Раздавить Катамаранова

      Роман Викторович сидел на переднем сидении черного мерседеса и наблюдал издалека. Было уже 6:30 утра, объект его интереса должен был вот-вот появиться. От длительного ожидания у лидера затекло все тело — хотелось выйти и размять ноги, но нельзя. В машине, помимо главаря банды, находился только водитель. Наконец дверь в подъезд отворилась, и на улицу вывалился пьяный Катамаранов, едва удержавшийся на ногах. Качнувшись, он более-менее выровнял свою походку и направился куда глаза глядят. Железный одобрительно кивнул самому себе: выходит, бывшая жена не соврала в кои-то веки. Ну надо же.       Когда Игорь скрылся за углом дома, лидер достал телефон и набрал нужные циферки.       — Добрейший вечерочек, ребятки. Видели только что вашего клиента — направляется точно по заданному курсу. Как говорят американцы: «птичка в клетке — хищник на ветке». Давайте начинать.       Получив одобрительное «принято» с другого конца провода, главарь Рукавов бросил трубку и спрятал телефон в карман пиджака.       — Поехали, — кивнул он водителю, и тот завел мотор, — дела не ждут.

***

      Сергей Осипович Жилин шел на работу как на праздник. Еще бы — в его жизни все было просто замечательно: любимое дело, то бишь работа, которая мало того, что удовольствие доставляла, так еще и пользу обществу приносила; на улице лето и который день стоит чудесная погода; и, что самое главное, — рядом Игорь Катамаранов, эта постоянная и личная головная боль сотрудника органов. Не то, чтобы они были вместе, но Игорь стабильно проводил все вечера у Жилина в квартире. Чем они там занимались — нетрудно было догадаться.       В отделение Сергей Осипович не зашел — едва ли не залетел — напевая себе что-то под нос и параллельно здороваясь с дежурившими сотрудниками. В кабинете полковника стояла жара, несмотря на открытые окна — мужчине пришлось практически сразу же снять китель и повесить на спинку стула, чтоб уж совсем не свариться.       — Так-с, так-с, так-с, что там у нас с преступностью… — бормотал себе под нос полковник, перебирая стопку бумаг. — А преступность-то у нас все не дремлет…       До самого обеда Сергей Осипович сидел и разбирал документы — хотел побыстрее отделаться от бумажной волокиты, чтоб на вечер не оставлять и уйти пораньше. У них с Игорем намечалась небольшое мероприятие: как сказал бы Инженер «тет-а-тет», как сказал бы Роза Робот «бухалово, нахрен». При мысли о Катамаранове, мужчина расплылся в довольной улыбке и подумал, что надо бы сходить за минералочкой в ларек — очень уж становилось жарко. Только полковник поднялся на ноги и натянул пиджак, как раздалась телефонная трель.       «Вот и преступники пожаловали» — подумал Жилин и не ошибся.       — Товарищ полковник, там у стажера нашего, Лехи, какие-то проблемы с центровыми… Он вас на заднем дворе ждет, говорит, дело срочное, — пробасили в трубку. Почему дежурным, звонившим из приемки, было лень пройти 500 метров до кабинета Жилина, не знал и сам Сергей Осипович. Он больше волновался за стажера — того вечно преследовали разного рода неприятности. Бросив трубку, мужчина кинул взгляд на табельное оружие — «авось не пригодится» — и быстрым шагом вышел из кабинета. Вот эта исконно-русская привычка полагаться на «авось», потом, как выяснится, и сгубила милиционера. Будь у него в тот знойный летний день оружие — может быть, все было бы по-другому.       Выйти Жилин тоже решил через черный ход, чтоб не обходить все здание. Выскользнув наружу, Сергей Осипович прикрыл дверь и огляделся. Полуденное солнце било в глаза, но козырек от фуражки защищал их достаточно, чтобы была возможность оглядеть внутренний двор. В нем не было никого, кроме одиноко стоящей коляски и восседающего в ней лидера ОПГ «Железные Рукава».       