб. Сдерживать себя ради добра… это поистине чистилище, — сетовал он, соответствуя выражению лица демонической фигурной головы Хандзёмару своим собственным выражением. — Я тоже весьма сожалею, Урудж. Я бы насладился некоторым временем на этом острове. Бартоломео был не единственным, кто бросил удивлённый и/или недоверчивый взгляд на Хокинса, но он был самым громким. — Ты, мистер «лицо ни разу не дрогнуло, несмотря на то, как сильно я пытался тебя разозлить?!» Серьёзно, что случилось с кнопкой, которую я положил на твоё сиденье?! — Ты забыл, что он может превращать своё тело в солому и предсказывать будущее, — невозмутимо заметил проходящий мимо Гин. — О. Точно. — И отвечая на твой вопрос, я хочу, чтобы ты знал, что прекрасный пол весьма ценит мою мистическую атмосферу и ловкие пальцы. Во многих портах мне удавалось приобрести, как говорится на простом языке, «немного сладкого хвостика, чувак». — …ПУСТИТЕ МЕНЯ НА ОСТРОВ! НИ ЗА ЧТО В АДУ Я НЕ ПРОИГРАЮ ЭТОМУ УБЛЮДКУ! НИ ЗА ЧТО В АДУ! — Проблема не в острове, придурок, — прорычал Мистер 5, хватая Бартоломео за воротник и отбрасывая его назад, где на него тут же села Мисс Валентайн. Мистер 5 поднял бровь, глядя на свою напарницу. — Удивительно, что ты не веселишься как сумасшедшая, как Эвер, Апис и Линдверм. — Словно по команде, над островом в пьяном кульбите пролетел хохочущий дракон, прежде чем со слышимым треском рухнуть обратно на землю. С трудом игнорируя это, он добавил: — Даже Голденвик отрывается.

***

В комнате, спрятанной от большинства праздничных гуляний, мисс Голденвик лежала распластавшись на полу из подушек. Её глаза были остекленевшими и полуприкрытыми из-за дыма, заполнявшего комнату. Её косички растрепались, оставив чёрные волосы разметавшимися на квадратном футе подушек, а удав лежал, обвившись вокруг её торса и плеч, глядя ей в глаза. — Ты ему нравишься, — невнятно произнесла амазонка Дави, которая предоставила комнату, змею и травяные вещества. — Это редкость. Ещё абсента? Едва заметно Голденвик кивнула.

***

— Ну, я подумывала об этом, но есть один очень простой факт, который заставил меня выбрать остаться здесь, — ответила Валентайн. — И что же это? Валентайн поёрзала своим утяжелённым телом на спине своего капитана, вежливо улыбаясь его невнятным звукам протеста. — Это просто веселее. Судя по его ухмылке и тому факту, что он сел на удобную бочку, он согласился. Между тем, один из самых спокойных Супернова разговаривал с одним из своих новейших рекрутов, ещё одной из меньшинства женщин, которые не веселились в городе. — Так кто мы теперь… э-э, капитан? — нерешительно попыталась спросить Пассиа. — Капитан. Независимо от нашего флага, я всё ещё командую своим судном. А что касается того, кто я, кто мы… сложный вопрос, но с простым ответом. Я не желаю позволять закону мешать мне воплощать моё видение справедливости, что делает нас вне закона. Но «линчеватель» кажется более подходящим. Он обратил своё внимание на другие корабли, разглядывая самых смелых новичков поколения, к рядам которых он теперь неизгладимо принадлежал. Он видел хохочущую Бонни, всё ещё прыгающую между землёй и кораблём; Бартоломео, которого укрощал один из его членов команды, в то время как другой был прямо рядом с Бонни; Апу, громко собирающего ставки на драку; Уруджа, продолжающего свой плач; и все остальные на удивление обыденные взаимодействия между ними. Почти непроизвольно уголок его рта приподнялся. — Но если мир называет нас «пиратами»… я не буду ненавидеть это так сильно, как раньше. Дрейк стоял там, решительный и безмятежный, все десять секунд. — МЯЯЯЯСО! — БАХ! — С другой стороны, — прорычал Дрейк, сжимая рукоять своей булавы, пытаясь выбраться из кратера, в который его вбили. В то время как Луффи атаковал шведские столы так, словно они причинили боль его братьям — ту половину, которую он ещё не запихнул в свою пищевую яму, во всяком случае, — все остальные приостановили то, чем они занимались. — СОЛОМЕННАЯ ШЛЯПА, УБЕРИ СВОЙ РОТ ОТ МОЕГО МЯСА! — заревел Кид. — Я УБИЛ ЭТОГО МОРСКОГО КОРОЛЯ! ЭТО МОЙ КУСОК! В то время как Ло согнулся пополам в приступе резкого кашля, Луффи не подал никаких признаков того, что услышал Кида, и ещё одна десятая часть шведского стола исчезла, прежде чем разъярённый панк-капитан схватил его своей огромной перчаткой и сильно дёрнул — что ничего не дало. — Хм, похоже, Кросс был прав. Соломенная Шляпа действительно сильнее тебя, Капитан. — ЗАТКНИСЬ, КИЛЛЕР! И ОДНО СЛОВО ОТ ТЕБЯ, И Я СКОРМЛЮ ТЕБЯ ПЕЧИ, ШУРАЙЯ! Ло теперь отбросил все притворства, опираясь на Кикоку, чтобы удержаться на ногах, открыто смеясь при виде Кида, пытающегося и не сумевшего оттащить Луффи от его куска Морского Короля. Апу, Бартоломео и Бонни тоже смеялись, в то время как Хокинс и Беджи наблюдали с ухмылками. Дрейк, вероятно, тоже ухмылялся бы, если бы ему не нужно было всё ещё вытаскивать щепки из затылка. Когда после тридцати секунд этой борьбы Луффи поглотил семьдесят процентов шведского стола, Кид практически светился от гнева. Рука, которую он вырастил, сместилась, пока не превратилась в массивные ножницы, и он двинулся, чтобы оттащить его или умереть, пытаясь. Затем Луффи внезапно остановился, выпрямляясь и оглядываясь на Кида. — …о, вы все здесь? Это хорошо. — Я РАЗОРВУ ТЕБЯ НАИЗНАНКУ, ТЫ АБСОЛЮТНЫЙ ИДИОТ! — бушевал Кид, смыкая ножницы на торсе Луффи. Или, по крайней мере, он пытался; он не был полностью удивлён, увидев Луффи стоящим на лезвиях, но это никак не успокоило его. Но затем Луффи протянул значительную кость, которую он собирался укусить. — Извини. Можешь взять. И это шокировало его прямо из гнева. Вместе со всеми остальными наблюдающими, хотя некоторые скрывали это лучше других. Синий размытый миг спустя Ло стоял на палубе, хмурясь на Луффи. Его взгляд быстро упал на бинты на его груди, но он узнал последствия свежей татуировки. Крови не было видно ни там, ни где-либо ещё, и его небесно-голубой жилет показал бы такое пятно сразу. — Мы уверены, что Бентам ушёл с Иванковым? — ЭТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО Я, ЧЁРТ ВОЗЬМИ! — закричал Луффи, растягивая свои щёки. — Тогда какую травму ты перенёс за последние несколько часов, чтобы заставить тебя рассмотреть возможность поделиться своим мясом? Не говоря уже о Киде? — потребовал Ло. — Я знаю, что мир, как мы его знаем, заканчивается, но это немного чересчур, — согласилась Бонни. Луффи потёр затылок, выглядя почти смущённым. — Ну, просто есть кое-что, о чём мне нужно поговорить с вами, ребята, — сказал он. И это небрежное предложение вызвало взрыв. — О, ЧЁРТ, НЕТ! — взорвался Кид, отворачиваясь и резко опуская руку. — Ни за что, ни единого шанса в аду! Три раза этот дерьмовый третий помощник твой водил меня за нос, я привяжу себя к якорю, прежде чем пойду на четвёртый! Можешь взять этот свой «разговор» и засунуть его себе в—! — Кросс не знает об этом. Кид замер на месте. Луффи серьёзно смотрел ему в спину, продолжая. — Кросс не знает; это всё я. Это то, о чём я думал с тех пор, как проиграл Куме. Мне пришлось много думать об этом… но у меня есть довольно хорошая идея, и я просто хочу, чтобы вы, ребята, выслушали меня. — …почему это звучит более пугающе, когда исходит не от настоящего тактика? — спросил Апу, уже подойдя. — Потому что Соломенная Шляпа не тактик. Он идиот. А это значит, что даже если это самая глупая идея в мире, он всё равно это сделает. — И добьётся успеха, — громко добавил Бартоломео. — …да, звучит примерно правильно. Кид не двигался со своей позиции, несмотря на то, что в течение следующей минуты или двух он остро осознавал, что другие Суперновы тоже направлялись к его кораблю. Когда особенно тяжёлый глухой удар показал, что даже Урудж пробрался туда, он вскинул руки и ринулся обратно. Был напряжённый момент тишины, когда собравшиеся пираты все смотрели на самого смелого из них (независимо от того, что они могли бы сказать публично). Наконец, Луффи заговорил. — Другие Императоры. — Три слова, и Суперновы все были на взводе, чему не помогало серьёзное выражение на лице Луффи. — Биг Мам и Кайдо. Я не много знаю о мире, но… они монстры, не так ли? Как Чёрная Борода или Дофламинго. — Хуже, чем даже эти безумцы. На милю, — заявил Дрейк, его глаза опасно сузились. — Кайдо — деспот, который держит абсолютную власть над десятками островов, управляя ими всеми из Страны Вано. Он сверг последнего сёгуна страны, человека, который плавал и с Белоусом, и с Роджером, и теперь оттуда выходят только оружие и разрушения. — Я слышал об Одене от Идзо, знаешь, — вмешался Апу, нервно постукивая зубами. — Этот человек был абсолютной легендой, практически непобедимым, бесстрашным во всех отношениях. И Кайдо сварил его заживо в масле. Прежде чем съесть его. — А там, где Кайдо — животное, Линлин — безумна. Буквально безумна, — монотонно произнесла Бонни, с пустым, отрешённым взглядом на лице. — Её «королевство», Архипелаг Тотленд… она любит называть его «раем», но на самом деле это просто её личная игровая площадка. Когда она находит кого-то или что-то, что считает «интересным»… она их «приобретает». Чего бы это ни стоило. А её аппетит… ты и я — обжоры, Луффи, но страны горели, чтобы наполнить её утробу. — И даже не заставляйте меня начинать о её детях, — прорычал Беджи. — Она хуже Мировых Дворян, когда дело касается супругов, собирая их ради уникальных детей, а затем выбрасывая в мусор. И, к несчастью для мира, её кровь имеет тенденцию проявляться: они все либо такие же сумасшедшие, как она, либо такие же сильные, как она, либо и то, и другое. Последний подсчёт даёт ей почти восемьдесят детей. Это маленькая армия пиратов, таких же сильных, как большинство капитанов Нового Мира, все работающие на безумную сумасшедшую. — И хотя ты не спрашивал о них, я просто отмечу, что мы видели Белоуса и Рыжеволосого в действии в Маринфорде, так что вот масштаб мощи, на котором эти двое действуют. Есть причина, по которой Мировому Правительству нужны Шичибукаи, чтобы противостоять им, — сказал Ло. — Какого чёрта мы говорим об этом?! Мы все знаем, что Императоры сохранили свои титулы по чертовски веской причине! В чём суть, Соломенная Шляпа?! — выплюнул Кид. Луффи молчал, поднимая руку, чтобы опустить поля своей шляпы, только чтобы неуклюже выполнить это действие, когда вспомнил, что у него нет его шляпы. Тем не менее, как только он вернул самообладание, он посмотрел вверх, и каждый присутствующий пират отступил при виде его выражения лица. — Ты сказал это в Маринфорде, Кид: Это наша эра. Маленькая, искренняя, опасная улыбка на лице Луффи была достаточной, чтобы все с нетерпением ждали продолжения. — Я мало знаю о том, что нас ждёт в Новом Мире, и Кросс тоже не знает. Но я знаю, что Императоры будут блокировать наш путь к Рафтелю. И даже если бы они этого не делали, мне всё равно не нравится идея, что они там, портят моря, пока я знаю о них. И все мы вместе смогли сделать то, чего даже они не могли. Так почему бы на этом остановиться? Взгляд Луффи прошёлся по всем ним. — Если я буду с кем-то сражаться на пути к Ван Пису, я хочу, чтобы это был кто-то из вас, ребята. Я не хочу проиграть кому-то другому по пути туда. Ни Чёрной Бороде. Ни Дофламинго. Ни Кайдо, ни Биг Мам, и даже не Шанксу. Если это наша эра, то давайте возьмём её обеими руками. Все мы вместе, работая ради того же, к чему мы все стремимся: пути к трону. — И что, как только ты станешь королём, мы все поклонимся или что-то в этом роде? — сухо спросил Кид. — Шишишиши! Не, можете смело приходить за ним! И если вам удастся взять его, хорошо для вас! Кид моргнул в нескрываемом удивлении, Луффи ухмылялся своей Д-образной ухмылкой. — Конечно, тогда я тоже вернусь за ним, но это будет довольно весело! Глаз Кида был одним из многих среди Суперновас, который дёрнулся, и Бартоломео был тем, кто заговорил. — Луффи-семпай, что вызвало это? Ухмылка Луффи уменьшилась, и он поднял руку к своей голове, потирая место, где всё ещё отсутствовала его шляпа. — Трагедия Маринфорда никогда не должна была случиться. Взгляды замешательства прошли между Суперновами, хотя, к счастью, Луффи быстро продолжил. — Я знаю, что это не похоже на меня. Обычно это Кросс хочет изменить мир… но на этот раз я тоже хочу попытаться изменить его. Я хочу убедиться, что нечто подобное тому, что произошло, никогда не повторится, не пока я ещё жив! И теперь, после всего этого, я знаю, что нет способа, которым я мог бы сделать это в одиночку. Так что… что скажете? Вы в деле? Тишина воцарилась на все две секунды. На третью, Ло открыл рот — и был опережён. — Луууффффииии… Ухмылка Луффи стала нервной, и он начал потеть, поворачиваясь, чтобы увидеть своих братьев. Оба они постукивали обсидиановыми трубками по своим ладоням. — Шишиши… э, привет, ребята? Что я сделал? — Ты знаешь, или Кросс рассказал тебе, что Хэнкок чувствует к тебе? — спросил Эйс слишком спокойно. — Эээ… вроде того? Я думаю? Я забыл, что он написал после того, как мы выбрались оттуда, иииии я не совсем понял, о чём он говорил? — Пришло ли в голову кому-либо из вас, что у неё есть две сестры так же, как у тебя есть два брата? — тихо спросил Сабо. — …эээ, какое это имеет значение? Ответом Эйса было схватить голову Луффи и повернуть её на 180 градусов на его шее. Другие Суперновы резко оглянулись через плечо и разбежались по краям палубы, все гадая, как трём самым могущественным женщинам на Амазон Лили удалось подкрасться к ним сзади. Две из них буквально пускали слюни, а у всех троих были красные лица и широкие улыбки. Даже Луффи не был настолько невнимателен, чтобы не почувствовать опасность. — Э, но, э, п-почему вы злитесь на меня? — заныл Луффи, вращая шеей. — Я ничего не сделал! — Винить тебя за то, что они влюбились в нас? Это, вероятно, было бы слишком, — признал Сабо, кивая головой. — Но мы согласились, что справедливо, если две из них преследуют двоих из нас, то трое из них могут преследовать троих из нас, — добавил Эйс. — О, да, это имеет… ээ, подождите минутку. — Беги, Луффи. Все десять Супернова наблюдали в полном недоумении, как три брата убегали с Трампа и по пляжу от трёх влюблённых сестёр. — …они слишком остро реагируют, — сказала Бонни, не совсем умудряясь фыркнуть. — Не совсем, — тихо сказал Дрейк. — Пара Плодов Хищных Зоанов-рептилий, влюблённых впервые? Они сейчас опьянены собственной кровью. Один Кетцалькоатль знает, что они сделают, прежде чем успокоятся. И если кто-то спросит, говорю ли я по опыту, я съем ваше лицо. И нет, это не гипербола. — Бессмыслица в сторону, как бы трудно это ни было, — вмешался Ло. — Думаю, мы все согласны, что есть только один разумный ответ на вопрос Соломенной Шляпы. Общее бормотание согласия прокатилось по кругу капитанов. Они были единодушны в этом вопросе, без колебаний.

***

— О, слава богу. Вы можете вразумить его. — Пытается встать с постели, чтобы попробовать помочь людям с переломанными костями, да? — Так вы знакомы с этим конкретным видом идиотизма… — Напомню, что я выпускалась с Сенгоку и Гарпом. — Мои соболезнования. — Приберегите их на случай моей смерти, сопляк. Может быть, тогда мои головные боли проявят ко мне милосердие. — Вы знаете, что я вас слышу, да?! — огрызнулся Коби через закрытую дверь своей комнаты. — Наряду с достаточным количеством других, чтобы дать Саундбайту фору, да, — сухо сказала Цуру, входя. — Вот почему вы в изоляторе. Молодой человек, желание быть полезным, несмотря на обстоятельства, действующие против вас, является ценным качеством на Флоте. Но поскольку мы больше не находимся в центре активной зоны боевых действий, полезность больше не совместима с самоуничтожением. Мы потеряли и потеряем многих солдат из-за этого. Лучшее, что вы можете сделать, — это убедиться, что вы не один из них. Пальцы Коби прошлись по его волосам от мягких, но твёрдых указаний Цуру. Он знал, что это имело смысл, но— Старые, морщинистые пальцы сжали его руку, и он посмотрел ей в глаза. — Я знаю, что это больно. Как я уже сказала, вы не единственный, кто переносит это, слыша, как многие люди кричат и затихают. Вам помогут взять ваши новые силы под контроль. И то, что вы чувствуете сейчас, только поможет вам в будущем. В её тоне и на лице была нотка горечи, но она не отводила взгляд. — Вы поймёте, когда станете старше, — сказала она, медленно отпуская его руку. Коби всё ещё выглядел встревоженным и беспокойным, но по крайней мере уже не был безумным до такой степени, что ей нужно было бы привязать его к больничной койке. — Что же происходит дальше? — тихо спросил Коби. — Я имею в виду… Флот и Правительство разваливаются. Как мы должны обеспечивать справедливость? Что вообще такое справедливость теперь? — Что вы двое думаете, что это такое? Голос Цуру нёс определённую значимость, которая привлекла их полное внимание к ней. Медленно, кулаки Коби сжались. — Разрешите говорить свободно, мэм? — Разрешаю. — Справедливость — это делать правильные вещи по правильным причинам и останавливать людей от причинения вреда другим. Это так просто. — И не позволять себе быть парализованным страхом… или роскошью, которую может купить несправедливость, — добавил Хельмеппо. — Хм. Немного слишком просто, если быть совершенно честной. Но в такие дни, как эти, возможно, эту простоту следует ценить, а не отвергать. И с этого момента разговор перешёл к теме предательства. — Должна ли я беспокоиться о том, что вы можете считать тех перебежчиков менее несправедливыми Дозорными на поле боя? Оба они вздрогнули и открыли рты. Затем они побледнели, когда не вышло ни звука. Медленно их выражения стали настороженными. — Какой смысл задавать такой вопрос прямо сейчас? — потребовал Коби, его голос медленно повышался. — Почему вы оспариваете мою веру во Флот, когда я имею дело со всем этим? Я был до смерти напуган на том поле боя, что кто-то убьёт меня за то, что я высказался! И не кто-то со стороны Белоуса — ХОРОШО! ДА, я думаю, что перебежчики имели правильную идею! Я БЫ ХОТЕЛ БЫТЬ НА ИХ СТОРОНЕ! — КОБИ! — взревел Хельмеппо, глядя между двумя другими в комнате и обливаясь холодным потом. — А ты? — мрачно спросила Цуру, обращая свой взгляд на него. Хельмеппо чувствовал то же самое, что и тогда, когда его отец держал его в заложниках. Беспомощность, на грани смерти, и соблазн быть угодливым только чтобы выжить в этот день. Тем не менее, в глубине своего сердца, было слишком много, от чего он бы отказался. И взвешивая это против своей жизни… Кукри-ножи Хельмеппо крутились в его руках почти прежде, чем он понял, что делает. — Скажите мне одну вещь, Вице-адмирал. Почему вы это сделали? Вы не одна из сторонников Акаину. Почему вы обрекли ещё двух верных Дозорных на ряды перебежчиков? Мрачное выражение Цуру растаяло в мягкой улыбке, и её следующие слова создали совершенно новое напряжение в офисе. — Потому что я одна из командиров перебежчиков. И теперь… вы тоже.

