Приключения русского гитариста в Корее

Эпизод 4. Возле дома Ли Ми Ран. Джок полагал, что они идут домой к Сан У и планировал наконец-то приступить к намеченному изучению местного наречия. Вместо этого они оказались совсем в другом месте. Правда, место знакомое. Знакомая дверь рядом со знакомыми воротами в знакомом заборе. Именно здесь позавчера был самый первый разговор из длинной череды попыток поговорить на всяких непонятных языках. Данила досадливо поморщился. Он уже уверился, что известных ему языков здесь не существует и не очень-то хочет тратить время на бесплодные попытки. Дверь открыла знакомая девочка. Провожатые Данилы так же как и позавчера начали что-то с ней обсуждать. – Здравствуйте, Сан У оппа, Джи Су оппа. Что опять с ним по-итальянски разговаривать? – спрашивает Ми Ран, увидев Джока. – Не получилось же прошлый раз ничего. – Нет, – берется за переговоры Сан У, – тут такое дело. Ты собираешься смотреть конкурс NEKA ENTERTAINMENT? – Конечно! Обязательно! – оживляется Ли Ми Ран. – Там ведь наши жители будут участвовать. А вдруг я кого-нибудь знаю? Или хотя бы кто-то из моих знакомых знает? Представляете, вот начнем мы конкурс смотреть, а там знакомое лицо! А может даже и не одно! Вот прямо на сцене! А вдруг участники из нашей провинции весь конкурс выиграют? В Сеуле! А потом станут группой. Целая айдол-группа из нашей провинции, представляете? Хоть бы они победили! – Понимаешь, Джок тоже хочет в конкурсе участвовать. Но он танцует… ммм… необычно. Нет, на самом деле очень хорошо, только необычно. Нам нужно мнение зрителей. Понравится им или нет. Раз ты собралась смотреть конкурс, ты тоже зритель. Ты ведь голосовать намерена? – Он? – изумлению Ми Ран нет предела. – Он хочет стать айдолом? А я с ним запросто разговаривала? – похоже в глазах девушки это еще круче и страшнее, чем беседовать с иностранцем. –А как вы узнали? Вы смогли с ним поговорить? Разобрались, на каком языке он разговаривает? – Разобрались, – не моргнув глазом врет Сан У. – Но вообще-то, это редкий язык. Ему нужны сопровождающие. Поэтому мы намерены участвовать в конкурсе вместе с ним. – Вы собираетесь на конкурс NEKA ENTERTAINMENT?!! Кажется Ли Ми Ран сейчас потеряет дар речи или упадет в обморок. Она смотрит на бывших одноклассников такими глазами, как будто они уже выиграли все призы и стали звездами. Непосредственный Джи Су снова смущается и пытается спрятаться за Сан У. Девочка робко спрашивает: – А можно вам помогать? Чем-нибудь? – Можно, – охотно разрешает Сан У. – Нужно помочь Джоку определится со стилем танца. Так и начался для Данилы квест номер два. Квест «Станцуй всем, кто пожелает на тебя посмотреть». Вопреки ожиданиям белобрысого россиянина, с ним не стали беседовать на очередном непонятном языке. Вместо этого его завели во внутренний дворик, где с помощью знакомой пантомимы стали просить станцевать. Еще раз? Данила удивился. Удивился, но просьбу выполнил. Только убрал наиболее травмоопасные элементы, все же дворик, даже качественно вымощенный, это не то же самое, что пол в танцзале. После танца аборигены, все втроем, вновь стали что-то бурно обсуждать, сначала между собой, потом по телефону. Вернее по телефонам, потому как звонили и Джи Су, и Ли Ми Ран, и не по одному разу. После этого девушка убежала в дом и буквально через пару минут вылетела обратно в другой одежде. Местные музыканты дали понять Джоку, чтобы он следовал за ней, а сами куда-то слиняли. Проводив парней взглядом, Ли Ми Ран поманила Данилу за собой и уверенно повела иноземца по узким улочкам. Они долго петляли между домов, поднимались и спускались по каменным лесенкам, зажатым между заборами, и в итоге вышли к очередному дому за высоким забором. Возле ворот их уже поджидали исчезнувшие музыканты с