Melancholie

      - Ты что, опять задержишься с Ли?       Оттирая краску от пальцев и отмывая кисти, девушки оживлённо шушукались, кружа по загромождённому кабинету. Подолы их длинных юбок живописно развевались, то и дело снуя меж освобождённых мольбертов. Время медленно тянулось к вечеру, а день за окном неумолимо угасал, расцвечивая небо в блеклые оттенки мартовского заката. Аномальный мороз уступил место пробуждающейся природе, почувствовавший скорый приход весны.       - Да, у нас потом планы, - поддавшись на уловку, Джисон обернулся, но тут же был вознаграждён десятком испепеляющих взглядов ещё не закончивших работу студентов. Рано было расслабляться.       - Когда ты уже сходишь с нами пообедать? Давно ведь обещал.       Джисон и впрямь обещал нечто подобное в прошлом семестре, когда только начал подрабатывать натурщиком, но график по-прежнему был забит под завязку. После репетиций он возвращался прямиком домой к Ли, где спал без задних ног от изнеможения, к тому ещё добавлялись регулярные выступления, прочие формальности и подработки, ну и конечно сам процесс написания новых песен, что затрачивало немало душевных сил. Джисон ничего не имел против уютной компании милых дам, все они были творческими и неординарными личностями, перекликающимися с его взглядами на жизнь, однако...       - Простите, нуны, как-нибудь в другой раз. Моё сердце уже занято.       Заинтригованные таким неопределённым ответом девушки принялись задавать ещё больше наводящих вопросов, пытаясь вызнать, кто та счастливица, но Хан с непоколебимым видом отмахнулся, уйдя от темы. Когда последний одногруппник покинул аудиторию, оставив натурщика наедине с молчаливым Ли, Джисон наконец позволил себе выйти из образа. Шёлковая ткань зазмеилась, с шорохом соскальзывая с плеча на пол. Непростительное святотатство над долго выстраиваемой композицией.       Крадущиеся шаги затихли возле студента, отрешённо выводящего мазки. Тот будто бы и не заметил, что позирующий юноша исчез, оставив после себя лишь смятую драпировку.       - Хё-он, - склонившись, заглянул старшему в лицо, однако тот проигнорировал вкрадчивый зов, что-то сосредоточенно высматривая на полотне.       - Минхо-я.       Так и не добившись желаемого эффекта, Джисон перехватил чужое запястье, отстраняя кисть от давно завершённого холста. Точная копия Хана из красок казалась ничуть не менее живой по сравнению с оригиналом. Минхо словно улавливал некую сущность, изюминку, невидимую для чужого глаза, благодаря ей позволяющую передать точный образ, из-за чего портреты выходили по-особому неповторимыми.       Восхищенно ахнув, парень опустился на колени студента, заключая того в объятья. Старший был весь напряжён, словно каменная статуя. Хан и по себе знал, каково это, сидеть долгие часы, не двигаясь, но слезать всё же не хотел.       Шумно вздохнув, Минхо всё же отложил кисть, переводя взгляд аля "Ну и что теперь?" на пригревшегося у груди мальчонку. Тот, оживившись, крепче стиснул в объятьях, носом упираясь в щёку.       - Ты ведь не дуешься из-за слов нун?       Неопределённо пожав плечами, Ли принялся закручивать разбросанные тюбики с красками за спиной у парня.       - Хён, ты ведь знаешь, что мне нравишься только ты.       Громыхание позади прекратилось. Минхо тяжело вздохнул, пребывая в далёких раздумьях о чём-то своём. Как сложно же временами понять, что творится на душе у столь утонченных натур.       Складки бежевого свитера аккуратно расправились, когда Джисон отстранился, чтобы обхватить щёки старшего ладонями, заставляя посмотреть на себя. Глаза никогда не врали. Взгляд Ли был тяжёлым и глубоким, способным проникнуть внутрь и прочитать человека насквозь.       - Мне нравится только Минхо-хён, и никто больше.       - Я знаю.       