Величайшее Зло

Интерлюдия Студент Чум Пройдясь от одного конца кабинета до другого и не найдя чем заняться, Чум с интересом подошёл к парочке кукол, стоящих у окна. Внимательно осмотрев их, он увидел хоть и незаметные на первый взгляд, но весьма любопытные детали. Куклы были больше похожи на тени людей, чем на полноценных персонажей истории, у них отсутствовали черты лица, да и одежда была скупа на детали. — Статисты? А ЧСВ у местных учителей — моё почтение. Немного подумав, он по-воровски оглянулся. Не увидев поблизости других живых людей, он без сомнения щёлкнул пальцем. Парочка статистов тут же начала растворяться в пространстве, пока от них не остался лишь лёгкий дымок, который и сам с минуты на минуту должен был исчезнуть. Вообще Чум и сам не понимал до конца, что заставило его развоплотить тех двух кукол. Может, жалость к их бесцельной жизни? Или отвращение к ним? — А, черт! — сказал Чум и без промедления щёлкнул пальцами. Уже почти исчезнувший дымок снова начал обретать форму двух статистов. Поправив форму, парень быстрым шагом пошёл в свой кабинет. Придя к заветному помещению самым первым, Чум без стука вошёл в дверь. Он понимал, что местные учителя, наверное, даже не отличают своих настоящих учеников от кукол, которых они создали за пару секунд на коленке. И поэтому вряд ли они будут находиться в кабинете, скорее даже наоборот, могут не прийти на занятие вообще. Более того, Чум даже не надеялся получить в этом заведении хоть какие-то вменяемые знания. Немного подумав, Чум решил сесть за самую дальнюю парту. К сожалению, за ней уже сидела одна марионетка учителей. Понимая, что просто так её не сдвинуть, и намереваясь всеми правдами и неправдами занять свое место, Чум без угрызений совести решил внести в неё свои правки. Сначала он придумал образ для марионетки, которая должна была стать... Суперменом. Для начала одежда куклы превратилась в довольно смешной, обтягивающий красно-синий наряд. Дальше он быстренько расписал личность будущего героя. — Хм... Чего-то не хватает? Точно! Мотивации! Вписав быстренько «спасать невинных и бла-бла-бла», Чум отправил своего кадавра на великие свершения. — От одной куклы у этих учителей ЧСВ не убудет. Надо же прийти к такому решению — заполнить всю аудиторию дурацкими куклами! И всё от нежелания признавать своё учебное заведение дурдомом, в которое ни один нормальный ученик не пойдет. Сев на освободившееся место, Чум решил подождать начала урока.

