Апрель со вкусом счастья.

Все врут. Врут ради чужого блага, ради своего и вообще по приколу. Ничего плохого в этом нет.

— Ты что-то смогла запомнить? — Надавливает на темноволосую девушку взглядом мужчина. — Ничего, — Без единой эмоции повторяет она. А ведь Джин сразу сказал своё знаменательное «будет весело», когда они скромной компанией зазывали её в новый бар не в самом благополучном районе. Хотя все районы, в которых она чаще всего находится, и есть те самые, входящие в разряд «не из лучших», поэтому местоположение было весьма сносным. Акико жопой почуяла проблемы — не в баре, не по дороге к нему, а чуть раньше, перед самым выходом из дома, когда шнурок зацепился за порог и она чуть носом не посчитала ступеньки. Явиться в местечко, где можно было бы зависнуть ни раз раньше времени, чтобы осмотреться не помутнённым разумом от алкоголя, стало её главной ошибкой. Поглавней бросания университета, до окончания которого оставался всего год. Оказалась в самом разгаре разборок фиг пойми кого. Ни к геройской, ни к злодейской деятельности не имеющая отношения Акико, отходила неделю от увиденного. Как она осталась жива, наверное, известно одному Богу. Ну, или можно сказать «спасибо» инстинкту самосохранения, который перекинул окаменелое тело через барный стойку, до того, как бармену в голову прилетел огромный шип. Акико посчастливилось получить лишь пару царапин и испорченную куртку с джинсами, которые залила кровь. Конечно, она запомнила тот день. Любой бы запомнил свой второй шанс на жизнь. Но каждый бы не стал играть со своей удачей, поэтому и брюнетка решила выкинуть запечатлевшиеся на подкорке головы лица, старательно забывая нахрен тот день. Удача действительно постаралась для неё, ведь, как выяснилось чуть позже, единственным выжившим человеком стала Акико. Вот тогда то всё и пошло по полнейшей пизде. Работать стало невыносимо, дома невыносимо, на улице, да везде. Следователи зачастили к ней. Что-то впаривали про уголовную ответственность за ложную дачу показаний и ещё про кучу ахинеи. Но как человек, который учился на юриста всю подноготную, брюнетка знала, поэтому стойко сваливала свою забывчивость на состояния эффекта. Вторник не стал исключением, поэтому на её работу заявился ещё один представителей закона. А ведь вроде всё только поутихло. — Можно по нежнее? — Шикнул Ястреб, когда та надавила чуть сильнее на жужжащую машинку. — Какого ты решил сделать тату, раз весь такой чувствительный? — С недовольством глянула Акико на мужчину исподлобья. — По другому к тебе было не попасть, — Усмехнувшись, сразу ответил он. Да. Не поспоришь. Даби перестал пускать к ней всех этих подозрительных типов в плащах ещё неделю назад. А этот белобрысый записался за несколько дней и даже портак скинул, по которому та переделала эскиз до идеальной тату. Судя по морде медведя на мониторе ноутбука, встреч так пять точно им обеспечено. Один контур затянется на два сеанса, сто процентов. Девушка кладёт машинку на столик около кресла и стягивает одну резиновую перчатку с руки. Она переводит взгляд на окно, а затем обратно на спину мужчины. Похоже будет длинный денёк. — Хочешь намажу обезболивающей мазью? — Вздохнув, нехотя уточнила брюнетка. — А сразу не могла предложить? — Приподнимается на локтях Таками и брюнетка сразу же надавливает ему на плечо ладонью. — Это не входит в прайс-лист, — Вяло говорит девушка, а затем, с такой же интонацией выдает то, что люди обычно думают в голове и не произносят вслух. — И я не хотела. — Так же не хотела, как давать показания? — Поворачивает голову на звуки шуршания Ястреб. — Именно, — Достает баночку с полки Акико, привставая