Зелёное море.

***

— Али, ты точно не обижаешься? — чтоб у него язык отклеился! Достал уже! — Аали! — рррррррыы, как же он меня бесит. Я с трудом взяла себя в руки: — Да, я точно не обижаюсь, Леголас! У всех бывают срывы, даже у безгрешных эльфов! — я и правда уже не обижалась. Я просто злилась. Злилась и не понимала. Леголас уже полдня бегал за мной хвостиком и каждые пять минут спрашивал, не обижаюсь ли я. А мне хотелось только одного: чтобы он от меня отстал. Чувства после того разговора, а точнее монолога Леголаса, были очень странными. Я ещё дня два не могла находиться рядом с ним спокойно: сразу наворачивались слёзы. Я избегала его, придумывал отговорки, чтобы не быть рядом с ним. Потом я успокоилась, но какой-то странный осадок остался на душе. Я не могла понять, что это. То, что я не обижалась, я знала точно, но общаться с Леголасом нормально, как раньше, не могла. Между нами выросла стена. Я не понимала, что со мной. Почему я так реагирую на обычную глупую выходку Леголаса? Он же принц, а значит привык получать все сразу и без вопросов. Конечно, его обижает то, что я общаюсь не только с ним. Так я думала, не спеша топая по вымощенной досками дорожке к своей палатке. Хотя, я даже не думала, а скорее пыталась найти разные причины его поступку. Я прекрасно знала, что Леголас, хоть и принц, но всегда всего добивался сам и уж точно не стал бы скандалить из-за того, что я дружу не только с ним. Тем более, друзьями же не распоряжаются. Но, тем не менее, он все-таки скандалил. И именно из-за этого. Но причина-то явно не в избалованности! Так в чем же проблема?!!! Я со злостью вскинула вверх голову и громко выдохнула сквозь крепко сжатые зубы. Я еле сдерживалась, чтобы не заорать во всю глотку от непонимания и злости. Ну, тогда-то мне точно от Леголаса не отвязаться. Мне вдруг стало смешно от этой мысли. Я засмеялась, но смех был каким-то сухим, горьким. Как будто из него выпарили всю радость и счастье и переперчили горечью*. Мне вдруг стало очень одиноко. Захотелось вернуться в детство, где мы все вместе лазили по деревьям, таскали варенье с кухни, рвали яблоки и груши в главном фруктовом саду Ривенделла, а потом ели их, усевшись прямо на ветки яблони или груши. Тогда все казалось таким простым… Почему, когда становишься старше, приходит осознание того, что жизнь очень часто бывает несправедливой, скучной, непонятной? Почему, когда становишься старше, ты перестаёшь понимать прелесть жизни? Почему, когда становишься старше, перестаёшь радоваться каждой мелочи и видеть хоть что-то хорошее в любом человек или действии? Почему когда ты маленький ребёнок, тебе все кажется светлым и счастливым, а взрослые люди зачастую видят в жизни лишь проблемы, заботы и сложности? Почему очень редко можно встретить несчастного ребёнка и счастливого взрослого? Почему?.. Всё эти вопросы будут преследовать меня, наверное, всю жизнь. Они начали появляться с самого детства. И именно тогда я решила, что буду стараться остаться ребёнком навсегда. Я хихикнула, поняв, что меня занесло и философию. У меня бывают моменты, когда я начинаю, цитирую саму себя: «нести философскую хрень».