Тёплое дыхание мазнуло по щеке. Минхо прижался лбом, впритык изучая своими тёмно-карими радужками. Их пристальному надзору невозможно было сопротивляться. Однажды посмотрев, ты уже никогда не мог выбраться из ловушки. Художники такие странные существа.       Умильно приподняв уголки губ, Джисон улыбнулся, потираясь кончиком носа. Хоть в паре он и был младшим, следовательно, самым опекаемым и получающим всю заботу и любовь, иногда хён вёл себя совсем как ребёнок. Будучи окружённым тесным кругом доверенных лиц, он категорично не хотел делиться своим. Будь то любимый потёртый временем блокнот, последний залежавшийся в холодильнике кусочек брауни, удобная сторона постели у стенки или же человек. Звучит эгоистично, но как на него обижаться? В конце концов, Хан сам его приручил.       Нарушив затянувшийся зрительный контакт, студент коснулся поцелуем пухлых губ. Всё-таки сдался, отпустив терзавшие долгое время мысли. Джисон давненько уже прощупал наиболее действенную тактику по избавлению от лёгкой хандры. Пальцы скользнули по его оголённой спине, очерчивая выпирающие позвонки по порядку. Ли даже решил научиться готовить что-то помимо покупных полуфабрикатов, чтобы избавить от пугающей худобы парня, но тот по-прежнему продолжал есть как и когда попало.       - У тебя холодные руки, - с усмешкой поёжившись, прильнул ближе, подбородком устраиваясь на плече. Волосы старшего заметно отросли, отдельными прядями свисая. Интересно, если хён решит их отращивать, сможет ли потом собирать в хвостик как Хёнджин?       - Ничего не могу с собой поделать, я человек искусства, и всё прекрасное взывает ко мне.       Исследующие подушечки пальцев спустились на поясницу, оглаживая каждую впадинку таза, по младшему можно было изучать анатомию, не иначе. Кожа на шее под сминающими губами была мягкой и пахла кофейным скрабом. Парень всегда принимал душ перед подработкой, жаль, что сам Ли не мог составить компанию из-за пар.       - Нас ведь могут увидеть, - без особого рвения протестуя, с дрожью выдохнул, сильнее наклоняя голову. Шея была одним из самых чувствительных мест, рождая противоречивое желание то ли защититься, то ли заныть от блаженства, требуя грубее ухватить.       - В таком случае тебе стоит быть тише.       Всё те же прохладные пальцы спустились на разведённые бёдра, оглаживая с внутренней стороны. Ещё один слабый пунктик в личном списке воздействия.       Поджав на ногах пальцы, Джисон жадно втянул носом воздух, чувствуя, как ладонь поднимается выше по ноге, вызывая бурные эмоции от совсем невесомых касаний, а затем, оттянув резинку белья, забирается внутрь. Минхо действовал неспешно, сначала просто оглаживая член, играя на слабой выдержке, а затем начиная понемногу надрачивать. Пальцы уже не казались такими холодными.       Сидя на коленях старшего, Джисон прикусывал губы, приглушённо постанывая. Ему хватило нескольких умелых движений, чтобы возбудиться. Он всегда был донельзя восприимчивым, когда дело доходило до чувственных прелюдий. Может, причина была в небольшом количестве опыта, но скорее в самом Ли.       Спрятав покрасневшее лицо в изгибе шеи, Хан вцепился в свитер, пытаясь не выдать их своим мелодичным голосом. Но обычно в такие моменты хвалёный музыкальный талант всегда подводил.       - Привстань, - приостановившись, стянул с парня бельё, оставив то валяться на поблескивающем линолеуме.       Сидеть лицом к лицу полностью обнажённым в мерцании художественного освещения было чрезвычайно неловко. Не то чтобы Минхо не видел его голым, нет, множество раз, ведь позирование никто не отменял, однако стыд собственного тела никуда не делся, железно засев на подкорке сознания.       Опустив скачущий взгляд, Джисон смущённо пробормотал, теребя вязаный ворот свитера:       - У меня есть, в рюкзаке...       