Мне не дотронутся к твоим губам

      Двое людей были обречены на одиночество и боль. Двое думали об одной ситуации, но проблемы были разные.       Бакугоу целый день пролежал в своей комнате, обдумывая, что и как действовать дальше. Меньше, чем через две недели, он превратится обратно в девушку и тогда Шото будет обречён на всю жизнь с Яойрозу. И реальность возвращала его обратно, так у него вообще выбора нет, по сути. Так и так потеряет Шото. Блять, почему так сложно. Вообще выбор самый тяжёлый этап в жизни человека. И, честно, Кацуки боялся этого момента. Он знал, что он наступит, но точно не в этой сраной ситуации.       Руки трясутся, ноги ватные, а голова была наполнена ебанутыми мыслями, которые сводили с ума. Парень честно заебался, так заебался от всего этого. Хотелось хотя бы на секунду попасть в тот момент, когда Шото сидел у него дома и пил чай, а после ухаживал. Он корил себя, что не уследил за тем, что Яойрозу отняла его у блондина. Бывали мысли просто удушить эту суку.       Парень встал с постели и направился на улицу. На улице вечерело, кварталы покрылись оранжевым светом, а в воздухе летал лёгкий ветерок, обдувая тело Бакугоу. Тот сел на порог, закуривая сигарету. — Пиздец, почему так всё сложно? — сам себя спросил Кацуки, делая выдох противного дыма. Ещё не в тему влез Шинсо. Ну, который здесь никак не вписывался. Честно, он рад, что не помнил, как целовался с Хитоши. И почему-то совесть грызла его, говоря, что он изменил Шото, но он понимал, что это не так.       Разноглазка обнимал себя за плечи, слова отца ввели его в шок. Он до сих пор не мог поверить в этот бред. Он вообще ни во что не верил. Он хотел знать правду, что происходит с его телом? Теперь мысли о заключении контракта с дьяволом не казались бредом.       Так как пока рядом не было Момо, парню становилось легче. Вначале их отношения даже далеко друг от друга она владели им, а после выступления тело немного отпускало вдали от Яойрозу. Так что он мог даже позвонить Кацуки. Да, наконец-то руки поднимались это сделать. Это было самое счастливое, что произошло с парнем за эти дни.       Шото нашёл свой мобильный, и начал искать такой родной номер, на который, к сожалению, он звонил давно.       Кацуки сварил кофе и снова вернулся в комнату. На данный момент хотелось лениться и лежать в кровати целый день, но вдруг зазвонил телефон. Парень раздражённо цокнул, поставил кружку на тумбу и начал искать этот проклятый телефон. Блондин, конечно же, подумал, что опять звонит Киришима спросить всё ли хорошо у него. Он увидел имя, которое точно не ожидал увидеть. Снова это чувство, руки затряслись от страха, что тот чуть не выронил телефон, но всё-таки удержал.       «Что!? Блять, что делать?!» — как ни странно, Бакугоу запаниковал, но, собравшись с духом, ответил. — Да?       Шото вздрогнул от неожиданного голоса Кацуки. Он так близко, будто вот он, стоит рядом, на душе стало тепло. Бакугоу пытался сделать голос более холодным и грубым, но, конечно, получилось плохо, потому что звонок был неожиданный. — Ка..цуки, — запинаясь, начал Шото, — Кацуки… помоги, расскажи, что происходит… я хочу знать правду… мне сложно говорить… в общем, говорить… она душит…       Кацуки широко распахнул глаза. У него получилось пробиться через причуду!? Как?! Эти слова были такие тёплые. Разноглазка говорил тихо и запинаясь, но это были самые тёплые слова за всё это время. Кацуки непроизвольно улыбнулся. Пора ему узнать правду. — Встретимся в парке через полчаса, — только сказал блондин и положил трубку. Его так взбудоражил этот разговор и вдохновил, что он решил, что будет, будет бороться до конца.       Парень накинул ветровку, закинул в карман сигареты с телефоном и вышел на улицу. Так как солнце уже село, фонари медленно начали зажигаться. Бакугоу повыше натянул капюшон и быстро шёл в сторону парка. Сердце снова стучало, как бешеное, от предвкушенной встречи. Он наконец-то увидит Шото без этой ебанутой Яойрозу. Через несколько минут блондин стоял на главном входе парка. От нервов парень листал ленту новостей. Страх захватил всё тело, от чего ноги снова стали ватнымы, а к горлу подступил ком, и началась тошнота.       В телефоне послышались гудки. В душе расцвели ромашки. От одной мысли, что сейчас Шото увидит Кацуки, хотелось танцевать. Теперь нужно было придумать, как уйти из дома. Вообще он мог выйти в сад, под предлогом прогуляться, а вот в саду у него был потайной выход, по которому Шото всегда выбирался, когда отец его наказывал. Так он и поступил.       