***

— Али, проснись, — меня кто-то тряс за плечо, тихо произнося моё имя шёпотом. Я не сразу поняла, что это Эли. — Эли, зачем так рано? — проныла я, пытаясь спрятать голову под подушкой. — Ты что, не помнишь? — праведно возмутилась сестрёнка и тут же пояснила, — мы же собирались рассвет встречать. — А это обязательно? — умоляюще спросила я, даже не пытаясь открыть глаза. — Разумеется! Вставай скорее! Он вот-вот начнётся! Через пару минут я была одета и вышла из палатки, зевая во весь рот. Сестра тут же схватила меня за руку и потащила куда-то. Я не замечала дорогу, потому что сейчас главной для меня задачей было не споткнуться о собственные ноги. Наконец мы пришли на небольшую лужайку, с восточной стороны которой был обрыв. Рассвет с этого места было наблюдать было очень удобно, потому что за обрывом, дальше на восток, рапространялась бесконечная степь, что было странно для Лориэна. Я зевала в тот момент, когда Эли выскочила из леса на эту лужайку, вытащив за собой сонную меня. Именно поэтому я застыла с открытым ртом. Перед мной было небо. Казалось, оно впитало в себя все цвета на свете: нежно-розовый, жёлтый, персиковый, голубой. Небо было чистое, но небольшие облака, светло-жёлтые, все-таки были. Около горизонта небо было нежно-розовым, потом цвет постепенно переходил в светло-голубой. Показавшийся краешек солнца был ярко-жёлтый. Чем выше солнце поднималось, тем ярче становились краски неба: само небо стало розовым, а облака жёлтыми. А потому всё вдруг как-то побледнело и начался день. Мы с Эли ничего не говорили друг другу, возвращаясь домой. Мы обе знали, что мы можем сказать, а поэтому молчали. Эту красоту невозможно передать словами, зачем тогда говорить? Мы также молча обнялись, широко улыбнулись друг другу и разошлись в разные стороны. Дойдя до палатки, я увидела, что Леголас уже не спит, а сидит около потухшего костра и задумчиво крутит в руках лист мэллорна. Я не хотела тревожить ни его, ни себя, поэтому тихо зашла в палатку. Он меня не заметил. Я вышла из палатки через какое-то время, полностью приведя себя в порядок и очнувшись от раннего подъёма и рассвета. Всё уже завтракали, тихо переговариваясь друг с другом. Я бесшумно присела рядом с Гимли. — Привет, — тихо поздоровалась я, пододвигая к себе деревянную тарелку с кашей. — Чего такая тихая, Ракушка? — пробасил гном, привлекая внимание сидящего рядом Леголаса. — Да нет, — ответила я, начиная есть, — вполне обычная, — и тут же поперхнулась и закашлялась, роняя горячую тарелку себе на колени и обжигаясь. — Да, теперь я вижу, что обычная, — захохотал Гимли, — такая же неуклюжая, как и всегда! Я обиженно покосилась на него и продолжила есть кашу, зная, что спорить с гномом или пытаться его пристыдить бесполезно. В остальном завтрак прошёл вполне мирно и без эксцессов. После него я вприпрыжку понеслась к сестре, весело насвистывая какую-то песенку. А потом все случилось, как обычно. Я загляделась на небо и врезалась в Леголаса, который стоял спиной ко мне и разговаривал с незнакомой мне эльфийкой. Рефлекс воина сработал безукоризненно, и в следующую секунду я оказалась прижата к ближайшему дереву, а к моей шее были крест-накрест приставлены парные клинки. — Весьма неплохо, — спокойно отреагировала я на эту реакцию и, отодвинув клинки, пошла дальше, уже внимательно смотря под ноги. А сзади так и остались стоять растерянной и расстроенный Леголас и ошеломленная и удивлённая незнакомая эльфийка. Я не удивилась его реакции. Ну, а что бы сделала я, если бы я стояла спокойно разговаривала с красивым парнем, а тут в меня врезался бы какой-то, видимо, пьяный чел, который даже под ноги смотреть не в состоянии. Испуг ему обеспечен. Когда я, наконец, пришла к Эли, она стояла около ограды и подрезала какие-то цветы. Моя сестра очень любила цветы и умела за ними ухаживать. Даа, в отличие от меня… Я в обще с цветами не дружу… Нет, я, конечно, очень люблю цветы, люблю собирать их в поле, но домашние, культурные  растения у меня засохнут быстрее, чем я скажу «Лориэн». Так вот, пришла я, значит, к сестре, а она цветочки обрезает! Ну, я её и кликнула с рязанским акцентом: — Эли! — она вздрогнула, ножницы выпали из белых ручек, и она, с твёрдым намерением отшлепать сорванца, отвлекающего её от дел, повернулась ко мне, сделав грозное лицо. — Зачем так кричать?! — сердито спросила она, увидев, что это всего лишь моя скромная персона, — не видишь, что-ли? Я  же работаю! — Зато я шатаюсь без дела, — отрезала я, подходя ближе, и добавила, — и мне скучно! — А я что, клоуном заделалась работать?! — воскликнула Эли, бросая