***

6 дней после войны

Когда наступило утро после безумной праздничной вечеринки, корабли у берега подняли якоря и отплыли. После почти месяца безумных, но стоящих союзов, Суперновы наконец-то расходились своими путями. И пока три брата и три сестры наблюдали, как корабли плывут к горизонту с края воды, пятеро из них утешали Луффи. — Прости, Луффи, — вздохнул Эйс. — А? За что? — Луффи моргнул, глядя на своего брата. Для странного определения «утешать», в любом случае. — Эээ… — нерешительно протянул Сабо, уже предвидя надвигающуюся головную боль. — Что они не сказали «да»? — О! Это! Эх, всё в порядке, — Луффи повернулся обратно с беззаботной ухмылкой. — Они не сказали «нет» тоже. Была пауза и несколько обменов взглядами. — Эм… они на самом деле сказали «нет», — поправила Мариголд. — На самом деле, я думаю, что грубый… э, самый грубый с пылающими волосами кричал это достаточно громко, чтобы было слышно в городе. Вместе со многими другими словами… — И это был только он, — отметила Сандерсония. — О, да… — сказал Луффи, наклоняя голову. Затем он усмехнулся, беззаботно почесывая под носом. — Тогда хорошо, что я не слушаю! Шишиши! Четыре головы тут же подпрыгнули с существенными каплями пота и раздражёнными вздохами, в то время как пятая упала в обморок с гораздо более… любовным звуком. — Луффи… — протянул Эйс совершенно измученным тоном. — Эй, отказ от отказов всегда срабатывал раньше, я уверен, что сработает и на этот раз! ШИШИШИШИШИ! Все они смотрели на него. И на этот раз даже Хэнкок поднесла руку к лицу. Хотя она всё ещё нежно улыбалась. — Угх… что хуже? То, что он настолько непонятлив? Или то, что каким-то образом он, вероятно, прав? — спросил Сабо. — Говоря как та, у кого больше всего личного опыта с Соломенными Шляпами? — вздохнула Сандерсония, «незаметно» прислоняясь к Сабо и посылая дрожь по его позвоночнику. — Да… он, вероятно, прав. — Говоря как тот, на ком это было насильственно испытано, я поддерживаю это, — проворчал Эйс. — За исключением того, что они почти все капитаны на этот раз, и твои ровесники, — нахмурилась Мариголд, приближаясь к Эйсу, но сосредотачиваясь на уходящих кораблях. — Даже если трое из них уже на нашей стороне, никто из них не из тех людей, которых заставляют сотрудничать силой. Хэнкок слегка кивнула в знак согласия со словами своей сестры, но, видя широкую улыбку на лице Луффи, она не могла поверить, что это невозможно. — Нам просто нужно подождать и посмотреть, что принесёт будущее, — спокойно сказала она.

***

Даже через несколько часов и синих полос спустя, слова Луффи всё ещё застряли в умах Супернов, и хотя немногие из них были готовы признать это, некоторые из моментов, которые он высказал, звучали привлекательно, чем больше они думали о них. Кид был почти один, когда испустил глубокий вздох негодования, и даже это было не так глубоко, как ему хотелось бы. — Я чертовски устал от того, что меня манипулируют, чтобы я помогал Соломенным Шляпам таким образом… — Да? Я тоже. Кид и Киллер посмотрели в сторону, чтобы увидеть Икс Дрейка, смотрящего на них с носа своего корабля, говорящего с ними через Детёныша Ден-Ден-Муши. — Но то, что ты делаешь это снова, не самое худшее. — О чём, чёрт возьми, ты говоришь? — огрызнулся Кид. Дрейк оглянулся через плечо на удаляющийся остров, его выражение холодное, злое и смирившееся. — Самое худшее то, что даже зная, что тебя тошнит от этого, мы все всё равно примчимся в следующий раз, когда возникнет подобная ситуация. Не так ли? Тишину между ними можно было разрезать ножом для масла. — …чёрт возьми.

***

Джевелри Бонни не тратила время на любезности. Корабли только что пересекли горизонт от Амазон Лили, когда её корабль подтянулся к жёлтой субмарине, и она спрыгнула на палубу, прежде чем он смог погрузиться. — Ты не в своём уме. Ты знаешь это, верно? — Я прекрасно осознавал это с тех пор, как впервые позволил Джереми-я втянуть меня во всё это, скажи мне что-нибудь, чего я не знаю, — ответил Ло, почти улыбаясь. Бонни на мгновение нахмурилась, колеблясь. Затем момент прошёл. — Ты имеешь в виду гонку «Дэд-Энд» или какой-то союз, который ты с ним организовал? О чём-то говорило то, что Ло не сразу вытащил свой меч или активировал свою Комнату. Тем не менее, его налёт хорошего настроения сменился хирургической холодностью. — Последнее. Но я не уверен, насколько это должно иметь значение для тебя. — Я слышала твой разговор с ним за четыре дня до гонки. Он разведывал… — Она смущённо поморщилась, когда выражение Ло стало ещё холоднее и его рука опустилась на рукоять меча, и она немедленно подняла руки. — Остынь, костопил. Я только слышала, как он говорил о желании завербовать меня. Я ушла, как только он начал оглядываться, прежде чем он выболтал, что там было за другое дело. Уже была по уши в его дерьме, не собиралась погружаться глубже. Затем она опустила руки, скрестив их на груди. Её лицо исказила раздражённая гримаса. — Хотя, оглядываясь назад, это, вероятно, не могло навредить. Подумать только, я собиралась проигнорировать то, что должна была столкнуться с Чёрной Бородой… Я в любом случае обязана ему за то, что он увёл меня от этого смертного приговора. Ло смотрел на неё несколько мгновений, прежде чем позволил своей хватке расслабиться, хотя его рука не сдвинулась с его бока. — Что ж, полагаю, нет причин продолжать этот фасад. Заинтересована в ещё одной безумной эскападе? Бонни откинула голову назад и отрывисто рассмеялась с издёвкой. — Он говорит с невозмутимым лицом, как будто это будет хоть где-то близко к тому, что мы вытворяли раньше! — Затем она резко подалась вперёд, одарив Ло голодным взглядом. — Зависит от того, что в меню, малец. Лучше бы это было чертовски вкусно! Ло позволил иронической ухмылке снова скользнуть на его лицо, когда он поднял руки в таком непринуждённом пожатии плечами. — Э, ну знаешь, обычные проделки Соломенной Шляпы. Места, куда пойти, заговоры, которые нужно сокрушить, Шичибукаи, которых нужно свергнуть… — И свести счёты, которые у нас общие? Оба Капитана подпрыгнули на месте от знакомого голоса из ниоткуда. Или, точнее, из талии Бонни. Обжора ощупала себя, прежде чем вытащить Детёныша Улитки с суровым лицом Икс Дрейка. — Какого чёрта…? Он даже не звонил! — Тебе действительно стоит лучше следить за своими улитками. Их пугающе легко подкупить. Бонни нахмурилась на свой теперь уже потеющий передатчик, её глаза обещали судьбу куда хуже простой смерти. — Не считая надвигающихся блюд из улиток… — протянул Ло. — Ты говорил? Улитка повернулась в ладони Бонни, чтобы посмотреть на Ло бесстрастным взглядом. — Остров Миньон, одиннадцать лет назад. Пять слов, и Ло практически забыл о присутствии Бонни. — Что ж, — мрачно усмехнулся Ло через застывшую улыбку. — Кросс был прав в одном: нам действительно есть о чём много поговорить. — …Уже слишком поздно для меня выбраться из этого дерьма, не так ли? — медленно спросила Бонни. — Да, — заявили в унисон два других капитана. — Чёрррт… — протянула Бонни, раздражённо почесав затылок. — Эти чёртовы Соломенные Шляпы… И медленно ухмылка расползлась по её лицу, когда она размышляла о грядущем безумии. — И лучше у них бы был чертовски хороший победный пир, ожидающий нас на другой стороне!

***

— Так что происходит, Соломенный Человек? Плохие шансы в картах или что-то в этом роде? — спросил Апу, с любопытством глядя на корму Обиженного Дельфина. — Наши шансы на самом деле были благоприятными в этот раз, — ответил Хокинс. — Более чем равные шансы на большой успех в ближайшем будущем, если бы мы пошли на схему Соломенной Шляпы. — О? Тогда почему отказ, хм? Это кажется совсем не в характере. — спросил Урудж. — Потому что если я извлёк один урок из всего, что произошло, то вот он: иногда цифры — это не всё. Судьба, капризная или предопределённая, как бы то ни было, это то, что мы куём своими руками. Тем не менее, я бы не рассматривал свою нынешнюю позицию как «полный отказ». — Нет? Тогда как бы ты это назвал? — невозмутимо спросил Беджи. — В покерных терминах, я полагаю, это называется… — Ухмылка искривила выражение Мага. — «Играть вдолгую». Наступила долгая пауза, пока это осознавалось. Затем остальные трое начали смеяться. — АПАПАПА! Вот это шок! Последнее, что я когда-либо ожидал услышать от высокого, тёмного и жуткого! — ликовал Апу, хлопая в ладоши от веселья. — АХАХАААХ! Решился азартничать с судьбой, да?! Крайне опасное времяпрепровождение, небеса не добры к тем, кто относится к ним легкомысленно! — хохотал Урудж. — Возможно, но тем не менее оно того стоит, — заявил Хокинс, его поведение не изменилось от веселья его сверстников. — Я обнаружил, что это более бодрит, чем просто играть теми картами, которые тебе сданы. — Гехгехгех! Ты не ошибаешься, колдун, вовсе не ошибаешься! Гехгехгехгеееех! — хихикал Беджи. Когда его смех медленно утих, он испустил вздох, полный дыма. — Гееех… знаете, никогда не думал, что скажу это, но я честно буду с сожалением сравнивать вас, ребята, с землёй. Всё будет гораздо скучнее без вас, болванов, поднимающих дерьмо. Настроение медленно становилось серьёзным при этом конкретном напоминании. — Знаааешь… — задумчиво произнёс Апу, задумчиво почёсывая подбородок. — Просто потому, что мы, вероятно, будем сражаться в не столь отдалённом будущем, не означает, что мы должны быть врагами, верно? Он помахал руками на смешанные взгляды, которые его улитка послала ему. — Я не говорю, что мы зайдём так далеко, как предлагает Луффи, просто что нет причин, почему мы не можем поддерживать вежливые отношения, понимаете? Даже дружеские! Мы можем пытаться убить друг друга и всё равно не быть в плохих отношениях. Разве это не нормальный путь для Гранд-Лайн в любом случае? — Хммм. Приветствия под пушечным огнём, прощания за элем? Я, например, не вижу проблем с таким просвещённым путём! — Хех. Никаких возражений и с моей стороны, — согласился Беджи. — Вы, придурки, все до единого безумны до крайности — но это только делает беспорядки, в которые вы меня втягиваете, намного веселее! — Никто не может знать с уверенностью, что готовит будущее, даже я, — заявил Хокинс, прежде чем позволить себе, если быть великодушным, чуть-чуть улыбнуться. — Но что бы ни случилось, я надеюсь на больше начинаний, которые позволят нам сотрудничать. — АПАПАПА! Меня устраивает! А теперь давайте, хватит болтать, больше поднимать паруса! И с этим заявлением Скрэтч-Мэн Апу вытянул свою удвоенную конечность и указал на горизонт. — Там целый Новый Мир ждёт нас, и он понятия не имеет, что его ждёт! — Апу ударил кулаком в небо. — Давайте сделаем эти следующие несколько лет такими, которые никто никогда не забудет!

***

— Не смей заставлять нас спрашивать, — потребовала Валентайн, сверля взглядом спину Барто, пока он доблестно позировал, поставив ногу на носовую фигуру Каннибала. — Ты можешь оставаться там, выглядя как придурок, сколько хочешь; я выброшу тебя за борт прежде, чем кто-либо из нас спросит. Бартоломео просто улыбнулся раздражающей улыбкой. И никто не питал иллюзий, что они смогли бы пробиться через его барьеры. — Эй, Линди, разве ты не говорил, что хотел бы иметь крытое гнездо? — задумчиво произнесла Апис. — Похоже, каюта Капитана будет свободна в обозримом будущем. [О, фантастика! Я пойду и обожгу её до совершенства прямо… УРК!] Радостная тирада дракона была прервана психокинетическим отростком, зажавшим его зубастую пасть. Бартоломео прорычал раздражённый вздох, который был почти криком разочарования, когда он ослабил хватку. — Серьёзный вопрос: неужели это действительно так много просить — дать мне побыть драматичным одну минуту? Давайте, мы выбили зубы Дозорным! Разве это не заработало мне никакого уважения? Просто, типа, десять секунд, чтобы вы, засранцы, подыграли?! — Мы видим, как ты ковыряешься в носу каждый день. «Уважение»? Ни за что, — решительно заявил Мистер 5. Наступила тишина, потому что что тут можно сказать? Очевидно, Дизайр что-то придумала, потому что она фыркнула, подошла к тому месту, где стоял Бартоломео, и повернулась лицом к остальной команде. — Несколько лет назад он был таким же раздражающим, как и сейчас. Он так хорошо умел злить людей, что попал в списки самых разыскиваемых нескольких банд. Все остальные в банде говорили ему, что если будут какие-то последствия, они бросят его волкам. Но дело в том, что он заставил стольких людей пойти против нашей банды одновременно, что они постоянно пересекались, пытаясь добраться до нас. И чем больше они шли друг против друга, тем больше каждый из них хотел быть тем, кто возьмёт голову Барти. Вскоре все их силы пошли друг против друга в полномасштабной войне. И пока они все были сосредоточены друг на друге, мы ждали, пока они не будут на последнем издыхании, а затем закончили работу, как стрельбу по рыбам в бочке. Команда уставилась на неё в коллективном непонимании. Дизайр проигнорировала их замешательство, сложив руки и глядя искоса на Бартоломео. — И учитывая, что именно это привело к его назначению лидером группы, должность, которую он занимал, пока не стал пиратом, это последний план, который он когда-либо забудет. Несмотря на все доказательства, которые он демонстрирует против этого, он знает, как управлять харизмой. Его отказ прямо сейчас? Это начало долгой аферы. Манипулирование ими, чтобы они знали, что он был на их стороне. А когда Луффи наконец вернётся? Мы будем первыми в очереди, чтобы присоединиться к нему. И все остальные последуют. Бывший гангстер резко усмехнулся. — Ты крадёшь мой гром здесь, рыжая, — сказал он. — Нооо, ты также не ошибаешься. Мы ждём, когда бывший и будущий король вернётся в море, да. Потому что когда он это сделает, о боже… это будет снова все мы разом. Он улыбнулся ещё шире. — Но ты упустила одну важную вещь. Когда придёт время, мир не будет знать, что его ударило. И впервые, Кросс тоже. Пусть это дойдёт до вас. Они задумались. И несмотря на заявление Файв, каждый из тех, кто не был частью его мафии в Логтауне, обнаружил, что стал уважать предусмотрительность Бартоломео немного больше. Несколько мгновений прошло в тишине. — …хмм. Никто не испортил момент, впервые. Я приму это, — пожала плечами Апис, направляясь на камбуз. — Мисс Валентайн, у нас остались брауни? И не «особые»!

***

Когда другие команды пересекли горизонт, три брата обменялись понимающими улыбками. — Было приятно снова увидеться. Но у нас есть свои собственные пути, которым мы должны следовать, — сказал Сабо. — Мы встретимся снова в Новом Мире, Луффи. Ты лучше бы смог бросить нам вызов через два года, — сказал Эйс, его тон был лишь наполовину шутливым. — Я смогу, — ответил Луффи. — Вы ведь не собираетесь уйти без надлежащего прощания, верно? Все трое повернулись к Сёстрам Боа, и тревога, которая крутилась в их животах, умерла при виде того, что было перед ними. — Новое начало должно быть отмечено, — продолжила Мариголд, предлагая три маленькие чашки, в то время как Сандерсония держала бутылку. Хэнкок, со своей стороны, каким-то образом раздобыла стол. Без слов все трое обошли стол, Эйс принял бутылку, пока Сония расставляла чашки. Он наполнил их со всей должной церемонией, прежде чем вернуть бутылку. Все трое подняли свои чашки, их глаза были влажными, а улыбки широкими. — Время не имеет значения. Расстояние не имеет значения. И травмы не имеют значения. Мы трое против мира, — сказал Эйс. — Вместе с любым другим, кто достаточно храбр и глуп, чтобы сражаться с нами, — согласился Сабо. — Что бы ни случилось, мы никогда не одиноки. Братья на всю жизнь, — закончил Луффи. Они чокнулись чашками и осушили их. Луффи продержался пару секунд, прежде чем высунуть язык со смехом. — Шишиши, на вкус так же плохо, как и в прошлый раз! — О, я не знаю. Думаю, я приобрёл вкус к этому за последние несколько лет, — усмехнулся Эйс. — Мех, мне всё равно. Я предпочитаю вино, — амбивалентно пожал плечами Сабо. — Благородный сопляк, — невозмутимо сказали его так называемые братья. — О, идите вы оба! — огрызнулся он, хотя и не мог не усмехнуться. Смех медленно утих, но их улыбки остались. — Два года. Мы встретимся снова в Новом Мире. Это обещание, — сказал Луффи. — Обещаем, — согласились Эйс и Сабо. — Орхидея всё ещё должна ждать тебя, Сабо, — сказала Сандерсония, едва скрывая тоску в своём голосе. — Мы доставим тебя в Ватер 7 к закату. Сабо вежливо улыбнулся, несмотря на холодный пот на затылке. — Я ценю это, Сония. Она испустила слишком уж довольный вздох, когда они двое отошли. — А мне нужно восстановить команду, — сказал Эйс, нахмурившись. — Надеюсь, Исука и Деус ещё не убили друг друга. — Твой Страйкер ждёт у Дворца, загруженный едой и припасами, — сказала Мариголд тем же голосом, что и её сестра. — Честно говоря, это облегчение найти кого-то, кто так любит перец хабанеро. — Спасибо за всю вашу помощь, всем троим, — сказал Эйс, вежливо кланяясь. И хотя Мариголд покраснела, Хэнкок тепло улыбнулась в ответ. — Это было моим удовольствием, Брат Эйс. Улыбка Эйса была гораздо более хрупкой, когда он последовал за Мари к городу. И затем остались только двое. — Рейли ждёт на другой стороне острова, Луффи, — тихо сказала Хэнкок. — Я провожу тебя туда. Мне жаль, что я не могу помочь тебе тренироваться больше. — Шишиши… ты уже очень помогла. Я никогда не смог бы спасти Эйса без тебя, Хэнкок. Она потеряла сознание, её разум закружился в бредовых фантазиях. Её улыбка и румянец оставались на месте всю дорогу вокруг острова. То, что ждало их там, было достаточно удивительным, чтобы вывести её из состояния влюблённости.