мопедами. Похоже, за мопедами они и отлучались. После короткого разговора с хозяйкой дома, женщиной средних лет, Данилу завели во дворик и снова стали просить танцевать. После танцев и очередных обсуждений посадили на мопед, и компания в составе четырех человек поехала дальше, на этот раз в небольшой ресторанчик, где Данила вновь танцевал. И далее, и далее. Они переезжали с места на место и Данила танцевал. Иногда во двориках частных домов, иногда в ресторанчиках, а несколько раз на спортивных площадках. Зрителями чаще всего были девочки или женщины самого разного возраста, но иногда и парни, а один раз старенький дед. Если в ресторанчиках были посетители, они присоединялись к главному зрителю, ради которого Данилу, судя по всему, и просили исполнить свой номер, и подбадривали танцора радостными возгласами. Скоро у Данилы начало рябить в глазах, а длинная череда смотрящих на него незнакомцев стала сливаться в одно аморфное существо. К середине этого танцевального марафона Данила стал напоминать самому себе дрессированного медведя, которого мужик водит по ярмарке. А к концу трудового дня, глубоким вечером, он уже передвигал ноги с некоторым трудом, несмотря на то, что давно убрал из танца все слишком сложные элементы, а с места на место его перевозили на мопеде. Хорошо еще что кормили. Причем кормили несколько раз, но каждый раз совсем понемногу. Аборигены явно хорошо знали, что на сытый желудок танцевать плохо, и не желали выводить из строя своего танцевального медведя. Когда они, наконец, вернулись домой, Данила наскоро ополоснулся и рухнул на свою постель, не дожидаясь ужина и указаний Сан У. Сил для изучения местного языка уже не было. Впрочем, одно новое слово он сегодня опознал и выучил. Слово «танцуй». Эпизод 5 Дом Сан У. Были у Данилы опасения, что на следующий день его разбудят ни свет, ни заря, чтобы продолжить танцевальную деятельность. У аборигенов, похоже, вообще патологическая любовь к раннему вставанию. К счастью, опасения не оправдались, ему дали выспаться. Проснувшись и, как обычно, не обнаружив в комнате Сан У, вымотавшийся танцор решил не вскакивать, а полежать еще немного. А то, не приведи господи, покажешь, что проснулся, и тебя немедленно возьмут в оборот. Нет уж, лучше отдохнуть, пока есть возможность. Он лежал и думал, что же это вчера было? На нем что, решили заработать? Как на том самом ярмарочном медведе? А с другой стороны, что возмущаться? Его кормят, поят, как того медведя. И всячески заботятся. Данила вытащил из-под одеяла заклеенную пластырем руку и посмотрел на нее. Мало ли, сколько все это стоит. Но, может, проще было бы на гитаре поиграть? В ресторане или, скажем, на площади? С другой стороны, что он знает о здешних порядках? Может еще спасибо за все местным ребятам скажет. В любом случае, Данила решил, что до тех пор, пока он не сможет хоть сколько-нибудь внятно объясниться с местными жителями, затевать бунт не с руки. Что возвращало его к проблеме изучения языка. Вздохнув, он все же встал со своей постели. Ну, припашут, значит припашут. Сан У обнаружился внизу на кухне за приготовлением роскошного завтрака. Запах это подтвердил. Джок с удовольствием принюхался. Сан У улыбнулся своему жильцу и махнул рукой в сторону стола, мол, садись, сейчас кушать будем. У Данилы против воли вырвался вздох облегчения. Кажется обстановка спокойная и никуда они сейчас не побегут. Фууух. Хозяин кухни дождался ведомых только ему одному признаков готовности еды и стал выставлять приготовленное на стол. Рис с морепродуктами и вездесущей ким-чи. Данила сглотнул слюну и приготовился есть. Эта еда ему уже знакома и это действительно вкусно, хоть и остро. Рано радовался. Сан У задумчиво смотрит на гостя и решает, что неплохо бы всерьез заняться