ножницы на землю, потому что поняла, что я не отвяжусь. — Ну ты ж моя сестра! — заныла я, дергая её за рукав, — и старшая сестра! А значит должна придумать мне какое-нибудь развлечение! — Ладно! — вздохнула она, — подожди, я только отнесу ножницы в дом и вымою руки. Пока она делала все перечисленное, я стояла и пыталась разработать крутое слышание, как я сама называла это явление. Когда-то давно я вдруг услышала то, что происходило на расстоянии в половину лиги от того места, где стояла я. Я без понятия, как это произошло, но все-таки я услышала, как близнецы говорили с Элрондом, что скоро поедут охотиться на орков. Так что, когда они пришли попрощаться, я уже обо всем знала. Я уже много раз пыталась сделать это ещё раз, но каждый раз у меня не получалась. Я пыталась сосредоточиться, напрягала уши как только могла, но все бестолку. Несколько раз у меня даже текла кровь из ушей от нечеловеческих усилий. Вот и сейчас я стояла и напрягала уши. Знаю, глупо звучит. Иногда мне кажется, что они у меня от этого шевелятся. Вдруг, у меня в голове что-то щёлкнул, и я услышала чьи-то голоса. Они были какие-то глухие, будто меня и говоривших разделяла очень толстая стена. Постепенно, голоса становились чётче, и я поняла, что говорят Леголас и Арагорн. Я непроизвольно прислушалась. -… тобой и Али?.. — Да ничего не происходит. А что может между нами происходить? «Действительно» — подумала я, горько усмехнувшись: «Он всего лишь то меня игнорирует, то орёт на меня, то пытается зарезать». — Вы странно ведёте себя в последнее время. Вы почти не общаетесь, даже не здороваетесь друг с другом, ты на неё постоянно косишься. А она вообще делает вид, что тебя нет! — А зачем ей делать вид? Она на самом деле меня не замечает. У неё же здесь сестра, а меня ещё несколько месяцев терпеть придётся. Не, ну он, конечно, прав, мне действительно хочется пообщаться с Эли, но я же не запрещаю ему тоже общаться с ней. Тем более, мы всегда были втроём. А он, кстати, даже не пришёл проведать её! — Но вы же друзья детства! Вы же всегда дружили втроём: Али, ты и Эли! В Ривенделле до сих пор ходят легенды о ваших проделках! О, приятно слышать! Я всегда знала, что нас надолго запомнят, и, в конце концов, мы войдём в историю! — Детство уже прошло, Арагорн. Мы уже давно не дети. Ей наплевать на меня. Она уже не интересуется ни розыгрышами, ни мной. А, то есть у него дружба заканчивается с детством?! Ну, вообще класс! Все, пошла с ним ругаться! — Али, Али! — будто из-под толщи воды донесся до меня голос Эли, — да что с тобой такое?! Я помотала головой, пытаясь сосредоточиться на её голосе. У меня сразу закружилась голова, а в уши словно воду налили. Я снова помотала головой, и всё пришло в норму. — Эли? — медленно произнесла я, — что… Что произошло? — Ты была как-будто в трансе, — с тревогой вглядываясь в моё лицо, пояснила Эли, — я еле-еле тебя дозвалась. Что с тобой случилось? И тут до меня дошло… — Эли! — радостно вскрикнула я и схватила её за плечи, — Эли, у меня получилось!!! — Что получилось? — ничего не понимаю, спросила сестра. — Крутое слышание! — пританцовывая, пропела я. — Чтоо?! — переспросила Эли, явно сомневаясь в моём рассудке. — Ну, помнишь, я тебе рассказывала?! Что я один раз слышала на расстоянии? Ну, про близнецов, помнишь?! — Ну, может быть что-то такое и помню… — неуверенно произнесла Эли. — Ну, не важно! — отмахнулась я и тут же радостно завопила, — главное, что у меня снова получилось!!! Я же столько раз пыталась! И всё бестолку! А сегодня я вроде бы и не особо хотела, но у меня получилось!!! Я неистово заплясала на месте, не зная, как ещё выразить свою радость. И тут я вспомнила, ЧТО слышала. И превратилась в злую. — Ах, так, значит! Значит, у него детство закончилось! Вот, значит, как! Ну, все, я пошла ругаться! — и я решительно направилась к палаткам Братства. Но меня остановила сестра, крепко схватив за руку и потребовав объяснений. — А для него дружба, значит, с детством закончилась! Не, ну ты только представь! Получается, для него дружба, это когда развлекаешься тупыми розыгрышами и ходишь везде за ручку! Не, ну как так можно?! Я, значит, встре… — и тут я прикусила язык, — то есть, дружить с ним хочу, а он только орать на меня может да Арагорну жаловаться! Нашёл себе мамочку! — Али, я ничего не понимаю! — завопила Эли, тряся головой. — Да и не надо ничего понимать! Я пошла с ним ругаться! — и направилась я убивать друга своего глупого. Я уже не слышала, как Эли, изумленно посмотрев мне вслед, озадаченно спросила саму себя: — Она что, хотела сказать, что хочет с ним встречаться?