***

Но, как и все истории… пришло время для этой подойти к концу.

***

Багги крался под палубой Биг Топа, напрягая глаза и уши, чтобы уловить что-нибудь необычное. Никаких неожиданных драк, никаких пропавших запасов, ничего, казалось, не было не так. Медленно он удовлетворённо кивнул и вернулся на палубу, оставив позади несколько тихих вздохов облегчения. Моя блистательная харизма завела меня так далеко, но общение с кем-либо, стоящим поездки в Импел Даун, требует осторожности, размышлял он. Последнее, что ему было нужно, — это ещё один сюрприз, когда он планировал снова поговорить с Луффи, последний шанс, который у него будет в обозримом будущем. Когда он достиг двери, ведущей на палубу, Багги закрыл глаза и глубоко вдохнул, готовясь к сюрпризу, который он неизбежно должен был увидеть вновь, как только выйдет. И он считал себя готовым, когда открыл дверь. Зрелище, которое встретило его менее часа назад на берегах Амазон Лили, осталось. Боа Хэнкок, Сильверс Рейли и Монки Д. Луффи, делящие напитки и еду на палубе его корабля, как будто он пригласил (или когда-либо пригласил бы) кого-либо из них туда. На этом этапе — и особенно перед лицом той улыбки от Рейли, когда он пытался высказать им своё мнение — у него не осталось энергии, чтобы злиться. — Всё и все должным образом закреплены, и мы готовы отплывать, — вздохнул Багги голосом человека, который очень нуждался в отпуске. — Это сказано, куда я буду великодушно предлагать вам поездку, сэр? В кладовую? В старое место для отпуска? В зоомагазин, из которого нам пришлось тащить Капитана? — Хмм… — промычал Рейли. Он задумчиво покрутил свою кружку, прежде чем улыбнуться и поднять её со спокойным и окончательным: — Да. Клоун фыркнул, чтобы скрыть гримасу от более чем дюжины старых шрамов, вспыхнувших к жизни. — Тогда Русукайна. Вы простите меня, если я высажу вас в нескольких милях от берега; я не хочу испытывать свою удачу с вулканическим расписанием после последних трёх раз. Он взглянул на свою ближайшую команду. Те немногие, кому он разрешил находиться на палубе, все прятались за всем, что только могли найти, разрываясь между откровенным ужасом от того, что находятся на одном корабле с Тёмным Королём Пиратов Роджера, и непреодолимым очарованием безупречной, потрясающей, абсолютно чудесной—Багги сильно прикусил язык, подавляя проклятие. Вернувшись в чувство, он бросил косой взгляд на бесстыдную сирену, сидящую на его корабле. Суть в том, что настроение его команды было, за неимением лучшего слова, полностью противоречивым. — Кабаджи, возьми фиолетовую книгу из картографической комнаты и проложи курс на остров Русукайна. Мохджи, держи Морских Королей в движении. Альвида, Гальдино, держите команду под палубой. Мне не нужны никакие крики о наших «гостях», которые сделают мою мигрень хуже. И! — Багги резко поднял палец, прежде чем человек-воск мог отвернуться. — Если найдёте какие-либо подозрительно расположенные статуи где-либо? Выбросьте их за борт. Понятно? Этот прощальный выстрел заставил их снова отсалютовать, сильнее и чётче, прежде чем они разошлись по своим заданиям. Багги провёл рукой по лицу, вздыхая про себя. Ничего не поделаешь. Повернувшись, он пошёл прямо к трио, доставляющему ему все эти неприятности. Это было примерно то, что он должен был ожидать в качестве цены за свой план; самым важным сейчас было осуществить его как можно скорее. — Насколько… приятно принимать вас всех, и хотя я… рад предложить вам всем поездку… — Туда и обратно, мой мальчик, не забывай, что доброй Императрице всё ещё нужно вернуться домой, а у неё нет транспорта, чтобы сделать это, — вмешался Рейли тем о-таким-разумным тоном голоса, который он всегда использовал, когда давал ему или Шанксу (или им обоим вместе, чаще всего) буквально дерьмовые обязанности. Багги проглотил проклятие при мысли о двухнедельной поездке туда и обратно, в которую его только что втянули, прежде чем продолжить. — Верно. Конечно. В любом случае… Дело в том, что я прибыл на Амазон Лили по причине. Я хотел бы одолжить Соломенную Шляпу на некоторое время. Багги очень старался, но не смог подавить вздрагивание при виде тихого, но смертельного взгляда на лице Хэнкок. Лишь лёгкий ветерок отделял её от того, чтобы высвободить своё Королевское Хаки… — Он не попытается ничего сделать, — мягко сказал Рейли. — Они также не будут вне слышимости. — Он пытается посягнуть на моё время с Луффи, — прогрохотала она. — Женщина, у тебя будет целая неделя с ним. Просто пей свою выпивку, хорошо? Я имею в виду, если ты вообще не можешь её удержать, конечно. — Что ты сказал?! — Ты меня слышала. Хотя, технически говоря, наличие Ветерана Роджера и бывшего Воина Моря, метающих громовые взгляды друг на друга на палубе его корабля, не было большим улучшением, Багги воспринял тот факт, что взгляды не были направлены на него, как чистую прибыль. Без слов он переместился на нос корабля, почти полностью изолированный от подслушивающих, Луффи послушно следовал за ним. Он стоял на пушечном домике в форме слона, в то время как Луффи растянулся на пушке, которая образовывала хобот. Он катался туда-сюда несколько секунд, прежде чем нарушить тишину. — …мех, моё особое место лучше. — О, заткнись, — прорычал Багги. Почувствовав взгляд, снова направленный в его сторону, он глубоко вздохнул и заставил себя снова успокоиться. — Соломенная Шляпа. Ты показал склонность к базовой логике сейчас, так что я хочу, чтобы ты мне кое-что сказал. —… э… ОК? — Ты слышал мою тираду на Маринфорде. Ты лично был свидетелем того, насколько я был предан притворству, что я мелкая сошка, даже в моём собственном сознании. И всё же я вернулся на Гранд-Лайн. Можешь ли ты сказать мне, почему? Очевидный ответ сразу же пришёл в голову Луффи, и он отбросил его так же быстро; Багги, возможно, был идиотом, но он был и умным тоже. Но когда Луффи действительно задумался об этом… — …Нет? Я имею в виду, если бы ты хотел затаиться, тебе следовало бы остаться в Ист Блю. — Верно, по большей части. Кросс когда-нибудь рассказывал тебе о надвигающейся буре? Луффи моргнул и почесал голову. — Да, он упомянул об этом, когда мы набирали… ах, э, ничего. — Хмпф, — фыркнул Багги. — Игнорируя то, что твоя ложь не улучшилась, я был там, когда Роджер сделал свой последний вздох. И среди всех слёз, которые я пролил за своего капитана, вскоре я понял, какую бурю он вызвал своими последними словами. И это означало, что однажды кто-то придёт и продолжит с того места, где он остановился. Кто-то должен был стать искрой, которая разрушит бурю. И это была проблема для меня. Багги сложил руки. — Моё намерение никогда не состояло в том, чтобы противостоять воле моего капитана. По крайней мере, не навсегда. Я хотел прожить остаток своей жизни в мире и здравом уме. И этого не произошло бы, если бы буря разразилась, поэтому я планировал отсрочить её, пока я не окажусь в земле. Это была единственная угроза, против которой я подготовил себя рискнуть всем: любой из моря Роджера, кто показал бы ту же искру, которую он нёс. Когда ты победил меня, я планировал месть из-за подозрений. Но когда я не смог убить тебя в Логтауне, я начал беспокоиться, что ты и есть тот самый. И теперь, из-за тебя, мой секрет стал общеизвестным. Я никогда не смогу снова затаиться. Это означает, что есть только одно, что я могу сделать. Его поза не изменилась, и он не двигался. Он не делал никаких движений для атаки. Прошло несколько секунд, и голова Луффи медленно наклонилась в замешательстве. Затем Багги заговорил, медленно и обдуманно. — Я не думаю, что я ещё прояснил, Соломенная Шляпа: даже в Импел Дауне, даже на нашем пути оттуда, я искал способ убить тебя и избежать обвинений. Насколько я искушал судьбу, как я уничтожил всю их одежду, устойчивую к холоду, как я продолжал прятаться за тебя. Я сделал бы всё, что в моих силах, чтобы остановить надвигающуюся бурю от происшествия в моей жизни, потому что, и я свободно признаю это, я до смерти боюсь того, что она принесёт. Итак, скажи мне, если можешь: почему я объясняю всё это, один и безоружный, перед двумя твоими союзниками, которые оба сильнее меня? Луффи смотрел на Багги минуту, глядя ему в глаза. Не было никакого намёка на обман, но там было что-то ещё. Медленно, кусочки встали на свои места относительно того, через что он прошёл, и Луффи понял ответ. — Что-то ещё пугает тебя больше. — Ты действительно стал умнее, — проворчал Багги, его выражение омрачилось. — Верно, Соломенная Шляпа. Есть одна вещь, единственная вещь, которая пугает меня больше, чем надвигающаяся буря. Или, скорее, один человек. Единственный человек, который способен нанести больше вреда этому миру, чем Роджер, если его оставить на его собственное усмотрение. Его имя… Рокс Д. Ксебек. Что-то в глубине сознания Луффи дрогнуло. Он был почти уверен, что никогда в жизни не слышал этого имени, но было странное узнавание. Странное и неприятное. — Запомни это имя, Соломенная Шляпа. Выгравируй его в своей памяти. И когда в следующий раз будешь говорить со своим третьим помощником, скажи ему, чтобы он обратился к любым своим контактам, чтобы узнать всё, что возможно, об этом. Найди всю информацию, которую сможешь, и используй её, чтобы уничтожить Ксебека. Это моя цена за то, что оставлю тебя в живых. — Кто он? — …Он был одним из самых печально известных пиратов в истории. Такие как Белоус, Кайдо, Линлин и Шики — все они были частью его команды. Он был неконтролируемым монстром, который стремился стать Королём Мира до того, как мой капитан и твой дедушка вместе свергли его. Его больше нет среди живых. Глаза Багги наполнились пламенем, когда он уставился на Луффи. — Но так же явно, как ты унаследовал волю Роджера, Маршалл Д. Тич унаследовал волю Ксебека. Глаза Луффи тоже загорелись яростью, а Багги повернулся к нему спиной. — Я рассказал тебе всё, что тебе нужно знать. Теперь две унаследованные воли соперничают за трон Роджера, и нет никакого спора о том, какая из них не должна победить. Что касается меня… Правительство уже пригласило меня занять одну из вакантных позиций Воинов Моря. Когда я закончу эту поездку, я собираюсь принять это предложение и каждый божий день в обозримом будущем наслаждаться тем фактом, что тебя сейчас нет в море. Потому что я знаю, что когда ты вернёшься, буря будет на горизонте. Он оглянулся через плечо. — Больше нет шансов избежать этого. Один из вас получит приз Роджера. Другой умрёт. А потом… ну. Полагаю, тебе придётся подождать и увидеть. Я не смог бы рассказать тебе, что ждёт на последнем острове, даже если бы захотел. В течение нескольких долгих минут царила тишина, пока два пирата — два капитана — два врага, связанные судьбой — смотрели друг на друга в глубоком молчании. Наконец, Багги начал отворачиваться… — Только один вопрос. Когда его остановили. Клоун оглянулся на Луффи, который смотрел на него так же пусто, как и раньше. — Ты говоришь, что уважал Роджера… но ты противостоял его мечте. Ты действительно думаешь, что он простил бы это? Багги немедленно фыркнул. — Откуда, по-твоему, Шанкс научился смеяться над всем, Соломенная Шляпа? И кроме того, я не идиот. Если бы я хотел остановить мечты Роджера навсегда, я мог бы сделать гораздо хуже. Но я никогда не делал этого. И что бы ни случилось, я никогда бы не стал. Я не хотел навсегда, всего лишь несколько лет. Но, конечно, мне пришлось переучить первое правило Пиратов Роджера трудным путём. — А? — Луффи наклонил голову в замешательстве. — Что это? Багги снова фыркнул, повернувшись и направившись обратно на свой корабль, рука пренебрежительно махала, когда он уходил. — Будь ты богом или демоном, неважно, как ты сражаешься или бьёшься, есть один закон во всём мире, который неизменен: Что бы ни случилось… Роджер всегда смеётся последним. — Слышу, слышу, — отозвался Рейли.

***

Хэнкок сильно нахмурилась, когда Багги прошёл мимо них обратно в капитанскую каюту, и причина была не только в том, что Луффи, казалось, думал о том, что услышал. — Проблемы были неизбежны, — спокойно сказал Рейли, привлекая её внимание обратно к первому мужчине, которому она когда-либо доверяла. — Но при всём том, что мир движется к этому, многое уже складывается в его пользу, и время на нашей стороне. — Я хорошо это понимаю, — тихо сказала Хэнкок. — И всё же… — Я понимаю, — сказал Рейли, мягко улыбаясь ей. — Ты хорошо справилась, чтобы дойти до этого, но теперь, когда ты готова снова обнажить своё сердце, мир пришёл, чтобы вырвать его. В этот раз буквально. Но, насколько это поможет, знай: игра не изменилась. — О? — Люди охотились за твоей головой всю твою жизнь. Теперь их просто больше. Делай то, что ты всегда делала: выстраивай их в линию, сбивай их с ног и доверяй людям за своей спиной делать то же самое. — Хмпф. Совсем другая игра, тогда. Теперь я доверяю свою спину более чем двоим. Её тон был задумчивым, и её рука рассеянно блуждала по спине. Рейли нахмурился, когда этот жест подчеркнул бинты, которые он заметил ранее. — Говоря о твоей спине, что там случилось? Хэнкок замерла, и хотя её лицо всё ещё было задумчивым, на нём медленно появилась улыбка.

2 Дня После Войны

Маргарет преклонила колени перед ними тремя в тронном зале. — Я прошу прощения за свою смелость, Почтенные Сёстры, — сказала Маргарит в, должно быть, сотый раз. Она также сказала дюжину раз, что не сделала ничего, что могло бы даже намекнуть на их секрет кому-либо, кто о нём не знал, но у Хэнкок заканчивалось терпение. — Так ты сказала, Маргарит, — раздражённо сказала она. — Теперь, не могла бы ты, пожалуйста, представить то, в чём ты была так смела? Маргарит сглотнула, но дрожащими руками вывела снаружи и внесла тележку, покрытую белой тканью, заметно борясь с её весом. Она поставила её перед сёстрами. Нетерпение пересилило всё остальное, и Императрица сорвала ткань… И все трое застыли. Травма слабо танцевала перед их глазами, когда они осознали, на что смотрят. Одно обычного размера и два гигантских клеймильных железа с Весёлым Роджером Пиратов Куджа на них. — Я-я-я знаю, что это не так идеально подходит, как у Пиратов Солнца, но я просто подумала… — Тишина. Маргарит практически проглотила свой язык от тихой команды Хэнкок. В течение нескольких секунд в комнате было тихо. Затем Хэнкок поднялась на ноги, скидывая свой плащ и беря самое маленькое железо. — Мари, насколько хорошо оно накладывается? — спросила она, передавая железо и отбрасывая волосы в сторону, чтобы показать своё клеймо. Нахмурившись, как всегда делала при виде этой адской метки, она получила железо и, взглянув на дизайн, немного резко прижала его к спине Хэнкок. Она наклонилась, когда сняла его, чтобы увидеть отпечатки, пытаясь игнорировать, как Хэнкок дрожала и сжимала руку Сонии. — Хмм, — пробормотала Мариголд. — Оно покрывает большую часть, но нижний палец всё ещё виден, и один из верхних не идеален. — Понятно. У тебя есть предложения? — спросила Хэнкок немного пусто. Мариголд несколько мгновений смотрела на их эмблему. — …мы могли бы дать этим змеям капюшоны кобры, — сказала она. — Это перекрыло бы пальцы. И если бы мы дали его ещё одной на левой стороне, это было бы единообразно, каждая третья змея с капюшоном. Хэнкок позволила своим волосам снова закрыть клеймо и оглянулась на Маргарит, когда Мариголд положила железо обратно на тележку. — Внеси исправления немедленно. Мы увидим тебя здесь не позднее, чем через день, чтобы уничтожить эти проклятые метки. — Д-Да, Императрица! — ответила Маргарит, быстро выкатывая тележку из комнаты. Несколько секунд прошло в тишине. — …она получит всё, что захочет, когда это будет сделано, — прошептала Хэнкок. Её сёстры кивнули в горячем согласии. И с этим все трое позволили себе заплакать в абсолютном облегчении.

3 Дня После Войны

Кикё и Риндо стояли рядом с Маргарет, каждая частичка силы воли в их телах была направлена на то, чтобы сохранять самообладание. Их правительницы доверили им снять проклятие, преследовавшее их семнадцать лет, и у них был только один шанс. Несмотря на то, что они практиковались большую часть дня, они полностью ощущали вес раскалённых докрасна клейм в своих руках. — Делайте. Голос наблюдающей Старейшины Нион был едва слышен. Собравшись с духом, три Куджа шагнули вперёд, приближаясь к месту, где Сония, Хэнкок и Мари стояли на коленях с обнажёнными спинами. Трое подошли ближе, и по мере приближения ситуация по-настоящему дошла до них: глубина тревоги их правительниц и метка, которая олицетворяла всё это. Холодная ярость вытеснила все сомнения и тревоги из их разума. Одним плавным движением они подняли клейма и накрыли ими бренд Небесных Драконов. Пар зашипел от прикосновения железа, но ни единого стона не вырвалось ни у одной из сестёр Боа. Куджа отступили и погрузили клейма в ожидающие их вёдра со льдом, пока три сестры подошли к подготовленным зеркалам. И Куджа могли только улыбаться, видя, как напряжение растаяло с них, когда они увидели свои спины. — Останьтесь на минуту, — мягко попросила Хэнкок, все три сестры подошли к ним с мягкой улыбкой. — Я делала это больше за этот месяц, чем за последние семнадцать лет, но вы заслуживаете не меньшего. Она повела своих сестёр, сложив руки перед талией и глубоко поклонившись. — Большое вам спасибо, — произнесли они вместе. Когда они снова подняли глаза и обнаружили, что Маргарит, Кикё и Риндо упали в обморок, они удивились, что не ожидали этого.

***

— …физическое напоминание о новом начале, которое у нас теперь есть. Возможно, ты прав: никаких негативных изменений в игре не произошло. Рейли гордо улыбнулся. Никто из них не отвёл взгляд при звуке громко хлопнувшей двери, крошащегося камня и ворчания определённого клоуна незадолго до того, как звук кусков камня, ударяющихся о воду, эхом донёсся до них. — И помощь может прийти из неожиданных мест.