на мысочки. — Перестань пялиться, — Ловит его глаза своими. — Я рассматриваю кабинет, — Без доли стеснения не отводит взгляд он. По правде говоря, Таками был весьма удивлён, когда забрался именно в эту жопу мира. В этой части города находится весь сброд и, по какой-то совершенно нелепой случайности, среди притонов зачесался весьма прославленный тату салон. Когда блондин открыл дверь, которая оповестила о его прибытии звоном колокольчиков, он ожидал увидеть разруху и полную антисанитарию, но помещение было абсолютно подходящим под все критерии норм. Смешанный интерьер из контрастов современности и этнических штучек смотрелся весьма в тему. Стены было приятного темно-синего оттенка, на них, куда не посмотри висели картины и фотографии. На подлокотнике стояла шикарная стерео-система, из которой доносилась музыка. Администратор и весь персонал определенно пользовались услугами места своей работы, поскольку у каждого были татуировки и довольно своеобразный внешний вид. Брюнет за стойкой неспешно осмотрел нового посетителя с ног до головы и только после этого позвал девушку, которая и была нужна Ястребу. Ее внешность поразила его, ведь Акико Докуро с фотографии в кармане бежевого плаща была совершенно не похожа на ту, которая вышла из-за приоткрытой двери. Залаченные темные волосы на левой стороне, на тёмном правом виске выбриты геометрические фигуры и не намёка на ленточку в косе, как на снимке. Смешные брови, окрашенные на кончиках в ядрено фиолетовый, из-под одной из которой блестел серебряный шарик. На администратора мельком посмотрело два пронзительных глаза, цвета ультрамарина, тонко сжатые розоватые губы выражали все недовольство мастера. Она сложила руки на груди, прикрывая портрет какой-то группы на своей серой футболке, и кивнула головой в сторону, куда сразу отправилась сама. Девушка довольно быстро пристроила его на кресло и так же быстро уточнила место для тату. Поэтому только сейчас тот смог полностью разглядеть именно её кабинет. Тот был весьма уютным, несмотря на стеллаж с кучей иголок и серёжек для пирсинга. Рядом с окном стоял шкаф с прозрачными дверцами, где в ряд выстроились пузырьки с краской. Её оборудование разместилось около чёрного компьютерного стола, а прямо над креслом висел ловец снов, разглядыванием которого Ястреб и занялся, пока мастер смешивала жидкость из одного тюбика с жидкостью из баночки. — Давно тут работаешь? — Попробовал вывести диалог в непринуждённое русло Ястреб. Вселить чувство незаинтересованности — именно такая тактика обычно работает с преступниками, но он ни разу не применял её на свидетелях. Мужчина был уверен, что именно она и сработает с очень странной, строптивой девушкой. Её отмороженное и отстранённое от всего мира лицо пропускает усмешку. Похоже та только с виду холодная и непробиваемая. — С открытия, — Садится на свой стул Акико и отталкивается ногами, подъезжая к блондину. — А когда вы открылись? — Таками усаживается поудобней, когда брюнетка массирующими движениями втирает мазь в его плечо. — Ты про-герой, пробей по базе данных, — Прищурив глаза, пожимает плечами Акико. Нет, он просчитался. И именно так начинается его персональный ад нераскрытого дела, именно с этой усмешкой на розоватых губах. 