Завидев давнего врага, Сергей Осипович на секунду подумал, что он и скрутил Леху. Горя праведным гневом, полковник сделал несколько шагов вперед и только потом в его голове внезапно возник интересный факт: Лешка уже с неделю был на учениях в другом городе. Первой мыслью Жилина было развернуться и уйти, но он не сделал этого. Отчасти, потому что он не знал, вооружен ли главарь банды, но знал точно, что если повернется спиной к Железному, то тому не составит труда пустить ему пулю между лопаток. Отчасти, полковник остался, потому что его распирало от любопытства: что такое Рукавам от него понадобилось, раз пришлось идти на такие ухищрения, дабы выманить сотрудника органов? Интуиция подсказывала: «ничего хорошего, Жилин». Но Сергей Осипович ее не слушал.       Засунув руки в карманы брюк, милиционер кивнул главарю в знак приветствия, но ближе подходить не стал. Железный неотрывно смотрел на него, видимо, что-то прикидывая, но из вежливости все-таки кивнул в ответ. Сам полковник не торопился начинать разговор — все-таки это лидер его сюда позвал, прибегнув к обману и с привлечением посредника.       — Твой Игорь серьезно набедокурил, — без обиняков начал главарь, оперевшись на ручки своего кресла. У Жилина сердце остановилось — он не ожидал такого начала разговора. Сжав все еще находившиеся в карманах руки в кулаки, Сергей Осипович нахмурился, вмиг посерьезнев, и шагнул навстречу главарю. Одна часть полковника кричала: «что ты творишь? Ты же знаешь, кто он и на что способен», а другая возражала: «он же инвалид. Что он мне сделает? Хотел бы пулю в лоб пустить — сделал бы это с расстояния».       — Что вы с ним сделали? — тихим, но злым голосом процедил полковник. Лидер ухмыльнулся: ему нравился такой Жилин. Добродушный, немного своевольный, улыбающийся — таким его Железный видел, да и то, издалека. Разозлившимся — еще ни разу. Впрочем, им еще предстояло познакомиться поближе.       — Тише, тише, не горячись, — Железный шутливо выставил перед собой руки, словно защищаясь от гнева милиционера. — Ничего особенного. Просто дали пару раз по яйцам, разъяснили ему, что он конкретно не прав, и отвезли в подвальчик одного загородного особнячка. Там он оклемается, и мы продолжим воспитательно-профилактическую беседу.       Жилин тяжело дышал, чувствуя, как в нем разгорается ярость, но старался при этом сохранить хотя бы голову трезвой. Насколько это могло быть правдой? Все возможно. Игорь Натальевич частенько вмешивался в планы ОПГ, хоть полковник и предупреждал его о недооцененной опасности, исходившей от банды. И вот, пожалуйста, доигрался все-таки.       Полковник не успел и шагу ступить, как ему в плечо вонзился шприц. Охнув от неожиданности, Сергей Осипович резко развернулся и с размаху врезал водителю ОПГ, который незаметно подкрался к увлеченному разговором мужчине. Водитель же не ожидал такого отпора и упал на землю, а его темные очки отлетели в сторону. Но сделать больше сотрудник органов не сумел — следующий удар прилетел в голову сзади, причем сотрудник органов даже не ждал оттуда удара, ведь там остался только покалеченный лидер.       Уже падая на асфальт и теряя сознание, Жилин зацепил боковым зрением стоящего на ногах главаря Рукавов с монтировкой в руках. Он ни о чем не успел даже подумать — сразу провалился в темноту.       Водитель ОПГ тем времен поднялся на ноги и нацепил очки.       — В багажник? — спросил мужчина, касаясь окровавленной скулы пальцами правой руки.       — Нет, слишком у нас ценный груз. Положим на заднее сиденье. И свяжи его, а то еще глупостей наделает по дороге. Нам это ни к чему. И хорошо бы узнать, как там дела у ребят…

***

      Игорь шел, спотыкаясь обо все, обо что только можно было споткнуться: гравий, разбросанный в хаотичном порядке на дороге, бордюры, которые, казалось, возникали из ниоткуда и даже собственные ноги. Бормотал при этом что-то невразумительное, но упорно плелся к своей цели. А именно — на работу. Надо было хотя бы для вида там появляться. Ну еще там бутылочка скипидара в кабине экскаватора завалялась. В основном, по этой причине Игорь и тащился на работу. Ну и надо было чем-то себя занять, пока Серега на работе: тот строго-настрого запретил Катамаранову подходить к отделению ближе, чем на километр. «Иначе, посажу», — недовольно прокомментировал полковник, пока руки Игоря блуждали по его талии. Милиционер утверждал, что рядом со строителем крайне тяжело сосредоточиться: Катамаранов не отлипает, лезет постоянно, то с вопросами всякими глупыми, то вывалиться из окна с решетками пытается, то в прятки играет по всему отделению. «Невозможно стало работать», — возмущается Сергей Осипович, пока Игорь покрывает горячими поцелуями его шею.       