Тени души

Осан, Кёнгидо, 15 февраля 1999 года. Это был обычный, ничем не примечательный городок, раскинувшийся вдаль и вширь примерно на одинаковое расстояние, и свободного места здесь было больше, чем застроенного. Несколько церквей вперемешку с автостоянками, маленькие магазинчики, бравшие за непритязательное черное платьице не меньше, чем в Париже, Главная улица с зелёным сквером, столько банков, что невольно напрашивалась мысль: откуда только у людей берутся деньги, и, конечно, аптека - до того старомодная, что в ней ещё сохранился с незапамятных времен допотопный фонтанчик с содовой водой. Ну, разумеется, на Главной улице имелся магазин компьютеров, два салона видеопроката и даже офис фирмы, поставляющей спутниковые телеантенны, а в двух километрах от центра города расположилась новейшая многоканальная радиостанция. Таким образом, Осан мог смело смотреть в глаза наступающему тысячелетию. А в остальном это был типичный южный городок, где придерживаются стилю американских округов, консервативный в политике, с обязательным посещением церкви по воскресеньям. Спиртное в розлив тут не подавали, и вплоть до прошлого года один и тот же человек избирался на пост офицера с 1970 года. Никаких сюрпризов, ничего шокирующего. Вот так отозвался бы о родном городе Чон Чонгук. Он не сомневался в своей правоте, и у него были на то основания. Не только его собственная жизнь, но и семейная история нескольких поколений его предков прошла в этом городе. Город и горожане ничем не могли его удивить. Он в это верил. — К вам посетитель, господин Чон. Чонгук нахмурился, услышав голос секретарши в динамике интеркома. — Кто там, Розе? — Он говорит, что его зовут Ким Тэхён. О встрече не договаривался, но просит вас уделить ему несколько минут. Говорит, что это важно. Образцовая секретарша Чонгука обычно не поддавалась на уговоры посетителей, не назначивших встречу заранее, поэтому он удивился, услышав в голосе Розе просительные нотки. — Пусть войдёт... — ответил заинтригованный Чонгук. Он дописывал начатую фразу и не сразу поднял голову, когда дверь открылась. Но ещё прежде, чем Розе объявила: «Господин Ким, прокурор», он ощутил в воздухе странную перемену и нежный, еле уловимый запах персика. Волосы у него шевельнулись, и все тело покрылось гусиной кожей, словно электрический разряд ударил в комнате. Он поднял голову и одновременно встал на ноги, боковым зрением уловив растерянное выражение на лице Розе, не спускавшей настороженного взгляда с посетителя. Он был среднего роста, но ему добрых десяти - пятнадцати килограмм не хватало до среднего веса, и мешковатый свитер, который был ему велик на несколько размеров, не мог этого скрыть. Его можно было бы назвать хорошеньким, если бы не осунувшееся лицо. Но вообще-то его внешность трудно было оценить: он держал голову опущенной, словно с интересом изучал рисунок на ковре, при этом его волнистые черные волосы, выглядели так словно их не один час пытались расчесать, но ничего не вышло, скрывали лицо, а длинная челка бахромой падала на глаза. Потом посетитель бросил на него быстрый настороженный взгляд сквозь эту бахрому, и у него перехватило дух. Глаза у него были поразительные: огромные, ярко-голубые, обрамленные длинными черными ресницами, гипнотически притягательные. И измученные. Чонгуку и раньше приходилось видеть страдание, но то, что он прочел во взгляде этого юноши, поразило его. Он невольно сделал несколько шагов ему навстречу, обогнув свой письменный стол. — Господин Ким? Я окружной прокурор Чон Чонгук. При этом он бессознательно приглушил голос, сам удивляясь обычно несвойственной ему чрезмерной деликатности. И ещё