🍡🍡🍡 Акико идёт нахохлившись, заправив руки в карманы куртки. Твайс скачет перед ней, размахивая сигаретой. Он здоровается чуть ли не с каждым прохожим, а брюнетка обалдевает. Вроде переехали на эту улицу вместе, а девушка соседей кроме него и не знает. Думала, что вообще их особо и нет. Местечко ведь так себе. Хотя чему тут удивляться, Джин ещё в детстве заявил, что с другой планеты, а она до сих пор не спорит, ведь где-то то должна существовать планета поехавших. — Так как всё прошло? — улыбается во весь рот парень. — Хорошо, если учесть, что я не дала ему по роже, а очень хотелось, — прячет часть лица в ткань шарфа Акико. — Значит можешь не менять цвет волос, — радостно произнёс свой вывод вслух Твайс. — А толку? — буркнула брюнетка. — Они всё равно меня находят. — Лучше они, чем, — понижает голос Джин, — Те из бара. — Может ты и прав, — усмехается она. — Но пока жизнь мне портят именно представители нашего закона. А ведь из-за них действительно пришлось поменять течение своего обыденного расписания. Её круг общения желал лучшего, но Акико это устраивало. Неприятностей обычно столь тесное общение с барыгами, карманщиками, уличными вандалами не приносило. Даже иногда позволяло развеять однообразные вечера, а теперь пришлось осесть в четырёх стенах. Хорошо ещё, что Даби по доброте душевной подгоняет отменную травку и залипания в телик становятся в разы веселее. Если не таить, то и Акико пробывала себя в мелких преступных сферах, но оказалось это не так заманчиво, поэтому она перешла в потребительство и холодное молчания на обсуждения всех делишек своих друзей. Тога пыталась убедить её, что такой талант в воровстве не должен пропадать зря, но вот борьба с клептоманией заново вообще не внушала радости. Это же как у наркоманов, лучше не развязываться. Каждодневный поход в магазин, стал для неё мини-вечеринкой, поэтому Акико не спешит достать Твайса из холодильника с мороженным, в который тот по пояс залазит. Пока её друг изображает пингвина, девушка ретируется к стойке с шампунями. Её причуда требует тщательного ухода за волосами. А то-есть самый ядрено-мятный, такой сложновато найти, но именно в этот минимаркет завозят его частенько. Такой шампунь отправляет её пряди в спячку. Может быть, если бы Акико развивала свою способность управления волосами, то было бы проще, но пока все носились с причудами, она носилась по тёмным улицам рисуя граффити. В конце концов, каждому своё. — Интересно, у разных шампуней и вкус разный? — смотря на бутылку в своих руках, спрашивает брюнетка у подошедшего Джина. — Да, — довольно бойко кивает он. — Почему ты сказал это с такой уверенностью? — хмурит свои брови девушка. — Тебе лучше на знать. Ты будешь ругаться, — тыкает в её лоб пальцем Твайс. — На что на этот раз поспорили? — вздохнула девушка, заранее зная, что определённо на ерунду, с Тогой по другому не бывает. — Набор бисера, — тараторит Джин. — В оправдание скажу, что мы были пьяны. — Что Тога будет с ним делать? — скептически приподняла бровь брюнетка. — А с чего ты взяла, что она выиграла? — возмутился Твайс. — Но она же выиграла? — тянет гласные в словах Докуро. — Я взял тебе ванильное, — быстро уходит от ответа парень и заодно подальше от Акико. — Ванильное, так ванильное, — пропустила лёгкий смешок из-под своих губ девушка. Погода вообще не располагает под поедание мороженого, но отказывать Твайсу бесполезно, ведь он опять сделает мордашку щенка и тогда любое сопротивление канет в небытие. Акико хотела пойти по дворам. Она не любила большое скопление народу и раньше, но сейчас особенно не любит. Мания преследования не проходит после бара, а чем шумнее вокруг, тем сильнее та даёт о себе знать. Мордашка щенка и вот Докуро топает по оживлённой улице, натягивая капюшон на лицо. Акико замирает на пару секунд и тупо пялит вперёд, смотря на вчерашнего блондина, который прямой наводкой идёт им навстречу. Сталкиваться с ним нет никакого желание и хочется удрать, но она не может. Это будет слишком странно, если ломануться в другую сторону. Девушка