***

Студентка Лиза Спизжуветер Ученики в классе выглядели как люди — руки, ноги, туловища — всё как и надо. Но пустой взгляд не давал обмануться. Лиза едва сдерживалась, смотря на заготовки без искры жизни. Безумно хотелось протянуть свои шаловливые ручонки к куклам и сотворить с ними хотя бы что-то. Её останавливало лишь то, что куклы были не её. Она пришла сюда учиться и поучаствовать в намечающемся переделе, она не может всё портить. Опять. «Надо хотя бы попытаться не лохануться» — повторяла Лиза как мантру, пока её не отпустило. Выдохнув, она обернулась, тут же отпрыгнув с криками. — Господи боже, профессор! Нельзя ж так пугать! — крикнула фальцетом и тут же растерялась, не зная, как продолжить. — Извините! — слова завершил поклон на девяносто градусов. Мгновенно образовалась аура неловкости и непонимания. — Эм, ладно, хотя я и не Господи боже. Преподаватель вошёл в класс, и ученики ожили. Где-то раздался весёлый гомон, кто-то упал со стула. «Живые!» — восхищённо выдохнула ученица и протиснулась в класс, кивая соседу по парте. Несмотря на то, что она уже несколько раз видела, как класс оживает, каждый раз был как первый — Лиза всегда кайфовала от того, как что-то совершенное, выверенное до миллиметров, сходило с проторенной дорожки и начинало создавать свою. Конечно, с классом было не то же самое, но некое подобие сохранялось. Она хотела учиться и впитывать знания и опыт старшего поколения! Но уже через три минуты рисовала на полях чью-то рожу, забив на порыв души. —…А быть может, кто-то из вас тоже подвержен этому, и среди нас есть эти порождения-поэты?! — Тут, видимо, до учителя дошло, что его слушают не все. — Спизжуветер, ответь на вопрос! — Я абрикос, на юге рос! — глядя на однокурсников, Лиза поняла, что ляпнула что-то не то. Её сосед по парте, парень по имени Чум, в бессилии прикрыл лицо ладонью, стараясь казаться меньше и незаметнее. Лиза стояла по стойке смирно с каменным лицом. По своему опыту она знала, что если сейчас рассмеётся, то ситуация только ухудшится. На задней парте кто-то хрюкнул, смеясь. В целом, Лизе Спизжуветер нравилась академия (какадемия, как шутили некоторые студенты с факультета критики. Или не шутили... Кто их разберёт?), её порядки и лёгкий флёр безумия, неуловимо витающий в воздухе. От своего обучения она, в принципе, ничего не ожидала, помня поговорку: «Человек предполагает, а Бог располагает». Спизжуветер чувствовала ветер (сквозняк) перемен в этих стенах и с нетерпением ждала чего-то необычного. Обстановка в классе заставляла рыдать из-за отсутствия хоть какой-нибудь зелени, на которой мог отдохнуть глаз, и это заставляло Лизу строить свои коварные планы, переодически бросая оценивающие взгляды на что-то подозревающих однокурсников. Ворвавшийся после пары в кабинет борец с искажающими сначала забросал парализующим весь кабинет, но позже, когда это ничего не дало, двинулся дальше. То, что в классе все подоконники были заставленны растениями, а в углу класса вообще росла пальма (в горшке), подтверждало его опасения. Лиза с непониманием смотрела на уважаемого преподавателя, что вот уже несколько часов бегал по НрА.ОрУ с пеленгатором в руках. Это был уже второй его «приступ». По слухам, в первый такой Магистр забежал в женский туалет, когда там была какая-то бедняга. Лиза поморщилась. Она не верила во всякие сплетни, порочащие преподавателя! Когда навстречу ей и её раб…очей силе в виде прикормленных студентов, которых Спизжуветер подрядила на священную миссию по озеленению классов, выбежал бравый Магистр-борец с искажающими, Спизжуветер немного растерялась и, наверное, поэтому брякнула: — Здрасьте. Чем и привлекла внимание преподавателя, который, окинув взглядом студентов, остановился на пальме, которую, тужась, несли двое крепких парней. — К ректору. Живо! «Видимо, Магистр противник моего зелёного движения», — с сожалением подумала Лиза. И только в кабинете ректора ситуация прояснилась. Только вот Спизжуветер отказалась забирать своих «зелёных любимцев» и прямо сказала, что продолжит озеленять понравившуюся академию. Ведь это важно! Под тихое «Да вы, бл*дь, издеваетесь» ректор согласился с ней. Лиза, если честно, была этому рада, потому что даже если бы её послали с этими растениями, она бы всё равно продолжила свою деятельность, раздаривая «зелёные лёгкие» всем, до кого могла бы дотянуться. НрА.ОрУ зародила в сердце лёгкую надежду избавиться от пока ещё слабых намёков и совпадений с искажающими, которые были у Лизы.

