Зелёное море.

***

В это утро я проснулась с ощущением безграничного счастья, впрочем, как и во все Дни моего Рождения. В свой День Рождения я всегда просыпалась раньше обычного, несмотря на мою любовь к теплой кроватке и снам. Так вот, проснувшись, потянувшись и размяв все свои старые двухтысячилетние косточки, я бодренько выскочила из палатки, всем сердцем желая услышать громкие поздравления и крики «С Днём Рождения!». Но оказалось, что я встала слишком рано не только для себя, но и для других. Но даже это не могло испортить мне сегодняшнее Деньрожденное настроение, и я также бодренько зашагала вниз по склону, к реке. Там и было наше с Эли любимое дерево. И там я планировала дождаться пробуждения остальных.

***

Тук-тук-тук. Стучат? Да, стучат… В смысле, стучат?! Я ж на дереве! Неужели заснула? А может День Рождения мне приснился? Открыв глаза, я сделала попытку спрыгнуть с кровати, но сорвалась с ветки, на которой я сидела, и полетела вниз. Похоже, я все-таки была на дереве, и День Рождения мне не приснился. Ой, готовься, моя бедная головушка, сейчас ты, вместе с пятой точкой, стукнешься о землю-матушку и будет тебе целитель вместо подарков. Но, вместо того, чтобы грохнуться о землю, я почувствовала, что меня кто-то мягко ловит на руки. — Али, твоя неуклюжесть когда-нибудь сведёт меня с ума, — проворчал мой спаситель, ставя меня на ноги, — даже в свой День Рождения ты умудряешься свалиться с ветки. — Ничего ты не понимаешь! — возразила я, открывая глаза, зажмуренные во время полёта, — я заснула, вообще-то! — А зачем было вставать так рано? Чтобы потом заснуть на дереве и рухнуть с него? — скептически произнёс Леголас. Любит же он издеваться над бедной несчастной маленькой девочкой, которая так любит поспать! — Бе-бе-бе! Лучше бы поздравил бы! — я обиженно отвернулась, сложив руки на груди. — Поздравляю тебя, дорогая Алиэль, с Днем Рождения и желаю тебе поменьше спать! — пафосно произнёс белобрысый эльф и поклонился. — А подарок? — капризный тоном поопищала я, вытянув вперёд ладонь. — Подарок?.. — переспросил Леголас и показательно задумался, — а подарком будет желание, — наконец-то решил он, — я выполняю любое твоё желание. Можешь думать сколько угодно, разрешаю! — и он хитро взглянул на меня, я ответила ему ехидным взглядом: — Вот когда-нибудь пожелаю чего-нибудь такого, что ты не сможешь выполнить, что ты будешь тогда делать? — Смотря, что попросишь, — пожал плечами дивный и внезапно спросил, — а сколько тебе лет исполнилось? — Так ты же только на десять лет старше меня, возьми и посчитай, — я удивленно подняла брови, он что, забыл сколько ему лет? Леголас смущенно поковырял носком сапога землю, пряча глаза. Что-то здесь не так… — Я не помню, сколько мне, — и посмотрел на меня так хитро-хитро. — Не волнуйся ты так, — я успокаивающе похлопала его по плечу, — если ты забыл, сколько тебе уже лет, это не значит, что тебя мучает старческий склероз, ты только совсем немножечко постарел за эти годы, — и бросилась в сторону от карающего кулака. — Али! — обиженно крикнул Леголас, ища меня глазами, но тщетно. Хоть я и неуклюжая, но проворности у меня больше, чем у стааренького эльфа, который даже не может вспомнить, сколько ему лет. Все это я крикнула, надёжно спрятавшись под ветками ивы, которые почти касались воды. В детстве мы с Эли, когда приезжали в Лориэн, часто играли здесь в прятки, и это место всегда было моим убежищем, где меня никто не мог найти. Леголас о нем ничего не знал. Мы находились на