***

Принц Фукамбоси ещё не покинул Рощу 77, и, действительно, было неясно, когда он вернётся домой. Министр Левой Руки одолжил место на отплывающем корабле, чтобы обсудить дела с его братьями, и, скорее всего, они будут меняться ежемесячно в дальнейшем. Но они хорошо осознавали потенциальную опасность, которая могла угрожать законной защите, которую они обеспечили, поэтому оставлять Рощу без защиты не было вариантом. Они были уверены в своих способностях, но не настолько глупы, чтобы повторить ошибку Энис Лобби и полагать, что никто не посмеет тронуть их. Что было основной причиной того, что Фукамбоси соизволил встретиться с Правительственным Агентом, который прибыл, чтобы поговорить с ним наедине. Или, скорее, чтобы выступить курьером для того, кому он служил. Улитка уже была подключена, когда они собрались в импровизированном домике, в котором жил Фукамбоси, и её выражение было пустым. — Приношу извинения за то, что не готов встретиться с вами лично, — передала улитка мужским голосом, её выражение не изменилось. — Но я здесь, чтобы предложить свою помощь вашему делу. Можете быть уверены, что Мировые Дворяне не смогут причинить вам вред. — Кто вы такой, чтобы делать такие заявления? Вы сами Дворянин; почему вы помогаете нам?! — Я тот, кто стал свидетелем рвения Отохимэ во время её визита в Мариджоа восемь лет назад. И я готов выступить в качестве щита ради такого удивительного живого существа, каким она была. Глаза Фукамбоси расширились при упоминании имени его матери, но в течение минуты он не давал никакой другой реакции. Его кулаки сжимались и разжимались. — Откуда мне знать, что я могу вам доверять? — Время покажет вам правду. Если до этого дойдёт, я вмешаюсь лично. Но я останусь молчаливым партнёром ради вас и меня. Альтернатива — позволить Мировым Дворянам спускаться в это место, когда им заблагорассудится, чтобы выбирать людей и приводить их обратно в этот белый ад по своему усмотрению. Фукамбоси нахмурился и выдохнул. — И мы услышим от вас снова? — В идеале, не в течение следующих двух лет. У вас есть моё слово, однако, что я представлюсь вам и вашей семье на Ревери. Ещё минута прошла, прежде чем Фукамбоси наконец кивнул. — Хорошо. Я поверю вам на слово. Если вы остаётесь анонимным, как я могу вас называть? Прошла минута, и стало ясно, что другой собеседник не думал об этом. Наконец, он ответил простым ответом. — Зовите меня… Ванир.

***

— Я так рад, что ты выжил! — Только со шрамом. Полумесяц на основании шеи. Я отчётливо слышал, как он сказал «продолжение следует», когда покидал наш бой, — ответил человек на другом конце улитки. — Какой кошмар. Почему он напал на тебя? — Не могу сказать. Может, я обидел его в прошлом. Может, он что-то знает о моей семье. Всё, что я знаю, — он ненавидел меня. — Ну, ты всё ещё жив. Это самое главное. — Полагаю, так. Хотя я, возможно, буду какое-то время параноиком насчёт других предателей, пытающихся закончить дело. — Ты параноик, только если ты неправ. Береги себя. — Конечно. Ты тоже береги себя. КА-ЩЁЛ! — Хмм, как жаль, — сказал Дофламинго, как только Пика повесил трубку. — Я хотел бы поддержать этих предателей; это был бы замечательный способ сломать мир. Но если они действуют из чувства справедливости, ничего не поделаешь. — Бехехехех… Верго должен подняться ещё выше, как только очистит ещё несколько, — хихикнул Требол. — И мы тоже не можем замедляться, — сказал Дофламинго, широко улыбаясь. — Требол? — Я держу ухо к земле, Доффи. Когда Чёрная Борода вернётся в этот океан, мы узнаем. — Хорошо. Старик не был особенно весёлым, но как только этот новичок встанет на ноги? Думаю, мы сможем достичь взаимопонимания. Диаманте? — Я постоянно обновляю список самых разыскиваемых Колизея, Доффи, и команда знает, чтобы следить за любым без листовки с наградой. Всё ещё не ясно, сможем ли мы провернуть гамбит Троянского коня. — Ну, скажи ей поработать над этим. Если получится, я удвою её зарплату. Если нет, я хотя бы хочу знать как можно скорее, чтобы мы могли придумать что-то ещё. Диаманте кивнул, и Дофламинго медленно перевёл взгляд обратно на каменного гиганта. — …и Пика. Ты сказал, что нашёл это? В качестве ответа Пика потянулся в землю, вытаскивая сундук с сокровищами и протягивая его своему хозяину. Дофламинго немедленно открыл крышку. В нём был Дьявольский Фрукт. — Итак… ты уверен, что это он? Потому что я говорю тебе прямо сейчас, если я узнаю, что эта штука — Зоан или даже Логия… — Мы абсолютно уверены, Молодой Господин! — защищался Пика. — Хотя Энциклопедия — надёжный путеводитель, существуют также многочисленные независимые записи, разбросанные по морям, — согласился Диаманте. — И все они сходятся во мнении, что это именно тот Дьявольский Фрукт, который вы потребовали полгода назад! — закончил Требол. — Ммм… только полгода? Каааакой мир. Хорошо, я доверяю вам. — Дофламинго закрыл сундук и отмахнулся от Пики. — Две мили в глубину. И не с остальными тайниками: это получает собственное хранилище. — Я… конечно, Молодой Господин, но…? — Говори. — Ты потратил миллиарды Бери на поиски этого одного Фрукта, Доффи. Ты действительно намерен держать нечто настолько… настолько значимое в качестве запасного варианта? — Едва ли, Пика, едва ли. У этого Фрукта будет своё время и своё место. Но не сейчас. Не хочу слишком рано раскрывать наши карты. Когда придёт время… Полумесяц улыбки радостного предвкушения появился на лице Дофламинго. — Этот Дьявольский Фрукт станет ключом к одной из самых больших, самых ярких Улыбок во всей моей жизни.

***

Количество людей, которым бывшая журналистка Мирового Экономического Журнала Юкико Оя могла доверять, резко сократилось за последние две недели, и продолжало уменьшаться. После дней бегства от головорезов, нанятых её бывшим боссом, наводка от источника, которому, как она думала, она всё ещё могла доверять, превратила день в долгую игру в кошки-мышки. Головорезы, возможно, не были чем-то особенным, но они всё же были достаточно сильны, чтобы она чуть не лишилась головы ранее и всё ещё могла бы, если бы они застали её врасплох. Но у неё быстро заканчивались варианты для убежища. Морские Дозорные не стоили рассмотрения, но— ФВУМП! — ГАХ! Что-то ударило её по голове и сбило с ног. Потирая виски и ягодицы и встряхивая головой, чтобы избавиться от звёздочек, она огляделась. Она моргнула, глядя на фигуру, лежащую рядом. — Мне только что мозги вышиб альбатрос? — сказала она с недоверием. Затем она сделала паузу. — Не думала, что когда-нибудь скажу такое. — КвааАаАааак… — Альбатрос — или, скорее, Ньюс Ку, судя по его шляпе и сумке — согласно пробулькал, его голова безвольно качалась. Прошла секунда, но как только пульсация в голове Ои утихла, она схватила Ку за плечи и пристально посмотрела на него. — Ты только что попытался ответить мне! Что значит, ты привык говорить, ч-что значит, ты знаешь Соломенных Шляп, не так ли? Не так ли?! Он мутно моргнул, глядя на неё. Затем, стряхнув с себя остатки сотрясения, он встал, разгладил перья и кивнул. Разум Ои лихорадочно работал. — Кто-нибудь из них поблизости? Взгляд Ку стал пустым, и она поникла. — Да, я знаю, что шансы были невелики, но я в отчаянии! А как насчёт кого-нибудь из их друзей или союзников? Голова птицы наклонилась, и она развела крылья в жесте «так себе». — Достаточно хорошо, я согласна, если они смогут помочь мне убраться подальше от отряда убийц, преследующего мою… ох чёрт! Она прижалась к стене, одной рукой схватив Ку, а другой зажав его клюв, когда пара головорезов с факелами прошла мимо переулка. Она посмотрела им вслед с таким же страхом, как и ненавистью. — Клянусь, если у меня когда-нибудь появится шанс, я выщиплю каждое перо из набитой Морганса… — Слишком поздно до Ои дошло, что она только что плохо отзывалась о Morgans перед Ньюс Ку. Страх, который, как она думала, подтвердился, когда птица внезапно начала извиваться и издавать приглушённые крики ярости в её руках. Затем пара рук схватила её за плечи и дёрнула вверх, прежде чем прижать её к стене за шею, и Оя обнаружила, что у неё есть гораздо более серьёзные проблемы, о которых стоит беспокоиться. — Глупая крыса, — усмехнулся головорез. — Ты сожгла слишком много нашего времени! Прекрати уже дышать! — ААААААВК! Оя была смущена, но очень обрадована, когда хватка головореза ослабла, и она снова опустилась на ноги. Она обернулась и увидела, что головорез безуспешно пытается сбить Ньюс Ку с воздуха, а птица бросается на его голову и глаза. Отчаянно оглядываясь вокруг, она обнаружила, что в переулке удручающе мало потенциального оружия, которое она могла бы использовать. Скривившись, она схватила единственный тупой предмет, до которого могла дотянуться, и, увидев, что Ку находится достаточно высоко, со всей силы врезала им в лицо громиле. ХРУСТЬ! Она чуть не пролила слезу, когда её драгоценная камера сломалась, но по крайней мере потенциальный нападавший потерял сознание. Птица приземлилась на его неподвижное тело, и она увидела злорадный блеск в её глазах. — Нет любви между тобой и большим пустоголовым, да? Из-за отсутствия губ Ку не мог плеваться, но то, как он дёрнул головой в сторону, определённо передавало намерение сделать это. — Этого достаточно для меня. — Её взгляд снова упал на её разбитую камеру, и она вздохнула. — Ну, есть идеи, где я могу получить обновление? В ответ Ку выстрелил в неё самодовольной ухмылкой, прежде чем расправить крылья и взлететь. Она следила за ним с колеблющейся надеждой, когда он взмахивал крыльями вверх, но вздохнула с облегчением, когда он приземлился на близлежащую крышу, осмотрелся на мгновение, затем посмотрел обратно на неё и помахал крылом. — Хорошо. Веди, сумасшедший Ку.

***

Пружиноногий придурок… Несмотря на всё, что произошло с того дня, это оскорбление отказывалось покидать его мозг с тех пор, как он прибыл на этот остров. В этом можно было винить и гнев, и страх. Очевидно, он был в ярости от возвращения этого прозвища. Но страх, как ни странно, возник из того момента, когда местные жители привели его к золотому столбу. Тот факт, что Кросс знал с момента их встречи, что Беллами прибудет на этот остров в небе, чтобы найти какой-то остаток сокровищ, который он мог бы использовать, чтобы вернуть расположение Дофламинго? Это было пугающе само по себе. Но даже не принимая во внимание ростовщичество Нами, было откровенно зловеще, что они позволили ему взять то, что по праву принадлежало им. Тем не менее, с временно расформированной командой Соломенных Шляп, страх перед неизбежностью встречи с ними снова как с врагами отошёл на второй план перед сокровищем в его руках и возможностями, которые оно содержало. Единственная проблема заключалась в— — Я могу помочь. Беллами вздрогнул на месте, обернувшись, чтобы увидеть… ребёнка? Беллами моргнул, но это не изменило того, что он видел. Маленькая девочка с переполненной сумкой на спине и такими же маленькими крыльями, как у всех остальных здесь наверху. — Ты думал о том, как доставить золото вниз на Синее Море, верно? Он замер с поднятым пальцем. Затем он нахмурился, глядя на неё. — Я не говорил этого вслух. — Нет, но ты думал об этом очень громко. Что удивительно, потому что, честно говоря, ты не выглядишь таким уж умным. Нахмуренное лицо Беллами стало ещё глубже, его предплечья злобно закрутились. — Ладно, ты маленькая… — Я здесь, чтобы предложить тебе сделку, — перебила она, отступив ровно настолько, чтобы быть вне его обычной дальности, прежде чем крикнуть через плечо. — Эй, Нооооолааа! Врееемя ужииинааа! Земля начала дрожать, и Беллами сделал шаг назад, когда гигантский сине-белый змей появился из-за деревьев, посмотрел на столб, на который указывала девочка, и обвил его своими кольцами. Аккуратно избегая вырезанного весёлого роджера, змей разломал столб на куски и, к ужасу Беллами, открыл свою пасть. — Что с этим лицом? Ты кажешься расстроенным, — проворковала девочка. — Этот чёртов монстр ест моё золото! — Золото Соломенных Шляп, и конечно она его ест. Как ещё мы бы перемещали столько металла? Не волнуйся, это не утяжелит Нолу даже на грамм, она носила гораааздо больше этого веками, и она позволяет нам очищать её желудок уже некоторое время. Она полностью готова перевезти столько блестящего металла, сколько тебе нужно, куда бы ты ни захотел. Хотя, конечно… — Выражение малышки медленно превратилось в злобную ухмылку, когда она начала раскачиваться взад-вперёд на пятках. — Заставить её вернуть его — задача не из лёгких. У Нолы довольно сильный защитный инстинкт, понимаешь. Девочка прижала руки к щекам с наигранно-горестным отчаянием. — О, если бы только был драгоценный, чудесный ребёнок, который провёл последние несколько месяцев, завоёвывая доверие Бога-Змея, и кто мог бы убедить её отдать свои богатства по требованию, а также направить её, куда бы она ни понадобилась. О, если бы только! — Малышка поддерживала этот фасад ещё около десяти секунд, прежде чем «одарила» Беллами озорной усмешкой. — Ты можешь читать между строк, или ты хочешь, чтобы я была немного более очевидной? — Что ты получаешь от этого, кроме того, что злишь меня? — процедил Беллами, борясь очень сильно против инстинкта оглушить стоящую перед ним соплячку. — Если начистоту, я хочу приключений, — сказала она, её выражение стало твёрдым. — Я хочу спуститься на Синие Моря. У меня есть пункт назначения, и хотя в конечном итоге я доберусь туда сама, мне нужно где-то остановиться. Кто-то, кто поведёт меня. Кто-то, за кем следовать до тех пор, пока ты идёшь в том же направлении, что и я, а я достаточно уверена, что так и есть. Ты не бросаешь меня и не предаёшь; ты позволяешь мне оставаться с тобой, пока я не решу, что хочу уйти. Беллами злобно посмотрел на неё. — Нет, я не буду обузой, — огрызнулась она, снова прерывая его ход мыслей. — Я не большой крутой парень, как ты, но у меня есть и другие достоинства. Она постучала по виску. — Я не шутила, когда говорила, что ты думаешь слишком громко. Как прямо сейчас, ты думаешь о том, чтобы ударить меня по голове слева. Плооохая идея, кстати. Нола сейчас добрее, но Морской Король всегда останется Морским Королём. — Девочка сбросила мешок с плеча и открыла его, обнаружив красочную коллекцию ракушек. — И у меня более чем достаточно Ракушек, чтобы компенсировать то, чего мне не хватает физически. Я могу постоять за себя в бою, и я обещаю тебе, я не буду сбавлять темп в попытках стать сильнее. Беллами всё ещё хмурился, но теперь в его глазах была оценка вместо раздражения, пока он взвешивал то, что она говорила… Прямо до тех пор, пока девочка внезапно не поникла, её взгляд стал потупленным. — Пожалуйста, мистер… Я просто… Я не хочу ждать. Я не хочу оставаться в стороне, наблюдая, когда я могла бы быть в самом действии. Впервые в жизни я не хочу смотреть, я хочу делать, и я могу делать это только на Синих Морях. Я просто… И тут девочка подняла взгляд, и Беллами отшатнулся, потому что не могли же её глаза быть такими большими секунду назад! — Я просто… хочу следовать своей мечте… — прошептала девочка мягко. — Разве это слишком много просить…? Беллами втянул воздух с шипением, когда это слово ударило прямо ему в череп. — ГЬЯХАХА! «Мечты»?! Какая шу—! Человек-пружина зарычал, тряся головой, чтобы изгнать свой собственный хохочущий голос. На мгновение он отругал себя за то, что даже рассматривает это. Это было глупо в лучшем случае, безумно в худшем… А затем Беллами покачнулся, когда земля слегка сдвинулась под ним, и он вспомнил точно, где он стоял. «Хотя…» — подумал он, проводя рукой по лицу, прежде чем бросить на девочку последний, задумчивый взгляд. «Может быть, немного безумия не было бы худшим вариантом…» — …ладно, мелкая соплячка, — фыркнул он. — Ты получаешь свою сделку. Желудок Беллами упал, когда голова девочки резко поднялась вверх, все следы её предыдущей печали сменились яркой и весёлой улыбкой. — Рада слышать, партнёр! Хе, знала, что это слово тебя правильно зацепит! Давай, пошли! Прежде чем Беллами смог позволить себе отступление, придушив малявку, раздирающий уши вопль разорвал воздух, заставив почти каждую птицу в джунглях взлететь в панике. — АИСААААА! Девочка — Аиса, если судить по тому, как она стала белой, как облака — яростно напряглась, её яркая улыбка превратилась в оскал. — А теперь, давай уходить сейчас, потому что Лаки только что поняла, что я собрала свои вещи и половину боевых Ракушек лагеря, и я думаю, она буквально сдерёт с меня шкуру, если поймает меня на этот раз. — Всё ещё нужен корабль, чтобы выбраться из этих облаков, соплячка. Аиса фыркнула и отмахнулась. — Эй, я похожа на лгунью? Я сказала, что дам тебе транспорт, и я его дала. Хотя, справедливости ради, это не то, что я бы назвала «комфортным». — И прежде чем Беллами успел подумать о том, чтобы спросить об этом тревожном моменте, она поднесла пальцы ко рту — ФВИИИИТ! — и издала пронзительный свист, достойный Саундбайта. — ШУЛАЛААА! У Беллами было как раз достаточно времени, чтобы увидеть зияющую пасть змея, обрушившуюся на него, прежде чем он обнаружил себя кувыркающимся в том, что казалось очень большой, очень тёмной пещерой. Вены вздулись на его черепе. — ТЫ ЧЁРТОВА НИКЧЁМНАЯ ДЕРЬМОВАЯ СОПЛЯЧКА! — взревел он, бросаясь за хихикающей соплячкой, которая бежала через извивающуюся темноту с бесящей лёгкостью. — Ты будешь говорить это часто с этого момента, партнёр! Я гарантирую это! О! Только одна вещь! Среди извивающейся темноты и хаоса вокруг неё, Аиса развернулась и упёрла руки в бока, обнажая зубы в гордой ухмылке. — Это никчёмная дерьмовая пиратская соплячка для тебя, мистер!