кое-что его удивило. Чонгук был юристом, несколько лет он проработал судьей, прежде чем выдвинуть свою кандидатуру на пост прокурора, годами занимался политикой на местном и федеральном уровне. Пожимать руки незнакомым людям стало для него привычкой, такой же естественной, как для других дыхание, представляясь кому-нибудь, он уже автоматически, не задумываясь, протягивал вперед руку. Однако этот незнакомый парень не просто сумел избежать рукопожатия, он сделал это прямо-таки виртуозно: уклонился точно вовремя, плавно, почти незаметно и при этом не поставил его в неловкое положение. Ему удалось избежать физического контакта, но и ему не пришлось стоять с протянутой рукой, чувствуя себя дураком. Господин Ким опередил его приветственный жест, направившись прямиком к креслу для посетителей и как ни в чем не бывало оглядывая его кабинет. Никакой неловкости не возникло. — Прокурор Чон. — у него был негромкий бархатный голос, акцент не местный. — Спасибо, что согласились принять меня. Когда посетитель исподтишка бросил на него ещё один быстрый настороженный взгляд, он догадался, что тот, очевидно, ожидал увидеть человека с более солидной внешностью. Постарше годами. Больше похожего на прокурора. — Рад знакомству. — он сделал приглашающий жест рукой, указывая ему на кресло, а сам взглянул на дверь. — Спасибо, Розе. Всё ещё слегка хмурясь, Розе наконец оторвала взгляд от посетителя, пятясь, перешагнула порог кабинета и закрыла за собой дверь. Чонгук вернулся к своему креслу и сел. — Мы тут обходимся без церемоний... — любезно сообщил он. — Зовите меня Чонгуком. Сам себе поражаясь, он отметил, что его голос всё ещё звучит непривычно мягко. Он кивнул, легкая улыбка тронула его губы. — А вы меня — Кассандр или Кэс, как вашей душе будет угодно... Чонгук посмотрел непонимающим взглядом на парня, обдумывая несколько секунд свой вопрос, решил произнести вслух. — Разве вы не представились, как Ким Тэхён? — Всё верно. — Но тогда почему… — не успел закончить свой вопрос Чонгук. — Кэс - моё второе имя, и в таких делах я предпочитаю это обращение. — быстро ответил Тэхён. Ещё один быстрый взгляд из-под челки, и посетитель опустил глаза на свои руки, стиснутые на коленях. Что бы он ни собирался сказать, решение явно давалось ему нелегко. — Чем я могу вам помочь, Кэс? Он вздохнул, по-прежнему глядя, не поднимая глаз. — Как я уже сказал вашей секретарше, в Осан я приехал недавно. Я прожил здесь меньше полугода, но мне и этого хватило, чтобы понять, кто пользуется уважением в городе. Кто… к кому люди прислушиваются. Даже если он скажет нечто такое, чему очень трудно поверить. — Я польщён... — слегка поклонился Чонгук. Он был заинтригован, но решил его не торопить. Пусть облегчит душу, когда сам сочтёт это нужным. — Я подготовился к нашей встрече... — продолжал Тэхён. — И кое-что узнал о вас. Вы потомок тех Чонов, которые основали этот город. Вы уехали отсюда, только чтобы получить образование, а потом вернулись и открыли здесь практику. Вы стали окружным судьей и заслужили всеобщее уважение. Вы сразу же добились успеха, но прослужив всего несколько лет, предпочли уйти в отставку, так как считали своим призванием прокурорскую работу. Вы были избраны окружным прокурором провинции Кёнгидо, вы занимаетесь политикой, вас можно назвать одним из «отцов города». Ваша… поддержка могла бы многое значить. — Моя поддержка? В чём именно? Он ответил вопросом на вопрос. Его голос прозвучал буднично и деловито. — Вы верите в паранормальные явления? Этого Чонгук никак не ожидал и на минуту растерялся. — Паранормальные явления? Вы имеете в виду привидения? Летающие тарелки? Появление