адаптацией пришельца к местной жизни. Ведь если они продвинутся в конкурсе достаточно далеко, потом им придется жить в общежитии. Как он там будет себя чувствовать, если даже кушать нормально не может? Нет, так дело не пойдет. Сан У поставил перед Джоком исходящую ароматами тарелку, но ложку, как в прошлый раз, не дал. Вилку тоже не дал, хотя они в доме есть. Вместо этого он начал шарить в ящиках и, в результате нашел детский зажим для палочек, который родители не выбросили из сентиментальных соображений. Он скрепил пару палочек зажимом, взял еще пару палочек себе и, обойдя стол, подошел к Даниле. Сначала взял в руку нормальные палочки и пощелкал ими перед носом парня. Мол, видишь, все не так сложно. Затем взял вторую пару, скрепленную зажимом, вложил в руку Данилы, и старательно расставил пальцы иноземца в правильную позицию. Опять пощелкал своими палочками и пару раз ухватил кусочки ким-чи из тарелки. Данила с оторопью проследил за манипуляциями Сан У а после уставился на палочки в своей руке как на двух тараканов. Но, как говорится, устав монастыря определяется воззрениями настоятеля. Пришлось есть палочками. Вы, наверное, догадались, что особого удовольствия от еды Данила не получил? Слава богу, что вообще удалось поесть. Детский зажим действительно облегчил манипуляции с этими столовыми приборами, иначе ходить бы Даниле голодным. В этот момент появился Джи Су и события ускорились. Корейцы вовсе не собирались расслабляться, просто договор о посещении танцевального класса пришелся на сравнительно позднее время. Пока Данилу грузили на мопед и везли до школы, он успел попечалиться и смириться со своей судьбой. В результате, когда парни добрались до зала и приступили к тренировке, у него даже поднялось настроение. Танцевать, так танцевать! Это ведь не на рудниках вкалывать! Эх-ма! Эге-гей! Однако танцевать без музыки скучновато. Вчера Даниле не понравилось. Так что решил россиянин адаптировать свои танцы под местные ритмы. Когда аборигены закончили разминку и, так же как и вчера, принялись отрабатывать танцевальные элементы и связки, Джок не стал повторять за ними, а принялся импровизировать под звучащую музыку в поисках подходящих сочетаний. Он использовал и то, что знал ранее и кое-что из того, что подглядел вчера у парней. Сан У, увидев это, забыл смотреть на себя и следил в зеркало за чужаком. Результат получался намного привычнее для зрителей К-поп по сравнению со вчерашним вариантом, но все равно оставался довольно необычным и притягивающим взгляд. Сан У был счастлив. Похоже, звездный человек сам решил адаптировать свой танец под конкурс NEKA ENTERTAINMENT. Вопросом как он до этого додумался, если ничего не понимает, кореец решил не заморачиваться. Главное – результат. А результат не замедлил сказаться. Вчера зрители сначала восхищались танцем чужака, но впоследствии, на вопрос как бы они проголосовали на конкурсе NEKA ENTERTAINMENT, начинали сомневаться. Ведь будущие айдолы должны уметь танцевать в группе. Как сможет это сделать иноземец, если его танец так отличается от остальных? Нет, вероятно, он не должен становиться айдолом. По крайней мере в группе. Может, он сможет выступать соло? Но конкурс на это не рассчитан! Пусть пройдет прослушивание где-нибудь еще! Сегодня же привлеченные потенциальные судьи конкурса в один голос стали твердить, что непременно поддержат Джока и отдадут за него свои голоса. Сан У и Джи Су были довольны и невероятно горды своим подопечным. Наверное, так же себя чувствуют владельцы призовых лошадей, глядя на их забеги. Даже корыстная мысль о том, что успех иностранца должен способствовать их собственному восхождению по лесенке в небо, задвинулась куда-то на второй план. Джок тоже был счастлив, правда, по другому поводу. Танцевальная