Апрель со вкусом счастья.

«Я не хочу», — прекрасная в своей лаконичности фраза.

Акико не любила кофе без кофеина. Пиво без алкоголя. Фильмы без сценариев. Книги без сюжета. Это как воздушные поцелуи, внештатный сотрудник и загробная жизнь. Все «типо» и «как бы» её не впечатляло. Докуро нравилось здесь и сейчас, чтобы все было понятно: орёл или решка, кофе бодрил, пиво веселило, кино и книги впечатляли. Всегда ведь лучше громко смеяться или загадочно молчать, чем тихо ругаться и говорить не то, что в голову приходит, а то, что надо, то, что от тебя требуют. Прям да здравствует всё настоящие. Кто пробовал — тот знает, к чему иногда приводит такой максимализм. Особенно, когда до этого вся жизнь была под контролем всех вокруг, кроме тебя самого. К сомнениям, которые вылезают, как только что-то не клеится. — Интересно, кто разрушает мою жизнь? — Акико поднимает голову и проводит по запотевшему стеклу рукой. — Вот мы и встретились снова, — слабо улыбается она отражению. Стоп. Опять… Так всегда, когда снова отказываешься от травы. Депрессия садиться рядышком и ждёт, когда сорвёшься. Мысли такие отвратительные вытаскивает. Те, которые каждый закапать стремится поглубже. Акико не исключение. Кому это надо? Правильно — никому. Никому не надо знать, что ты засыпаешь под утро, когда заканчиваются силы. Её проблемы с режимом, только её проблемы. Ощущение, что время тратится впустую, тоже принадлежит только ей. Держать всё в себе имеет полное право и активно им пользуется. В этом салоне у каждого своя драма и её не самая худшая. А значит всё в норме. — Не будь столь самокритична, — усмехается Тога, облокачиваясь на дверной косяк плечом. — Мытье пинцетов всегда заканчивается самоковырянием, — пропускает легкую усмешку Даби, убирая дневные отчеты. — Кто в ночную? — складывает всё на металический поднос брюнетка, создавая грохот. — Видишь желающих, кроме нас? — плюхается обратно на стул Даби. — Старикан решил сделать двадцать четыре на семь? — спрашивает блондинка, обращаясь к Докуро, ведь игнор Тодороки ещё не закончился, что давольно забавно, потому что у парня уже не получается держать лицо хладнокровным. — Вот опять, — тянет девушка, проходя мимо подруги. — С чего ты взяла, что он старый? На самом деле, предположений было валом. Они с Даби тоже любили разжевать свои размышления в самом начале, когда их наняли на работу по телефону. Хоть это и было странно, но пришедшая вовремя зарплата решила все сразу. Какая разница, кто по ту сторону мобильного? Вообще пофиг. Салон легальный, отчёты отправляются, всё для тату и пирсинга привозится по заявке, начальника по сути нет. Идеально, поэтому Тодороки и Докуро забили на свои догадки, а вот Твайс с Тогой до сих пор гадают. Выжило всего лишь три версии. Старик, который рехнулся и боится покидать свой дом, поэтому отчаявшись, решил зарабатывать таким способом. Молодой мужчина, которого разыскивают, и ему нельзя светиться, ведь он рубит по ночам людей, поэтому взял на работу глупых и молодых, чтобы не задавали лишние вопросы. Женщина средних лет, которая понапичкала везде скрытые камеры, и теперь наблюдает за ними, создавая что-то вроде реалити, и вскоре начнётся резня. К каждой теории есть много вопросиков, от которых они сыпятся одна за другой, но иногда лучше не спорить с фанатиками, поэтому Даби и Акико просто согласились с фантазией друзей, выбирая себе ту, что больше по душе.  — Тебе больше нравится думать, что он молод? — заиграла бровями блондинка. — Блять, — закатывает глаза Акико, — Будь по твоему, но чтобы ты знала, я имела ввиду женщину. — Сама закинешь их в раствор? — уточняет Даби, кладя ноги на преддиванный столик. — Да, — открывает дверь в подсобку брюнетка. — С тебя разложить по пакетикам. — То есть, мы будем тусить здесь и ночью? — наконец оторвался от поедание конфеток для посетителей Твайс. — Нет, — отрицательно качает головой в такт с качающимся мысом ботинка Тодороки. — Это вроде как разовая акция, что-то типа чёрной пятницы. — Поэтому перестань трескать, — слышится из подсобки голос брюнетки. — Оставь это для мелкотни. Все акции заканчиваются потоком подростков. А тут прям всё располагает: ночь, скидка вдвое на всё, бар напротив, где продают алкоголь без документов. Прям бинго для набивания надписи, которую потом будешь считать ошибкой молодости. Они к слову с Даби тоже особо не заморачивались с документами. Одного только: «мне есть восемнадцать» и подписи с краюшку листа, было достаточно. В конце концов, для остановки таких порывов есть родители. Кому надо пытаться вразумить чужих неуправляемых детей? Точно не им. — О-о, — приподнялся Даби и заглянул в свой мобильный, — На час возьмёшь? — Что именно? — устало потёрла свои глаза Акико, проходя до стула за стойкой. — Героюшка, — залипает в свой телефон он, выжидая её ответ. — Отличная идея, — лучезарно произносит брюнетка. — Давай ещё сразу позовём сюда весь отдел ближайшего полицейского участка. — Понял. Не надо сарказма, — сужает свои глаза брюнет, в ответ на её хлопающие. — А что не будем звать? — разочарованно надул губу Твайс. — Положи чёртов телефон, — подрывается Тога на пару с Акико. Джин всегда был слишком… Слишком Джином. Ребёнок в теле взрослого. С ним иногда действительно много проблем. Но ей бы не хотелось, чтобы это менялось. Вот даже сейчас, своим поступком снял с неё все напряжение по поводу Ястреба. Она еле сдерживает смех, наблюдая как Тога с Твайсом катаются по полу, потому что та использует запретный приём. Щекочет его так, будто в последний раз. Похоже их расстройство из-за отменённого похода на бои в Доки поутихло. Акико засовывает телефон в задний карман и валится на диванчик, падая головой на колени Даби. Он показывает ей экран, на котором перенёс запись Ястреба на завтра. — Он ведь не отстанет? — обречённо гундит Акико, закрывая лицо ладонями. Тодороки молчит, но каждый из них знает ответ на этот вопрос. Может он и прав, что не произносит его вслух. Только вот от этого не легче. Ястреб действительно присел на неё жестко. Мужчина будто везде, где бы она не была. Докуро даже задумалась о возможных жучках, но частая смена одежды отмела эти мысли. Одно радует, что к ней домой ещё не додумался завалиться. Вообще, если ей не изменяет память, такое чёткое преследование граничит с вмешательством в личную жизнь, а значит, незаконно. Вот если бы не все её похождения, то заявила бы на него, только в данный момент, в проигрыше останется она же. Галимая статистика законодательства. Но Ястребу надо конечно поаплодировать. Акико оценила его умение врать и выкручиваться. Столько с девушкой фишечек, чтобы разговорить перепробовал. Прям браво. Даже подкатывать пытался. Интересно, сколько там ещё в арсенале? — Тога, что это у тебя? — приподнимает голову Даби, вглядываясь в возню на полу. Блять. Тут у некоторых арсенал побольше будет. Если сравнить Тогу и Джина, то сумасшествие парня ей импонирует больше. Оно безобиднее. Лично Акико, ни разу не сталкивалась с одержимостью блондинки к острым предметам и насилию, но часто встречала тех, кто наткнулся на это. Ну, что там обычно говорят. Земля пухом, лицо к пластическому хирургу. Наверное нормальные люди не захотели бы держать около себя такую как Химико, но всем нужна семья. У этой девчонки есть устои. Она не трогает тех, кого считает семьей. По мнению брюнетки, это одно из главных правил, на которые даже она, человек отказавшийся от всего подобия рамок, готова согласиться. Жаль, что Твайса Тога за питомца воспринимает. — Спрей