инопланетян? — Экстрасенсорное восприятие. Телепатию. Предвидение. Его голос оставался спокойным, но он сидел в слишком напряжённой позе и чересчур нервно сжимал пальцы. И опять Тэхён бросил на него этот мимолетный взгляд исподлобья, такой быстрый, что он лишь мельком разглядел его огромные светлые глаза. Чонгук пожал плечами. — Теоретически я всегда считал, что это чушь. На практике… мне никогда не приходилось сталкиваться с фактами, которые могли бы заставить меня изменить своё мнение. А это мнение сложилось на основе жизненных наблюдений опытного юриста, сделавших его закоренелым скептиком, скорее даже циником. Но он не упомянул об этом вслух. Его слова не удивили и не обескуражили посетителя. — Вы готовы допустить хотя бы такую возможность? Отнестись без предубеждения? — Надеюсь, что на это я всегда способен. — Чонгук мог бы ему сказать, что у него самого бывают предчувствия, интуитивные догадки, которые он не мог объяснить логически, но он ничего не сказал, так как сам склонен был относиться скептически к своему дару, по жизненному опыту и естественной склонности он был человеком рациональным. Тэхён кивнул, а затем столь же деловито и буднично сообщил. — Скоро произойдёт убийство. Опять он его удивил, но на этот раз неприятно. — Понятно. Вам об этом известно заранее, потому что вы экстрасенс? Он слегка поморщился, расслышав в его голосе недоверие и даже прокурорские обвинительные нотки. — Да. — Вы можете заглядывать в будущее? — Нет. Но я… прочитал мысли одного человека, который собирается совершить убийство. — Даже если предположить, что я в это поверю, намерения отнюдь не всегда переходят в действия. — На этот раз перейдут. Он убьёт. Чонгук откинулся в кресле и озадаченно почесал в затылке, не сводя с него глаз. Может, он чокнутый? А может, и нет. — Ладно. Кто станет жертвой убийства? — Этого я не знаю. Я видел его лицо, когда он следил за ним, но не знаю, кто он такой. — Следил за ним? — нахмурился Чонгук. Впервые за всё время Тэхён заколебался, его тонкое лицо напряглось. Затем он спокойно пояснил. — Я… соприкоснулся с ним всего на несколько секунд. Смотрел его глазами, прислушивался к его мыслям. Он следил за ним и решил его убить. И скоро сделает это. — Кто он такой? — Я не знаю. — Минуточку. Вы утверждаете, что побывали в голове у этого парня, но вы не знаете, кто он такой? — Нет. — В его голосе слышалась усталая безнадежность, словно на этот вопрос ему приходилось отвечать много раз. — Самоидентификация по большей части является бессознательным процессом. Он знает, кто он такой, и ему нет необходимости об этом думать. И я не видел его самого - ни его рук, ни одежды, ни отражения в зеркале. Я не знаю, кто он такой. Не знаю, как он выглядит. — Но вы точно знаете, что он собирается кого-то убить? Мужчину? — Да. Если быть точнее, омегу. Чонгук вздохнул. — Так почему же вы не обратились к офицеру? — Я обратился. Ещё на прошлой неделе. Он мне не поверил. — И поэтому вы пришли ко мне? — Да. Чонгук повертел в руках карандаш. — И что же, по-вашему, я должен сделать? — Поверить мне. — простодушно ответил Тэхён. Впервые за все это время он посмотрел прямо ему в глаза. Чёрные волосы обрамляли его тонкое бледное лицо. Поразительные светлые глаза невольно притягивали взгляд. У Чонгука возникло такое ощущение, будто он протянул руку через стол и положил её поверх его руки. Прикосновение было теплым, а запах окутывал легким и еле уловимым коконом создавая ощущение уюта. Он глубоко вздохнул, удерживая взглядом его взгляд. — Предположим, я заставлю себя это сделать. Вы можете сообщить мне ещё что-нибудь по существу дела? Нечто такое, что могло бы предотвратить