Через 15 минут он уже шёл по дороге к парку. Тело покрылось мурашками адреналина. Разноглазка увидел знакомый силуэт, Кацуки стоял возле ворот и что-то смотрел в телефоне. Парень побежал к нему, да, он хотел сделать то, что мечтал все эти дни. Бакугоу уже подумывал, что Шото не придёт. На душе стало грустно. Он повернулся, чтобы уже уйти, но в эту секунду его обняли. Прижали со всей силы к тёплому телу. Кацуки от неожиданности широко распахнул веки. Тодороки взял его за плечи и отпрянул, что бы посмотреть в эти кровавые глаза. Блондин только отошёл от этого момента, такого давно не случалось, что тот был очень сильно удивлён. — Шото? — Я пришёл как ты и сказал, — всё-таки голос был холоден. Кацуки сглотнул тот ком, который стоял всё это время в горле и произнёс, опустив голову. И Шото не отпускал, всё так же обнимал и прижимал к себе.       Давно эти двое не чувствовали тепла друг от друга. — Шото, ты должен знать. Я не знаю, что произойдёт после этой правды, — блондин запнулся. И правда, что случится, если Кацуки расскажет всё Шото, — но я молчать больше не могу. Я заебался. Вся эта боль съедает меня изнутри… Я знаю всё, знаю, почему ты стал таким, знаю, почему ты внезапно влюбился в Яойрозу. Когда я узнал, что сделала эта чертовка, я был готов убить не, а перед этим я извивался от отчаяния и горечи, которая была внутри сердца.       Кацуки говорил от чистого сердца. Он плевал на гордость и что подумает Шото. А он точно подумает, что блондин влюблён в него. Он чертовски был влюблён, и облик Кацуки Бакугоу показал девушке, что любовь может причинять невероятную боль, но если сильно любишь, то будешь бороться, вцепляться когтями в свое. Даже, если нужно отдать свою жизнь.       Шото всё это время смотрел на парня и держал его за талию. Да, глаза его были холодны, что очень бесило разноглазку, но внутри – самое главное – разлилась лава, превращаясь в палящее солнышко, под которым росли полевые цветы. Слышать такое от Кацуки было очень неожиданно, он вообще давно ничего не слышал от него, и вот такое признание давало свои показатели. Тодороки сильнее прижал блондина к себе. — Яойрозу заключила договор, — через минуту произнёс возле уха голос Бакугоу. Да, он всё-таки смог, смог сказать эти слова. — Что? — как-то недоумевая, спросил разноглазка. Он честно не понял. Какой договор? И как этот договор связан с тем, что творится с Шото. — Договор, я точно не знаю плату и то, как она управляет тобой, но точно знаю, что она его заключила. И вот почему ты такой. Я долго думал и понял, что это причуда над эмоциями. Она управляет твоими чувствами, — сказал Кацуки, глядя прямо в глаза Шото, которые немного расширились от шока и злости.       И правда, Тодороки внутри был зол на Момо. Верилось очень плохо, но Кацуки точно врать не стал бы. Как бы всё-таки, какие причуды? Что за чушь? Но потом парень вспомнил, как думал, что девушка заключила контракт с сатаной, так что да, в принципе, такое может быть. Но как она могла так поступить?! Парень не считал довольно хорошей и милой девушкой, зачем так поступать. Зачем заставлять любить себя? Если его сердце уже занято… — И… что нужно сделать? — вдруг проговорил Шото.       Кацуки запнулся, немного растерявшись. — Этого я пока сказать не могу, — блондин резко обнял разноглазку, — но обещаю, что освобожу тебя от нее.       Время было 2 ночи. Кацуки, распластавшись на своей кровати, смотрел в потолок. Весь вечерний разговор крутился в голове и не давал спать. Глаза Шото, его объятия и горячее дыхание. Он снова почувствовал это. И он хотел больше, больше его в своей жизни.       Парень резко открыл глаза, разбудил его, конечно же, будильник, который он ненавидел на данный момент, но ничего не поделаешь, нужно вставать. При том, что Кацуки лёг довольно поздно, спать не хотелось. Встреча с Шото наполнила его энергией.       Как всегда парень спустился вниз, там стояла мама. Она на автомате отдала кофе парню и тот сел на стул. Всё стало таким обыденным, будто девушка всегда была парнем, жила им. А что, если она сможет остаться Кацуки навсегда? Нет. Это невозможно. Или он отдаст свою душу, или снова превратится в Охико. — Мисс Мари… — Кацуки…, — женщина перебила парня и повернулась к нему лицом, — называй меня мамой, ты стал слишком близким человеком, чтобы называть меня на Вы.       