сессия сегодня оказалась значительно короче, чем вчера. Домой к Сан У они вернулись засветло. Данила даже не успел всерьез устать, поэтому, наконец-то взялся за осуществление планов по изучению языка. Он взял тетрадь и стал ходить за Сан У, показывая различные предметы и спрашивая по-русски «что это?» в надежде, что вопросительная интонация интернациональна и по тону сказанного хозяин поймет, чего хочет гость. Хозяин, действительно, оказался понятливым. Сан У охотно начал ходить с Данилой по квартире и произносить названия предметов. Более того, взял на себя инициативу, и стал выбирать слова, которые нужно освоить в первую очередь. Он отбирал наиболее нужные и часто используемые в быту предметы, за некоторыми лазил в шкафы или ящики, а потом повел Данилу на улицу. А еще он безропотно повторял слова по пять-шесть, а то и по двадцать шесть раз, добиваясь, чтобы Данила начал их проговаривать хотя бы приблизительно так, как нужно. Ну, хотя бы чтобы его можно было понять. Данила благодарил небо за то, что его новый друг настолько терпелив. И обещал себе обязательно сказать Сан У спасибо, как только научится это произносить на местном наречии. И сделать для него все возможное. Сан У же радовался тому, что еще один пункт адаптации звездного человека к предстоящему конкурсу стал помаленьку осуществляться! Так что сегодня в домике с мансардой царила на удивление счастливая атмосфера. Эпизод 6. Рассредоточенный. На следующий день у корейцев возобновились занятия в школе. На самом деле такие дополнительные выходные во время учебы – это не самое характерное явление для Кореи. Просто наши герои, увы, учатся не в самой престижной школе и правила в ней попроще. Те, кто собирается поступать в хорошие университеты, ходят в другую старшую школу. В этой же учатся либо те, кто слишком беден для дальнейшей учебы, либо те (и таких много), кто решил связать свою жизнь с семейным бизнесом, пусть и невеликим. Так что в школе учатся дети людей, содержащих маленькие кафе и магазинчики, владельцев катеров, предназначенных для рыбного промысла, и малюсеньких, на три-четыре работника, цехов по переработке морепродуктов, а также дети фермеров, которых в округе немало. Родители таких детей с одной стороны хотят, что бы их чада имели более-менее приличное образование, а с другой желают, чтобы у детей было время на освоение родительского бизнеса. Директор школы, как здравомыслящий человек, идет им навстречу. А Джи Су и Сан У выбрали эту школу из-за того, что хотят связать свою жизнь с музыкой и ходят на многочисленные дополнительные занятия вне школы. Им тоже нужно побольше свободного времени. А высокие баллы по математике им ни к чему. Так они думают. Для Джока последствия школьных занятий шефствующих над ним аборигенов оказались самыми благоприятными. Его жизнь на несколько дней стала размеренной и спокойной. Днем он оставался дома один и усердно зубрил новые слова. Когда ему это не просто надоедало, а осточертевало, он брал гитару и занимался музыкой. Делал упражнения на технику или ностальгически повторял свою конкурсную программу. Иногда пытался что-нибудь сочинять, а потом снова зубрил слова. Вечером аборигены вели его в танцевальный класс. Данила то повторял движения за местными ребятами, то опять импровизировал под задорную ритмичную музыку. Наверное, можно сказать, что он изобретал свой собственный стиль танца, используя все, что знал раньше, соединяя наработанное с новыми элементами, приспосабливая все это к местным ритмам. Получалось все легче и гармоничнее. Не только Джок копировал движения, которые видел у местных музыкантов. Джи Су и Сан У тоже пытались повторить кое-что из того, что видели у пришельца. Тот, поняв это, показывал элементы в замедленном темпе, жестами и