Так что, лишившись внимания полковника, у Игоря Натальевича было два варианта проведения досуга: напиться или выпить. Можно было еще насинячиться, но это был уже крайний случай. Ну или вот на работу заглянуть, но это бывало только по причине необходимости забрать из рабочей машины бутылочку-другую, так сказать тормозной жидкости.       Катамаранов как раз прикидывал варианты возможных мест распития заветной бутылки, когда его окликнули. Игорь попытался резко крутануться на голос, но его повело, и он едва устоял на ногах. С трудом сфокусировав взгляд, рабочий заметил Инженера, который стоял в дверном проеме, ведущем в подвал. Тот самый подвал, в котором Игорь Натальевич провел не одну ночь. Да и не один день, собственно, чего уж греха таить.       — К-кеша, ты чего там забыл? — удивился Игорь Натальевич, насколько он вообще был способен удивиться в таком состоянии.       — У-у меня кое-какие проблемы. Игорь, зайди на минутку. Помощь очень твоя нужна — попросил бывший одноклассник дрожащим голосом и Катамаранов понял — действительно что-то серьезное стряслось с бедовым Инженером. Впрочем, строитель сам ничуть не лучше — поэтому, наверно, и решил помочь. Для рабочего было не впервой лезть в подвал, особенно, в этот, чего не скажешь об Иннокентии — он шел сзади, пропустив Игоря вперед, и спотыкался на каждом шагу. Пошатываясь, рабочий на ощупь зашел, хотя скорее, заполз в подвал. Наконец он преодолел последнюю ступень и оказался на более-менее ровной площадке.       — Какая п-проблема, Кеша? — когда глаза немного привыкли к темноте, Катамаранов развернулся к бывшему однокласснику и прищурился, разглядывая его темневший в дверном проеме силуэт. Он стоял выше рабочего на две ступени, все не решаясь спуститься вниз до конца. Внезапно, от мужчины отделилась тень, и Инженер раздвоился прямо на глазах у изумленного Игоря, который решил, что у него крыша поехала на почве ночного загула с распитием всевозможных алкогольных напитков.       — Прости, Игорь… Они с-сказали, не тронут тебя…я не м-мог иначе…у них Особа… — сбивчиво пробормотал Инженер, отступая назад. Его тень размашисто шагнула вперед и угрожающе хрустнула костяшками. Рабочий все никак не мог въехать, о чем он говорит.       — К-кто сказал, Кеш?       Вместо ответа Катамаранову прилетело сзади по голове. Пошатнувшись от удара, строитель попытался развернуться, но его тут же шваркнули о стену. Упав на бетонный пол, Игорь успел только обнять голову руками (каска отлетела куда-то в темноту), чтобы защититься. Со всех сторон на Игоря Натальевича посыпались удары — очевидно, били ногами. Больше всего доставалось ребрам, которые нещадно трещали под натиском чужих ботинок. В какой-то момент острая боль пронзила поясницу — видимо, отбили почки. Каждую секунду разные части тела отдавались ярой болью, перед глазами все плыло, — казалось, даже внутренности свело судорогой.       — Хватит, хватит, а то убьёшь его еще, — кто-то оттащил избивавшего от неподвижного Катамаранова, который даже не предпринимал попыток сопротивляться. Этот голос был Игорю знаком — телефонист из Железных Рукавов. Значит, пришли поквитаться.       — Его рано еще кончать, — продолжил все тот же голос, присаживаясь рядом со строителем и поглаживая его по волосам. — Он еще не знает, что мы похитили его любимого полковника и собираемся его выебать. Было бы несправедливо лишить его удовольствия послушать жалобные крики своей принцессы, я ведь прав?       У Игоря все похолодело внутри. Только не Жилин. Железные Рукава просто так трепаться не будут — их угрозы не пустые слова. В этом Катамаранов сегодня убедился на личном опыте. Строитель попытался приподняться, опираясь на руки, но его тут же пнули по ним, и он рухнул назад, охнув от боли. Потом в шею что-то воткнулось — и через пару минут сознание Игорь Натальевича погасло, и он провалился во тьму.