просторной полянке, каждый звук разносился по всей площади, поэтому, когда кричишь из одного места, кажется, что кричишь из всех уголков полянки. Поэтому, даже при всем желании, по звуку Леголас найти меня не мог. Я видела, как он растерянно и обиженно оглянулся, ища меня глазами, потом вздохнул и… потопал с поляны к палаткам. Я так и замерла с открытым ртом. Когда мы играли с ним раньше, он не успокаивался, пока не находил меня, хотя в умении прятаться и маскироваться мне не было равных. А сейчас он просто ушёл… Неужели правда обиделся?! Вскочив на ноги, я выскочила на полянку и бросилась в низкую арку из деревьев. Это место скрыто от чужих глаз, и пройти сюда может только тот, кто знает про эту арку. Другого входа сюда нет, деревья вокруг стоят слишком плотно, чтобы кто-то прошёл между ними. Бросившись к арке, я, обеспокоенная поведением друга, не заметила быстрого движения слева. Миг, и меня схватили поперёк тела и швырнули прямо в одежде в воду. — Буль-буль… Чтоб ты орком подавился… Тьфу… Буль… Как тебе вообще… Тьфу… В голову могло прийти… Тьфу… Так мстить! — ругалась я, мокрая и злая, вылезая из реки. Я уже догадалась, кто меня так любит, и теперь готова была его убить. Вот это подарок на День Рождения! — Не такая уж и большая месть, — пожал плечами Леголас, стоя на безопасном расстоянии от злой меня. Расстоянии, которое я преодолела за пару мгновений, горя желанием жестоко отомстить. Белобрысый засранец с громким хохотом попытался увернуться от заслуженной затрещины, но я-то тоже не гном! Быстро развернувшись, я запрыгнула ему на спину и, обхватив его руками и ногами, повалила на землю. Злости уже не было, я никогда не могла долго злиться на него, но желание отомстить никуда не пропало, и я начала щекотать его везде, куда только могла дотянуться. Щекотки он боялся смертельно, впрочем, как и я, поэтому тотчас забился в конвульсиях, хохоча и сдавленно ругаясь такими словами, что мне захотелось взять блокнотик и записать. Когда я решила, что с него хватит, я скатилась с него и устроилась рядом на земле, уставившись на него. Как и всегда, когда я на него смотрела, бедный икающий Леголас снова засмеялся. Получалось, примерно, так: — Ха-ха-ха… Ик… Хватит, хи-хи-хи, на меня… Ик… Смотреть! Ты же… Ик… Знаешь, ха-ха-ха, что я… Ик… Начинаю… Ик… Смеяться ещё больше… Ик… В конце концов, я сжалилась над беднягой, перестала глазеть на него специально и легла рядом с ним, дожидаясь, пока он успокоиться. Постепенно, Леголас перестал икать. И, как только это случилось, он на кинулся на меня, видимо, всем сердцем делая защекотать до смерти, но я быстрым движением выскользнула из-под его рук и вскочила на ноги. И, разумеется, моя неуклюжесть решила на помнить о себе, и я, зацепившись ногой за какую-то ветку, рухнула прямо на Леголаса. Белобрысый засранец снова забился в конвульсиях от смеха, и я, не удержавшись, ткнула его кулаком под дых. Бедняга сразу перестал хохотать и согнулся, пытаясь отдышаться. А я обиженно сидела рядом. — И за что? — с негодование воскликнул Леголас, сев, наконец, прямо и отдышавшись. — За все хорошее! — обиженно отозвалась я, исподлобья глядя на него и надув губы. Да, я специально веду себя, как ребёнок. Можете даже ничего не говорить. — За все хорошее ты должна мне кое-что другое, — хмыкнул Леголас, отводя взгляд, и с показательным оханием встал на ноги и подал мне руку. Я оттолкнула её и встала сама, поправляя одежду и волосы, которые сбились на сторону после падения, — пошли сушиться, Ракушка!