***

— Это немыслимо, дорогуша, просто немыслимо. Каким-то образом ты навязал мне стаю дураков, которые наполовину так же красивы, как ты, но вдвое безмозглее. Где ты вообще нашёл этих хорошеньких маленьких идиотов?! — Вы, гении, всегда такие снисходительные, Дама Онде, — умильно произнёс Кавендиш. — Они более чем способны выполнить работу. Вы вольны продолжать напоминать всем, что вы самый умный человек в комнате, но если вы собираетесь присоединиться к моей команде, вам нужно проявить некоторые манеры. Он изящно проглотил ещё один засахаренный лепесток розы, прежде чем продолжить. — Что касается парней, они вели местный журнал мод из своего хост-клуба. Оранжево-что-то-там. — …напомни мне, почему я вообще утруждаю себя, помогая тебе? — Потому что ты слишком хороший человек наполовину, и когда Мировое Правительство узнало, что ты помогаешь перевозить последних «Особо Разыскиваемых» Мировой Знати к Революционерам, они назначили цену за твою голову, и я был единственным человеком, у которого хватило любезности помочь тебе. — Хмф. Ну, первая часть, должно быть, верна, если я утруждаю себя проплыть почти четверть пути вокруг мира только для того, чтобы забрать эту твою лоханку. — Эй, это вряд ли лоханка! Это должен быть самый прочный круизный корабль, плавающий по шести морям! … И, если быть совершенно честным, это тоже не совсем верно. Наш новый корабль ещё не совсем готов. — …не повторишь ли ты это? — Он ещё не закончен. Общий каркас и корпус уже в процессе строительства, не беспокойся об этом, но внутренний дизайн и правильная эстетика? Я оставляю это твоему изысканному вкусу и чувствительности. Если, конечно, ты бы не предпочла жить где-то, спроектированном… — Кавендиш втянул оскорблённый вздох от кощунства, которое он собирался произнести. — Чернорабочим, а? — …Полагаю, было бы неплохо преклонить голову в месте без вечно присутствующего желания привязать себя к якорной цепи… и всё же! Какое предположение ты делаешь, хм? Что я действительно останусь после того, как окажу тебе эту услугу? Я могла бы просто уйти сама по себе, испытать свою удачу с остальным миром! — И всё, что это будет стоить тебе — это шанс жить среди и бесконечно проектировать красоту для оплота настоящих полубогов, определяющих баланс этого мира, — приятно сказал Кавендиш. — …хмф. Если этот бесхребетный закусон может получать прибыль со своих лоскутных мерзостей, когда его основной холст — немытые авантюристы, я не могу представить, что я могла бы получить меньше, чем вдвое его прибыли, работая с кем-то вроде тебя. — Наступила короткая пауза, улитка хмурилась, а Кавендиш всё ещё улыбался. — Предположим, я скажу «да» на всё это… как называется эта лоханка, за которой я должна присматривать, хм? — Пока не решено, но я думал о чём-то вроде… «Элегантный Лебедь Истинной Красоты»? — …невероятно. Тебе действительно нужно, чтобы я была рядом, чтобы твоя тупая голова не утащила тебя прямо на дно моря. О, честное слово, я иногда слишком добра. Очень хорошо, дорогуша, если только из-за неправильного чувства жалости, я буду играть в твои глупые маленькие игры. До нашей встречи лично, Маленькая Капуста. КА-ЩЁЛК! — Подожди, что—?! Эй, где, чёрт возьми, ты услышала это имя, Онде?! Онде?!

***

В глубинах секретных лабораторий Правительства двое противоречивых учёных изучали отчёты о последствиях и скудные остатки трёх прототипов БиоМЕГА. — Дизайн Гебридов, кажется, имеет лучшую выносливость, — отметил Хогбак. — Корабли с экипажем Императора, и потребовались два мастера боевых искусств рыболюдей, чтобы поразить его сердце после изнурения. Но для нападения ему чего-то не хватает. — Действительно, он не добился прогресса против титанического кракена. Ещё одно доказательство моей собственной гениальности, конечно, — умильно произнёс Индиго, полностью игнорируя взгляд, который бросил на него Хогбак. — Но если у него есть удивительная выносливость, нам нужно только истощить его противников. — Да, да, — отмахнулся от него Хогбак, шагая к ближайшему столу. — У меня уже есть список импортов Магеллана здесь, но ты знаешь, что нам нужен более тонкий подход, чем кислотная бомбардировка Лофотена. — Ну, нам понадобится технический аспект для этого. Где этот инженер, когда он нам действительно нужен? — спросил Индиго. Они немедленно посмотрели на дверь в Лаборатории Тифон. И почти сразу же она распахнулась с громовым грохотом, за которым последовал комок дёргающегося, отбитого мяса, брошенный на пол. Хогбак и Индиго посмотрели друг на друга, дверь снова захлопнулась, и они кивнули с удовлетворением, прежде чем подойти к дрожащей массе, достаточно близко, чтобы наклониться над ней. Некоторое время никто не говорил. — Хогбак, биология — больше твоя специальность, чем моя. Как ты думаешь, что это? — вслух поинтересовался Индиго. — Ну, моя первая мысль была, что кто-то снова сделал карпаччо из человека, — ответил Хогбак. — Но при ближайшем рассмотрении, я думаю— — Я всё ещё жив, придурки… — прохрипел Рэтчет предсмертным хрипом. — А! Мои извинения, Рэтчет, — солгал Хогбак. — Не волнуйся, предварительный анализ показывает, что ты не получил никаких необратимых повреждений! Хотя тебе может понадобиться некоторая реконструктивная работа в области таза… — Может, фактически установить ему новый позвоночник? — Ооо, удаление «бес» из беспозвоночного? Воистину нестандартное мышление, доктор. Я так надеюсь, что мы не потеряем субъекта. Я имею в виду, он легко заменим, но я обнаруживаю, что становлюсь немного привязанным. — Пошли… вы… — пробулькал Рэтчет, закатывая глаза. Оба учёных вздохнули с разочарованием, когда он потерял сознание. — Спасите его, не могли бы вы? Я могу стабилизировать его только на некоторое время. Оба вздрогнули от незнакомого женского голоса, и они увидели хромающую низкорослую старуху, с пятнами едва зажившей кожи по всему телу и с одной треснувшей линзой очков. Глаз, открывшийся под ней, нёс ненависть и безумие, подобные тем, которые они видели у своих старых капитанов. — А вы кто? — Найтин, доктор и последний выживший член Ворлд Пиратов, и самый мастерский из травников, которых вы когда-либо встретите. Правительство приговорило меня к бессрочной службе за мои преступления. — Примите наши соболезнования, — безучастно произнесли Индиго и Хогбак, осторожно (к своему раздражению) перемещая Рэтчета на ближайший операционный стол. Найтин, тем временем, несколько мгновений ощупывала себя, прежде чем достать пробирку и последовать за ними, откручивая её на ходу. — Используйте это для дезинфекции, это—агх! — поморщилась она, одна нога споткнулась, и содержимое банки разлетелось по комнате. Хогбак и Индиго посмотрели на неё с гневом и паникой, и она вздохнула. — Это безвредно, не волнуйтесь, — фыркнула Найтин, поднимаясь на ноги. — Я полагаю, у вас в любом случае есть лучший дезинфектант. Медленно она подошла к ним. Прошло несколько минут, пока они работали над Рэтчетом… затем она нарушила тишину. — Порошок уже подействовал. — ТЫ СКАЗАЛА, ЧТО ОН БЕЗВРЕДЕН! — завыл Хогбак, в то время как Индиго повернулся к ней с рычанием. — Так и есть… для людей. Для брюхоногих, с другой стороны, он имеет потенциал для вызывания временных судорог. Что, как я обнаружила, заставляет их затылочные доли зацикливаться совсем немного на несколько минут, без воспоминаний о произошедшем. Хогбак и Индиго медленно осмотрелись по комнате, полностью осознавая, что их вечно присутствующие наблюдатели стали косоглазыми и мутными, и, следовательно, никто не мог их сейчас видеть. — У нас не так много времени, пока они не восстановят свой разум. Судя по тому немногому, что Рэтчет проговорился в своём сумеречном состоянии, и по тому, что я смогла прочитать из ваших отношений за последние пять минут, я полагаю, что ни один из вас не хочет, чтобы ваши гениальные личности оставались в этих обстоятельствах ни на мгновение дольше, чем вам нужно, да? — Как будто тебе даже нужно спрашивать?! — практически выплюнул Хогбак, как будто сама мысль о том, что приходится задавать этот вопрос, оскорбляла его. — Но если это так, то я предполагаю, у вас есть план… облегчить наши текущие обстоятельства? — сказал Индиго, с явным оттенком надежды в голосе. — Ммпф. Не тот, который я когда-либо думала использовать, но так получилось, что да. Каким-то образом полностью осознавая, что случится с человеком моей природы, если меня поймают живой, и каким-то образом полностью осознавая, что у меня был козырь, чтобы спасти себя от яда Магеллана? Наш «покровитель», который финансировал нашу попытку побега из тюрьмы, отвёл меня в сторону от моей команды и дал мне запасной вариант, — сказала Найтин, извлекая единственный тонкий предмет из своей одежды. Ручку. Оба сдержали свои языки, ожидая продолжения. И оно пришло, когда Найтин держала её боком в своих руках и повернула, высвобождая образ света. Первым изображением была записка: «Пока мы должным образом не познакомимся, вы можете знать меня под прозвищем… Пеннивайз. Пока мы не встретимся во плоти, мои собратья-эрудиты… если вы выживете, конечно! Шурорророро!» Ещё один поворот, когда они закончили чтение, открыл карту, которую они легко распознали как базу, на которой они находились. Больше доказательств им не требовалось. — Это будет не быстро— — начал Индиго. — —но это будет надёжно, — закончил Хогбак. Она захлопнула ручку и спрятала её. — Так что, если больше ничего, мы начнём планирование, как только их бдительность снова ослабнет, и Рэтчет сможет ходить. Согласны? Оба они кивнули, морщась, но не колеблясь. — Но тем временем, я слышала, вы искали тонкий яд? Попробуйте гимпи-гимпи. Он смертелен только в больших дозах, но боль, которую он вызывает, остро ужасна. Эта группа, возможно, никогда не станет друзьями. Они все могут конфликтовать из-за своей гордости. Но Хогбак, в частности, никогда бы не отрицал, что он видит гораздо больше кошмаров сейчас, чем Мория когда-либо предлагал. И он с нетерпением ждал возможности выпустить их на мир на досуге.

***

Ангмар, Король Викверир, сидел в ярости на мягком стуле возле неприметного офиса в Маринфорде. Каждые несколько минут его глаза метались к двери, куда гражданский Суоми, которого ни он, ни сэр Лайонел — наконец вставший и мобильный, хотя всё ещё перевязанный — не узнавали, вошёл с чиновником Мирового Правительства, которого они тоже не узнавали. Затем его взгляд возвращался к его молоту, явно обдумывая его использование. Прошло два часа с тех пор. Лайонел дал королю Викверир ещё пятнадцать минут, прежде чем он по крайней мере пригрозит выломать дверь. Двадцать, прежде чем он выполнит эту угрозу. Лайонела, лично, особо не волновало, сломает ли Ангмар эту дверь, но долг заставлял его хотя бы попытаться отвлечь своего номинального товарища. — Полагаю, вечеринка всё ещё продолжалась? — рискнул он. Ангмар зарычал, его пальцы побелели вокруг рукояти молота. — Да, и какая это была вечеринка. Достойная битвы, которую мы только что закончили, — прорычал он. — А я её пропускаю. Скальды обещали закончить свои баллады о битве к сегодняшнему дню. Лайонел задумчиво хмыкнул. — Не возражаете, если я пошлю нескольких писцов к ним, когда мы здесь закончим? Мне любопытны ваши стили поэзии. — Конечно, конечно, — отмахнулся Ангмар. Нет, его внимание было зарезервировано для Лайонела. — Ты поэт, значит? Лайонел хмыкнул. — Это или религиозные тексты во время моего обучения. Я решил, что поэзия, по крайней мере, может помочь мне с дамами при дворе. Ангмар ухмыльнулся. — И помогло? — Моей будущей жене определённо нравилось. Я могу вернуться к этому, когда вернусь домой. И вот снова давление, Ангмар теперь смотрит, прищурившись, на рыцаря. — Домой, — сказал он, переворачивая слово. — Твой король испугался битвы? — О, далеко не так. Я понимаю, что его должна была сдерживать его стража, чтобы он не присоединился к свежей армии, которую мы собираем, — сухо ответил Лайонел. — И даже если бы это было так, множество молодых горячих голов среди знати рвутся в бой за золото, кровь и славу. Я желаю им удачи; пусть они окрасят копыта своих коней красным от пиратской крови. Моя война окончена, если только не будет нападения дома. Теперь взгляд Ангмара был вопрошающим. Даже с уважением. Лайонел усмехнулся. — Вы знаете, сколько мне лет, Ваше Величество? Ангмар задумчиво хмыкнул. — Если угадывать, около пятидесяти. — Хорошая догадка. Сорок восемь, — ответил он. — Другими словами, примерно то время, когда рыцари вроде меня, у которых есть земли и сыновья, начинают задумываться о выходе на пенсию. И после травм, которые я получил во время битвы… Ангмар поморщился, так как он был там. Лайонел получил ожоги второй степени практически на каждом дюйме открытой кожи от лазерного взрыва, который попал в него, и гораздо худшие ожоги там, где его броня расплавилась на нём. — Врачи здесь могут творить чудеса, но даже они не смогли восстановить меня до полной функциональности, — продолжил Лайонел. — В экстренной ситуации я могу сражаться. Но я бы лучше служил своему сюзерену, передавая свою мудрость нашим многочисленным молодым рыцарям. Снова Ангмар кивнул. — Да, уважаемое призвание. Должен быть кто-то, кто будет учить молодых и глупых. Но я повторяюсь. Два мужчины разделили смешок над старой шуткой, прежде чем замолчать. Естественно, через несколько минут Ангмар снова посмотрел на дверь. — Интересно, о чём они там говорят, — задумался он. — Ну, вы, вероятно, не слышали, празднуя в течение нескольких дней, но я слышал слухи, что Суоми пытаются… — На лице Лайонела появилась гримаса. — Пересмотреть свои обязательства перед Мировым Правительством. Ангмар резко повернулся к рыцарю. — Ты шутишь! Почему они это делают?! — Видимо — просто слух, учтите — они находят себя неубеждёнными в долгосрочных перспективах Мирового Правительства. Бесчестные псы. Пока он говорил, голос Лайонела становился всё холоднее и холоднее. Ангмар, как было свойственно ему, разгорелся горячее и плюнул с отвращением в удобную плевательницу. — Если это так, я согласен. Бесчестные псы, — прорычал Ангмар. — Если бы они не были так хороши в бою, я бы потерял к ним всё уважение. Дверь скрипнула, открываясь, вызвав пробормотанное «наконец-то» от Ангмара. Тот же Суоми, которого они видели ранее, вышел, почти самодовольный в своём языке тела. За этим последовало усталое «Входите». Два воина обменялись взглядами, затем встали и вошли. Офис был таким же неприметным внутри, как и снаружи, лишённым любого личного прикосновения и обставленным старой мебелью с малым характером. За столом сидел тот же чиновник Мирового Правительства, которого они видели ранее, теперь выглядящий измученным, и его волосы были растрёпаны. — Хорошо, — сказал он, как только двое вошли, Лайонел закрыл за ними дверь. — Здесь куча формальностей, но после тех переговоров, я думаю, перейду к сути. Желает ли какое-либо из ваших правительств изменить условия своего зачисления? Тёмный взгляд прошёл между Ангмаром и Лайонелом, вместе с общей мыслью «Я так и знал». К счастью, у обоих был ответ, который, они знали, порадует этого человека. — Мой король и мои сверстники стали только более воодушевлёнными вашим делом, — доложил Лайонел. — Наши мечи остаются в вашем распоряжении. — Это была величайшая битва, которую мой народ вёл со времён Истребления Драконов! — провозгласил Ангмар. — Конечно, мы в деле! — О, слава Посейдону, — сказал чиновник, оседая в своём кресле. — Вы не поверите, что пытался провернуть этот ублюдок из Суоми. — Ну, не держите нас в напряжении, — заявил Ангмар. — Ну, он начал с попытки полностью вывести Суоми из соглашения, — сказал чиновник, вызвав звуки отвращения от обоих воинов. — Именно. В договоре, который мы составили, были встроены некоторые лазейки, на которые он указал. Лайонел нахмурился. — Тогда, они всё ещё на вашей службе? — О, да, потому что мы Мировое Правительство, поэтому у нас всё ещё есть возможность сказать «Подпишите, или мы сожжём ваш остров», — заявил чиновник со злобной радостью. — Я на самом деле этого не говорил, но мы оба знали, что я мог бы. В любом случае, мне удалось убедить его ограничиться исключительно размещением Суоми на театрах военных действий Нового Мира. Ангмар и Лайонел снова обменялись взглядами, но на этот раз это был взгляд замешательства. — Как это уступка? — спросил Лайонел. — Понятия не имею, — пожал плечами чиновник. — Но они на борту, и это то, что хотели мои начальники, так что я считаю это победой. Сказав это, перейдём к более приятным делам: какие ресурсы понадобятся вашим людям, чтобы ускорить ваши соответствующие развёртывания?

***

Несколькими уровнями ниже Илмари, дипломат недавно созданной Иностранной Службы Суоми, вышел на солнечный свет Маринфорда. Достав из своего портфеля Ден-Ден-Муши, он набрал определённый номер. После двух гудков линия ответила. — Они согласились, — это всё, что он сказал. — Отлично, — был безобидный ответ. Удовлетворённый, Илмари повесил трубку и быстрым шагом направился к кораблю, на который садились остатки полка, который они отправили. Возвращение на задний план давало им выход, так или иначе.

***

Масоны не были единственным тайным контактом, который установил Импел Даун. В тот же день, когда стала известна правда о «Демонизации», они оставили записки в изолированных камерах далеко от любой охраны или улитки. Записки, которые получили ответные записки от немногих заключённых, которые не сбежали с Иванковым, подтверждающие их существование. Подтверждающие, что в Импел Даун всё ещё были заключённые, находящиеся вне их контроля. И несмотря на то, что невиновность и вина были более субъективными терминами, чем когда-либо, теперь, когда персонал обратился против Правительства, оставить их без присмотра было немыслимо. И, конечно, столь же немыслимо было действовать обычным путём. Что привело госпожу Сади в изолированную комнату на Уровне 3 тюрьмы. Проверяемое отсутствие любопытных глаз убедило одного из ренегатов встретиться с ними и начать настоящие переговоры. Доминатрикс была несколько напряжена из-за ситуации; это была незнакомая территория, и, что более важно, она понятия не имела, кто придёт. У них был надёжный список всех, кто исчез. Но поскольку все они были под опекой Иванкова, один Тартар знал, узнают ли они их когда-нибудь. Наконец, дверь на противоположной стороне комнаты открылась, и длинная нога в высоком каблуке длиной до колена скользнула в поле зрения. Госпожа Сади не удивилась, увидев, что её владелец был окама. Однако детали всё же были сюрпризом. Окама носил красный пиджак с розовым тюлем вокруг талии и воротника, и чёрный кожаный ремень с бронзовой пряжкой. Их волосы были короткими и чёрными с заметной вдовьей пиковой линией, и они носили чёрную помаду с розовыми пятнами на их ямочках. Но что больше всего потрясло Сади, это насколько дьявольски выглядела фигура: заострённые уши, вьющаяся козлиная бородка на конце заострённого лица, и каждый дюйм открытой кожи был красным как у омара, с клешнями как у омара, покрывающими их руки. — Я ужасно извиняюсь за то, что заставил вас ждать, — промурлыкал окама, голос был таким экстравагантным, как она и ожидала. — О, не беспокойтесь, я просто думала об использовании тисков для пальцев на вас… э…? — она замолчала, не узнавая заключённого, как и подозревала. — Ооо, я так надеюсь, что вы думали о пальцах ног, — хихикнул окама. — О, и не беспокойтесь о формальностях; я уже довольно давно использую свои инициалы. Просто называйте меня… ХИМ. Под своими локонами брови Сади поднялись. Но он продолжил прежде, чем она смогла правильно определить его личность. — Хотя, если бы вы действительно хотели заставить меня страдать, дорогая, вам следовало бы начать с аперитива. — Мм, я бы подумала, что яд был бы очевидным выбором, учитывая нашего самого милостивого повелителя. — Хммм? Оооо, нетнетнет, дорогая. Ничего такого банального, как яд. Я скорее думал о волкоубийце. — О? Что это такое? — Ну, это просто самое чудесное устройство, которое вы когда-либо видели, и такое совершенно гениальное в своей простоте! Вы берёте кусок китового уса, связываете его как можно плотнее и перевязываете очень лёгкой нитью, и прячете его в какую-нибудь еду. Когда жертва проглатывает его, китовый ус беспрепятственно проходит в кишечник. После чего нить растворяется, и китовый ус раскрывается. Оттуда он медленно разрывает длину кишечника. Что следует за этим — медленная, мучительная, невыносимая боль… и в конце? Жертва остаётся умоляющей о сладком, нежном освобождении забвения. — …Я никогда не слышала о таком изысканно ужасном способе убить кого-то… — благоговейно выдохнула Сади. — О, будьте уверены, дорогая, я могу научить вас таким вещам об агонии, которые заставят вашу хорошенькую маленькую голову кружиться. Но, я полагаю, нам лучше сначала разобраться с переговорами— — О, нет, нет, нет, не волнуйтесь, я думаю, мы можем подождать. Пожалуйста, садитесь. Хим любезно занял единственный стул в комнате, но внезапный стук прервал их. Оба напряглись от раздражения, ещё больше, когда охранник действительно открыл дверь. — Госпожа Сади, Смотритель созывает совещание персонала, — поспешно объяснил он. — Мы нашли Дьявольский Фрукт в кладовой. Раздражение превратилось в интригу и шок, и Сади встала со своего места. Она оглянулась на окаму, который отмахнулся от неё. — О, идите прямо, дорогая. Я буду прямо здесь, когда вы вернётесь, — сказал он. Сади улыбнулась, прежде чем поняла это, и он терпеливо устроился на стуле, когда она покинула комнату. Это было началом союза, созданного в Аду.