для рта, — сквозь зубы отвечает блондинка. — Я вижу, что это перцовый баллончик, — вздыхает Докуро и поднимается с дивана, на котором планировала побыть подольше. — Давай сейчас проверим, — снимает защитную пленку Тога. — Акико… — жалобно стонет Твайс, пытаясь выбраться из-под девушки. — Уже иду, — берётся за его протянутые руки брюнетка. — Ты её снимаешь, — обращается она к Даби. — Давай отдавай, — берётся за талию Тоги он. — Эй, стой, — тормозит её руки Тойя. — Не вздумай брызгать это себе в рот. — А я не себе, — коварно улыбается девушка. — Я больше не хочу с ней играть, — вжимается в Докуро Джин. — Да ладно тебе, — улыбается брюнетка и пожимает плечами, когда Даби выкидывает баллончик точно в приоткрытое окно. — Это хотя бы не ножи. 🍡🍡🍡 Усталость валит с ног, а Таками все ещё возится в недоделанными документами. Мужчина разгребает их уже неделю, как и показание прохожих по делу, которое мозолит ему глаза красным цветом папки. Последний год у него выдался тяжелый и напряженный, а все из-за цвета нераскрытого дела. Папка рядом начинает злить, та, которая без сотрудничества вредной девки, тоже скоро станет красной, и тогда официально он лишится права соваться и туда. Показаний случайных прохожих слишком мало, ведь в единую цепь это не складывается. Что не складывается хоть во что-то вменяемое — равняется бесполезному. Тату практически доделано, а из Докуро не удалось вытянуть ни слова. Всё, что только мог, перепробовал, а она ещё разговаривает и отвечает так, что не прикопаться и за слова не притянуть. Мужчина поворачивается на стуле в сторону двери. Руми уже посмеивается в слух из-за каждой его провальной попытки. Кто вообще решил, что ей лучше быть координатором? Таким как она на передовой самое место, а не в офисе перед мониторами. Она кидает на стол связку ключей и косится на часы, что-то прикидывая в своей голове. — Если пойдёшь со мной, то я ещё смогу угостить тебя пивом, — задумчиво рассуждает Усагияма. Ястреб обводит взглядом рабочий стол. Что он имеет за неделю капания в прошлом свидетеля? Нихуя. Типичная история. Хорошенький и целеустремлённый ребёнок подающий надежды, превратился в оторву с кучей, нет, с вагоном приводов в полицию. Всё ровно до шестнадцати, а дальше будто кто-то подчистил её по базе данных. Друзья Докуро ещё хлеще, они до сих пор мелькают за мелкими делишками. В их районе неплохо прикормленные отделы, именно поэтому те ещё не сели. Через них заходить вообще бесполезно. Черт. Как, при таких странных обстоятельствах, самый запутанный клубок соединился воедино с клубком семилетней давности. Это даже смешно. — Так, окей… — тянет она гласные. — Ты проигнорил моё приглашение и похоже твоё сидение здесь круглосуточно должно начать меня пугать. — Я уже близок, — парирует тут же Ястреб, так и не отведя взгляда от листов. — К чему? — усмехается женщина. — К нервному срыву? — Я смогу её разговорить! — восклицает он. — Игра в кошки-мышки? — вскидывает она одну бровь. — Не знала, что ты фанат такого. Ладно. Может Руми в чём-то и права, но он не готов с этим смириться. Пожар гнева в груди, что создаёт хоть малейшее напоминание об Акико, действительно хочется залить коктейлем, но вот пожар и алкоголь — вещи вообще несовместимые. Только разговориться всё к хуям. А тогда он не может быть уверенным, что ему в голову крайние меры не вдарят. Они и так отголосками манят к себе. Вот бы поднять её за ноги на уровне облаков и тогда бы точно стала болтливой. — Хер с ним, — сам себе говорит мужчина, — Пошли выпьем, я знаю отличное место, откуда как раз видно салон, как на ладони, — поднимается он и подходит к вешалке, на которой красуется его куртка. — Ты серьезно ебанулся? — все же решает уточнить женщина. Он поднимает свои глаза