История любви

Странное ощущение. Почему я что-то вообще еще чувствую? Разве это был не конец? Или там, на той стороне действительно что-то есть? Я никогда не была религиозной, не верила в существование ада или рая. Просто потому, что всегда понимала, это противоречит всем основам науки. Но где тогда я сейчас? Как будто что-то давит на тело. Неясные проблески света, нечеткие голоса. Как будто рядом кто-то есть. Пытаюсь открыть глаза и не могу. Я ощущаю свое тело, но не могу даже пошевелиться. Снова голоса. Пытаюсь различить хоть что-то, но опять проваливаюсь в темноту. Так происходит раз за разом. Иногда мне кажется, что я слышу его голос, иногда голоса девчонок, какие-то посторонние голоса. Но как только пытаюсь напрячься и разобрать, о чем они говорят, тут же проваливаюсь в темноту. Как потом мне скажут — я провела в таком состоянии неделю. Пока врачи боролись за мое тело, мой дух утягивал меня обратно, в темноту, где не было боли, не было ничего. В определенный момент голоса стали четче, свет ярче. Я вновь попыталась вернуть себя в спасительную темноту, но в этот раз у меня ничего не получилось. Стоп. Женский голос. Вернее даже женские голоса. Родные голоса, но почему в них столько злости? Я начинаю прислушиваться.  — Вы тут совсем с ума посходили? Сначала я вижу ее разбитое лицо, потом звонок и сообщение, что она в больнице, — это голос Оли, очень злой голос Оли. Не понимаю, как она оказалась тут? Ей вторит другой голос.  — Мы прилетаем, и что мы видим? Вместо счастливой девчонки, практически труп? — не может быть, это Чима.  — Да поймите, все случилось так неожиданно. Я не знал, что происходит. Мы отдыхали за городом, все было нормально. Приехали ребята, мы просто сидели все вместе и отдыхали. А утром, когда я проснулся, ее не было. Она сбежала, оставив только записку. Она случайно услышала разговор про контракт, про проблемы, которые возникнут из-за наших отношений. Но она даже не дала мне шанса все решить. Она просто сбежала. Я ринулся за ней, но она не открывала, не отвечала на звонки, смс без ответа. Сначала я решил дать ей время остыть, а потом уже поговорить. Но, постоянно отключенный телефон, и она не выходила из дома ни разу. Я не на шутку начал переживать. Я приехал опять, но в квартире была мертвая тишина. Никто не отвечал, ни звука, телефон опять отключен. Я вызвал ребят, надо было открыть эту чертову дверь. Когда мы вошли в квартиру, я увидел ее. Она была в ужасном состоянии, руки в крови, не реагирует на слова, как будто даже не видит нас. Она потеряла сознание, как только я взял ее на руки. Мы сразу же привезли ее сюда. Это я виноват, видел же в тот вечер, что с ней что-то не так. Что ее что-то тревожит. Если бы я попытался разобраться, если бы заставил ее все рассказать. Ничего этого не случилось бы. Но она сказала, что просто плохо чувствует себя, и я поверил. Списал все на предыдущие события. Я полный идиот. Как я мог просто так успокоиться? Я просто уснул… Я не могу простить себе это. Я виноват во всем. — он уже практически плачет.  — Ты ни в чем не виноват — это было мое решение, не открывая глаз, еле слышно говорю я. Я просто не могу слышать эту боль в его голосе. Все тут же бросаются ко мне.  — Детка, что же ты делаешь, я думал я не переживу эти дни. Я сидел тут и ждал, ждал когда ты откроешь глаза, когда вернешься ко мне. Прости меня, за все. Я должен был достучаться до тебя. Но я это не сделал. — что это? Он плачет? Я открываю глаза, свет слишком яркий. Пытаюсь привыкнуть к нему, слишком долго я провела в темноте. Наконец-то я начинаю различать их лица. Джун, мой милый Джун. Как же он осунулся, под глазами темные круги, как будто он вообще не спал. Встревоженные лица девчонок, с проступающим на них облегчением. Как же я люблю их. Только сейчас я понимаю, что я могла сделать. Они все так беспокоятся, а я… Охваченная своим эгоизмом, я думала только о себе. Какая же я дура. Так ранить близких мне людей.  — Простите меня, я не думала что творю. — я понимаю, что должна извинится, — как вы тут оказались?  — Мне позвонил Джун, я думала, что это ты звонишь, но услышала его. Он рассказал, что с тобой случилось, и попросил приехать. Я тут же вызвала Олю, и мы рванули сюда. Ты совсем идиотка? Вот встанешь на ноги, и я сама тебя убью! — голос гневный, но в глазах улыбка, я знаю, угрозы она не выполнит.  — Не убьет она, я сделаю. Когда мы приехали сюда и увидели тебя. Я хотела убить всех. Ты зачем это сделала? Не могла позвонить нам? Ты думаешь мы бы тебя не поддержали? — Чима так же возмущена. Мне становится еще больше не по себе. Я сорвала всех, заставила их волноваться и пережить не лучшие минуты. Посидев со мной еще, девчонки отправляются в отель. Им тоже надо отдохнуть. За последние 5 суток, они спали от силы часов 10. А еще им ндо встретить в аэропорту остальных. Блин, они подняли на уши весь «клуб жен».Мне очень стыдно, что я причинила столько боли свои родным людям. Пытаюсь отправить отдохнуть и Джуна, но он наотрез отказывается. Приходит врач и осматривает меня. По его словам, если так и дальше будет — меня скоро выпишут домой, но с условием соблюдать постельный режим. После этого он уходит и настоятельно рекомендует отдохнуть. Я снова делаю попытку отправить Джуна отдохнуть. Вместо этого толпой вваливаются ребята. Оказывается, пока я разговаривала с девчонками, Джун попросил привезти их еды, для него и для меня. Они неловко мнутся в дверях. Я понимаю, они чувствуют себя виноватыми в случившемся.  — Привет. О, как вкусно пахнет, как мило с вашей стороны привезти мне покушать. С детства ненавижу больничную еду, а я ужасно голодна, — пытаюсь разрядить обстановку, показывая, что я вообще не злюсь. Юнги подходит ближе:  — Прости, я должен был тебя тогда остановить. Я не думал, что все так получится. Да и вообще, мы не должны были лезть не в свое дело.  — Не надо, ты сделал так, как считал нужным. Простите, что заставила волноваться и вас. Я просто потеряла самообладание. Я вижу, как ребята расслабляются и начинают улыбаться. Блин, действительно так вкусно пахнет. Я сглатываю слюну, и все начинают смеяться.  — Ну вот, проснулся аппетит, значит все в порядке, сейчас еще немного тебя подлатают, и можно будет забирать отсюда. И тогда надо точно повторить наши посиделки, только уже без казусов, — Хосок как всегда шутит. Все улыбаются, они уже не такие напряженные и в глазах я вижу только улыбки. Неприязни, что была там раньше, уже нет. Это успокаивает. Мо помогает мне приподняться на кровати, чтобы я могла поесть. Я вижу, что он уже успокаивается, он рад, что я не держу зла на ребят. А как я могу это делать? Они всего лишь переживали за группу и не хотели сделать плохо мне. Я сама все сделала. Но сейчас. Я вижу эту дружескую атмосферу, они меня приняли.  — Кстати, бульон я сам приготовил — Джин улыбается и стреляет глазами, — а как только выйдешь, приготовим ужин. Мон сказал, ты вкусно готовишь русские блюда. Вот и накормим вместе эту, вечно голодную ораву. Все начинают смеяться и на шум приходит доктор.  — Что вы тут устроили? Тут не кафе, это больница. Ей надо отдыхать, а вы шумите. Все замолкают, извиняются и начинают собираться.  — Мы завтра еще заглянем, ты не против? — Чимин с выжиданием ждет моего ответа.  — Конечно не против, я буду только рада вас видеть, — и тут я не лукавлю. Я действительно искренне хочу, чтобы мы подружились. И тут происходит то, чего я вообще никак не ожидала, ребята обнимают меня на прощание. Джун начинает их уже выгонять, говоря о том, что я только пришла в себя, и они меня утомляют. Но на самом деле думаю, он просто хочет остаться со мной наедине. Наконец-то все уходят. Врач проверяет меня еще раз и оставляет нас. Я пытаюсь отправить Джуна отдохнуть, но он отказывается.  — Я буду тут, одну тебя я уже не оставлю, а вот тебе надо отдохнуть. Я понимаю, что смысла его уговаривать нет.  — Давай ты хотя бы ляжешь рядом, не хочу, чтобы ты всю ночь провел в кресле.  — Нет, иначе ты не отдохнешь, — он не примирим.  — Ну пожалуйста, я очень хочу, чтобы ты был рядом, тогда мне будет спокойнее спать. Мо сдается, снимает кеды и осторожно укладывается на краешек кровати. Я чувствую тепло и пытаюсь улечься ему на грудь. Он придвигается ближе и поднимает руку, чтобы мне было удобнее. Сейчас, когда я чувствую его тепло, мне становится спокойнее. Он рядом, он тут. Это самое главное… С этими мыслями я засыпаю…