это убийство? — Нет. Пока ещё нет. — он покачал головой, пристально глядя на него и не мигая. - Возможно, я увижу что-то еще. А может быть, и нет. Необычно уже само по себе то, что я вошёл с ним в контакт, не зная его, не прикасаясь к чему-то, что он держал в руках. Должно быть… на меня подействовала сила его страсти, его нетерпение. А может быть, я дотронулся до чего-то, что он трогал, сам того не зная. Или он физически был рядом, и мне поэтому удалось украсть тень… — он внезапно замолк и снова опустил взгляд. Тёплое прикосновение исчезло, и Чонгук ощутил разочарование. Это его удивило. — Украсть тень? Тэхён неохотно пояснил. — Я это так называю… когда мне удается проникнуть в мозг убийцы, подхватить кусочки его мыслей, планов. Мысли у них темные… полные теней. Теперь его пальцы беспрерывно двигались, и это нервное движение разительно контрастировало со спокойным лицом и голосом. — Вы уже делали это раньше? Он кивнул. — Вы работали в контакте с полицией? И опять Тэхён кивнул, но на этот раз мимолетная улыбка тронула его губы. — В Сеуле. Некоторые из тамошних офицеров не обременены предрассудками и не стыдятся прибегать к помощи экстрасенсов… особенно если эти экстрасенсы не ищут дешёвой популярности в газетах. Чонгук окинул его испытующим взглядом, обдумывая услышанное. — Сеул... — повторил он как бы между прочим. - Это не так уж и далеко отсюда, но всё равно не ближний свет. Так что же привело вас в наш богоспасаемый городок? Опять в его глазах появилась настороженность, заставившая напрячься и его самого. Но ответил он довольно охотно. — Речь идёт о наследстве. Моя тётя умерла в прошлом году и оставила мне свой дом в Осане. — Как звали вашу тётю? — нахмурился Чонгук. — Лиса Манобан. Он был удивлен и не смог этого скрыть. — Госпожа Манобан… м-м-м… прослыла чудачкой в Осане. — В нашей семье её тоже считали чудачкой. — Но здесь ходили слухи, что она порвала со своей семьёй. Тэхён кивнул. — Она была старшей сестрой моей матери. Они поссорились много лет назад, когда я был ещё ребёнком. Мне так никто и не сказал, чего они не поделили. Больше я никогда не видел тётю Лису. В прошлом году, когда меня известили о том, что она оставила мне дом и несколько соток земли в Осане, для меня это было как гром среди ясного неба. — И вы решили проехать тридцать миль, чтобы поселиться здесь? Он помедлил с ответом, потом пожал плечами. — Я не уверен, что это навсегда. Я устал от большого города и решил провести какое-то время в таком тихом местечке, как Осан. — Дом вашей тёти стоит на отшибе. — Да, но мне это нравится. Там так тихо. Ощущаешь покой. — Но покоя больше нет. — Покоя больше нет. — согласился он. После минутной паузы Чонгук сказал. — Назовите мне кого-нибудь, с кем я мог бы поговорить в Сеуле. Скажите, как с ними связаться. Кого-то, с кем вы работали. Он дал ему имя детектива Ким Хёнджуна и его телефонный номер. Чонгук всё записал. — Это означает, что вы готовы мне поверить? — спросил Тэхён. — Это означает… что вы пробудили моё любопытство. Это означает, что я готов выслушать вас без предубеждения. — он покачал головой. — Я не собираюсь вам лгать, Кэс. Вы утверждаете, что можете забраться в мозг убийцы и прочитать его мысли. Мне трудно в это поверить. — Я понимаю. Большинству людей это чуждо. Чонгук обвёл в кружок имя и телефонный номер, записанные на листе блокнота. — Ну, а пока не могли бы вы сообщить мне что-нибудь ещё об этом предполагаемом убийце? Тэхён вновь заглянул прямо ему в глаза, и он опять ощутил странное воздействие его взгляда. — Могу вам сказать, что до сих пор ему не приходилось проливать кровь… во всяком случае, человеческую