Бакугоу на это только слегка улыбнулся. Наконец-то он может маму называть нормально. — Мам… хотел спросить, ты веришь в мистику?       Мари с удивлённым взглядом посмотрела на парня. — Дорогой, я думала ты взрослый мальчик, чтобы верить в магию, — произнесла та и тихо хихикнула. — Да, нет, я имею ввиду сверхспособности, какие-нибудь аномалии, причуды? — да, парень сам знал, что задаёт глупые вопросы, но всё же решил задаться маме таким вопросом.       Женщина помолчала, задумчиво посмотрела в стену, а после сказала: — Да вроде нет, милый, это все чушь. Если даже тебе кто-то это рассказал, то не верь. Собирайся, а то в школу опоздаешь.       Парень посмотрел на часы. И правда, нужно уже уходить. Бакугоу вышел на улицу. Что он любил, так это мимолётный свежий воздух утром. Весна давала свои плоды, весенний ветерок, город покрывался зеленью. Ради этого и хочется куда-то идти в такую рань. — Почему ты не рассказал нам об этом раньше? — спросила Тога, она была слишком сильно зла на Даби, что тот считал её почти родной сестрой и скрыл такую информацию о себе. — Я еще раз повторяю, я не могу просто так взять и сказать! После того, как со мной поступал отец, мне сложно было кому-либо доверять, — сказал парень. Его раздражало всё в этом мире. Тога с тупыми вопросами, Шото, который просто стоял, а после ушёл, и Томура который был зол на Даби из-за того, что их план может разрушиться от признания черноволосого к Тодороки. — Понимаешь, мы можем остаться без душ?! Твоё признание может сильно повлиять на Шото! — прикрикнул Шигараки и потёр переносицу. — Он мой брат! Я и так перед ним проебался! Почему именно эти дети, а?! Я же знаю, что если вы заберёте их души, то Шото полезет их спасать и пожертвует собой, я не могу этого допустить.       Кацуки зашёл внутрь. В последнее время в кругу, где много людей, он чувствовал себя некомфортно. И как всегда, он увидел возле окна Шото и эту тварь, которую он ненавидел всем сердцем. Но после вчерашнего дня на душе Бакугоу был спокойнее. — Кацуки?       Парень услышал своё имя и повернулся назад. Он увидел Шинсо, который отвёл взгляд в бок. — Привет, хотел спросить, мы с тобой не общались после той ночи, — на удивление тот немного засмущался, — я тебе противен?       Блондин немного удивился этим словам. Сейчас на трезвую голову и при свете дня, Кацуки не изменил свое мнение, Хитоши был довольно симпатичным и милым. — Ты дебил?       На это Шинсо только неловко засмеялся. —Нет. Ну, просто ты не писал и я решил, что ты не хочешь продолжать общение… — Слушай, давай на большой перемене поговорим на крыше? Окей? — произнёс Кацуки, а тот быстро кивнул. — Ну и отлично.       Парень направился в свой класс.       Шото снова приходится терпеть всё это. Присутствие Яойрозу. Но воспоминания о вчерашнем дне согревало душу и хотелось улыбнуться, но он не мог. Вдруг по коридору в класс шёл Кацуки, тот посмотрел на Шото и легко улыбнулся.       «Черт, как же я хочу ему улыбнуться! И снова обнять как вчера... Если бы я мог, то вырвался из своего собственного тела!».       И да, после того, что ему рассказал Кацуки, разноглазке ещё противнее стоять возле Момо, но он ничего поделать не мог. Но так хотел!       Он увидел, как к блондину подошёл, Шинсо? Да, он знал этого парня, так как он учился с Яойрозу.       О чём-то начали говорить и душа Тодороки покрылась коркой ревности. Что ему нужно? О чём они говорят? Хотелось знать всё! Спустя минуту Кацуки что-то сказал, от чего Хитоши смущённо засмеялся. Вот здесь Шото реально прорвало. Бакугоу зашёл в класс. — Дорогая, я, наверное, пойду в класс, — проговорил Тодороки. Девушка на это только кивнула.       Шинсо как раз шёл в сторону разноглазки. Тодороки схватил того за запястье. — Прости, что отвлекаю, хотел кое-что спросить, — сказал Шото. Шинсо как-то с презрением посмотрел на парня, не с такой искрой, как когда говорил с Бакугоу. Это ещё больше злило. — Да? — О чем вы говорили с Кацуки?       Хитоши посмотрел с таким лицом будто: «Зачем тебе это? Кто ты такой, чтобы это спрашивать?». Но на удивление он ответил другое, будто назло Шото. — Он позвал меня на крышу во время большой перемены. И всё, тот ушел, а Тодороки стоял в ступоре. Зачем он его позвал? В первую секунду он подумал, что Кацуки это сделал назло Шото. Но то, как ему вчера говорил Бакугоу, точно было не коварно. Блондин был искренним и добрым. Нежные объятия, которые он до сих пор ощущал на коже.