***

Добродел Минуло вот уже несколько дней, ознаменовавшихся для старого вояки перманентным раздражением. Слишком уж отличалась либеральная обстановка Академии от той, к которой он привык на службе. Да и подозрительные флуктуации нестабильности подбрасывали дровишек в огонь вечно тлеющей паранойи. Стоило вспомнить разгромленную аудиторию, кабинет ректора и женский туалет, как изборождённое шрамами лицо скривилось. Теперь студенты распускают о нём глупые сплетни — «Извращённый Магистр», так их за ногу! Мужчина подавил желание сплюнуть и в очередной раз приложился к фляжке. Дай ему волю, и он бы за неделю выбил всю дурь из пустых голов неофитов! Но волю заслуженному борцу с Искажающими и последствиями их действий не давали. Видите ли, Академия — не учебка боевиков Ордена, а студенты — не новобранцы!  — Соплежуи, мать их! Либерасты! Тьфу! — мужчина таки не удержался и от избытка чувств сплюнул на пол, но слюна не долетела до ковра его кабинета, вспыхнув холодным чёрным пламенем и дематериализовавшись на полпути. — Тащить живого искажённого на практику первокурсников — нельзя, стимулировать отстающих болевыми заклинаниями — нельзя… нихера нельзя! Зато захламлять аудитории зелёной дрянью — можно! А кто будет разбираться, когда эта дрянь полезет из горшков и вцепится в задницу этой Спизжуветер? А?! — Трёхглазый череп на столе сочувственно мигнул глазницами и клацнул челюстью. — Вот я и говорю, бардак! — мужчина внезапно напрягся и повернул голову к двери, его мгновенно протрезвевший взгляд внимательно изучал визитёра сквозь преграду. На первый взгляд к двери приближался обычный черноволосый парень лет двадцати. Вскоре снаружи раздался стук. По очереди задействовав технологический сканер, рунный массив и вмонтированную над дверью лампу с кристаллом Истинного Света и убедившись в том, что гость именно тот, за кого себя выдаёт, Магистр усилием воли свернул охранные заклинания и дал команду на открытие двери.  — Имя? Звание? Должн… кхм, то есть, как зовут и чего припёрся, студент? — Протрезвляющее воздействие совсем не добавило хозяину кабинета благодушия.  — Студент Чум! — скорчив нарочито туповатую рожу, гаркнул худощавый парень. — Хочу научится весело рубить, резать и взрывать искажённых! Жажду ваших уроков, Магистр!  — Уроков? Ну, тогда садись в кресло, послушаешь пару советов, — мужчина нехорошо улыбнулся. Впрочем, справедливости ради стоило признать, что даже самая добродушная улыбка на изборождённом шрамами лице смотрелась ухмылкой маньяка. Вознамерившийся сесть студент краем глаза заметил открывшиеся на спинке предмета мебели глаза и с испуганным вскриком отскочил. От сиденья раздался щелчок сомкнувшейся пасти и недовольное урчание. — ...лять! — парень с силой пнул рыкнувшее кресло — Ч-что за хрень?!  — Урок первый, салага: Постоянная бдительность!!! — гаркнул Магистр. — Всегда, мать твою, мониторь округу! На кухне, в сортире, на любимой девушке! Всегда! — кулак громыхнул по столу. — ОНИ не будут ждать, пока ты подготовишься! ОНИ не ведают жалости и не примут оправданий! ОНИ только и ждут, пока ты расслабишься, чтобы утянуть к себе!!! Понял, салага?!  — Д-да...  — Не слышу!  — Да, Магистр!!! — вытянувшись и старательно пуча глаза, ответил студент.  — Во-от, молодец, боец, можешь, когда захочешь. Три самые страшные Мерзости?! — резко сменив тон, спросил Магистр.  — Слэш, Омегаверс и… Эрогуро?  — Молодец, боец! Из тебя будет толк, я вижу в тебе потенциал Искоренителя! — оживился мужчина. — А теперь давай пройдёмся по основным правилам выявления и уничтожения Скверны.