***

Несмотря на свою репутацию фестивального острова, Сан-Фальдо не было местом для кровавых видов спорта. Они были созданы для семейного веселья и держали свои более взрослые развлечения очень строго регулируемыми по содержанию и расположению. Таким образом, было хорошо, что Йормунганд разбил лагерь в лесу за пределами города. Иначе полиция была бы вынуждена по крайней мере попытаться арестовать их за бой, который вскоре должен был начаться. Арена была установлена, с двумя противниками на противоположных сторонах. Одноглазая амазонка и бесспорный главный пёс — скорее, главная кошка — Йормунганда. — У нас нет проблем с тем, чтобы принять компетентного воина в наши низшие ряды, — холодно произнёс Луччи. — Время покажет, заслуживаешь ли ты стоять среди нас. — Время — это то, что я не могу позволить себе тратить, — ответила Маргарит, не вздрогнув. — Я готова пройти через ад, чтобы улучшаться быстрее. — Я не заинтересован в том, чтобы взять ученика, особенно того, кто не освоил Шесть Сил, — возразил Луччи. — Я не знаю Шесть Сил. Но ты знаешь Хаки? Луччи не сдвинулся с места. Он не ожидал, что она предложит что-то, что могло бы заставить его изменить своё мнение, но случались и более странные вещи. И вот ещё одна. — Нет, не знаю, — ответил он. — Ты не найдёшь лучшего учителя за пределами Нового Мира. Хаки Вооружения — ежедневная часть жизни Куджа; мы знаем его вдоль и поперёк. Я научу тебя так же хорошо, как ты научишь меня. — А твой Капитан? Ты отказываешься от Пиратов Куджа? — Нет. Но у меня есть отпуск на столько, сколько я пожелаю. Правительство принесло свою борьбу в наш дом, и я намерена ответить тем же. И ничто не будет лучше, чем обратить их силу против них. Глаза Луччи сузились, когда он наконец как следует оценил её. Прошла минута, прежде чем он снова заговорил. — Ты будешь третьего класса среди Йормунганда, пока не изучишь Шесть Сил. С твоим умением владения Хаки к тебе будут предъявляться стандарты в два раза строже, чем к остальным из нас, без всякого снисхождения к твоему отсутствующему глазу. Ты не будешь бросать мне вызов после сегодняшнего вечера, пока не превзойдёшь всех остальных, кто когда-то был CP9. И ты будешь подчиняться любой тренировке без споров или жалоб. — И ты, и любой другой, кто хочет изучить Хаки, будете делать то же самое, даже возможно унижаясь. Они оба держали взгляды друг друга мгновение. — Я принимаю, — сказала Маргарит. Затем она пригнулась, и секундой позже Палец-Пистолет ударил в пространство, где только что был её глаз. Отказавшись от своего лука, она вытащила нож и ударила в четырёхглавую мышцу убийцы. К сожалению, несмотря на то, что его вес был брошен в выпад, что должно было сделать движение, которое он совершил, невозможным, он отклонился назад настолько сильно, что нож прошёл на дюйм впереди его колена. Её Наблюдение кричало о нападении, приближающемся к её слепой зоне. Доверяя ему и помня их соответствующие позиции и то, как работает Удар Бури, она вонзила нож в землю и использовала его как рычаг, чтобы уклониться от линии огня Луччи. Или, по крайней мере, попыталась. Несмотря на предупреждение, бритвенный ветер пришёл быстрее, чем она могла вообразить, поймав её на вершине дуги без возможности уклониться, кроме как упасть. Это, вместе с её Вооружением, по крайней мере, спасло ей жизнь. — АУЧ! Но бритвенный ветер всё же врезался в её грудь, оставив кровоточащую траншею на своём пути. Она ударилась о землю, перекатилась — и получила Палец-Пистолет в плечо, её Наблюдение взревело предупреждением через секунду после удара. Теперь, когда его противник истекал кровью из двух ран и лишился руки, Луччи повернулся, стряхивая со своего пальца значительно меньше крови, чем он ожидал. В следующее мгновение его инстинкты потребовали, чтобы он двигался. Быстрое изменение в его форму леопарда и обратно позволило ему пригнуться под стрелами, которые выстрелила Маргарит. Он оценил рану в её плече: кровь текла медленно, она была явно более густой, чем на его палеце. Это Хаки, решил он, было раздражающим. Но, размышлял он, медленно возвращая взгляд к Амазонке, вспыхивая когтями в предвкушении, это было также немного интересным. Достаточно интересным, чтобы оправдать его внимание к своему потенциальному противнику ещё немного дольше. В духе этого решения Луччи бросился на Маргарет с леденящим кровь рычанием, и бой вспыхнул с новой силой.

Один час спустя

На одной стороне арены, не считая того, что он снял свою фирменную шляпу, Роб Луччи был безупречен, как всегда, совершенно невозмутим после целого часа боя. На другой стороне, Маргарет была почти неузнаваема с её покрытым кровью лицом. Её здоровый глаз опух и закрылся, а левая сторона челюсти опухала, явно сломанная. Кровь сочилась из длинного, неглубокого пореза на её туловище, её левая рука безжизненно висела из разорванного плеча, а правая работала только потому, что её змея Каа обернулась вокруг неё в бессознательной имитации её королевы. Луччи поднял бровь. В ответ на этот безмолвный вызов Маргарет заявила с удивительной энергией: — Я могу делать это… весь день! На обочине Джабра презрительно фыркнул. — Не последние слова, которые бы я выбрал, если бы стоял на её месте. — По крайней мере, у неё хватило такта не сказать «спасибо, сэр, можно мне ещё?» — парировала Калифа, солнечный свет на мгновение блеснул на её очках. — Я ЖЕ СКАЗАЛ ТЕБЕ, ЭТОТ УБЛЮДОК СОТРЯС МНЕ МОЗГ! Обратно на поле, глаза Луччи наконец удостоили Амазонку уважения, прежде чем он кивнул. — С этим я могу работать, — заявил он. Затем он Сору оказался перед ней и подсёк её лодыжку, все присутствующие поморщились от угла, под которым она согнулась. Не в силах больше поддерживать свой вес, Маргарит рухнула на землю с криком боли. Не меняя выражения лица, Луччи повернулся к одному из более младших членов организации, человеку в очках в белом лабораторном халате. — Приведи её в порядок, с приоритетом на этой растянутой лодыжке, — приказал он. — Я хочу, чтобы она была на ногах и мобильна как можно скорее. — Он сделал паузу, затем добавил: — И никаких модификаций на этот раз. — Я никогда не буду жить без напоминаний о том, как я вшил Хаттори в Каку, не так ли? — риторически проворчал медик, приступая к работе. — Это был несчастный случай! Но они верят мне? Нет! Честно, он бы в конце концов выкашлял его обратно! Раньше, если бы этот dummkopf укоротил свою шею! Если бы у неё не было такого сильного сотрясения мозга, Маргарет бы отползала от этого человека достаточно быстро, чтобы впечатлить даже Луччи. Как оно есть, Каа решил, что осторожность — лучшая часть доблести, и уже был на ближайшем дереве. Убедившись, что о их новом рекруте позаботились, Луччи забрал свою шляпу и принял от замаскированного, одетого в костюм бывшего члена CP2 несколько манильских папок. Большинство из них буквально выпирали документами, но вместо любой из них, Луччи вытащил и открыл самую тонкую. Внутри было несколько фотографий людей в белых костюмах и странных масках. Их следующие цели. Они не будут преследовать их сегодня или завтра. Вероятно, не на протяжении многих лет. Но они в конце концов доберутся до них. Сколько бы времени это ни заняло, Йормунганд закончит работу.

***

Большинству новых членов Зодиака Божественного не давали такого важного задания в качестве их первого. Но большинство новых членов не находились в невероятно коротком списке морских пехотинцев, которые всё ещё могли непринуждённо подойти к недавно вышедшему на пенсию вице-адмиралу и не быть отогнанными взглядом. Или не быть слишком озадаченными, входя на их старую тренировочную площадку, чтобы увидеть, что, как это (стерео)типично для вышедшего на пенсию старика, он расслаблялся с удочкой. И судя по гигантской морской змее на берегу рядом с ним, казалось, что он действительно делал это хорошо. Тем не менее, Коби и Хельмеппо осторожно подошли к Гарпу. К счастью, беспокоиться не было необходимости; он широко улыбнулся и встал, когда они подошли к нему. — Эй, парни! Разве вы двое не должны всё ещё лежать в постели, отдыхать или что-то в этом роде? Молчаливые, совершенно плоские взгляды, которые два мальчика дали ему, показали, насколько мало они хотели слышать это от кого-то с его фамилией. — Хех, справедливо! Итак! Здесь, чтобы порыбачить с вышедшим на пенсию, немощным стариком, который потерял половину своих мозгов? Не остановлю вас, если вы здесь для этого; просто возьмите удочку и—! — Вообще-то, сэр— — Для вас, сопляков, я Мистер Монки! Был момент паузы, прежде чем Гарп присоединился к мальчикам в гримасе. — Ладно, да, нет, это звучит ужасно. Но всё же, прекратите это дерьмо с «сэром»! Я не прошёл через три дня подряд бумажной работы и выговоров, чтобы меня продолжали так называть. Я на пенсии, и ни вы, ни кто-либо другой ничего не можете с этим поделать. Просто зовите меня Гарп. Хельмеппо и Коби обменялись взглядами, а затем… — Насчёт этого. Мы хотели обсудить с вами нечто вроде предложения работы, Г… Г… ух, нет, не могу. Извините, сэр. — Ха! — усмехнулся Гарп. — Да, это справедливо. Я помню, как старина Зеф с трудом привыкал не называть меня «сэр», когда его повысили. Мы поработаем над этим. Его улыбка превратилась в кривую усмешку. — Но кто вас двоих послал сюда для чего бы это ни было? Я не планирую возвращаться во Флот после всего этого. Они оба снова обменялись взглядами. — Вы не единственный, кто так чувствует, сэр. Можно сказать, что, эм… Коби подошёл ближе и понизил голос. — Можно сказать, что вы бы просто надели маску. Вся легкость исчезла с лица Гарпа, и несколько эмоций промелькнули на его лице. Затем он нахмурился, сузив глаза. Было необычно видеть его застигнутым врасплох или глубоко задумавшимся. Но они не придали этому значения, учитывая то, что только что сказали. Однако вены вздулись на обоих их черепах, когда они услышали его храп несколько секунд спустя. — О, ради любви к—просыпайтесь, чёрт возьми! — огрызнулся Коби, хватая один из ножей Хельмеппо и ударяя плоской стороной по его носу. Гарп фыркнул и немедленно выпрямился, и на его лице появилась весёлая усмешка при виде хмурых взглядов его бывших учеников. Она осталась на месте, когда он пожал плечами. — Э, какого чёрта? Что за жизнь без того, чтобы довести Сенни до ещё одного или двадцати сердечных приступов? Вены превратились в капли пота. — Ну, по крайней мере, он полон энтузиазма? — спросил Коби. — Как собака за костью… — простонал Хельмеппо.