***

Я решительным шагом направлялась к палаткам, сердито сопя и старательно хмуря брови. Я знала, что Леголас боится меня такую. Ну, не то что боится, но побаивается. Тем более, что я действительно выгляжу угрожающе, когда у меня нахмурены брови, и ноздри раздуваются, как у злого быка. Итак, я решительным шагом влетела в Леголасову палатку, таким же решительным шагом подлетела к нему и ткнула пальцем ему в грудь. — Ты! — сердито крикнула я, не обращая внимания на ошарашенного Арагорна. — Я, — недоуменно отозвался этот Прынц на белом коне. — Ты! Да как ты смеешь! Это для тебя дружба, значит, закончилась, да?! Значит, детство закончилось и всё, уже можно не дружить, да?! — Али, что с тобой? — с беспокойством, но с тенью понимания, спросил Леголас пытаясь взять меня за плечо. — Со мной?! — я аж задохнулась от гнева, — что со мной?! Это разве я говорю, что я не хочу с тобой дружить?! Это я говорю, что мне придётся тебя терпеть?! — последнее слово я выделила с особым усилием. Арагорн потихоньку пробирался к выходу, — это я говорю, что я не замечаю тебя, и что общаюсь со всеми, кроме тебя?! Это я ору на тебя при каждом удобном случае?! Это я… — договорить я не успела, потому что Леголас удалось схватить меня за плечо, и он прижал меня к себе, крепко обхватывая меня двумя руками так, что я просто не могла вырваться, — ах ты, старый эльф! Отпусти меня сейчас же! — глухо кричала я в куда-то ему в камзол, судорожно дёргаясь в его объятиях. Но он как будто и не слышал меня и продолжал так же крепко держать меня. Постепенно я успокоилась и затихла в его руках. Тогда он выпустил меня, но продолжал обнимать меня за плечи одной рукой. Другой же он мягко приподнял мой подбородок. — Я хочу с тобой дружить, Али, — произнёс он, глядя мне в глаза, — и искренне надеюсь, что ты тоже хочешь со мной общаться. — Но зачем тогда весь этот спектакль?! — воскликнула я, — зачем ты накричал на меня тогда, зачем наговорил Арагорн про меня гадости?! — Мне просто больно видеть, что ты отдаляешься от меня, Али. — Клянусь, больше этого не повториться! — вздохнула я и крепко обняла его за талию обеими руками. — Я очень на это надеюсь, — Леголас также вздохнул и обнял меня в ответ.

***

В то вечер мы просидели с ним в его палатке до позднего вечера, вспоминая о детских шалостях. Снова переживая те счастливые моменты. Разумеется, нам тогда сильно перепадало от нашей бабушки и Трандуила, но разве это может нас остановить? Мы так и уснули тогда, сидя в креслах напротив друг друга. И мы уже не слышали, как в палатку зашёл Арагорн и с облегчением выдохнул, не увидев два ещё тёплых эльфийских трупа. Он же отнёс меня в мою палатку. Он сделал это так тихо и ловко, что я даже не почувствовала перемещения. Именно поэтому утром я с удивлением обнаружила себя в своей палатке на кровати, хотя точно помнила, что засыпала у Леголаса в кресле и что мы не пили ни капли хотя бы чуточку крепкого алкоголя. Этим же утром мы собрались в дорогу и днём отправились в путь по Андуину. Но это уже будет в следующей главе.