примером пытался объяснить технику исполнения. В общем, старался быть таким же терпеливым и внимательным как Сан У при объяснении новых слов. В качестве бонуса такое поведение привело к тому, что и в танцзале парень умудрялся осваивать новые слова и хореографические термины на местном языке. Словарный запас помаленьку рос. Иногда не без сложностей. Например, в какой-то момент Данила решил, что кроме названий предметов нужны и другие понятия. Например, предлоги. Как спросить про предлоги, при условии, что вы не разговариваете на языке собеседника? Данила берет свою тетрадь и ручку и идет к своему учителю. На этот раз Сан У не на кухне, а сидит на крыше за столиком и читает что-то на планшете (на самом деле он учит уроки). Данила заглядывает через плечо к нему в планшет. Ничего не изменилось, на планшете нет ничего, кроме непонятных закорючек, прямоугольничков и кружочков. Данила вздыхает и трогает хозяина за плечо. Он уже привык, что Сан У всегда готов с ним заниматься, и рассчитывает, что если тому некогда, он даст это понять. Сан У видит тетрадь, в которой Джок всегда делает записи при освоении новых слов, и охотно отвлекается от планшета. Уроки ему надоели, а поспособствовать звездному человеку побыстрее научиться говорить он всегда готов. Данила начинает делать странные манипуляции с ручкой и тетрадью, выжидающе глядя на Сан У. Тот озадачен. Подумав, он пытается по обычному алгоритму назвать новый предмет, но Джок несогласно мотает головой. И продолжает крутить тетрадь и ручку. Что же ему нужно? Джок приостанавливает манипуляции и думает, после чего вновь начинает орудовать тетрадью и ручкой, но для облегчения понимания произносит предлоги на русском. Ручка лежит на тетради: «на», ручка перекладывается под тетрадь: «под», тетрадь становится торцом на стол, ручка прячется от Сан У за тетрадью: «за». И так далее. На третьем круге лицо Сан У наконец-то озаряется. Кажется, он понял, что хочет от него гость. Он забирает тетрадь и ручку у Джока и начинает повторять манипуляции с ними, произнося местный вариант предлогов (точнее «послелогов», т.к. в корейском языке аналоги предлогов и слова с которыми они связаны, произносятся в другом порядке). По крайней мере, с точки зрения Данилы, большинство коротких слов похожи на предлоги. Но тут до ученика доходит, что он допустил стратегическую ошибку. Как записывать, если тетрадь и ручка в руках Сан У и выполняют другую функцию? А если он отберет их у аборигена, не решит ли тот, что неправильно понял задачу? И объясняйся потом по новой! Сан У, в свою очередь, ревностно следит за языковыми успехами своего подопечного. Даже пытается подсчитывать количество выученных слов. Не важно, что половину из них чужеземец произносит так, что терпеливый учитель морщится, а оптимистичный Джи Су ржет. Главное, понять можно (ну, чаще всего, можно). Языком дело адаптация звездного человека к местной жизни и будущему конкурсу не ограничивается. Теперь Данила все время ест палочками. А Сан У старательно следит, чтобы тот их правильно держал и поправляет, если что не так. Но если язык Данила осваивает со старанием и энтузиазмом, то палочки у него восторга не вызывают. Он смотрит на этот столовый прибор, как на врага народа, а если Сан У отворачивается, норовит схватить еду пальцами и запихать в рот, пока кормилец не видит. Кроме занятий не обходится и без музыкальных посиделок. Поздно вечером, после танцев и других дел, Джи Су требует песнопений и гитары. Иногда Сан У на это соглашается, а иногда отправляет приятеля домой, спать. Эпизод 7. Улицы и кафе города. Если для Данилы последние несколько дней были спокойными и размеренными, про Сан У и Джи Су этого никак нельзя сказать. В городок приехала большая группа представителей NEKA ENTERTAINMENT