перезагружается под звонкое «ох» от Твайся, который будто её мысли прочитал и все же свалил в другую сторону. Ястреб улыбается так по доброму, что Акико окончательно теряется и оглядываться в надежде, что это далеко не ей. — Я могу спокойно существовать? — выпаливает брюнетка до того, как мужчина успел произнести, то что хотел. — Эй, полегче, — показывает ей ладони Токами. — Я тут улицы патрулирую. — Пешком, когда за спиной крылья? — хмыкает Акико, указывая мороженным на названные. — Ладно, — усмехается блондин, — Подловила. — Я уже всё несколько раз объяснила следователям, что ещё от меня надо? Не помню я ничего, — произносит последние предложения по слогам девушка, чтобы точно до него дошло. — Вот в этом-то и загвоздочка, — разводит руки в стороны и пожимает плечами Токами. — Я первый, кого к тебе послали. — Чего? — не въезжает она. — А эти все? — в секунду все становится понятно и её глаза непроизвольно округлились. — Вот и я про это, — усмехается и кивает мужчина. — Их тоже не запомнила? Акико закусывает нижнюю губу и переваривает информацию. Она пытается успокоить саму себя и скрыть прошедшую по коже дрожь. Ястреб нагло шастает глазами по её лицу, высматривая реакцию. По сути, раз девушка всё ещё жива, значит делала правильно. Значит ночью никто не придёт перерезать ей глотку. Поэтому преимущественно не связываться с полицией. Может мания преследования появилась не просто так? Брюнетка выдыхает через нос и натянуто улыбается. — Не запомнила, — медленно мотает она головой, прикрывая глаза. — Я здесь, чтобы дать тебе дружеский совет, — начинает говорить, меняя тонн на серьёзный Ястреб. — Не нужны мне твои глупые советы, — начинает идти вперёд она, задевая его плечом. — Тогда считай его не дружеским, — не поворачиваясь, продолжает он. — Ну, что ты можешь мне предложить? — хмуро спрашивает брюнетка. — Защиту? Что вы сделаете все, чтобы их поймать? Никто не пострадает, только виновные? — Я знаю, почему ты так относишься к нам, — спокойно сообщает он. — Но как с дядей не будет. — Да ладно? — нервно дёргает головой она. — Все врут и полиция не исключение, я это, как понял, проходила. — Но я могу дать тебе гаранты, — поворачивается к ней Ястреб. — Не можешь, — делает шаг на пешеходный она и мужчина рыпается вперёд, но та в секунду ударяет ладонями по затормозившей около неё машине. — Тебя кто водить учил? — вздымаются ее волосы вверх. — Пешеход всегда прав, особенно, когда я иду! — Ты в порядке? — подлетаем к ней в одно движение блондин. — Выпиши ему штраф, — кивает та на машину и водителя, который расходится криком, заправляя волосы ладонями, — А от меня отъебись. Токами провожает ее взглядом ровно до того, как Докуро скрывается в одном из переулков. Он бы мог и её засадить в тюрьму при большом желании. Компромата на Акико и ее друзей на пару лет хватит. В принципе это бы Ястреб и сделал. Но та нужда ему для этого чёртого дела. Если его предположения верны, то он повяжет целую банду. Целую гребенную банду, которая оставила его напарника инвалидном. — Не так проста, да? — раздаётся женский смех в динамике. — Я её дожму, — твёрдо заявляет он, стукая по капоту кулаком. — Пока она дожимает тебя, — не прекращает издеваться по ту сторону коллега. — Все врут, значит я не должен становиться исключением, — цедит сквозь зубы Ястреб. 