[ГУГБ СО] Странные дела в деревне Ярилино

      — Кстати, о партизанах. Что там было с вашим подчинённым Карлом Френцелем? — продолжил Маркус свой рассказ.

***

      Буттерманн был не единственным, кого нашли убитым. После него обнаружили ещё пять тел командиров. Одного нашли в авине со скрюченными руками, ногами и шеей. Труп другого нашли полностью обескровленным.       Никакого другого логического объяснения этим смертям, кроме как партизан и местных, нацисты найти не могли. Они даже нашли кого повесить за это. Но сразу после казни трёх русских мужиков, столько же немцев нашли утонувшими в реке.       Вебер ломал голову, как партизанам удаётся проворачивать такие убийства. У него даже было предположение: «Неужели это специально обученные палачи Сталина от НКВД? — думал он. — А что, откуда знать, что могли выкинуть большевики».       После тех «несчастных» случаев и смертей, немцы стали подозревать неладное. Первыми конечно заподозрили местных жителей. Если бы не комендант, подозреваемых так бы и сожгли заживо вместе с домами. Поэтому пришлось уступить и ради приличия проводить расследования.       Главным в этом деле был назначен Карл Френцель, ближайший подчинённый Вальтера. Вместе со своим отрядом он проводил допросы и подходил к этому делу творчески. Френцель прекрасно знал, на какую болевую точку надавить, чтобы человек заговорил. Если вырезанные ножом на спине звёзды, вырванные волосы и выбитые зубы не помогали, приходилось совать иголки под ногти. Пока его подчинённые с невозмутимыми лицами исполняли приказ, Карл с наслаждением смотрел мучения допрашиваемого.       Во время одного такого допроса, мужик по имени Всеволод Велесов и раскололся. Не в силах больше терпеть пытки, он в истерике выпалил:       — Я знаю, где партизаны!       Услышав это, Френцель приказал солдатам остановиться. Он подошёл к Велесову с переводчиком.       — Я же говорил, что рано или поздно кто-то всё расскажет, — с торжествующей улыбкой сказал он и посмотрел на русского. — Ты должен показать нам дорогу.       — Я всё покажу, только перестаньте! — взмолился Всеволод.       Веберу об этом немедленно доложили. Он был более, чем доволен. Были какие-то подозрения, но все, вместо того, чтобы сказать, просто промолчали.       Велесов должен был отвести разведывательный отряд из четырёх немцев через лес, к предполагаемому лагерю. Выдвинулись ближе к вечеру. Покалеченный Всеволод шёл медленно. Френцель постоянно толкал его и подгонял его выстрелами в землю.       Ходили долго. Перед глазами были только деревья, кустарники с ягодами, грибы. Скрипели стволы, тянущиеся вверх, словно мачты кораблей. Высокие кроны сосен шумели наверху, закрывая собой небо. Внизу шли немцы, топча подстилку из хвойных иголок.       Френцель шёл властно, уверенно раздвигая перед собой кусты. Тонкие ветки не выдерживали напора и ломались, как грибы и травы под его тяжёлыми сапогами. Всеволод посматривал на него и всякий раз вздрагивал, видя, как нацист давит очередной гриб или ломает ветку.       — Господин командующий, вы бы поосторожнее. Хозяин леса злиться будет, — робко произнёс русский.       За свою дерзость он получил от Френцеля в живот.       — Молчи, поганый жид! Твоё дело привести нас, куда надо.       Они ушли уже достаточно далеко, было темно. Лагеря не было. Всеволод продолжал их вести всё дальше и дальше.       — Где лагерь? — спросил Карл с переводчиком.       — За тридцатый километр мы с вами ещё не зашли. Стало быть, партизан тут не будет. Здесь ещё все наши по грибы ходют.       Пришлось идти и дальше. Время близилось к полуночи. Френцеля уже стали надоедать отговорки Велесова.       — Мне кажется или ты водишь нас кругами? — произнёс он.       — Никак нет, господин командующий, — стал оправдываться Всеволод.       — Довольно! Сейчас же выводи нас обратно к деревне, и быть может ты о останешься жив! — пригрозил ему Френцель.       Всеволод Велесов понимал, что его в любом случае убьют. Судьбу Ивана Сусанина повторять не хотелось. В живых нацистов тоже нельзя было оставлять. Он и сам не помнил, как отсюда уйти. Выход был один.       — Помоги мне, хозяин леса, леший.       Над кронами деревьев пробежался ветерок. Словно резиновый мяч что-то упало сверху и покатилось по земле. У ног Всеволода появился маленький старик, с сухой травой вместо бороды и грибами вместо бородавок. Вся его одежда была словно сплетением веток, шишек и прочего.       Старик развёл руками. А Велесов побежал к раздвоенному дереву. Френцель хотел броситься за ним, но в его ногу словно что-то вцепилось и он упал. А мужик исчез, словно его и не было. Леший открыл ему лесной коридор, через который ему и удалось сбежать. Немцы остались посреди леса.       — Что с нами теперь будет? — запаниковал один из солдат.       — Отставить. Если я ещё услышу подобные вопли, застрелю на месте. Не смейте впадать в панику! С такими трусами как вы, я вообще удивлён, что мы смогли захватить всю Европу, — прикрикнул Карл. — Не расходиться и держаться вместе. Мы заночуем здесь, а утром попытаемся найти выход из леса.       Разбить лагерь и зажечь огонь не удавалось. Ветер постоянно тушил искру. Из темноты раздались странные звуки: треск веток и рычания. Карл приказал солдатам достать оружие и быть начеку. Корявые ветви словно лапы монстров тянулись к ним. Но опасность пришла оттуда, откуда не ожидали.       Большой бурый медведь с рёвом нёсся на них. Верхом на медведе сидел тот самый маленький старик и что-то кричал:       — Дави их, Михайло, дави!       Напуганные солдаты открыли огонь. Зверь успел их смять. Под его тяжёлую лапу попал один из солдат. Ему переломало рёбра. Медведь сбежал, а немец остался на земле, громко крича от боли и парализованный от шока. Пара товарищей попыталась ему помочь. Паника охватывала солдат всё больше.       — Быть всем на чеку! — крикнул Френцель. — Я отдам вас всех под трибунал, если вы посмеете сбежать.       Но всё стало только усугубляться, когда из темноты раздался пронзительный писк и плач. Один напуганный рядовой бросил оружие, схватился за голову и забился в истерике. Его пытались утихомирить, но он не мог угомониться и рвал на себе волосы. Сверху на него спрыгнула маленькая скрюченная девочка, громко свистя и крича. Немец пытался её сбросить с себя. Но он только оторвался от группы и пропал в ночной темноте.       — Что это было? — дрожащим голосом произнёс солдат, который до сих пор был цел.       — Откуда я знаю, — огрызнулся Френцель. — Так и знал, ничего не можете, глупые болваны.       — Это и есть нечисть, о которой говорили русские, или это Бог мстит за преступления? — захлёбываясь слезами, произнёс солдат и ткнул пальцем во Френцеля. — Это всё ваша вина. Это вы убили тех русских. Вы сожгли тех людей в амбаре.       — Болван! Ты же бросал гранаты в дома! — Карл схватил его за шиворот. — Если мы выживем, я отправлю тебя под трибунал, а потом расстреляю за деморализацию! Мы выполняет приказ фюрера, мы очищаем этот мир от жидо-большевистской погани! И какие-то выдумки нам не помеха.       Он бросил рядового на сухие листья, рядом с трупом товарища (переломанные рёбра вонзились ему в органы и он умер от внутреннего кровотечения).       *Лесные шумы перебил громкий треск рухнувшего дерева и поломанных веток. Что-то приближалось. Со свистом ветра пронеслось что-то большое над головами немцев. Цепкие руки с кривыми пальцами схватили Френцеля за воротник. Его ноги оторвались от земли, он потерял опору. Автомат упал на землю. Ветки хлыстали по лицу. Карл не мог разобрать, что происходит.       Лишь только когда в его лицо ударил яркий лунный свет, он понял, что летит над лесом, над самыми верхушками деревьев. Он увидел, что его держит старуха, летящая прямо в ступе, погоняющая пестом. Сразу бросился в глаза огромный крючковатый нос.       Старуха рассмеялась и бросила Френцеля. Карл полетел вниз. Прежде, чем его тело напоролось на торчащий из земли кол он увидел, что находится уже на центральной площади деревни.       Тело Френцеля долгое время не могли снять. Высокий столб, где оно находилось использовали на праздниках. Выжившего солдата нашли полуживым на окраине деревни. Он дико вращал глазами и просто находился в неадекватном состоянии.       Со Всеволодом Велесовым ничего не случилось. Он вернулся в полночь домой, чем очень удивили своих родных.

***

      — Удивительно, почему вы не приказали убить этого Велесова, — запричитал Вебер.       — Он уважительно относился к лесу и его хозяину. За это леший его и выпустил, — спокойно ответил Штерн, отпивая из кружки. — А нашим солдатам не помешало бы более уважительно относится здешним традициям. Может тогда никто бы и не пострадал.       — Вы издеваетесь, Маркус?!       — Почему же? Это не я вёл себя как свинья в лесу. Леший не натравил на меня медведя, кикимора не свернула мне шею, Баба Яга не сбросила меня с высоты птичьего полёта. Поэтому я до сих пор жив, что уважительно отношусь к местным традициям, — Маркус провёл рукой повязке у себя на глазу.       Вебер приумолк на минуту. Этот всё же Штерн сильно отличается от того, которого знали они все, которого знал он. Как Вальтер уже вспоминал, тот Маркус Штерн, которого знал он, был прагматичным человеком, он верил в христианского бога. И уж ни за что бы не стал возносить мелких языческих божков.