Выступающие щёки зарделись румянцем. Минхо не потребовалось много времени на расшифровку невнятной просьбы. Запустив руку в Ханов рюкзак, брошенный тут же ещё в начале пары, он на ощупь наткнулся на непочатый тюбик со смазкой и пачку презервативов. Уж чего-чего, а предусмотрительности у Джисона не занимать.       Ли еле сдержался, чтобы не отпустить смешок касательно поразительной находки, - что было бы, обнаружив её кто-нибудь из мемберов 3RACHA, - но решил пожалеть и без того пристыженного парня. Выдавив на руку полупрозрачный приторно пахнущий гель и слегка разогрев, он приставил смоченные подушечки к сжатому кольцу, легонько надавливая. Джисон зажмурился, в преддверии больно стискивая в руках.       - Сон-ни, расслабься, я не сделаю тебе больно.       Естественно, что у Ли не было никакого злого умысла, но боязно всё равно. Развязный поцелуй с языком стал эффективным манёвром для отвлечения. Минхо вновь надавил на кольцо, проникая внутрь. Лишившись обзора, он старался делать всё как можно аккуратнее, вводя по одному пальцы и хорошенько растягивая. Со смазкой дело пошло легче, хоть парень по-прежнему пребывал в напряжённом состоянии.       Как только с формальностью было покончено, Минхо нетерпеливо расстегнул ремень, стаскивая зауженные брюки. Сам он уже давно дошёл до нужной кондиции, но медлил ради спокойствия младшего. Непривычная обстановка и над ним возымела причудливый эффект, подзуживая на опрометчивые поступки. Приставив головку к растянутому кольцу, Минхо медленно вошёл, пронзая разгорячённую плоть. Мальчишка, придерживаемый за талию, сбито выдохнул, принимая всю длину.       - Как ты?       Кивок вышел не очень убедительным, но Джисон вновь потянулся за поцелуем, давая зелёный свет. Хватка на талии усилилась, когда старший начал двигаться, поэтапно наращивая темп. Поцелуй уже перестал быть чем-то привычным; Хан кусался, хрипло выстанывая бессвязные клочки, вырванные из контекста. Дискомфорт сменился удовольствием, наполняющим аудиторию хлюпающими шлепками.       Джисон сдался первым, изливаясь на крупную вязку. Дома хён наверняка будет ворчать, запихивая испачканную одежду в стиральную машинку, но в тот момент это не имело значения. Облокотившись на мольберт, он почувствовал, как ладонь увязла в полусухой краске, разведённой на палитре. Вдруг обессилевшее тело пронзило нечто яркое и сильное. Джисон растерянно вскрикнул, забыв о негласном обещании быть тихим, лишь позже осознав, что старший попал по сплетению нервов. Когда головка во второй раз ударила по чувствительной точке, он стонал уже от удовольствия, запрокидывая голову. Влажная ладонь Ли обхватила его пульсирующий член, всё ещё истекающий спермой, двигая под темп фрикциям.       - Ты такой красивый, - интимный шёпот опалил ухо.       В последний момент Минхо ускорился, не давая времени перевести дух. Разрядка пришла с блаженным вздохом упоения.       - Хан-ни, - у Минхо красивый голос.       Забыв про краску, Джисон потянулся, обвив загнанно дышащего за шею. Тёмно-каштановая чёлка слиплась, приклеившись ко лбу. Парень её заботливо убрал, засмотревшись на пунцовый румянец на кончиках ушей хёна.       - Спасибо, что ты есть, Хани.       - С каких пор ты стал таким сентиментальным? Художники такие непостоянные...       Откровение заставило смущённо отвести взгляд. Рука была измазана в красном. Услышав подобное заявление, Минхо тут же принялся бы доказывать, что это никакой не красный, а рубиновый или какой-нибудь винный. Вишенкой на торте стали небрежные мазки, оставленные на чужих щеках в порыве страсти. Не сдержав улыбку, Джисон рассмеялся, показывая своему парню находку.       - В следующий раз я буду ждать двойную оплату за позирование без одежды в внерабочее время.       - В следующий раз я заставлю тебя забыть о позировании раз и навсегда.       Крепко обняв расплывшегося в довольной улыбке юношу, Минхо почувствовал, как быстро билось его маленькое сердечко. Больше он никогда не даст ускользнуть своей музе.