🍡🍡🍡 — Ну и дыра, — спрыгивает с подоконника Акико. — Нахера мы здесь? — Я быстро и пойдём на работу, — Даби зажимает фильтр сигареты губами. — Я не для этого так рано встала, — вытягивает она ладонь вперёд и шевелит пальцами. — Вот же ты, ценичная женщина, — достаёт из кармана пакетик он. — А ты думал, — самодовольно улыбается брюнетка. — К тебе запись на целый день битком, может не сейчас? — повернул голову на звук щёлканья зажигалки Тодороки. — Я лучший мастер в любом состоянии, мог бы и запомнить уже, — выдыхает сладковатый дым девушка. — Я должен узнать, что с тобой происходит? — усмехается он. — Меня поджимают со всех сторон, как думаешь, это норма? — посмеивается Докуро, мысом ботинка поддевая пустую пачку из-под сигарет. — Тебе бы свалить на время, — смотрит в экран мобильного Даби и запихивает товар за раму одного из окон. Вот говорит так, будто девушка об этом не думала, только это будет значит, что она либо сдала преступников полиции, либо наоборот решила метнуться на их сторону. И то, и то закончится жопой, а пока — нейтралка. Сука, нейтралка с двумя сплошными по бокам. Акико с Даби вообщем-то не тусит, но его мощная причуда обеспечивает ей защиту. Говнюк хоть он и знатный, но в херовых ситуациях никогда не бросал. Вой сирен проходит по улице и они переглядываются. Только этого не хватало. Старый, заброшенный склад каждый из их дружной компании знал, как свои пять пальцев. Она ориентируется быстрее, хватая того за рукав и таща за собой вверх по лестнице. Парень усмехается и натягивает маску на лицо, опережая ее. Патрульные остолопы ещё те, ни разу не додумались пойти к пожарной лестнице. Сегодня не стало исключением. В прошлой смене были ребятки порасторопней. Пришлось даже выкинуть косяк, а этот она добила до конца. Брюнет забирает его из её руки и кидает в урну. — Ой, какой галантный, — улыбается ему ехидно Акико. — Это последний, — хрипло говорит он. — Ты решил завязать? — отшучивается девушка. — Ты решила завязать, — зачёсывает пальцами волосы назад Даби. — Сурово, — хмурится брюнетка. — У тебя опять ломка начнётся. Оно тебе надо? — хмыкает он, заворачивая на следующую улице. — А что я теряю? — пожимает плечами она. — Скорее всего, меня завтра-после завтра убьют. — Ты царапаешь руки, — хватает её запястье и задирает рукав Тодороки. — Сквозь тату видно. — Боишься, что тебя заметут? — одёргивает руки Акико. — Нет, — увидев патрульную машину с мигалками, закидывает руку на плечи девушки Даби. — Ты нужна Тоге и Твайсу, иначе они самоуничтожутся. В чём-то Тодороки абсолютно прав. Только ведь избавилась от этой дряни и опять туда же. Сила воли — чего нет, того нет. Наркоманкой назвать её сложно. Обычно Докуро балуется только лёгкими препаратами, но и они вызывают привыкание. Не так как героин например, но всё же. Если предки опять просекут, упекут её в больницу, а Твайс действительно окончательно сбрендит. Каждому нужен якорь. Акико его якорь. А тут на плечи свалилась ещё и Тога, которая так вовремя разосралась в хлам с Даби. Обычная ситуация, но по-любому опять затянется надолго. — Ладно, — вздыхает девушка, сложив руки на груди. — Ты можешь больше не переживать по поводу тех ребяток, не хотел говорить, но теперь, думаю надо, — лохматит её волосы ладонью брюнет, пряди которых тут же окутали его пальцы. — Чего это стоило? — тормозит шаг она, когда сердце переполняет чувство тревоги. — Не твоей головы дело, — роняет лёгкую ухмылку он. — Ты, блять, прощался? — убирает волосы с лица, которые потянулись со всей силы к брюнету Акико. — Когда прощаются, не идут на работу, — убедительно говорит Даби, но не верится нихуя. — Я могу узнать, во что ты из-за меня влез? — тихо спрашивает она, сглатывая ком. — Но если скажешь нет, я приму это. — Нет, — задумчиво тянет Тодороки. — Я соврала, я не принимаю! — топает ногой Докуро. — А у тебя нет выбора, — ставит её перед фактом парень.

Все врут. По приколу и просто так. Что в этом такого? Ничего плохого и нихуя хорошего.