и вплотную занялась организацией предстоящего конкурса. Городок всколыхнулся. Джончаг отнюдь не главный город провинции и жители не ожидали, что агентство устроит базу именно здесь. Теперь об этом судачат на каждом углу. А Сан У и Джи Су вдруг начали нервничать. Раньше, несмотря на решение участвовать в конкурсе, они не так уж сильно рассчитывали на победу, скорее просто хотели попробовать свои силы, но теперь их отношение к мероприятию изменилось. После слов гадалки амбиции и надежды скакнули ввысь, а надежда на успех породила и тревогу по поводу возможных неудач. Корейский аналог русской поговорки «перед смертью не надышишься» перестал действовать на будущих конкурсантов. Они беспрестанно гадали, какие же умения они должны будут продемонстрировать. Понятно, что нужно уметь держать себя на сцене, петь и танцевать. Но вряд ли конкурс ограничится простыми заданиями, иначе какое же это шоу?! Ребят мотало от предположения к предположению и они то пытались освежить свои не особо великие познания по композиции музыкальных произведений, то вспоминали о сочинении стихов, а то вдруг Джи Су потребовал от Сан У в течение суток освоить здоровенный талмуд об основах актерского мастерства. И ведь это еще не все. У будущих восходителей по лесенке на небо запланировано еще одно мероприятие, операция под названием «Не допустим разоблачения человека со звезды». Какая? Почему? Вот представьте. Регистрируют они Джока на конкурс. По Джоку сразу видно, что он иностранец. И хотя документы на первом этапе вроде как и не требуются, наверняка комиссия спросит из какой он страны. Хотя бы просто из любопытства. Не отвечать? А не покажется ли это подозрительным? Покажется. Ответить? Вот, допустим, говорят они, что Джок норвежец. А в комиссии люди образованные и частенько ездящие в другие страны, в Европу в том числе. Вдруг среди них окажется знаток норвежского языка? И он обратится к Джоку по-норвежски? И сразу станет понятно, что молодые люди наврали. Нет. Так рисковать нельзя. Значит что? Значит необходимо навести справки, какими языками владеют члены комиссии и другие представители агентства. Как? Так просто подойти и спросить? А для чего тебе это нужно, хубе? Да и не будут всякие важные люди разговаривать с двумя подростками. Поэтому и нужна целая операция. Поначалу на дело отправили Джи Су. Этот парень с легкостью может завести разговор даже с незнакомыми людьми, особенно со сверстниками. Кроме того, он частенько подрабатывает в кафе и ресторанах, знает специфику работы и легко может поддержать разговор с официантами, барменами, разносчиками и прочими тружениками общепита не самого высокого ранга. Задача Джи Су – обойти все кафе и ресторанчики поблизости от здания, где обосновалась делегация NEKA ENTERTAINMENT, и выяснить какие из них посещают младшие сотрудники агентства. Лучше всего, если это будут трейни, которые по слухам будут помогать в организации конкурса, или кто-нибудь такого же возраста. После локализации таких посещаемых точек необходимо выяснить, а как же выглядят те самые младшие сотрудники агентства. Джи Су со своей задачей справился блестяще. Он заходил, спрашивал, нужны ли в кафе работники, и как тут работается тем, кто уже устроился. А потом переводил разговор на предстоящий конкурс NEKA ENTERTAINMENT. Большого труда это не составляло, как уже упоминалось, судачили об этом все кому не лень. Собеседники Джи Су с энтузиазмом поддерживали тему и с чувством собственной значимости делились самыми разными сведениями, в том числе и о посетителях из NEKA ENTERTAINMENT. Как Джи Су доложил своему другу и сообщнику, подходящих для задуманной операции персон оказалось всего две. Один совсем мелкий пацан, значительно младше наших приятелей и один то ли трейни, то ли не