***

*** Спустя пару часов, когда адепт, нагруженный книгами, кристаллами памяти и перекинутым через плечо тяжёлым парализатором, покинул его кабинет, Магистр широко улыбнулся.  — Хоть один нормальный студент! Ничего, я ещё сделаю из этих шпаков нормальных людей! — чокнувшись фляжкой с трёхглазым черепом, мужчина с наслаждением сделал большой глоток. — У меня и Спизжуветер строем ходить научится! Я ей покажу абрикос! — недобро посулил Магистр и с улучшившимся настроением стал составлять прошение на имя ректора о расконсервации специального тренировочного полигона и установки в коридорах тяжёлых плазменных турелей. В удачу затеи с плазменными орудиями мужчина не верил, но надеялся выбить разрешение хотя бы на установку парализующих.  — Хм-хм… убей мутанта, сожги еретика, хм-хм, — тихонько напевал мужчина, заполняя листы ровными, словно солдаты на построении, буквами. Может ему ещё удастся прижиться в Академии.

***

LORD 11, малая романтика Академия НрА ОрУ. 20:30 вечера — Лиза… Лиза! Это произошло уже под вечер. Лиза возвращалась в общежитие академии, когда в одном из коридоров ее настиг холодный высокий голос. — Кто здесь? — девушка обернулась, но коридор был пуст. Ни преподавателей, ни других студентов поблизости не было, но она точно слышала чей-то голос. — Друг,  — откликнулась пустота, заставив Лизу подскочить на месте: голос прозвучал аккурат из-за левого плеча, как будто его обладатель стоял позади. — Не стоит бояться, в стенах академии со студентом не может случиться ничего по-настоящему плохого. — Кто вы такой? — несмотря на заверения, бестелесный шепчущий голос всё равно внушал девушке определённые опасения. — Почему я вас не вижу? — Я предпочитаю сохранять инкогнито, — прозвучал сухой смешок из пустоты. — Ведь я тоже не знаю вас, так что ваши опасения мне вполне понятны. Однако, мы можем это изменить, познакомившись лично, — голос на миг смолк, будто что-то обдумывая, но у Лизы внезапно возникло ощущение, будто её просветили рентгеном с головы до ног. — Должен признать, мне весьма импонирует ваша идея озеленения нашей академии, — продолжил голос. — В вас есть азарт, есть энергия и желание безграничного Творчества. Но… вместе с тем есть и страх. Вы боитесь, что бремя Творчества окажется для вас слишком тяжёлым… Тени в коридоре пришли в движение, соткавшись в плотную человеческую фигуру. Человек, или вернее будет сказать — его тень, повернулся к Лизе и сделал рукой приглашающий жест. — Идёмте со мной, — промолвил незнакомец. — Я научу вас, как взять под контроль Авторские силы, и страх покинет вас навсегда. Что скажете? Лиза колебалась, в голове будто бы сам собой возник образ из недавно пересмотренной «Головоломки»: персонаж А подкатывает к персонажу Б со словами «Летим со мной в небеса любви»… — «Небеса любви» обещать не могу, — ко всему прочему Тень продемонстрировала навык чтения мыслей. — Но если вас интересует путь к вершинам Авторского мастерства — прошу следовать за мной. «Вот стыдоба…» — смутилась Лиза. Ей всегда говорили не ходить с незнакомыми дядями непонятно куда, но… «К тому же, он ведь не представился», — Лиза таки нашла компромисс, выпуская свою давно заматеревшую часть, склонную к выражению агрессии. — Дядь, а вы точно не маньяк и не идейный фанатик? — Она уже знала, что пойдёт. Обеим её частям было любопытно, что случалось не то чтобы часто. — Только глупец ответил бы на такой вопрос «Да» либо «Нет», — в бесплотном голосе прозвучала усмешка. — Но если ты хочешь гарантий — могу принести Непреложный Обет в том, что тебе не причинят ни малейшего вреда. — Ну, отказываться было бы глупо, дядь, — она посмотрела наивно-наивно, так, что казалась человеком, не знающим боли, страданий и русской литературы, но из-за больных игр подсознания Лиза, пробормотав что-то невразумительное, приложила руку ко лбу, пытаясь забыть больную фантазию, порождённую её светлой и отчаянно не верящей в зло части сознания, и наваждение спало. «Эта ситуация была бы смешной, если бы не была настолько грустной», — подумала она, направляясь следом за стремительной тенью неведомого благодетеля.