плутону тоже бывает грустно

здесь пахнет дешёвым алкоголем и прокуренной одеждой. уже почти час хеджу с хасыль за кухонным столом обсуждали миллион тем, которые в трезвом состоянии они бы не затронули. джинсоль сидела по левое плечо от хасыль и листала ленты все возможных соцсетей (каким-то образом она добралась даже до фейсбука). лишь изредка она поднимала голову и бормотала что-то неразборчивое, когда хасыль или хеджу обращалась к ней. в целом, на этой вечеринке было не так плохо. возможно, скучно. возможно, холодно. возможно, джинсоль предпочла бы в этот день остаться дома и заняться саморазвитием (просмотром «убивая еву», потому что джинсоль: 1) грустная; 2) лесбиянка). если закрыть глаза на всё это, то здесь и правда было не так плохо. на столах лежали вкусная еда и бесплатный алкоголь, а ещё пьяные люди рассказывали самые интересные и правдивые истории. — секс кринжовый, — хасыль упирает локти в стол и подпирает лицо руками. крошки от еды впиваются в мягкую кожу, и джинсоль уверена, что потом на месте соприкосновений окажутся маленькие покраснения. — протестую, — хеджу усаживается поудобнее и угрожающе впивается костяшками руки в колени. — с чего ты так решила? — потому что секс кринжовый, — рукой хасыль слабо хлопает по столу — несколько лёгких предметов слабо подпрыгивают и оказываются снова на своих местах. — ну, аргументируй. хасыль задумчиво трёт подбородок рукой. джинсоль выключает телефон и поднимает голову. не то чтобы ей уж очень нужно услышать мнения её подруг о сексе, просто, кажется, это единственная интересная вещь, которую джинсоль услышит за сегодня. — диалоги во время секса, все эти пиздецки сложные позы и очень странные сюжеты. это очень кринжово. — хасыль, — хеджу закатывает глаза, — если ты смотрела порно и делаешь выводы только из-за него, то я хочу тебе сказать: не в порно всё намного лучше. — секс в любом виде хуйня, будь то реальная жизнь или порно, — не сдаёт своих позиций хасыль. боковым зрением джинсоль замечает, как хеджу недовольно хмурится и ещё сильнее впивается костяшками руки в колени. джинсоль решает, что ей пора уйти, потому что продолжать слушать диалог хеджу и хасыль про секс она не намерена.

jindori (23:41):

эй

ты скоро?

осторожно перешагивая через ноги тех, кто сидит на полу, джинсоль медленно плетётся по коридору и думает, чем ей ещё можно заняться до прихода суён. позади всё ещё раздаются отрывки из диалога хасыль и хеджу, но джинсоль мало вслушивается. soo (23:43): уже подъезжаю в гостиной ёджин и йерим выбирают, какую песню включить на телевизоре. чэвон сидит рядом с ними, но больше молчит, чем говорит. она всегда такая: никогда не говорит слишком много, а если и говорит, то только хорошо подумав. на балконе стоят несколько пьяных тел, каждое из которых выкрикивает в темноту улицы что-то своё, до ужаса несвязное и уникальное. но каждая уникальность тонет среди шума тех голосов, которые звучат громче.

jindori (23:46):

тут скучно

«без тебя — особенно», — хочет добавить джинсоль, но не успевает, потому что чувствует открытую ладонь на спине. — тут, вроде бы, не так скучно, — суён выдыхает усталый смех на тёплую кожу. — на входе мне подарили полупустую банку пива, тетрадку с физическими задачками и почти что всунули в карман какую-то книжку. тишина гостиной нарушается тихим смешком джинсоль. она поворачивается лицом к суён и сдержанно выгибает губы в улыбке. — кто это был? — зачем-то спрашивает джинсоль, явно подозревая, что суён не знает, кто это был, раз уж она изначально не назвала имени. — не знаю, — предсказуемо пожимает плечами суён. — девушка какая-то. её сразу же оттянули от меня. и книжку забрали. джинсоль улыбается и, не опуская взгляд, находит чужую руку и берёт её в свою. суён слабо вздрагивает всем телом, прежде чем неуверенно сжимает руку джинсоль в своей и сразу же отпускает. за несколько месяцев их отношений джинсоль поняла, что у суён любовь скрытная, тихая, почти неслышная. её поцелуи, слова любви, касания — тёплые и мягкие, но только тогда, когда их вдвоём никто не слышит и не видит. джинсоль сначала думала, что это вполне нормально. просто есть такие люди, которые не любят кричать на весь мир о том, как они рады, что у них есть любимый человек. но потом джинсоль начала понимать, что есть в этом что-то явно неправильное. на университетской вечеринке джинсоль тянется поцеловать суён — она отстраняется и виновато улыбается. тем же вечером в маленькой комнатке джинсоль, суён говорит, что она не хотела, чтобы их кто-то видел, и целует джинсоль в губы. на встрече с друзьями суён джинсоль говорит, что суён — её девушка. ха лишь отшучивается и отчаянно доказывает друзьям, что они всего лишь подруги. той же ночью она, совсем немного пьяная, не перестаёт целовать чужие губы и выстанывать имя джинсоль. и таких примеров — очень и очень много. джинсоль хочет узнать, чего суён так боится. внутри джинсоль — ежедневный крик. и джинсоль, как человек, который привык доверять внутреннему голосу, ради суён пытается игнорировать его. да и у суён голос был настолько доверительным, что джинсоль просто не хотела верить, что он, голос этот, может сказать ложь. в итоге от подруг суён джинсоль узнаёт всё. узнаёт, насколько суён жадна, как она заводит отношение сразу с несколькими девушками, как она целует их в тайне от других, как обещает им много-много всего, не имея возможности дать что-то хорошее хотя бы одной. джинсоль думает, что это очень странно, хотя прекрасно понимает, что она не лучше. суён явно пробудила в ней что-то нездоровое: после знакомства джинсоль тоже стала до ужаса жадной. ей хочется влюбить в себя как можно больше девушек, чтобы доказать хотя бы себе, что она не никчемная, она хоть чего-то стоит и заслуживает много-много любви. да, они явно друг друга стоят.