трейни примерно одного возраста с Джи Су и Сан У. Мелкий пацан приехал вместе с одним из организаторов конкурса и по несколько раз в день прибегал в кафе за кофе или чем-нибудь еще. Уносил он все это большими партиями, но вскорости приходил вновь. Видимо, гоняли пацана в кафе все, кто только мог. Второй, то ли трейни, то ли не трейни приходил в кафе по вечерам, причем не в то, в котором пасся мелкий пацан, а в другое, значительно дальше от базы NEKA ENTERTAINMENT. Там он брал либо кофе, либо стакан сока и сидел с ними около часа, а то и дольше. Похоже, по вечерам он там прятался, чтобы избежать дополнительных заданий от своего руководства. Других трейни, вопреки сплетням, не наблюдалось. Второй этап операции Сан У и Джи Су проводили вдвоем. Они засели сначала в кафе, которое посещал мелкий пацан. Подкараулив потенциальный источник информации, они прикинулись любопытствующими жителями и стали расспрашивать того об агентстве и как пацан с этим агентством связан. Пацан с готовностью пошел на контакт, а после обещания, что его угостят корейской говядиной, сказал, что отнесет кофе, отпросится на полчаса и придет кушать мясо. Вернувшись, он рассказал нашим друзьям настолько удивительную историю, что те слушали его, раскрыв рты, и даже на какое-то время забыли о цели своей операции. Пацан был аж на четыре года младше Сан У и Джи Су и был родом с захолустного острова. Оттуда же был родом очень важный господин из NEKA ENTERTAINMENT. Пацан затруднялся точно назвать его должность. Но судя по дальнейшим событиям, должность была немаленькой, а полномочия широкими. Господин родился на острове, но вырос где-то в другом месте, так пацану сказали родители. Тем не менее, господин ежегодно приплывал на остров, чтобы посетить могилы своих бабушек и дедушек и других более далеких предков. И в один из таких приездов он услышал как поет пацан, которого, как выяснилось, звали Хан Мю Гёль. Пацан с горящими глазами рассказывал какое у господина было удивленное лицо и как он его хвалил и просил спеть сначала высоко, а потом низко, и повторить за ним мелодию, сначала простую, а потом сложную, которая скакала, как коза в огороде, и еще одну, быструю, как юла, и как расспрашивал о жизни. Если посмотреть на пацана как на будущего трейни, было очевидно, что не только пение господину приглянулось. Пацан был на удивление миловидный, большеглазый и остроносый, а также подвижный и гибкий. Наверняка танцевать его тоже можно без труда обучить. Кончилось знакомство тем, что господин пошел разговаривать с родителями. Потом поговорил с самим пацаном, рассказал ему о том, что на острове у него нет будущего, даже нет шансов получить хоть сколько-нибудь приличное образование. А если он уедет с господином, он станет трейни в агентстве и в будущем, при должном усердии, будет иметь шанс стать знаменитым и зарабатывать много денег. Пацана даже уговаривать не пришлось, мир за пределами острова казался ему невероятным и сказочным. А для родителей господин, видимо, нашел аргументы. Хан Мю Гёль покинул остров вместе с господином. Причем было это всего несколько дней назад и приехали они прямиком сюда. Теперь пацан таскал кофе важным людям из агентства и чувствовал себя невероятно значимой персоной. А также с нетерпением ждал начала обучения, которое должно было начаться после конкурса, когда они прибудут в Сеул. По многим оговоркам можно было понять, что господин не просто взялся доставить в агентство перспективный материал в виде талантливого мальчишки, а проявляет к нему прямо таки отеческую заботу. Может себя в детстве вспоминает? Он не только одел Мю Гёля в приличную одежду и не ленился проверять, как он ест и следит за гигиеной. Он находил время, чтобы ответить на многочисленные вопросы, которые сыпались