***

      Жилин приходил в себя медленно и очень болезненно: громкие голоса мешали сосредоточиться, голова нещадно раскалывалась, а веки словно налились свинцом. Пытаясь вспомнить, что произошло, полковник поморщился — мозг отказывался воспроизводить тяжелые воспоминания. С трудом открыв глаза, Сергей Осипович еще несколько минут пытался сфокусировать взгляд и, наконец, ему это удалось. Буквально в нескольких метрах от него, в тени, стоял лидер Железных Рукавов на ногах, вместе с какой-то дамой и своим телефонистом, все трое о чем-то спорили.       Милиционер попытался прислушаться, но вышло не очень: на лишнее напряжения голова отозвалась дикой болью, и мужчина застонал. Это не укрылось от внимания похитителей: прервав разговор, Железный приблизился к жертве и склонился над ней. Жилин поднял голову, фиксируя их лица на одном уровне и стараясь не терять достоинства. Сделать это, когда ты привязан к стулу и совершенно обездвижен — та еще задачка, но полковник старался «держать лицо».       — Пришел в себя. Наконец-то, — процедил главарь, стараясь уловить взгляд карих глаз, но сотрудника органов замутило от такой близости, и он опустил взгляд на свою рубашку. Китель куда-то волшебным образом исчез.       — Посмотри на меня, — приказал лидер ОПГ ледяным тоном — Сергея Осиповича продрал мороз по коже от этого голоса — но взгляда при этом тот не поднял. Главарь нахмурился и выпрямился, стягивая черную перчатку с руки.       «Будут бить», — подумал мужчина, наблюдая за Железным из-под опущенных ресниц. И не ошибся в своих догадках — в следующую секунду в лицо Жилина прилетел кулак. Удар получился просто отличным — полковник на секунду потерял контроль над собой, выпав из реальности, а когда очнулся — почувствовал, как раскалывается голова изнутри. Главарь тем временем вновь наклонился к милиционеру и схватил его рукой без перчатки за подбородок, заставляя поднять голову.       — Смотри на меня, — повторил лидер Рукавов, до боли сжимая челюсть мужчины. Тот усмехнулся, но отвечать не стал — решил, что чем дольше внимание главаря будет сфокусировано на нем, тем дольше они не будут трогать Игоря. Лучше пострадает он, чем Катамаранов. Если тот еще жив, конечно.       Роман Викторович отпустил лицо Жилина, только для того, чтобы в следующую секунду вновь его ударить. Сергей Осипович прикрыл глаза, опустив голову вниз и тяжело дыша. Он уже начал ощущать металлический привкус во рту — не самый лучший признак. Железный вновь схватил полковника за подбородок — но на этот раз рукой в перчатке, что от соприкосновения с чувствительной кожей вызвало болезненные ощущения.       — Смотри на меня, полковник или мы отобьём твоему ненаглядному Игорю почки, — что что, а вот давить на слабые места Железный умел. Единственное, что спасало Жилина — это возможность блефа от Рукавов, ради запугивания милиционера. Единственное, чего не понимал в этом случае мужчина, так это мотив избиений и угроз.       — Ради бога, только не перестарайтесь, когда будете бить, — Сергей Осипович подал голос, решив вступить в переговоры. — До Игоря Натальевича обычно плохо доходит с первого раза.       Было опасно дразнить банду, но мужчина был уверен — нет у них никакого Игоря. Просто решили поквитаться с самим полковником и, судя по тому, что Железный перед ним на ногах, демонстрирует свое чудесное выздоровление, — он живым отсюда уже не выйдет. Главное, чтоб Катамаранов был в безопасности, а остальное — неважно.       Лидер переглянулся с телефонистом и кивнул. Тот что-то сказал в рацию и отпустил кнопку РТТ. Раздалось шипение, потом какие-то помехи, а затем стали отчетливо слышны звуки ударов и стоны. Жилин похолодел — он узнал голос Игоря. Выходит, ОПГ не блефует. «Нам конец» — с ужасом подумал Сергей Осипович, наблюдая за медленным приближением довольного главаря.       — Все еще уверен, что стоит подвергать избиениям твоего ненаглядного или все же начнешь делать то, что я говорю? — теперь преимущество было за лидером ОПГ и полковник решил, что удар от Катамаранова надо отвести по максимуму и принять его на себя.       Милиционер вздернул голову, глядя в темные очки Железного, который склонился над ним вновь. Пару минут лидер внимательно и неподвижно смотрел на свою жертву, а затем внезапно снял темные очки, обнажив пронзительные льдисто-синие глаза. Жилин пару раз тупо моргнул: он не ожидал застать пару столь красивых глаз у одного из самых опасных преступников города. Они несколько бесконечно долгих секунд смотрели друг другу глаза в глаза — не отрываясь, изучая глубину этого взгляда, стараясь заглянуть в самую душу. Но понимание и сочувствие быстро исчезли из взгляда главаря — осталась лишь ледяная холодность.       Лидер выпрямился и кивнул куда-то за спину сотрудника органов.       — Можете начинать.       Сергея Осиповича вместе со стулом наклонили назад — над ним навис водитель ОПГ, удерживая жертву за плечи. Еще один член банды держал в руках дубинку — полковник закрыл глаза, приготовившись к избиению. Первый удар прилетел в плечо — милиционер стиснул зубы, чтобы не стонать, хотя получалось с трудом. Главарь оперся на письменный стол и сложил руки на груди, наблюдая. Член банды, отвечающий за музыкальное сопровождение и, видимо, за избиения, примерился, намечая, куда нанесет следующий удар. Жилин решил сосредоточиться на мыслях об Игоре, но тут же все вылетело из его головы, когда дубинка прилетела по икре правой ноги. Терпеть становилось это все труднее — но пока что милиционер справлялся. Стиснув зубы, он тяжело дышал, не открывая глаз. Он чувствовал на себе пристальный взгляд главаря — но доставлять ему удовольствие видеть страдания бравого сотрудника органов, Жилин просто не мог.       Тем временем, предоставленный на сегодня лично для гостя каратель, уже бил под ребро. Этот удар вышел пока самым болезненным — Жилин не удержался и охнул. Лидер одобрительно кивнул своим ребятам — тактика правильная, надо просто развести молчаливого пленника на «симфонию боли».       Вернув полковника вместо со стулом в вертикальное положение, водитель отпустил его и обошел стул, останавливаясь перед избиваемым. Пока водитель закатывал рукава белоснежной рубашки, музыкант размахнулся и наотмашь ударил Сергея Осиповича по бедру. Послышался треск, и полковник клацнул зубами от боли, завалившись на бок. Водитель вернул его в прежнее положение и двинул кулаком по лицу. Жилин уже не смог самостоятельно повернуть голову — это пришлось делать музыканту ОПГ. Следующий удар он и нанес — досталось мягким тканям живота. Милиционер захрипел и наклонился вперед, насколько смог: его замутило от боли и удара. Открыв рот, чтобы выровнять дыхание, сотрудник органов заметил, что на пол капает слюна, смешавшаяся с кровью.       Херово. Впрочем, ждать, пока мужчина придет в себя, члены банды естественно не стали: музыкант за плечи дернул полковника на себя, заставляя упереться лопатками в спинку стула, а водитель кулаком врезал в солнечное сплетение. Из Жилина разом вышибло дух, и он повис на веревках, наклонившись вперед, и хватая ртом воздух. Безуспешно. Удар был точным и достаточно сильным.       — Тише, тише, — Сергей Осипович словно сквозь слой ваты слышал, как главарь Рукавов соскочил со стола и подошел к нему, — поломаете мне еще мальчика. Присев на корточки рядом с милиционером, Железный запустил в его волосы руку и дернул на себя, заставляя поднять голову.       — Полковник, ты как? — заботливо спросил главарь. Вышло бы даже убедительно, могло бы сойти за настоящее беспокойство, если бы не тот факт, что избиение происходило по приказу лидера и при его непосредственном участии.       Ответить мужчина не смог бы, даже если бы очень захотел: он только-только начал приходить в себя после нескольких секунд кислородного голодания.       — Вот так, дыши, Жилин, дыши, — лидер сжал волосы сотрудника органов в руке, оттягивая их на себя. Поднявшись на ноги, Роман Викторович взлохматил прическу милиционера, зачесывая пятерней непокорно спадающие на лоб пряди назад.       — Ты давно не стригся, полковник, — заметил главарь, улыбаясь и играя с волосами мужчины, который наконец пришел в себя и запрокинул голову назад, наблюдая за действиями своего мучителя.       — Сыграем в парикмахерскую, м? — Железный кивнул и ему тут же передали зажигалку.       Покрутив ее в руках, мужчина откинул крышку и надавил на кнопку. Зажигалка вспыхнула, Роман Викторович поднес ее к лицу полковника, опаляя волосы. Сотрудник органов дернулся от неожиданности — это не понравилось главарю. Захлопнув крышку, лидер переложил зажигалку в другую руку и врезал милиционеру по лицу. Жилин почувствовал, как из носа потекло что-то теплое и густое. Кровь. Запрокинув голову, чтоб иметь возможность дышать, Сергей Осипович посмотрел на лидера — тот вновь активировал зажигалку.       — Не вздумай дергаться, — предупредил главарь, проходясь рукой по непослушным волосам. — А то снова врежу. С превеликим удовольствием.       Зажигалка коснулась волос в опасной близости от кожи — Жилин приложил все силы, чтобы не наклониться назад. Он попробовал пошевелить руками — от долгого неподвижного положения они затекли и ужасно болели. Сделал он это зря — веревки, фиксировавшие конечности сзади впились еще сильнее, врезаясь в кожу. Сергей Осипович застонал, чем несказанно порадовал лидера ОПГ.       — Наконец-то, услада для ушей, — прокомментировал Железный, не отрываясь от своего занятия. Кожу жгло от опасной близости открытого огня, воняло палеными волосами, но лидер и не думал останавливаться. Проведя еще пару раз в нужных местах, предводитель ОПГ захлопнул крышку и оглядел Жилина.       — Вот теперь идеально, — достав из кармана брюк сигареты, главарь банды снял пальто и отдал одному из ее членов. Зажав сигарету зубами, мужчина прикурил и, затянувшись, вложил зажигалку в руку водителя. Выдохнув дым, лидер улыбнулся и вновь присел перед привязанным и порядком избитым полковником на корточки.       — Знаешь, Жилин, сколько раз твой проклятый дружок срывал наши планы? — главарь поджал губы и стряхнул пепел на бетонный пол. — Больше сотни. Но если бы я отыгрывался на тебе за каждый его проступок, то ты бы умер через пять минут от болевого шока. Но я не такой. Я стараюсь поступать гуманно. Даже с такими, как ты. Даже с такими, как он. Ты мне лично ничего не сделал — я бы тебя отпустил на все четыре стороны…       Главарь банды сделал паузу, как-то нехорошо прищурив глаза. Сигарета, тлевшая в его руке, опасно приблизилась к запястью Сергея Осиповича. Проведя большим пальцем левой руки по венам на руках полковника, которые были видны даже сквозь ослепительно-белую рубашку, Железный приложил к нежной коже тлеющую сигарету. Несмотря на то, что открытое соприкосновение не произошло, благодаря рубашке, кожу обожгло огнем и милиционер закричал, срывая горло. Довольный произведенным эффектом, Роман Викторович закусил губу и убрал сигарету.       — …но видишь ли — твой пьянчуга должен ответить за все свои прегрешения. И так неудачно сложилось, что именно ты стал предметом его слабости, — предводитель Рукавов вновь приложил сигарету к телу Жилина — на этот раз к груди — и закатил глаза, с наслаждением внимая крикам жертвы. — У каждого из нас есть слабости, полковник. Надо просто правильно давить на них, чтобы получить желаемое.       — А чего желаешь ты? — прохрипел Жилин, с ненавистью глядя на лидера ОПГ. Железный улыбнулся и в последний раз приложил сигарету к телу сотрудника органов. Живот обожгло огнем, и мужчина до крови вцепился ногтями в ладони, срывая голос криком боли.       — Чтобы твой ненаглядный слушал твои неистовые крики и понимал, что он натворил. Думаю, ему нравится слушать твой голос. И он еще не раз услышит его.       