кровь. — А-а-а… чью же кровь он проливал? — в душе Чонгука вновь зашевелились сомнения. — У вас в округе не было случаев необъяснимой гибели или пропажи животных? — Вы хотите сказать - в последнее время? Я ни о чём подобном не слыхал. — Возможно, это было недавно, но скорее всего он занимался этим в детстве. Чонгук поморщился. — Если так, значит, ему удалось остаться безнаказанным. — Очень может быть. На такие вещи, как правило, смотрят сквозь пальцы, когда этим занимаются подростки. Взрослые начинают бить тревогу, только если истязание животных происходит слишком часто или отличается особой жестокостью. Мало кто понимает, что это одно из самых ранних проявлений тяги к убийству. — Особенно характерной для серийных убийц - маньяков... — добавил Чонгук. — Наряду, если не ошибаюсь, с неестественно затянувшимся энурезом и страстью к поджигательству. Тэхён кивнул. — Вы учились на курсах NIS для работников правоохранительных органов? — Да, вскоре после того, как получил эту работу. А вы? — Нет... - усмехнулся он. — Я просто запоминал то, что приходилось слышать по ходу дела. Медицинские термины и объяснения. Мне это отчасти помогло в работе. — С маньяками? Он опять кивнул. — Извините меня... — сказал Чонгук, его глаза удивленно расширились, потом он опустил взгляд. — Не стоит извиняться. Я отнял у вас слишком много времени. Ещё раз спасибо вам, что согласились меня принять. И отнеслись ко мне без предрассудков. Они оба встали, но слабый жест Тэхёна удержал Чонгука по другую сторону стола. И всё же он был не готов его отпустить. — Погодите. — он пристально вгляделся в него. — Ваше второе имя - это мужская версия женского имени Кассандра? Тэхён помедлил, потом кивнул. — Она пыталась их предупредить... — заметил он тихо. — Но ей никто не верил. — Моя мать была экстрасенсом. Она знала, что я унаследую её способности. Иногда мне кажется, что она нарочно дала мне такое второе имя, чтобы подготовить меня к жизни, полной недоверия и насмешек. — Извините меня... — повторил Чонгук. — Мне очень жаль. — Не надо меня жалеть. У каждого свой крест. Он пожал плечами и отвернулся, но замер, когда он снова заговорил. — Легендарная Кассандра знала, что она не в силах изменить ход событий. Она знала, что ей не поверят. Это её и погубило. Я не хочу, чтобы это погубило вас, Кэс. Не глядя на него, он проговорил. — Та Кассандра знала кое-что ещё. Она знала свою судьбу. И не могла её изменить. — А вы? — Знаю ли я свою судьбу? Да. — Вы же говорили, что не умеете предсказывать будущее! — Только свое собственное. Свою судьбу я знаю. Ему стало не по себе. — Вам хотелось бы этого избежать? Тэхён подошёл к выходу и опять остановился, держась за ручку двери. Он оглянулся на него. — Да. Но это невозможно. Я убежал за тридцать миль, и оказалось, что этого недостаточно. — Кэс… Но он уже исчез, проскользнул в дверь и бесшумно затворил её за собой. Оставшись в одиночестве, Чонгук сел в своё кресло и рассеянно уставился на имя и номер, записанные в блокноте. Затем он нажал кнопку, вызывая секретаршу. — Розе, я прошу вас кое-что для меня выяснить, и как можно скорее. Это надо сделать вчера, как говорится. Но прежде всего… мне нужно переговорить с одним полицейским в Сеуле. ~~~ Ходит он, как типичная шлюха. Да ещё в коротких шортах. Как задом вильнёт, так все хозяйство наружу. Мерзость. Нет, вы только на него посмотрите — флиртует с ним. Глазки строит, наглая дрянь. Соблазняет всех своим запахом спелых яблок. Шлюха. Эй, слышишь, шлюха, я думал, ты не такой! Обычная шлюха. Красная цена — десятка. Нет, даже меньше. И того меньше. ~~~ Ким Намджун был отпрыском славного рода блюстителей закона. Намджун