и она понимает, что да. Конкретно поехал. Слишком одержим. Такие дела нельзя отдавать в руки заинтересованных. Прошло столько лет, а Ястреб не простил себя. Самое главное тут именно это: прощение себя, потому что Бунтарь его уже простил. Нашёл плюсы и наслаждается жизнью. А как говорил он сам на каждой встрече, что так даже легче. У него свободное расписание и обеспеченная жизнь. Руми даже задумалась отправиться в горячую точку и тоже лишиться хотя бы одной ноги, чтобы побывать в пожизненном отпуске от разбора гребенных документов и мерцания мониторов. Таками остро реагировал на их ироничные высказывания и заезды друга на инвалидной коляске наперегонки с женщиной до сих пор, поэтому такие шутки недооценивал. Вообще, он всегда остро реагировал на всё, что хоть косвенно касалось его друга. Кейго до сих пор пытается помочь Бунтарю. На предыдущих выходных поставил ему новый пандус, а он, к слову, уже по лестнице поднимается без помощи. Закупает продуктов на всю его семью, хоть Марри сама за ними ходила и подросшие дети тоже со списком уже справляются. Всякие там психологические тренинги находит, только вот они скорее нужны именно ему. В слух Руми конечно этого не говорит, но похоже уже пора бы. — Опять? — притормозил свой порыв он и густо выдохнул, прикрыв глаза и запрокинув голову наверх. — Ага, — кивает женщина. — Тогда какие есть ещё идеи, кроме слежки? — искоса подглядывает Ястреб на свою подругу. — Например, защита свидетеля, — преполагает она и усмехается, когда мужчина широко распахивает глаза, будто его по голове лопатой ударили. — Стой, — тут же реагирует блондин, когда прикидает все в своей голове. — Но как я запихну её под эту программу? — Никак, — посмеивается Руми, выходя из кабинета. — Но она разве об этом узнаёт? — Ты гений, — вслед за ней быстрым шагом отправляется мужчина, захлопывая за собой дверь. — Сегодня я тебя угощаю. Руми отказывается идти куда-то дальше одного квартала. Таками бы хотел, но вот его гудящие мозги и ноги полностью поддерживают коллегу. Погода тоже не способствуют прогулке. Конец зимы выдался совсем не зимним. Снега не осталось и льют дожди. Серые многоэтажки становятся из-за такой погоды ещё более угрюмыми. Женщина рядом трещит без умолку, а он хотел выкинуть мысли о Докуро. Выходило так себе. Казалось, что в каждом её слове можно найти лазейку, но она не находилась. Мужчина слишком очевидно подзавис и уверен, что удар в плечо заслужил. Ремонт Руми поважнее будет, чем всё, что угодно, потому что второй такой дружеский жест может уже совершиться ногами. Это она с виду только такая милая девушка-зайка. Расслабляющая атмосфера кафе позволяет перевести дух. Незатейливая беседа успокаивает. Давненько они так не выбирались, Ястреб уже и забыл, как выглядит бар около работы. Обычно мужчина старается не ходить сюда без Бунтаря. Когда-то это было их место. Каждое успешное задержание они отмечали здесь. На самом деле, и когда отмечать было нечего, они все равно тусовались здесь. Воспоминания бьют в голову на пару с виски. А ведь так и знал, что одним пивом это не закончится. Отсутствие народа позволяет разглядеть помещение получше. Бар изменился, как и он сам. Скромненькие лампы, неброские стены, чёрная стойка. Да, раньше было поярче. — Завтра сделаешь мне документы? — спрашивает мужчина, пропуская ядреный алкоголь между зубов. — О, Боже, — прикрывает рот ладонями Руми. — Ты просишь меня нарушить закон? — Ты сама это предло… — договорить ему помешал смех женщины, которая перехватывает из его пальцев сигарету. — Сделаю, — тушит бычок она. — Но ты уверен, что это необходимо? — Она видела, — настаивает на своём Ястреб. — И она до сих пор невредима, — напоминает ему коллега. — Может оно и к лучшему?  — В прошлый раз были десять трупов и один пострадавший, — вытаскивает следующую сигарету из пачки Таками. — В этот раз тридцать пять трупов. Подождём пока дойдёт до сотни? — Призыв к моему разуму бесполезен, — облокачивает Руми голову об свою ладонь. — Мне её жаль. — Вот из-за этого ты никак не добьёшься повышения, — подмечает блондин. 🍡🍡🍡 Рай находится на земле. Он состоит из небольшой комнатки на третьем этаже старенького многоэтажного дома, валяния на кровати и не прекращающего тарахтеть друга. Быть ленивой задницей замечательно. Прямо сейчас Акико чувствует себя самой ленивой желешкой на свете. У Твайса всё же получилось вздремнуть пару часов, а вот у неё совсем нет. Даби неожиданно решил подправить парочку тату и это затянулось. Самый привередливый клиент. Так ещё и бьет всякую херь, если откровенно. Вот и сегодня из-за цифр начал цепляется, если бы не Тога со своими успокаивающими речами, то всё сново бы закончилось её криками об увольнении и его возгласами с пожеланиями счастливого пути. Хорошо, что эта смена так не закончилась. Потому что иначе бы та не стала такой идеальной. Рабочие дни перед заслуженным выходным всегда идеальные. Они несут в себе предвкушение отдыха. Твайс включает мультфильм, переключая новости, и девушка ещё больше расслабляется. Действительно, в мире и так полно злобы, насилия и стресса, поэтому Докуро тоже предпочитает именно нарисованные просторы. Кто бы мог подумать, что старенький диванчик может быть такой удобный? Ей очень нравятся такие часы с Твайсом. Может с виду они и совсем разные, но так ведь даже лучше. Есть только два способа прожить жизнь: первый — будто чудес не бывает; второй — будто кругом одни чудеса. Их нахождение вместе создаёт баланс. — Судя по коробке с макаронами, мы семья из пяти человек, — внимательно вчитывается в инструкцию мужчина. — Опять хочешь эту сырную херню? — поворачивает голову в сторону возившегося на кухне друга девушка. — Так там всё равно больше ничего нет, — отвечает он и слышится шум воды. — А как же грибы, которые я вчера купила? — поворачивается на бок Акико, потягиваясь. — Каждый раз, когда я ем грибы, думаю о том, что однажды грибы могут съесть меня, — возмущается Джин, повторяя свою теорию снова. — Их придётся жевать очень долго и осторожно, чтобы когда-нибудь они так же благосклонно отнеслись к моему трупу. — Я должна была привыкнуть, — вздыхает она и кривит лицо, — Но, твою мать, ты же знаешь, что этого не будет? — Лучше бы купила призрак броколли, — ставит тарелку на столик Твайс и плюхается прямо на девушку. — Это называется цветная капуста, — кряхтит под его весом Докуро. — Я помню, что видел, — гордо заявляет мужчина. Да, блин, очередное доказательство, что весь мир не делится на чёрное и белое, иногда зелёное перевешивает. Ей потребовалось несколько лет, чтобы разобраться в мышлении друга, который со временем стал только ещё страннее. Обычно он уходил к себе, как только заканчивалась еда, но сегодня весь день шёл наперекосяк, почему же ему становиться исключением? Его болтовня на несуразные темы украла возможность провалиться в глубокий и такой нужный сон. Докуро находилась где-то на грани мира грёз и реальности. Слышалась лёгкая музыка из телевизора и гудящие машины за окном. Она и не заметила, как сквозь запылённые из-за городского смога окна, начали пробиваться первые лучи. Настроение и так отвратительное, а начало нового «прекрасного» дня календаря, его ещё подпорчивает. Казалось, что глаза её не закрылись ни на секунду. Джин уже не болтал, а мирно посапывал, облокотившись головой об её согнутое колено. Она почесала свой затылок, оглядев комнату. Нет, всё-таки рубанулась. Акико прошлась взглядом по помещению. Всё на своих местах: бардак на столе из скомканных листов с