Поднявшись на ноги, лидер бросил сигарету в пепельницу и щелкнул пальцами. Его ребята начали разворачивать какие-то провода, давая сотруднику органов возможность передохнуть. Раны нещадно горели огнем, все тело болело, руки онемели до безобразия — и адски раскалывалась голова. Жилин понимал, что это далеко не конец, но уже чувствовал, что смертельно устал. Он старался не думать об Игоре, который, видимо, находится в соседней комнате и слушает крики Сергея Осиповича. Ему, наверное, совсем тяжко. Телефонист, стоявший все это время в отдалении, заменил место музыканта и уже закреплял на пальцах милиционера прищепки с проводами. Сергей Осипович выдохнул сквозь стиснутые зубы, с ужасом понимая, что дело принимает все новый и более крутой поворот.       Задрав рубашку милиционера, главарь банды с удовлетворением осмотрел синяки, которые начали проступать на теле от ударов. Пока его коллеги расчехляли новый прибор для пыток, Железный наклонился к Сергею Осиповичу и пару секунд помедлил, прежде чем поцеловать мужчину. Жилину стало еще хуже: было мерзко, противно, хотелось отстраниться и врезать главарю по лицу, а затем избивать его ногами до полусмерти… Но вместе с тем, этот маленький акт внимания и заботы был очень приятен измученному милиционеру… Полковник ненавидел сам себя, но, когда язык главаря нагло проник в его рот, сотрудник органов тихо застонал. Он почувствовал, как Железный улыбается в поцелуй, все глубже втягивая в него свою жертву. Отстранившись, лидер мягко стер большим пальцем ниточку слюны с губ Сергея Осиповича и выпрямился.       — Начинайте.       В ту же секунду в тело Жилина впились тысячи маленьких игл, вызывая боль и судороги. Сергей Осипович мгновенно забыл обо всем на свете, закричав от боли. Лидер ОПГ одобрительно кивнул своим ребятам. Телефонист прибавил еще пару делений. Полковник почувствовал, как сокращаются мышцы и как каждую из них пропитывает жестким и липким ощущением боль. Железный вновь вернулся к своей жертве, склоняясь над ней и стараясь заглянуть в глаза. Ток тут же перестал поступать. Подождав, пока сотрудник органов придет в себя и восстановит дыхание, главарь приблизил свое лицо к Жилину и вновь поцеловал. Его губы отдавали ментолом от сигарет, немного горчили, но это было очень приятно после жестких пыток — и полковнику до безобразия это нравилось. Все его естество кричало: «это неправильно, он убийца, он приказал избить и похитить Игоря, он насильно увез тебя и подвергает пыткам». А тело не слушало и отзывалось сладкой дрожью — стокгольмский синдром в действии.       Разорвав поцелуй, лидер щелкнул пальцами — ток снова пронзил тело Жилина, разбивая его на тысячу мелких кусочков. Сергей Осипович кричал, срывая голос до жалкого хрипа, ведь мучители не жалели энергии на пытки. И снова долгожданная пауза и надо перевести дух — но лидер вновь не дает такой роскоши, насильно целуя раздавленного милиционера. Очень эффективно: сначала давишь пленника физически, потом — морально.       И вновь ток, заставляющий мышцы сокращаться, а самого полковника биться в агонии. И снова отдых. Опять поцелуй. Жилин уже не скрывал своих стонов, когда его целовал ненавистный главарь. Он уже давно потерял контроль над своим телом. Все, что он знал: ему делают больно — а затем становится приятно. И это «приятно» перевешивает все остальное.       Железный ничего ему не говорил — просто наблюдал, как тот бьется в конвульсиях от воздействия тока. И наслаждался стонами. Жилин на поцелуи не отвечал — но лидеру это и не было нужно. Ему хотелось, чтобы Катамаранов слышал, почти физически ощущал этот контраст: когда главарь делает его мальчику больно, а когда — приятно. Пусть сам милиционер этого и не хочет — так даже лучше. И Игорь Натальевич слышал. И чувствовал, как по щекам против воли текут слезы. Он чувствовал, что виноват во всем, что происходит с его полковником. И чувствовал разгорающуюся внутри ненависть к банде Железные Рукава. И что самое ужасное — болезненное возбуждение от криков любимого мужчины. Катамаранов себя ненавидел.