Мне не дотронутся к твоим губам

      Все 3 урока для Тодороки были такие напряжённые. Он постоянно поглядывал на Кацуки, но тот ничего страшного не делал, только сидел за своей партой, слушал музыку или Киришиму. Страх охватил его душу за пять минут до большой перемены и не зря, Кацуки и правда спустя минут семь куда-то ушёл. Значит, Шинсо не наврал.       Кацуки спустя пять минут вспомнил, что обещал Шинсо поговорить с ним на крыше. Да, блондин всё-таки решил, что скажет тому, что ему нравится Шото. Парень встал и направился на крышу. В груди было какое-то невесомое чувство тревоги. Прийдя на назначенное место, Бакугоу увидел знакомый силуэт, который сидел, облокотившись на домик с входом на крышу.       Бакугоу сел рядом, глядя вдаль. Парни сидели минуту, раздумывая, кто начнет первый. — Бакугоу, — всё-таки начал Хитоши, — Всё это время, пока ты был тут, я наблюдал за тобой. Не подумай, что я следил или что-то ещё. Я увидел тебя ещё в первый день и понял, что ты меня заинтересовал, и с каждым днем влечение к тебе росло.       Шинсо на последних словах взял Бакугоу за руки и посмотрел в кровавые глаза. Уставшее лицо Хитоши выглядело сейчас довольно мило и непринуждённо, будто ему дали наконец-то выспаться.       Кацуки молчал. А что ему сказать? Он вспомнил себя, когда признавался в своих чувствах Шото. Всё то волнение и весь страх. И как в тот момент Охико подумала, что Шото нравится другой человек. Да, тот день изменил жизнь девушки.       Бакугоу немного нахмурился, не зная, что ответить. Но в голове же есть ответ! Так скажи. — Шинсо…       Шото мучался. Мучался от осознания, что Кацуки там сидит с тем парнем. Как же он радовался, что так называемая причуда немного опустила тело, и парень способен на большее. Спустя минут пять Тодороки направился за блондином. Он надеялся, что всё то, что накрутила его душа – не правда. — Шинсо… мне есть, что тебе сказать.       Блондин почувствовал, как его ладонь сжался под чужой силой. Хитоши не дал договорить парню, перебив того поцелуем, жадно впиваясь в губы, чем разозлил Кацуки.       Шото быстрыми шагами направлялся к двери на крышу. Осталось дёрнуть ручку. Так он и поступил, давая проход на свежий воздух, и давая разрушиться его душе. Какой раз?       Тодороки видит картину. Шинсо впивается в губы Кацуки. В те губы, к которым Шото мечтал притронуться весь этот грёбаный месяц.       Кацуки резко отталкивает парня и, видя, как тот смотрит куда-то в сторону, посмотрел туда же. Лучше не нужно было. Перед ними стоит разноглазка, держась в области груди и глядя на тех холодными, и безразличными глазами, но руки, руки его выдавали, те дрожали от боли. Теперь он понимал Бакугоу, если, конечно, Кацуки хоть что-то чувствовал к Шото. И правда, чего ты решил, что Бакугоу ты был симпатичен? Он свободный человек, он делал всё, что хотел. Но почему от того, что блондин делал всё, что хотел, разноглазке так больно? Ну, конечно, дурак, он тебе нравится! Шото поражался своей тупости. Вот, что называется любовь. Больно, как-то. Конечно же, Шото поглотила злость, и пелена ревности стала ещё гуще. Тодороки подскочил к Шинсо и схватил того за воротник ударил кулаком в челюсть, от чего парень не удержался на ногах и упал на пол. Хитоши был не слабак, поэтому он не медля поднялся и ударил под дых Тодороки, и тот нагнулся, хватаясь в районе живота.       Минутная слабость и страх охватила Бакугоу. Парень никогда не дрался и вообще боялся всего такого. Но в этой ситуации страх притупился и Бакугоу поднялся на ноги. — Эй, перестаньте, — прикрикнул блондин, схватив Шото за плечи, обнимая, потому что Тодороки снова хотел нанести удар. — Ненормальный, разберись в себе, — сказал Шинсо, вытирая с губы маленькую струйку крови, — Я знал, что ты придёшь, вот и поцеловал Кацуки. Ты не достоин его! Понял меня?! Бедная твоя подруга, было видно, как она страдала от безответной любви! Решил и Бакугоу в это замешать, я тебе не позволю.       Шото рвался, чтобы снова ударить по этому ненавистному лицу. Душа рычала и метала молнии. А от слов этого урода становись ужасно больно. Он много размышлял на счёт этой темы и с недавних пор пришёл к выводу, что Охико он любит как… родную сестру. Да, всё-таки это правильные слова к его чувствам к Охико.       