7 дней после войны

Определённые стороны по всему миру больше не стали ждать, теперь, когда война была прочно позади. Её последствия, конечно, нет. — Поскольку наш Смотритель и Адъютанты заняты до дальнейшего уведомления, если нет возражений, я проведу эту встречу. Тишина встретила просьбу Цуру. Даже среди Проклятых никто не был достаточно дерзким, чтобы оспорить её. — Тогда начнём. Прежде чем перейти к делу, у нас много новичков в наших рядах. Начнём с Проклятых, дамы вперёд. — Как и должно быть, — послышался холодный, властный женский голос. — «Императрица Пиратов» Боа Хэнкок, Капитан Пиратов Куджа и фактический связной для Масонов Нового Мира и Революционной Армии. Место Змеи, конечно же, моё. Вся мощь Амазон Лили ожидает возможности уничтожить Правительство. — Я выбрал Кабана, — прогремел глубокий, зловещий голос. — Вице-Смотритель Магеллан из Импел Дауна. Теперь я числюсь среди преступников, которых я посвятил свою жизнь преследовать, что я принимаю только из-за откровенной предвзятости тех, кто устанавливает правила. — Извините, что вмешиваюсь — ну то есть не совсем, но всё же — но как именно вы собираетесь помочь? — вмешался Бартоломео. — Никто здесь не настолько глуп, чтобы думать, что вы слабак, но вы и ваши люди вообще когда-нибудь покидаете эту адскую дыру? — Редко, если вообще когда-либо, — признал Магеллан. — Надеюсь, вы не говорите, что у вас есть сомнения в том, что он заслуживает быть здесь из-за чего-то подобного? — протянул Фокси. — Это что значит? Это не похоже на Кролика, где мы превращаем другой остров в базу. — Фехфехфехфехфехфех… Кабан, позвольте мне предположить: вы знаете законы Мирового Правительства от корки до корки и наизусть, верно? — Естественно. — И может ли кто-нибудь ещё сказать мне, что именно вы можете делать, если знаете все правила? — спросил Фокси, его улыбка растянулась от уха до уха. — Найти все возможные способы мошенничества, — сказал Апу, улыбаясь ещё шире. — Боже, даже с исчезнувшим Кроссом, я встречаю себе равного в создании проблем. — Вернёмся к делу, если вам угодно, — вмешался голос Цуру. — Мы также заполнили три места в Божественном. Телец и Близнецы не могут присутствовать на этой встрече, но остаётся ещё один. Была напряжённая пауза. — Вице-адмирал Момонга. Лев. — Мы приветствуем наших новейших членов. Прежде чем мы перечислим наш полный состав, последняя проверка: вы трое клянётесь сейчас поставить свои жизни на уничтожение Мирового Правительства и создание мира свободы на его месте. Не мира беспорядка и хаоса, но не мира страха и рабства. Мы будем постоянно стремиться к балансу свободы быть теми, кем мы хотим быть, и безопасности всех. Победа или смерть, так или иначе, со всем, что вы можете предложить для наших усилий. Вы принимаете? — Конечно./ — Очевидно./ — До их конца мы не сможем познать мир. Независимо от того, были ли их мотивы рождены травмой, виной или долгом, они все согласились с железной решимостью. — Тогда это решено. Теперь мы представимся. Вице-адмирал «Великий Штабной Офицер» Цуру, Водолей. — Коммодор «Белый Охотник» Смокер, Рак. — Лейтенант «Инквизитор» Ташиги, Рыбы. — Бывший Капитан «Чёрная Клетка» Хина, Козерог. — Бывший Капитан «Корабле-Резчик» Ти-Боун, Скорпион. — Вице-адмирал «Шахматист» Джонатан, Стрелец. — Возвращаясь к стороне Проклятых, «Дьявольский» Фокси, Коза. — «Рёв Морей» Скрэтчмен Апу, Обезьяна! — «Чёрный Барт» Бартоломео, Петух. — «Синий Огр» Дорри— — И «Красный Огр» Брогги— — —Бык! — «Дева Тумана» Лола, Кролик. — «Хирург Смерти» Трафальгар Ло, Тигр. — И последняя, но определённо не менее важная, «Принцесса Адского Зверя» Перона, Щенок. Была секундная пауза, пока новоприбывшие обрабатывали эти имена, прежде чем наконец ответить. — Что ж. Крикун, безусловно, был занят, признаю это… — задумался Момонга. — По крайней мере, у него есть некоторый смысл в выборе союзников… — проворчал Магеллан. — Большинство из вас достаточно сложно оправдать. Если бы Кид был среди ваших рядов, я бы, возможно, ушёл. Некоторая обида подразумевается. — Некоторая принята, нооо не сильно. Поверьте нам, мы тоже ненавидим этого панк-ублюдка! — хихикнул Апу, это чувство было поддержано его товарищами-пиратами. — Мммф… Мне очень не нравится идея работать совместно с таким количеством мужчин, но нужда заставляет. По крайней мере, количество присутствующих женщин внушает некоторую степень уверенности, — сказала Хэнкок. — ЭЙ! Мы спасли задницы тебе и твоим сёстрам, это ничего не значит?! — недоверчиво залаял Бартоломео. — Да, значит: вы все увидели наш остров и остались в живых, чтобы рассказать об этом. Поистине, я самая щедрая. И вы, конечно же, позволите мне это, ибо я—! — Достаточно. — вмешалась Цуру с резким стуком своей трости по дереву. — ГРК! Проклятые старухи, даже не на том же острове… — капризно прошипела Хэнкок. — Теперь, когда представления закончены, к делу. Это простое заявление послужило своей цели, смешки от последнего взаимодействия резко прекратились. — Война пришла и ушла, и, как сказал Офиукус, именно из этого пепла и в это время мы должны сосредоточиться на восстановлении мира. Или, при невозможности этого, сосредоточиться на укреплении нашей позиции и накоплении сил для того далёкого дня. Соломенные Шляпы вернутся всего через два года. Козерог и Скорпион, какой у нас текущий отчёт о статусе? Строгое, усталое лицо появилось на улитке. — В целом, эвакуация прошла успешно. Восстановление Эскадрона Чёрной Клетки прошло гладко, так как никому не пришло в голову обыскивать руины Энис Лобби. Наш медицинский лагерь сделал всё, что мог. — Теперь, когда у нас наконец-то появился ещё один шторм на горизонте, Пыхтящий Том прибудет сегодня вечером, чтобы перевезти вас и ваших раненых в больницы Ватер 7, — вмешался Дорри. — Если шанс захватить Панк Хазард всё ещё появится, у нас есть много невзрачных лодок для операции, а тем временем, у вас будет всё необходимое для восстановления и связи с семьями погибших. — То, что нам понадобится, — устало вздохнул Ти-Боун. — Окончательный подсчёт показывает, что мы потеряли примерно 23% наших мятежников, включая тех, кто скончался от ран после выхода из войны. Ещё 36%, включая меня, всё ещё восстанавливаются от полученных травм. Мы уведомляем семьи тех, кто потерял жизнь или не смог сообщить им до войны. — Если это что-то значит, из того, что я видел, вы почти достали этого плоскомордого ублюдка. Прошли почти половину его шеи, прежде чем проклятый пернатый заставил вас неудачно парировать, — подытожил Ло мрачным тоном. — В следующий раз я намерен закончить его предложение с энтузиазмом, — процедил Ти-Боун таким же голосом. — Очень хорошо. Рыбы, Рак, ваш статус? — Несмотря на побеги из тюрьмы, все наши люди присутствуют и учтены, — тихо ответила Ташиги. — Физически мы все в порядке. Но немного потрясены тем, что не смогли ответить на сигнал бедствия от Офиукуса. — Мы намерены держать уши открытыми для любых дальнейших зацепок об этом «Аде Тьмы», — ответила Цуру с мрачной гримасой. — Наши текущие приказы требуют, чтобы мы вернулись в Маринфорд. Я буду присутствовать на слушании о моих действиях в неспособности предотвратить побег Соломенной Шляпы, прежде чем получу свои реальные приказы о выступлении, так что это не должно занять больше недели или двух. Тем временем, Рыбы будут регистрироваться перед тем, как отправиться в Ватер 7. Очевидно, там есть что-то, что ей нужно приобрести. — Мы обязательно встретим её с распростёртыми— — Но незаметно! — —Объятиями! Ну, незаметно для нас, во всяком случае! — А вы не беспокоитесь о слушании? — спросил Магеллан. — Не особо. У меня есть надёжная информация, что всё это будет формальностью. — Источник надёжный? — Должен быть. Он судья. — …Что посеешь, то и пожнёшь, полагаю. — Не уверен, куда я направлюсь дальше, хотя. Всё зависит от того, займёт ли Сакадзуки кресло. — Посмотрим. Напряжение высоко относительно назначения. А Стрелец? — Во-первых, печальные новости: бывший адмирал Зефир и его самые верные войска и стажёры ушли без отпуска или уведомления. Учитывая их уже шаткое состояние ума в то время… Боюсь, это предвещает плохое для будущего. Я не считаю, что они представляют непосредственную угрозу для Масонов, или, по крайней мере, для Божественных, но для себя и других, ну… — Это… действительно не звучит хорошо, нет… — осторожно сказал Апу. — Я выпущу несколько щупов, посмотрю, что всплывёт. Такая армия не может прятаться вечно… — Сказал он, забыв о Шики и его ордах… — заметила Перона. — К сожалению, хорошо сказано… — мрачно кивнул Джонатан, прежде чем продолжить. — Что касается наших собственных усилий, Наварон остаётся непоколебимым, как остров, так и солдаты. Война стоила нам только 4% наших солдат с организованными формированиями. Нам всё ещё нужно будет остерегаться «призывной кампании», о которой говорил Офиукус. И действительно, я слышал слухи об этом, когда мы возвращались. Это ещё ранние дни, но я полагаю, они начнут с углубления в районы, недавно разорённые пиратами, где голос Кросса не найдёт особого отклика ни у кого. — Тч. Все эти контакты, целые острова повернулись, и всё ещё слишком много островов вне досягаемости, — посетовал Апу. — Надеюсь, мы сможем использовать это время, чтобы расширить нашу сеть. У нас есть кто-нибудь в эпицентре этой свежей охоты за новобранцами? — Да, есть: я, — прямо заявил Момонга. — Меня уже привлекли к развёртыванию на это задание, как для того, чтобы держать меня подальше от Маринфорда немного дольше за моё очевидное неподчинение, так и потому, что мой опыт подходит для лиц, которых мы стремимся завербовать. Я буду оценивать как можно больше. И, в частности, следить за этим персонажем «Иссё». — Очень хорошо. Теперь я поделюсь своими новостями с вершины, — сказала Цуру. — Сенгоку и Гарп заключили сделки, чтобы остаться в рядах Флота в качестве инструкторов для будущих морских пехотинцев в обмен на три месяца оплачиваемого отпуска в их родных океанах. Сенгоку, я надеюсь, будет заниматься поиском себя в Южном Блю. Что касается Гарпа, он будет использовать время как для восстановления, так и для укрепления определённых островов, представляющих интерес. Когда он вернётся, он будет активно участвовать в наших операциях как Телец. Короткая пауза возникла на соединении. — Так, теперь у нас все три этих Монки на нашей стороне? — безэмоционально спросил Апу. — По данному определению термина в отношении среднего поколения, но по сути да. — Ну, лучше с нами, чем против нас, это уж точно. Так, Близнецы — это Коби, тогда? После того шоу, которое он устроил в конце… — Он всё ещё восстанавливается от травмы пробуждения мощного таланта Наблюдения в разгар войны, да. Но он и старшина Хельмеппо приступят к обязанностям, как только восстановятся. — Фух. Это, вероятно, займёт пару недель, — сказала Лола с гримасой. — Действительно. Теперь… последний пункт со стороны Божественных — это отчёт о состоянии Йормунганда. С подчинением остальных восьми Сайфер Полов и командованием Бизона средствами скрытной водной транспортировки, они смогут возобновить сбор информации, но для наших собственных целей. Они будут в основном фокусироваться на местах с уязвимостями, либо для вербовки в наше дело, либо для разрушения, чтобы отвлечь от наших противников. — Самое странное: обычно я не то чтобы фанат шпионов и костюмов… — проворчал Барто, прежде чем внезапно стал более бодрым. — Но когда это помогает нам, ну тогда, чёрт возьми, я полностью за! — Воистину, феномен, который поражает ум, — съязвил Ло, вызвав целый хор смеха. — Хмф, действительно, — заключила Цуру с коротким кивком. — Всё это сказано, я полагаю, что это всё, что мы, Божественные, можем предложить на данном этапе. — …Итак, переходим теперь к Проклятым? Ну, наша новая островная база продвигается хорошо, — сказал Фокси с ухмылкой. — Охотники за головами здесь и я пришли к взаимопониманию, и мы в середине строительства постоянной базы. На самом деле больше похоже на постоянную карнавальную площадку-слэш-парк развлечений, но поверьте мне, когда я говорю, что в наших руках это должно стать мясной лавкой! Мы посмотрим, насколько мы будем варьировать между вербовкой и охотой в зависимости от посетителей, но на данный момент я сосредоточусь на повышении качества тех, кого я завербовал, а не на расширении количества. — Ватер 7 тоже хорошо справляется, — согласился Дорри. — Айсберг и Галли-Ла работают сверхурочно над планами последние две недели, и у нас есть надёжный план, чтобы заставить место плавать, хотя и не двигаться, в течение месяца. — Тем временем, наши укрепления и вооружение делают отличный прогресс. И я думаю, я слышал, как Айсберг упоминал о проектировании водяной пушки, использующей фонтан или что-то в этом роде, — добавил Брогги с ухмылкой. — Аква Лагуна произвела впечатление на город за эти годы, и на этот раз это будет к лучшему! — Нужно хорошо защищать свой дом, — согласилась Лола, мудро кивнув. — Скелтер Байт тоже в порядке. Обелиски так же безотказны, как всегда, и мы не видим много новых клиентов. Хотя Великий Флот Кунг-фу ещё не отправился. Она сделала паузу. — Я могла бы попытаться завербовать их. — Я бы посоветовал неофициальный альянс, максимум, — высказал мнение Джонатан. — Они были неподвижны некоторое время, но я не совсем предвижу, чтобы такие странствующие воины, как они, оставались укоренёнными в одном месте намного дольше, чем они были. — Справедливый аргумент, — уступила Лола. — Хотя у меня не так много чего ещё сообщить. Какие бы пираты ни оставались здесь, они, кажется, в основном постоянные жители, и сейчас не так много прибывающих. — Полное влияние предсмертных слов Белоуса ещё не осознано. Поверьте мне, скоро мы получим прилив новой крови, — сказал Апу, с сожалением ухмыляясь. — Я должен знать; я тот, кто распространяет новости! Репортаж Свободного Пера начинается сильно и достигает так далеко, как WEJ делает, или скорее делал на данный момент, и мы получаем чертовски много подписчиков и оплату за это. И заявки на работу у нас тоже поступают в хорошем темпе. Нам просто нужно убедиться, что ни один из них не является кротом птицеголового. — Передай резюме Йормунганду. Ты не услышишь обратно от тех, кто не прошёл проверку. — …иииии я собираюсь просто потратить минуту, хихикая над тем фактом, что второй лучший — на данный момент! — источник свободной и честной информации в мире замешан в смертельном глобальном заговоре! АПАПАПА! — Хорохорохоро…это действительно забавно, признаю. С моей стороны, Мервей стоит крепко. Моё Пэрство становится сильнее, остальные мои питомцы оставались послушными, пока я была на войне, и кажется, что новые виды становятся более послушными. Ещё несколько поколений, и местные жители смогут приручать их без меня. Если это произойдёт, я удвою свои силы. Я намерена быть готовой к реальным проблемам, когда они появятся. — Как и Куджа, — по-царски сказала Хэнкок. — Экипаж уже знает о нашем новом союзе, и это в значительной степени не имеет никакого значения в том, как мы действовали в прошлом. Прошло много времени с тех пор, как я принимала приказы от кого-либо, но… я готова сотрудничать. — Я лично хотела бы обсудить возможность сравнения наших сил, — сказала Цуру с мягкой улыбкой. Хэнкок медленно моргнула, прежде чем вернуть улыбку. — Ааа, да. Я действительно помню, что ваша команда была исключительно женской. Я думаю, культурный обмен был бы подходящим началом. — Ну, это должно быть весело, — хихикнул Бартоломео. После шлепка от кого-то он встряхнулся и сосредоточился с более тяжёлой, чем необходимо, хмуростью. — В любом случае, что касается тех из нас, у кого ещё нет целых островов под командованием… честно говоря, не много дерьма, чтобы поделиться. Мы отправляемся в Новый Мир и посмотрим, что мы сможем сделать. — Хотя у меня есть несколько собственных планов в действии, — прервал Ло. — Альянс здесь или там, среднесрочная цель, к которой можно стремиться тем временем… Я поделюсь ими, когда они созреют. — И прежде чем что-либо, вероятно, взорвётся нам в лицо, верно? — вмешался Апу. Ло просто усмехнулся. — Итак, я последний, — выдохнул Магеллан. — Ну, мы установили связь с оставшимися Революционерами, которые сбежали из своих камер, и начали длительный процесс просмотра заключённых и определения их невиновными или виновными. — Кьюуу. — Да, Попора, мы очень ценим, что ты остаёшься здесь, чтобы помочь нам, — сказал Магеллан устало, но искренне. — Отсюда… где мы можем освободить невиновных, мы сделаем это. Там, где мы не можем, они будут 'демонизированы' для присоединения к новому 'Отделу Ресурсов Заключённых'. — По крайней мере, это будет значительно лучше, чем их типичное обращение, это уж точно! — хихикнул Бартоломео. — Не хотели бы вы сравнить их сами? Будьте уверены, наши двери всегда открыты для лиц вашей особой… репутации. — ГРК!/ — СУКИН—!/ — О, какого чёрта—?! — Хор паникующих криков прозвучал, когда дюжина улиток одновременно выдохнула ядовитое облако. — И это звучит как фантастическая точка остановки, — проворчал Смокер с хриплым выдохом. — Так что если ни у кого больше нет ничего, что нужно поднять— — Один момент, пожалуйста. Масоны коллективно отрезвели и затихли. Не просто потому, что говорила Цуру, но потому что она звучала необычайно сдержанно. Она звучала… старой. Умудрённая опытом вице-адмирал заметно взяла момент, чтобы собраться, прежде чем говорить. — Я была жива и служила Морским Пехотинцам… очень долгое время. И за это время я бесчисленное количество раз шла в бой. На войну, бесчисленное множество раз. И в большинстве случаев, когда я это делала… чаще всего я уходила с меньшим количеством друзей, чем входила. Я просто хотела бы сказать, что я… я рада, что этот случай не был одним из таких. Так что… спасибо. Спасибо всем вам за то, что выжили в этом испытании, независимо от того, насколько оно оказалось мучительным. Наступило длительное молчание, пока Масоны обрабатывали это заявление. Затем сухой смешок прохрипел через соединение. — Хехахахаха… — хихикнул Бартоломео, казалось, про себя. — Два года, прежде чем всё начнётся по-настоящему… будет чертовски долгое время. Много больше боёв… никто из вас, придурков, не смейте умирать на мне, понятно? Когда всё будет сказано и сделано, я хочу увидеть, насколько большим будет кратер, который мы оставим, когда все мы как следует накидаемся! Свежий раунд смешков пронёсся по всему заговору, даже самые несговорчивые из их членов не смогли сдержаться при этом заявлении. — Хорошая точка зрения, выраженная грубо, Петух… — мечтательно вздохнула Ташиги. — Но не ошибочная. Какой бы свежий ад этот мир ни бросил на нас… Я просто надеюсь, что вы все будете готовы и ждать на другой стороне, чтобы мы могли пройти через это вместе. Ещё один хор общих соглашений и согласий, и затем Цуру снова заговорила. — Ну что ж, с учётом всего сказанного… как и Соломенные Шляпы, давайте не будем считать это прощанием. Просто… 'до новой встречи'. Но пока мы не встретимся… на данный момент, пусть это собрание Зодиака Божественных и Зодиака Проклятых Масонов Нового Мира подойдёт к концу. И с этим заявлением улитки по всему миру издали последнее КА-КЛИК и затихли.

14 дней после войны

На медленно восстанавливающейся территории Маринфорда Сакадзуки поправил галстук, готовясь обратиться к ожидающим его подчинённым. С Кузаном в самоволке и Борсалино, проходящим коррекционное обучение после получения тяжёлых ранений в третий раз в этом году, его повышение до адмирала флота было гарантировано. И с текущим состоянием дел он не мог позволить себе ждать его окончательного оформления, чтобы подготовить войска. Война потрясла мир. И им нужно было стабилизировать его, прежде чем он рассыплется на части. Когда он маршировал, его затянутая в перчатку рука прошлась по обсидиановому протезу, который заменил его отсутствующую руку, и он укрепил для себя, насколько это было важно. Он подошёл к подготовленному парапету и не тратил времени, когда увидел, что глаза солдат обращены на него. — Две недели назад Морской Флот испытал сильнейший удар по своей гордости и численности в живой памяти. Наследники двух худших преступников недавней истории ускользнули сквозь наши пальцы, делая каждую жертву и потерю, которые мы понесли на пути, напрасными. И сила наших коллективных врагов теперь мучительно ясна. — Я стою перед вами сейчас как преемник Сенгоку, и я говорю вам сейчас, что Правосудие падает на нас, чтобы его обеспечивать. Наши враги велики, многочисленны и растут с каждым днём. На нас ложится обязанность сохранить мир порядка— Бонг… — чтобы гарантировать, что все угрозы— Бонг… — как старые, так и новые, близкие и далёкие— Бонг… — не останутся без вызова. Бонг… — Мы те, на кого возложена задача— Бонг… — поддержания мира, и сейчас— Бонг… — когда мы потеряли так много— Бонг… — более жизненно важно, чем когда-либо прежде— Бонг… — чтобы мы сохраняли нашу сосредоточенность. Бонг… — КТО ЗВОНИТ В ЭТО?! Бонг… Все глаза обратились к площади Маринфорда. Бонг… Все глаза упали на Бычий Колокол, где стояла одинокая фигура. Бонг… Собравшаяся толпа расступилась перед Акаину, который двигался к колоколу и его звонарю едва ли достаточно медленно, чтобы это можно было назвать ходьбой. Бонг… И все мысли о его речи покинули их головы, когда они наконец поняли, кто стоял там и звонил в колокол. И количество проблем, которые это могло вызвать. Бонг… И это было не из-за чего-то, что они могли видеть в чертах фигуры. Это едва ли помогло им подтвердить его личность. Бонг… Это было из-за того, что они могли видеть в бухте, ведущей прямую линию от горизонта к Бычьему Колоколу: одну длинную линию льда. Бонг… Сакадзуки замедлил свой подход, осознав этот факт, его хмурый взгляд был глубоким, когда он подошёл к нему сзади. Но даже когда он заговорил, он мог сказать, что что-то было не так. — Что это значит? — Я думаю, это уместно, — ответил Кузан, всё ещё повернувшись спиной. — Так много вещей теперь закончилось. И так много новых вещей начинается. Для меня прошлое в прошлом. Но я не собираюсь забывать его, когда сосредотачиваюсь на настоящем. Сакадзуки смотрел, его выражение не меняясь. Через мгновение он сердито вздохнул, считая любой дальнейший протест или порицание не стоящим усилий. — Если ваш отпуск окончен, то возвращайтесь на свой пост, адмирал Аокидзи, — фыркнул он, поворачиваясь на каблуке. — Нет. Ответ пришёл немедленно, прежде чем он смог сделать хоть один шаг прочь. Медленно, опасно, Сакадзуки повернулся обратно, чтобы мрачно смотреть на мужчину. — Что это было, адмирал Аокидзи? — прорычал Акаину. — Я сказал 'Нет', — повторил он, и когда он повернулся к нему лицом, Сакадзуки почти вздрогнул. Хмурый взгляд на лице Аокидзи был даже более свирепым, чем его собственный, его глаза практически сияли холодной яростью. А затем, это поразило Сакадзуки, что было не так с этой картиной: впервые за многие годы, Красному Псу не нужно было направлять свой взгляд вниз; ледяной человек стоял прямо. Это было больше энергии, чем он когда-либо видел у Кузана… никогда. — В течение последних двадцати лет я игнорировал своё здравое суждение и следовал приказам, потому что это было самым лёгким делом. Но следование приказу позволить Чёрной Бороде жить вызвало одну из худших катастроф в живой памяти. Я сомневаюсь, что когда-нибудь смогу искупить то, что я сделал. Но я собираюсь попытаться, начиная сейчас. Он сорвал маску для сна со своей головы, и она кристаллизовалась в его хватке, прежде чем он раздавил её в алмазную пыль. — Эра Ленивого Правосудия окончена. С этого момента моё Правосудие — это Искупление. Я вложу всё, что у меня есть, в исправление ошибок, которые я совершил, и я не позволю никому говорить мне, что я неправ. Ни Пяти Старейшинам. Ни Джеремии Кроссу. И ни вам. Он вытянул руку в сторону, и ледяное копьё материализовалось в его руке. — Бывший адмирал Сакадзуки. Вы виновны в военных преступлениях, преступлениях против человечности и геноциде гражданского населения острова Охара. Вес этих преступлений делает вас полностью неподходящим для службы в Морской Пехоте, не говоря уже о руководстве ею. Я вызываю вас на дуэль, Сакадзуки. Остров Панк Хазард, через неделю с сегодняшнего дня. Победитель станет преемником Сенгоку на посту адмирала флота. Проигравший умрёт. Сакадзуки смотрел на мужчину без слов несколько мгновений, обрабатывая всё, что он сказал, и беспрецедентный огонь в его глазах. Затем его мрачный взгляд вернулся в полную силу, и он поднял свой новый кулак. — Я принимаю. Я мог бы перечислить множество обвинений, которые лежат на вашей собственной голове, бывший адмирал Кузан. Но, честно говоря, я давно хотел устранить ваше посредственное правосудие. Когда воздух над и вокруг Маринфорда трещал и бушевал от противоречивых температур, все, кто стали свидетелями противостояния, знали, что этот бой будет представлять один из величайших конфликтов в истории Морской Пехоты. Однако мало кто подозревал, что эта дуэль будет лишь предвестником истинного конфликта, который ещё предстоит.

