To you, two thousand years later...

      Аромат белых лилий заполнил все небольшое пространство комнаты. Слишком тяжело дышать, но цветы были не при чем. Леви делает шаг, который эхом отзывается в ушах, второй шаг, еще и еще. Бросает УПМ на пол и безмолвно смотрит на плащ разведотряда, которым заботливо с головой укрыт Эрвин. Где-то в глубине души кольнула надежда, что в этой тишине можно услышать дыхание, хотя бы небольшой вздох. Но по прежнему тихо. И все так же больно от того, что своими руками сделал необратимое. Аккерман позволил Эрвину отдохнуть, но ценой всего, теперь Смит больше не демон, боль ушла. Пружины кровати жалобно заскрипели, когда Леви опустился на нее. Разглаживая пальцами край одеяла, он напряженно пытался словить хоть одну мысль, которая бы не касалась того, что происходит в эти минуты.       "Он умер." Слова Ханджи тогда наотмашь ударили в солнечное сплетение и до сих пор крутились в голове.       Умер.

Умер.

Умер.

Когда долго повторяешь слово, то его смысл абсолютно теряется, просто набор звуков, которые ничего не значат. Может, если повторить еще раз, то все будет в порядке и смерти не будет? Как глупо... Повернувшись всем корпусом, Леви опустился на постель рядом с Эрвином, на ощупь нашел его руку и крепко сжал. Желание ощутить, как в ответ тонкие пальцы переплетаются с его, было большим, чем желание убить Звероподобного. Связь Аккерманов с их "хозяевами" Леви хотелось проклинать, но то, что чувствовал он, было чем-то большим, чем просто стремление охранять. Но куда теперь девать это? Куда? Холодно. Брюнет прислонился лбом к плечу Смита и закрыл глаза, стараясь представить то, что Эрвин просто уснул и утром все будет хорошо. Больно. Аромат лилий укрыл слишком плотным одеялом, продолжая заполнять каждый дюйм маленькой комнаты и легких Леви до предела. Пусто. ...