***

— Вы серьёзно нас искали?! — удивлённо подняв брови, я разглядывал обеспокоенного Гимли, которого мы с Леголасом встретили по дороге к палаткам, — мы же недолго вроде отсутствовали? — Ну, если три часа — это недолго, — пожал плечами гном, уже передумав беспокоиться. — Что может случиться с двумя эльфами в эльфийском городе? — насмешливо фыркнул Леголас. — А я и не о тебе беспокоился, эльф! — обиженно вскинулся Гимли, — а о нашей Ракушечке! — видимо, детское прозвище, которым меня назвал Халдир при встрече, услышали все и решили, что будут называть меня только так. — Смотри, Али, у тебя защитник нашёлся, — насмешливо усмехнулся мой белобрысый друг и показательно вежливо поклонился, — я, похоже, здесь уже не нужен, — и, повернувшись, зашагал в противоположную сторону. Я расстроенно, растерянно и недоуменно смотрела ему вслед, пока он не скрылся за деревьями. — Что это с ним? — грустно спросила я Гимли. Настроение испортилось почти полностью. — Кажется, он тебя ревнует, — хмыкнул добрый гном, — ты присмотрись к нему, Ракушка, а то изведеться эльф от тоски-то! — я уставилась на него круглыми глазами. Леголас. Меня. Ревнует?!!! Что?!!! — Ээ, Гимли, — пробормотала я, стараясь не покраснеть, — ты, наверное, что-то перепутал… — Сами разберётесь! — махнул рукой гном и тут же ахнул, — Ракушечка моя, у тебя же сегодня День Рождения! А я и забыл за всей этой суетой! — и он вытащил из-за пазухи помятый свёрток, — на, держи для тебя подарочек небольшой. В Мории нашёл! — похвастался он и тут же сконфузился, — когда война закончится, собственноручно сделаю тебе такой подарок в Эреборе, что ты в восторге будешь! А пока только это… — Спасибо большое, Гимли! — засмеялась я, крепко обнимая гнома, — мне очень приятно, что ты не забыл! — Да как я мог! — покраснел Гимли, — ладно, я пошёл, нужно ещё закончить некоторые дела… — спешно подхватившись, он побежал к палаткам, бормоча, — некоторые дела надо закончить… Я осталась одна. Гимли смог поднять мне немного настроение после ухода Леголаса, но все равно я чувствовала себя виноватой. Почему он так повёл себя? Что я сделала не так? Я не понимаю! Не понимаю! Я посмотрела в ту сторону, куда ушёл мой самый близкий друг. Почему мне так тяжело?

***

— Ну, и что это было? — спросила я, опускаясь на каменистый берег реки, где я, спустя несколько часов, обнаружила Леголаса. — Ничего, — грубо огрызнулся друг и сделал попытку подняться. Я удержала его за руку. — Ты никогда не ведёшь себя так без причины! — воскликнула я, начиная сердиться, — если что-то случилось, возьми и скажи, а не начинай мучать всех вокруг! — Ах, это я мучаю? — неожиданно разозлился Леголас, стряхивая мою руку, — а ты почему любезничаешь с гномом?! Ты, эльфийка! Почему ты общаешься со всеми кроме меня, когда как именно я твой друг, а все остальные просто знакомые?! Почему ты отталкиваешь меня и постоянно ведёшь себя, как ребёнок, которому не дали игрушку?! Почему ты постоянно избегаешь меня, находя причины ускользнуть к кому-нибудь другому?! Почему… — и он замолчал, тяжело дыша. А я чуть не плакала. Такие ссоры всегда были для меня очень тяжёлыми и истощали меня морально. Я судорожно выдохнула, замечая, что я не дышала во время этой тирады. Повернувшись, я сорвалась с места, подальше от Леголаса и его обвинений. Я уже не слышала растерянного «Али! Прости, я не хотел!». Я просто бежала, все дальше и дальше углубляясь в Лориэнский лес, не видя и не слыша ничего. Я остановилась только тогда, когда врезалась в неожиданно появившееся передо мной дерево и упала на корни, больно ударив колени. Потерев содранную до крови коленку, я неожиданно даже для себя горько заплакала, громко, безудержно, как маленький ребёнок. Слёзы все текли и текли, а мне становилось легче, как будто вместе со слезами, из глаз выливалась вся невысказанная боль, накопившаяся за эти дни показной радости, все горе. Мне становилось легче, но я почему-то никак не могла остановиться. — Али? — сестренка появилась будто из неоткуда и испуганно бросилась ко мне, — Али! Что случилось? — я подняла на неё глаза. И она тут же все поняла. Поняла, как я страдаю, как мне тяжело строить из себя довольную жизнью девочку, как мне тяжело забыть боль от потери. Она просто обняла меня, закрылась носом в мои волосы, растрепанные и ещё влажные после вынужденного купания, и начала тихонько покачивать, успокаивая. Через минуту, я уже не плакала, а просто судорожно всхлипывала, стараясь прижаться к сестре как можно ближе. — Эли, я… — я попробовала было объяснить, что случилось, но воспоминания снова накрыли меня с головой, и слезы вновь потекли у меня из глаз. — Чшшш, — сестра ласково погладила меня по голове, призимая к себе, — тихо, тихо, успокойся. Я вижу, как тебе больно вспоминать это. Расскажешь, когда найдёшь в себе силы рассказать. — Ты такая же мудрая, как Владычица Галадриэль, — улыбнулась я дрожащими губами и подняла голову, — спасибо тебе, Сестрёнка! Если бы не ты, я бы… — и я снова чуть не расплакалась. — Ну, успокойся! — шепнула Эли, — ведь сестры и нужны для того, чтобы поддерживать друг друга! Какой я была бы сестрой, если бы не попыталась успокоить тебя сейчас? — Самой лучшей! — уверенно воскликнула я, — ты всегда будешь самой лучшей сестрой на свете! — Ты тоже, Али! — Эли засмеялась мягким серебристым смехом, но крепко обнимая меня и прижимая к себе.