***

На мирном острове Сфинкс остатки пиратов Белоуса стояли торжественно вокруг недавно установленного надгробия их капитана. Его нагината стояла высоко, а его плащ, с безупречной спиной, но опалёнными краями, гордо развевался на нём. Пятнадцать командиров стояли перед ним, долгий момент тишины, когда запоздалые похороны их отца подошли к концу. Единственной, кто стоял на равных с ними, была Исука, её новый плащ был довольно похож на морской, но всё ещё хорошо смотрелся на ней. Но когда торжественность угасла, лихорадочное напряжение наполнило воздух, когда Портгас Ди. Эйс выступил вперёд, прошёл несколько шагов от могилы Белоуса и повернулся лицом ко всем ним. — Я знаю, что вы все в ярости. Я знаю, что вы все хотите мести. Вы хотите голову Чёрной Бороды на пике. Его флот в пепле, каждый из его лейтенантов повержен перед нами, и всё, что он когда-либо построил, превращено в руины. Вы хотите расплаты за каждую последнюю вещь, которую сделал этот ублюдок, нам и в целом. Поверьте мне, когда я говорю, что я понимаю. Я чувствую ту же самую ярость, ту же самую ярость, если не больше, чем большинство из вас здесь. Так что поверьте мне, когда я говорю, что это убивает меня, убивает меня сказать это… Эйс сделал паузу, достаточно долгую, чтобы вдохнуть и выпустить глубокий, тщательно перегретый вздох… прежде чем он произнёс шесть слов, которые он никогда бы не сказал год назад. — Но этого не произойдёт. Пока что. По какой-то причине, никто не закричал на это заявление. Но шок, замешательство и возмущение были практически ощутимы среди собравшихся пиратов, даже среди командиров. — Я собираюсь сказать это один раз, и только один раз, чтобы мои слова были ясны и не было места для сомнений и двусмысленности: Пираты Белоуса не пойдут в крестовый поход мести против Пиратов Чёрной Бороды. Не сегодня, не завтра, не в следующем месяце, даже не в следующем году. Не будет никакого немедленного возмездия за Маринфорд. Он отвернулся, глядя на горизонт вдали. Делая это, он позволил всем, кто смотрел на него, увидеть его новую татуировку. На задней части его шеи теперь был маленький весёлый роджер с длинными и кудрявыми усами. — Папа предупреждал меня не преследовать Чёрную Бороду, и я не послушал. Оракул— — Эйс прервался, почувствовав количество закатывающихся глаз за его спиной, и закатил свои собственные. — ладно, хорошо, Кросс сказал мне, что я умру на руках моего брата, если пойду за Чёрной Бородой, и я не мог отступить. Теперь Папа мёртв, и единственная причина, по которой я не лежу под надгробием рядом с ним, в том, что Кросс задействовал все свои связи и даже больше, чтобы подстроить войну для нас. Для Луффи. И я всё равно мог бы умереть, если бы у меня не было Исуки и моих братьев, чтобы удержать меня от потери головы и повторной погони за ним. Это не что иное, как чудо, что я стою здесь сейчас. Так что последнее, что я собираюсь сделать — это сделать всё это напрасным, погибнув при первой же возможности. Возмущение утихло, превратившись в кипящий гнев. Гнев от того факта, что как бы они все до единого ни ненавидели его слова, они знали, что Эйс прав. Один из них нарушил напряжение, выступив вперёд, его обычное выражение нейтральности было испорчено хмурым взглядом, но в остальном он был спокойнее других. — Так каков план, исполняющий обязанности капитана? — терпеливо спросил Марко. — Прежде всего… привыкайте называть меня так. Потому что, несмотря ни на что, несмотря на то, что может произойти… — Эйс указал вверх, на памятник, в тени которого он стоял. — Мы остаёмся пиратами Белоуса. И неважно, как изменится мир, неважно, кто отдаёт приказы или прокладывает наш курс, кто наш капитан — не изменится. Так? Громогласное «Да!» прогремело в ответ, и на этом всё было решено. Он повернулся к ним лицом, с призраком улыбки на лице. — Рад это слышать. Что касается наших текущих планов… пока мы играем долгую игру. Мы сосредотачиваемся на том, чтобы твёрдо стоять на ногах и не позволять Чёрной Бороде получить больше, чем мы можем остановить. Он планировал это некоторое время, так что потеря части нашей территории неизбежна, но мы всё ещё можем удержать достаточно. Мы тратим время на то, чтобы как можно лучше рассмотреть силы на его стороне, как он уже сделал с нами. Мы вербуем тех, кто хочет присоединиться к нам и соответствует нашим стандартам. И прежде всего, мы становимся сильнее. Все мы. Но мы не будем поднимать волны. Не тогда, когда уже надвигается цунами. Мы будем ждать эту волну, и мы собираемся оседлать её, проехав по Пиратам Чёрной Бороды прямо к Ван Пису. — Наш капитан пережил бесчисленные смертельные раны за несколько часов. Я думаю, наша команда сможет стоять прямо ещё несколько лет. И медленно, почти неохотно, напряжение недовольства среди них превратилось в решимость. Эдвард Ньюгейт был мёртв и ушёл. Но никакая сила в Новом Мире не погасит его наследие.

***

Хорошей новостью для Тотленда было то, что голодный припадок Биг Мам утих. Но её чувства перед лицом смерти Белоуса были далеки от угасания. Похороны были слишком мрачными, а вечеринка по поводу новых возможностей слишком неуважительной. Поэтому она устроила Праздник Жизни на Острове Пирожных и радовалась прошлому, настоящему и будущему. Четыре Сладких Командира и горстка её других детей были там. По всей комнате было много зеркал, отражающих лица многих других Шарлотт по всему архипелагу, все они счастливо улыбались, наблюдая за праздником. Хорошей частью этого счастья было то, что они были далеко, очень далеко от риска того, что их мать… снова потеряет самообладание. Шарлотта Линлин улыбалась на протяжении всего пира, смеясь, танцуя и пожирая любых Хоми, которые попадались ей на пути. Она смеялась, она плакала, она создавала, и она поглощала. Потому что в конце концов, это было всё, что она умела делать: пожирать и потреблять. Поглощать всё и вся на своём пути без секунды размышлений или момента раскаяния. Пока моря не высохнут и звёзды не погаснут… Шарлотта Линлин будет пожирать всё.

***

В пустошах Вано, вызванных его многочисленными фабриками, Кайдо, Король Зверей, стоял окровавленный, но непокорённый. Учитывая то, как погиб Белоус, наследие, которое он оставил после себя, будущее было ярким. Так или иначе, судьба была на горизонте. Перед лицом бесчисленных невозможностей, которые принёс последний год, он начал допускать возможность, слабую возможность, что поднимающееся поколение принесёт кого-то, кто сможет победить его. Что скоро придёт Джой Бой. И если это было возможно, у него был повод сделать то, что ему не приходилось делать с тех пор, как умер Роджер: Тренироваться. И в пустошах Вано он занимался этой тренировкой и осуществил новый горизонт отчаяния для жителей Вано. Потому что он бросил вызов своей команде, всем Пиратам Зверей, приказав им сражаться с ним изо всех сил. И он побеждал. Официанты были разбиты, Удовольствия были избиты, Одаренные были одарены почти дюжиной сломанных костей каждый, Хедлайнеры получили сотрясение мозга. Три Бедствия были единственными, кто остался стоять, и все трое были на последнем издыхании. Кайдо наблюдал за этим с маленькой усмешкой. Это будет не последний раз, когда он попытается это сделать. Орочи наблюдал с восторгом. Если вся сила, которую Кайдо мог применить, не могла победить его, что же могло? А Ямато наблюдал через улитку с Онигасимы, цепи всё ещё были на месте. Независимо от того, каким дополнительным испытанием это могло бы быть, Кайдо никогда не рискнул бы освободить его, особенно когда Эйс всё ещё жив. Но если Кайдо думал, что поражение возможно, независимо от того, насколько это маловероятно, то надежда в сердце самопровозглашённого Одена не могла быть сильнее. Но никто не мог подготовиться к тому, сколько душ вернётся в Вано, когда Эйс исполнит своё обещание…

Через месяц после войны

У Багги больше не было причин надевать фасад перед кем-либо. Комические чрезмерные реакции, которые делали его менее угрожающим, были чем-то, к чему он вряд ли вернётся. Следовательно, когда он вошёл в Замок Пангея для своей инаугурации, реакция, которую он дал, увидев ожидающего там Дугласа Буллета, не была ни в малейшей степени преувеличенной. Единственной причиной, по которой у него не отвисла челюсть и не вылезли глаза при этом виде, было то, что это было совершенно неподходящим проявлять слабость перед ним. — Какого чёрта ты здесь делаешь, Демон?! — Хмф. Клоун. Значит, ты тоже здесь. Видимо, теперь они хотят в своих рядах пиратов, которые чего-то стоят. — Как ты мог стоять здесь хоть сколько-то времени, и никто ещё не умер?! — Капитан почти вернулся. Так что мне нужно быть терпеливым. Ещё немного… пока он не будет здесь. Это было то, о чём Багги уже знал. Но он надеялся, что это не вызвало такого большого интереса у Буллета. — А до тех пор… — прогремел Буллет, вращая плечом и вызывая серию громких треск, как раскалывающееся пополам старое дерево. — Нужно подготовиться. Сбросить ржавчину. Убить время… пока я не смогу встретиться с ним снова. Быть Военачальником… должно быть интересно на некоторое время. Багги мрачно заскрежетал зубами. — Конечно, «интересно». Одно слово, которое постоянно всплывает, когда задействована наша проклятая команда… — Даже проклиная свою удачу и судьбу, Багги пытался осмыслить и спланировать через это развитие событий. Это было неудобно, но не настолько катастрофично, как могло бы быть. С любой удачей, Буллет оставит достаточно горящий след, чтобы держаться от него подальше, и только самые катастрофические события будут способны привлечь его интерес. Пока не останется другого выбора, Багги мог делать то, что всегда делал, и держаться подальше от пути Демона. И поскольку он знал, что у него есть время до возвращения Соломенной Шляпы, это давало ему значительную свободу— — И более того… «Есть ещё что-то?!» — недоверчиво подумал Багги, искоса глядя на Демона с откровенной почти-паранойей. — Другой. Багги потребовалось всё его самообладание, чтобы удержать желудок от падения прямо из его торса. — «Другой»…? — онемело повторил он, надеясь вопреки всему рациональному отчаянию, что Буллет не говорит о том, о ком, как он знал, он говорит—! — В прошлый раз Капитан и Герой сражались с ним сами. Я мог только сражаться с его командой. Но в этот раз… И тогда Багги стал свидетелем одного из самых ужасных зрелищ в своей жизни. Буллет улыбнулся, и мир, казалось, задрожал от призрачного звука заряжаемого титанического патрона. — Сразиться с человеком, который чуть не убил Капитана… Я не могу дождаться. Багги снова не отреагировал. Он просто занял своё место рядом со своим прошлым и теперь нынешним товарищем по команде, глядя вперёд в никуда, ожидая, когда титулы станут официальными. Но через несколько минут он озвучил свои мысли. — Все эти годы я пытался отразить шторм. Я всегда знал, что он в конце концов придёт, и я был согласен с этим, пока это было после моего времени. Но теперь я знаю, что это было ошибкой. Он покачал головой, и его глаза потемнели, когда он мрачно посмотрел на Буллета. — Я должен был надеяться, что это произойдёт после того, как ты умрёшь. Буллет ответил на его взгляд этой проклятой улыбкой, глядя прямо на него. — Ты всё так же забавен, как и раньше, Клоун.

13 дней после войны

Как и многие из самых опасных вещей в природе, остров Русукаина был живописным местом, наполненным естественной красотой, будучи слишком негостеприимным для того, чтобы кто-то начал его осваивать. Теперь, перед священным деревом, которое не допускало вреда в своей близости, «Тёмный Король» Сильверс Рейли смотрел на Монки Ди. «Соломенную Шляпу» Луффи, когда тот положил свою спортивную сумку у подножия дерева. Тишина между ними была напряжённой и задумчивой. Ни урчание в животе, ни храп не нарушали её. — Всё ещё думаешь, Луффи? — спросил наконец Рейли. — Мы должны быть способны полагаться друг на друга, — тихо ответил Луффи. — Зоро, Нами, Усопп, Мерри, Санджи. Кросс, Саундбайт, Виви, Кару, Чоппер, Лассу. Босс, Майки, Донни, Рафей, Лео, Робин, Конис, Су, Фанкфрид, Фрэнки, Брук, Билли и я. Это должно быть последним разом, когда мы не можем справиться, последним разом, когда всем нам нужно столько времени, чтобы сосредоточиться на самосовершенствовании. И я знаю, что мы найдём ещё друзей по пути, может быть, даже больше членов команды. Но мы должны быть готовы. Луффи повернулся лицом к Рейли. И в этот момент брови старика поднялись, когда он увидел над ним другой силуэт. Тот, который он хорошо знал. — Кросс сказал, что мне нужен был только год и половина, чтобы освоить основы раньше. Так что я собираюсь использовать ту фору, которую он мне дал: я хочу знать всё, чему ты можешь меня научить. И я сделаю это к тому времени, когда пройдёт два года. — Ты кажешься весьма уверенным. — Ну, конечно. В конце концов, это не там, где заканчивается моя история. Несмотря ни на что… Луффи наконец улыбнулся, и Рейли поклялся, что увидел тень молодого человека, который убедил его выйти в море с ним так много лет назад. — Я стану Королём Пиратов! И только второй раз в своей жизни Рейли поверил в эти слова всем своим существом.

-o-КОНЕЦ-o-

***

***

Примечание автора Xomniac, Эго CrossBrain: Семь лет. Семь. Лет. Я начал это в старшей школе. Я начал это, когда мне было 18. Просто безымянный, бесталанный парень с большим количеством идей, чем реального смысла или вкуса, выбалтывающий идеи парню, которого он едва знал, через Skype… и затем одна из них прилипла. Одна из них прилипла, и она выросла… и она выросла… и святые небеса как она выросла. Выросла за пределами веры, за пределами расчёта, за пределами всех разумных мер здравомыслия, вероятности или возможности. Я просто… я могу оглядываться на это, сколько угодно, и это никогда не станет менее удивительным. Потому что факт в том… последние 7 лет This Bites! формировал мою жизнь. Буквально формировал мою жизнь. Через мои последние годы старшей школы, через каждый год колледжа… чёрт, даже в плане моей социальной жизни—которой у меня отчётливо не было в течение долгого времени, позвольте мне сказать вам—нет ни одной части моей жизни, которую This Bites! не затронул или не повлиял в той или иной форме. И теперь… всё кончено. При почти двух миллионах слов и семи годах тяжёлой работы… всё кончено. И это просто трудно пережить… Но тогда, не списывайте нас со счетов пока. Первый акт This Bites может быть закончен, но история? И не мечтайте. У нас нет выбора, кроме как ждать, пока Ода закончит выкладывать последние штрихи своего шедевра—никаких шансов для нас идти туда вслепую—но как только он это сделает? Как только мы узнаем, во что мы ввязываемся? Тогда будь то ад или потоп, сколько бы лет нам ни пришлось ждать, мы вернёмся прямо сюда, и мы снова вернёмся к работе. Потому что This Bites!.. это история, которая просто не сдастся. Не так. Но! До того дня… не трогайте переключатель. Мы из CrossBrain можем предложить гораздо больше, чем просто фанфикшн. Следите за нами, и кто знает… может быть, будет одна или две оригинальные истории, которые привлекут ваше внимание, просто так.

***

***

Примечание автора CV12Hornet, Суперэго Cross-Brain: Я не думаю, что когда-либо занимался чем-то так долго, как This Bites! До этого я почти ничего не писал. У меня не было дисциплины, чтобы придерживаться идеи. У меня её до сих пор нет, большую часть времени, опыт, с которым, я уверен, знакомо большинство авторов. Именно помощь Xomniac'у в написании этого фанфика показала мне, что я могу взять идею и придерживаться её в долгосрочной перспективе. Именно этот фанфик сказал мне, что я сам могу писать. Я всё ещё хотел бы быть более продуктивным, но что поделать. По мере того как годы работы над This Bites! тянулись, и наша скорость обновления замедлялась, и особенно в этот последний год проработки развязки, именно я подталкивал нас к продолжению работы над этим. Я, кто напоминал нам, что ещё нам нужно сказать. И пока мы наблюдаем, как шедевр Оды заканчивает разворачиваться, я подозреваю, что буду тем, кто поддерживает наш собственный интерес, и пытается включить его многочисленные неожиданные повороты в нашу историю. Это многословный способ сказать, что я горжусь This Bites! и работой, которую я в него вложил. Всеми шутками, которые хорошо зашли, некоторыми отчаянными импровизациями, чтобы закрыть дыры в сюжете, боевыми сценами — и прежде всего, реакциями всех вас, когда вы это читали. Больше, чем остальная часть Cross-Brain, мой интерес к этому поддерживается вами, ребята, и вашими комментариями. Так что спасибо вам за чтение, и будьте готовы к новому контенту от нас, коллективно и индивидуально.

***

***

Примечание автора The Patient One, Ид Cross-Brain: Жил-был 22-летний молодой человек по имени Mitis на TV Tropes, который начал создавать страницы для известных фанфиков по One Piece. Xomniac связался с ним и попросил его сделать страницу и для его истории, относительно недавно опубликованной истории с самовставкой, состоящей из 11 глав. Имея небольшой опыт с хорошими самовставками, Mitis посмотрел на историю, она ему понравилась, и он согласился создать страницу. Через несколько недель, имея немного свободных денег в кармане, он случайно спросил у Xomniac физическое описание его персонажа, которое он отнёс художнику на deviantART по имени Nouin. Через девять дней после этого он представил эскиз Xomniac'у, который был настолько поражён, что пригласил его за кулисы, где позволил ему помочь писать This Bites! вместе с CV12Hornet. Вскоре Xomniac дал ему возможность писать основную часть глав, направляя собственные идеи Xomniac'а… и через несколько недель они втроём сформировали фрейдистскую триаду. Семь лет спустя, я многим обязан Xomniac'у, CV12Hornet'у и этой истории. Я осознаю свои собственные способности как писатель и редактор, я добился большого прогресса в возвращении сердца, которое я потерял, когда рос, я встретил настоящих друзей и любовь всей моей жизни через эту историю… и я обнаружил, как очень, очень весело быть на дающем конце писательского троллинга. Несмотря на мой обширный опыт на принимающем конце, это просто слишком весело. Но даже сейчас я прежде всего фанат. Фанат, которому просто так случилось зайти так далеко благодаря паре простых актов доброты, которые привели к тому, что эта история стала всем, чем она является. Для меня было большим удовольствием возвысить эту историю, помочь сделать её всем, чем она могла быть, и для меня будет удовольствием продолжать помогать этой истории и другим в будущем, насколько я смогу. Благодарю Бога за то, что я зашёл так далеко, что мне так повезло и я благословлён. Благодарю всех вас за поддержку всех нас. И, конечно, благодарю Эйитиро Оду. Вся наша гениальность просто строится на его для этой истории, так что пусть вся заслуга идёт туда, где она должна быть. Мы вернёмся, если Бог даст, достаточно скоро. Мне, честно говоря, довольно тревожно говорить это. Но будущее не будет ждать, поэтому мы тоже не можем. Пришло время дать этой истории отдохнуть до тех пор, пока не придёт время снова взяться за неё, и обратить наше внимание на работы, которые мы действительно можем назвать своими… и, вероятно, на некоторые более интересные фанфики по пути. Но я оставлю несколько своих собственных рекомендаций для тех, кто ищет качественные истории One Piece. И это ни в коем случае не исчерпывающий список: Boy With a Scar от Syluk Coby's Choice от SwordOfTheGods Come Morning, Together Again от mapplepie The Coward's Redemption от Ssjhadic For Better or For Worse от Syluk A Gamer in South Blue от LordVishnu The Hero That Never Came от TheGleeman Justice от Black' Victor Cachat (кроссовер с Лигой Справедливости/DCAU) Little Iron Giant: Reforged от Maximusmax Platinum Pirate от Your Teammate (кроссовер с Покемоном) Somewhere To Belong от Pizza yum Tomorrow's Romance Dawn от TheOtakuWithHazelEyes Twelve Red Lines от Vikingr Тринадцать — хорошее число, чтобы остановиться, да… для меня до сих пор нереально завершать это. Но пришло время. Как последний из фрейдистской триады, я оставляю вам ожидаемое сообщение, пока мы не встретимся снова: Терпение — добродетель.