из пацана как из рога изобилия. О Сеуле, об агентстве и чем оно занимается, о певцах, о жизни трейни, о предстоящем конкурсе и, кажется, даже о мироустройстве в целом. Джи Су и Сан У слушали и завидовали. Почему их в свое время не услышал какой-нибудь важный господин из агентства? В конце концов, Джи Су и Сан У вспомнили о своих интересах. На каких языках говорят сотрудники агентства, пацан не знал, но обещал выяснить. И даже не подумал поинтересоваться, а зачем это нужно двум незнакомым парням. На вопрос как он это выяснит, Хан Мю Гёль сказал, что как раз вчера господин рассказывал ему, что будет он учиться не только музыке и танцам. Еще ему предстоит выучить английский и японский языки, а также посещать обычную школу. Если он сегодня напомнит о разговоре и спросит, какие языки знают люди из агентства, ему наверняка об этом расскажут. Второй респондент оказался тоже вполне контактным. Стоило только назвать его айдолом и робко поинтересоваться как это оно, выступать на сцене и попросить автограф, парень раздулся от гордости и согласился пообщаться. Оказался он, конечно, не айдолом, а трейни, как и предполагалось, но при этом ему явно нравилось, когда к нему обращаются как к состоявшемуся айдолу. У потенциального айдола заговорщики выяснили, что другие трейни тоже будут помогать в конкурсе, сплетни не врали, но приедут они позже. Почему он сам приехал раньше, парень объяснять не стал, но после этого вопроса приобрел такой кислый вид, что Сан У заподозрил, что прислали его в первых рядах не в качестве признания заслуг, а в наказание за что-то. Когда его осторожно спросили о языках, которыми владеют члены комиссии, он перечислил английский, французский и немецкий. Ну и японский с китайским – куда ж без них, но эти языки будущих конкурсантов не интересовали. Вывести трейни на мысль поспрашивать о языках взрослых товарищей намеками не удалось, а просить напрямую Сан У побоялся. Все же этот собеседник был куда менее наивен и беспечен, чем предыдущий пацан. В целом пацан оказался более полезен. На следующий день он прибежал в кафе за следующей порцией говядины, обещанной ему заговорщиками, и принес разведданные. Он назвал те же языки, что и трейни, но добавил к ним испанский. А также сказал, что по слухам один из помощников главного менеджера владеет датским языком, а другой венгерским. Слово «венгерский» пацан выговорил только с третьей попытки. Потом признался, что он точно не знает, правда ли это или над ним просто пошутили. Эпизод. 8. Лавочка на улице. – Примем это за правду, хуже не будет, – решил Сан У, когда они с Джи Су стали обсуждать результаты проведенной операции. – Лучше перестраховаться. Они сидят на лавочке недалеко от кафе, где встречались с пацаном. Сан У достал смартфон и рассматривает Европу на Гугл картах. – Тут все страны так близко друг от друга, – сокрушается он. – Поверят ли, что Джок совсем не знает языка соседей? Мы тоже не знаем, но у нас все соседи за морем, а у них все не так, – он перекручивает карту в сторону Кореи, чтобы сравнить расстояние от Кореи до Японии и Китая с европейскими масштабами. Потом опять возвращается к разглядыванию Европы. В момент прокручивания карты от Европы к Корее и обратно, на верху экрана показывается краешек бесконечной России. «Вот уж для жителей этой страны все соседи где-то далеко» - подумал Сан У и замер. – Точно! Надо сказать, что Джок русский! Только не из столицы, там-то люди наверняка языками владеют. Нужно сказать, что он откуда-нибудь из маленького городка. И там, где граница далеко. Теперь Сан У целенаправленно изучает карту России. – «Siberia», – читает он надпись на огромном полупустом пространстве. – Давай скажем, что он русский из Сибири. Это точно никто проверить не сможет! На том и порешили.