её набросками и чашками из-под чая, вещи ютящиеся кучкой на спинке старенького стула, цветок на подоконнике, который не помешало бы полить. Раздался звонок в дверь. Твайс подпрыгнул и резко поднялся на ноги. — Как ты думаешь… — шепотом выдавил он из себя. Кажется у него паранойя была побольше, чем её собственная. Может поэтому Джин последнии дни и не отходит от неё. Последние недели. Так всегда, когда он чувствует от неё тревогу. Докуро хоть и держала себя в руках, но обмануть лучший детектор лжи невозможно, а мужчина был именно её чёртовым детектором. Девушка приподнимается и садится под повторившуюся трель дверного звонка. По логике, человек, который хотел бы её убить, выбил бы нафиг дверь, ни к чему дожидаться пока его пригласят зайти. Логика логикой, но сердце всё равно пропускает удар. Нет. Так не пойдёт. Если она разведёт панику, то её разведёт и Твайс, а тогда скорее всего они угодят либо в больницу, либо в тюрьму. Ни в одно из этих мест не хотелось в свой выходной, который она с трудом выбила. — Ничего я уже не думаю, — медленно поднимается с нагретого местечка и мысленно проклинает нарушителя их идиллии брюнетка. Акико засовывает ноги в тапочки, как только почувствовала прохладу пола. Её волосы встрепенулись, как и она сама, под обеспокоенный взгляд Джина. Мужчина тянется к ножницам и брюнетка тут же выхватывает их из его рук. Ещё не хватало, чтобы он из-за неё вляпался в дерьмо, будто ему собственного мало. Ровно пять шагов и она стоит около пошарпанной временем двери. Такую выбить действительно не составило бы труда. Такие мысли немного уверенности придают, что это могут быть соседи. Хер знает правда зачем те могли зайти, но мало ли, что там надо в семь утра нормальным людям. Акико проворачивает замок и сразу открывает. Было бы разумней посмотреть в глазок, но в тот видно ровным счетом нихуя. Он скорее так, для красоты. Волосы заслонили обзор, поэтому разглядев темное пятно, которое к ней тянется, рука по инстинкту сжимает кулак и бьет. — Стой, — обнимает ее со спину подбежавший Твайс. — Ты чуть его в лицо не ударила. — Знаю, — пытается сдуть с лица пряди девушка. — Я промахнулась. — И тебе здравствуй, — слышится до тошноты нежеланный голос. — Извините, я вас наверное разбудил, — оглядел их незваный гость. — Нет, что ты. Я всегда хожу с сонным лицом в такое время. Это моё хобби, — огрызается Акико, выпутываясь из рук друга. — И похоже напугал, — пропускает лёгкую улыбку Ястреб. — Вам что-то надо? — спрашивает Джин. — Да, орден на обыск, чтобы заявляться сюда, — отвечает раньше, чем Таками Акико. — Его же нет? — Его у меня нет, — кивает блондин. — Но у меня есть кое-что другое, — протягивает ей бумагу он. — И? — вчитывается внимательно в документ девушка. — Какого черта?  — Теперь ты под моим крылом, — сообщает и так очевидную вещь Ястреб. — Я не хочу, — волосы Акико разрывают бумагу на клочки и она смотрит четко в глаза мужчине напротив. — Это уже решено, — самодовольно усмехается Таками. — И у меня несколько экземпляров. Нам надо обговорить детали. Акико сжимает зубы и хлопает дверью прямо перед носом героя. Вот и всё. Теперь серьёзно придётся спать с ножницами под подушкой, потому, что как только об этом узнают те из бара, — ей конец. Твайс пытается остановить её топанье на месте и прервать мат изо рта, чтобы услышать внятное объяснение: почему сейчас случилась задница? А что тут собственно непонятного? Мир прогнил. Правоохранительные органы стали дерьмом, которое не может навести порядок даже у себя в отделах. Нахуя тогда на улицы суются? Защита свидетелей — это полная лажа. Когда вообще все перестали брать в расчёт желание других людей?

«Я не хочу», — это же весомый аргумент на всё. С ним не надо уточнять мотивы и причины.