Кацуки выслушивать это точно не хотел. Он крепче прижал Шото к себе, тело разноглазки было напряжено до предела. — Шинсо, уйди… — Что…? — Уйди, я сказал! — прорычал Бакугоу, повернувшись лицом к Хитоши. Его кровавые глаза пугали, от чего даже Шото немного утих. — Ну, Бакугоу, ты знаешь, я желаю тебе только счастье… — Я буду счастлив, если ты сейчас уберёшься отсюда.       Шинсо только сильнее сжал кулаки и ушёл с крыши. Он ненавидел Шото Тодороки всем сердцем.       Парни минуту стояли не двигаясь. Никто не хотел отпускать друг друга. Эмоции перемешались так же, как и чувства. — Шото, знай, что бы ни произошло я…. я…, — произнёс вдруг Бакугоу, его глаза заметались в разные стороны, но после он вздохнул и всё-таки посмотрел прямо в глаза Тодороки,- Я люблю тебя! Всем сердцем…       Момент. Момент, который был очень важный в жизни этих парней. Причуда дала прокол, и начала трескаться как стекло, давая маленькие трещины, через которые ручейками потекла нежность и ласка. Все теплые и забытые чувства, и эмоции.       Тодороки расплылся в улыбке, а у Кацуки перехватило дыхание. Он улыбается. — Я тоже.       Тодороки прикрыл глаза и нежно, резко прикоснулся к таким желанным губам Кацуки. Да, как он и думал, они были мягче чего-либо в этом мире, сладкие, как мед. Проникая в полость рта, он почувствовал горячий язык. Кацуки приобнял за талию разноглазку и углубил такой сладкий поцелуй. Блондин облизнул пухлые и мокрые губы Шото, от чего в животе разлилась та самая лава наслаждения.       Тодороки прикоснулся к волосам блондина, он провёл от затылка до шеи, они были очень мягкими и приятными на ощупь.       Даби целый день просидел в своей комнате. Момент с Шото не хотел покидать его голову, чтобы здраво мыслить, ему нужно курить, так что пустая пачка полетела в мусорку. Что делать? Главный вопрос был в голове парня. Он только встретил брата, и терять его точно не хотел. Нужно было найти какой-то выход из этой дерьмовой ситуации…       В дверь раздался стук. Она отворилась и из-за неё выглянула Тога. Девушка, улыбаясь, подошла к парню и приобняла того. — Даби, да ты не переживай так, —произнесла блондинка, — даже, если твой братец будет рваться забрать души этих подростков, ты знаешь, мы не отдадим. — Легко сказать, — ответил черноволосый, — Яойрозу он точно захочет спасти, как никак подруга детства, а тот парень, я видел, как Шото смотрел на него. У них точно есть, какая-то связь.       Тога минуту смотрела на своего друга, а после отвела взгляд. Он для неё был как семья. Тога была девушкой с причудой в голове, но всё-таки понимала и сочувствовала своему «брату».       Вдруг девушка вздрогнула, а после отошла. Парень посмотрел на блондинку. Та стояла со странной улыбкой на лице. — Что такое? — Это случилось. — Что?       Девушка ходила по коридору, ища Тодороки.       «Где он, может быть?» — думала девушка, обыскавшись почти везде. Она увидела Хитоши, который шёл со стороны крыши и вид у него был не очень. — Шинсо, что с тобой? — спросила Момо, подойдя к нему. — Ничего, — он только ухмыльнулся и опустил взгляд — Ну ладно, ты не видел Шото?       Парень посмотрел с таким отвращением, будто девушка сказала, что-то ужасное. — Хах, иди на крышу и сама посмотри.       Только сказал тот и ушёл в сторону класса, а девушка стояла на месте. Кулаки её сжимались одновременно от страха и злости. Она пошла на крышу.       Шото отстранился от желанных губ. Кацуки немного смутился этому моменту. Сердце уже хотело выпрыгнуть из груди, а ноги подкашивались от наслаждения. Это всё-таки случилось? Почти месяц Кацуки страдал и размышлял, почему так происходит. И правда, тело парня дало понять, что Кацуки слишком сильно любит Шото.       Но через минуту пришла сознательная мысль, что они поцеловались. Блять, поцеловались?!       Бакугоу немного пошатываясь и, глядя в пол, отстранился от Шото.       Тодороки, отстранившись, от губ Кацуки, моргнул несколько раз. После поцелуя тело размякло от нежности и любви, и парень понял, что снова он может владеть им. Да! Он мог делать то, что хотел. Он почувствовал, что Кацуки отстранился от него. — Кацуки! Я снова... снова могу владеть собой, — произнёс вслух Шото, радости не было придела, но, увидя растерянный взгляд блондина, улыбка спала, — что такое?       Блондин посмотрел на разноглазку, а после крепко обнял его. — Прости, наш поцелуй и был свободой для тебя, — проговорил Бакугоу. Тодороки широко распахнул глаза. — И да, я также под действием договора…если меня поцелует человек, которому я нравлюсь кое-кто заберёт мою душу.