***

В тот вечер мы с сестрой больше не расставались. Она каким-то образом вспомнила, что у меня День Рождения, загрузила меня подарками, заставила надеть красивое платье и отправиться к Владычице, потому что она, оказывается, меня ждёт. Я догадывалась, что она хочет показать мне своё Зеркало. И совсем не хотела знать, что я там увижу. Даже любопытства не было. Хотелось отказаться, сказать, что не хочу, что боюсь. Но так нельзя. Если я хоть немного воин, я должна пересилить себя, хотя мне и страшно узнавать возможное будущее. Когда я подошла к беседке, где было Зеркало, Владычица была уже там. Мягко улыбнувшись, она плавно повела рукой, приглашая подойти поближе. Я робко подошла и взглянула в тёмную, но одновременно с этим прозрачную гладь воды, и тут же несвязные картинки прошлого пронеслась у меня перед глазами. Первая встреча с Леголасом, первая поездка в Эрин-Ласгален, любимая бабушка остаётся в Лихолесье, отъезд Келебриан, свадьба Хардира и Элениэль. А потом вдруг все завертелось, и я увидела огромное поле, скачущих по нему всадников и множество мёртвых людей, эльфов и орков. Внезапно, я увидела золотистые, запачканные в крови и грязи волосы, знакомый профиль и мёртвые, бывшие когда-то ярко-голубыми, глаза, сейчас бледные и бесцветные, слепо уставившиеся в небо. Я в ужасе смотрела на мёртвого Леголаса, понимая, что от такого зрелища в душе растёт затягивающая пустота и боль. Очень много боли. Вдруг, какая-то девушка без доспехов, в лихолесской форме стражника, с криком бросилась к лежащему навзничь Леголасу, отбрасывая длинный меч в сторону и падая на колени. С громкими рыданиями она пыталась заметить хоть малейшие признаки жизни в мёртвом теле. А когда поняла, что не найдёт их, приникла головой к груди эльфа и затряслась в истерике, крича, что такого не может быть, он не должен был умереть. Я смотрела на девушку и понимала, что, вместе с болью от потери Леголаса, в душе появился маленький червячок ревности. Ведь девушка эта не была мной, а вела себя с МОИМ другом так, словно он был её возлюбленным. Тут я увидела Гимли и Арагорна, бежавших к мёртвому Леголасу, и меня выдернуло из Зеркала. Я отшатнулась от воды, задыхаясь от плача. Там, в видении, я не могла плакать, но, когда оно закончилось, вся боль от понимания, что я могу потерять Леголаса, стала реальной. Я поняла, что просто не смогу жить без него, буду медленно чахнуть от невозможности его увидеть и, в конце концов, просто уеду в Валинор. Меня такое будущее не прельщало, как ни странно, и я, вытерев слезы, твёрдо решила сделать все, чтобы Леголас не умер, и, если потребуется, умереть вместо него. С такими мыслями я поклонилась Владычице и покинула беседку.