плутону тоже бывает грустно

у йерим на маленькой ладошке — огромный жук. его тёмный панцирь блестит на солнце каким-то не то синим, не то зелёным цветом. лапки-веточки двигаются по бледноватой коже, щекотят её, из-за чего йерим тихо смеётся. усики двигаются то влево, то вправо, то вверх, то вниз, будто пытаясь поймать сигнал какой-то радиостанции. джинсоль смотрит на ужасное насекомое с нескрываемой неприязнью. коснись она его панциря — и он или лопнет, или испачкает пальцы чон, или случится ещё что-нибудь ужасное. что-то обязательно случится. лапки жука кажутся колючими, а на нежной коже йерим джинсоль уже мерещатся следы от маленьких ножек. — мне он не нравится, — тихо ворчит себе под нос джинсоль, складывая руки крестом на груди. йерим прижимает алые коленки к груди. её движения осторожные, потому что она боится спугнуть жука. тот, кажется, даже не замечает, что йерим меняет позу. он смотрит на джинсоль своими дрожащими усиками, будто услышав сказанное ею. джинсоль почему-то чувствуют нужду извиниться, но она вовремя вспоминает, что извиняться перед чёртовым жуком она не обязана. — он не злой, — йерим бросает на джинсоль секундный взгляд, прежде чем снова возвращаются к жуку. — он добрый. — он недобро смотрит на меня, — джинсоль хмурится. жук всё ещё направляет свои усики на неё. йерим сдержанно улыбается. она поднимает жука так, чтобы он был на уровне её глаз. беспокойно смотря на йерим, джинсоль прикусывает губу. — он вообще не смотрит на тебя. — смотрит, я видела. — нет, не смотрит, — настаивает йерим. — он смотрит на меня. и правда. усики теперь направлены на йерим. джинсоль решает не доказывать, что до этого жук смотрел на неё. уж спорить из-за какого-то там жука она точно не будет. плеча йерим касаются ещё одни лапки. джинсоль с удивлением смотрит на божью коровку, которая была совсем близко к родинке йерим. младшая девушка неслышно смеётся, когда лапки перебираются выше. джинсоль всё больше начинает казаться, что йерим сбежали прямиком из сказки. сказки, пахнущей пылью, вишней и магией. а ведь руки йерим и правда пахнут магией. после касаний йерим джинсоль ещё очень долго чувствовала следы от касаний, будто на этих местах младшая оставляла невидимую пыльцу и запах вишни. наверное, насекомые чувствовали магию йерим. потому и приползали к ней, толпились около её ног, но без разрешения не заползали на них. они чувствовали то, что люди чувствовали не так отчётливо. — меня пугают эти насекомые, — «а твои руки — нет» хочет добавить джинсоль. — они ведь даже не трогают тебя, — йерим слабо хмурится. — да, но они трогают тебя, — настолько тихо шепчет джинсоль, что начинает казаться, будто она признаётся в самом ужасном преступлении. — меня пугает, что они могут сделать тебе больно. непродолжительное время йерим не реагирует на сказанное джинсоль и лишь потом выдыхает тихий смешок. жук обеспокоенно двигает усиками по направлению к йерим. — они не сделают мне больно, я уверена. и будто бы в доказательство — кладёт жука себе на голову. насекомое первые секунд неуклюже путается в волосах и лишь потом начинает уверенно ползти. джинсоль сжимает челюсть. — ты ведь не знаешь, что у них на уме, — не успокаивается джинсоль. — вдруг они задумали что-то плохое?.. от йерим доносится ещё более громкий смешок, чем раньше. джинсоль от удивления почти что вздрагивает, но вовремя вцепляется пальцами в собственную тонкую футболку. — они тоже не знают, что у меня на уме, джинсоль-ши, — спокойная улыбка йерим и её пугающие слова вызывают беспокойство, и джинсоль зачем-то делает шаг назад. — никто не знает, что у меня на уме. и никто не знает, что у тебя на уме. и так можно сказать про каждого человека на земле. но разве это значит, что мы должны бояться каждого? джинсоль как-то даже нехотя машет головой. волосы, раннее заправленные за уши, теперь лезут в лицо. йерим подходит ближе, всё ещё не снимая жука с волос. в её глазах проскальзывает искорка. — к тому же, — йерим оказывается совсем-совсем рядом, почти касается своим носом чужого, — в любой момент я могу их пришлёпнуть джинсоль два раза моргает. — л-людей? — жуков, — сдержанно улыбается йерим. — людей пришлёпнуть нельзя: сила на них редко действует. на них больше действует страх. всепоглощающий страх умереть, остаться в одиночестве, лишиться того, из-за чего так долго и нудно приходилось работать. вот это действует на людей безотказно. джинсоль не желает спрашивать, откуда у йерим такие знания. она продолжает пялиться на йерим и на жука, который снова оказывается в её ладошке. такое ощущение, будто йерим в любую секунду готова безжалостно убить бедное насекомое. кажется, джинсоль теперь больше боится йерим, чем жуков.