гордился своим наследием. Он гордился ещё и тем, как отлично сидит на его крепкой фигуре свежевыглаженная форма. С упорством религиозного фанатика Намджун шесть дней в неделю тренировался на спортивных снарядах в подвале своего дома, чтобы ни единой грамма лишнего веса не нависло над ремнем его брюк. Никто и никогда не посмеет сравнить его с типичным толстым и ленивым офицером, собирательный образ которого стал излюбленной мишенью карикатуристов. Он даже постарался расстаться со своим тягучим акцентом, хотя ему пришлось признать, что результаты не оправдали затраченных трудов. Один из его любовников как-то раз сказал ему, что своим северным говором он напоминает ему кота, лениво потягивающегося на солнышке. Такое сравнение пришлось ему по душе. Тягучий северный акцент явственно слышался в его словах, когда он предупредил Бомгю, чтобы в следующий раз не ставил машину прямо перед пожарным краном, даже если ему и впрямь нужно заглянуть в аптеку всего на минутку. В качестве строгого официального предупреждения это прозвучало не слишком убедительно. — О, простите меня, офицер. — он широко улыбнулся ему и кокетливым движением закусил губу, миловидный омега. — Честное слово, меня не было всего минуту, не больше. Сейчас я её отгоню. Намджун открыл было рот, чтобы сказать ему, что сейчас не пожар и ему незачем так торопиться, но в тот же самый миг увидел, как джип Чон Чонгука подъезжает и останавливается как раз позади его патрульной машины. Он вежливо коснулся полей шляпы, прощаясь с Бомгю, и двинулся навстречу другу детства. Они до сих пор дружили и время от времени встречались за партией в покер, хотя бывали случаи, когда Чонгук становился для него занозой в заднице. Судя по всему, в этот день выпал как раз такой случай. — Джун, когда ты разговаривал с Ким Тэхёном? — спросил Чонгук, вылезая из джипа. Офицер прислонился к крылу джипа и скрестил руки на груди. — Он приходил в контору на прошлой неделе. В четверг, если не ошибаюсь. Уж не хочешь ли ты сказать, что он и тебе выложил весь этот бред? — А ты твердо уверен, что это бред? — Ради всего святого, Гук… — Слушай, я тоже сомневался. Но лучше бы ты не поленился его проверить. Я вот, например, не поленился. А то, что детектив из полицейского департамента Сеула, с которым я разговаривал, утверждает, что с полдюжины серийных убийц в настоящий момент находятся за решеткой благодаря Ким Тэхёну. И это только по его округу. Намджун прищурился. — Тогда почему же я до сих пор ничего о нём не слышал? Чонгук покачал головой. — В прессе почти ничего не было, а на федеральном уровне - вообще ничего. Причем, судя по всему, это было его собственное желание, что, на мой взгляд, говорит в его пользу. Детектив сказал мне, что его начальство было просто в восторге, когда он настоял, чтобы департамент присвоил все заслуги себе, а его имя даже не упоминалось. После этого им, конечно, неловко было признаваться, что они использовали омегу-экстрасенса в погоне за плохими парнями. Намджун хмыкнул и окинул рассеянным взглядом Главную улицу Осана. В этот погожий день ничто не нарушало её покоя. — Меня не купишь на всю эту телепатическую белиберду, Чонгук. Насколько мне известно, раньше ты тоже на это не вёлся. — Я и сейчас не уверен. Но мне кажется, нам следует прислушаться к словам этого юноши. — На всякий пожарный случай? — Вот именно. Намджун пожал плечами. — Ладно, умник, может, ты мне скажешь, что я должен делать? Он говорит, что умрет какой-то парень - омега, только не знает, какой именно. Вот всё, что ему известно: это парень омега, возможно, темноволосый, возможно, от двадцати до тридцати пяти, среднего роста, нормального телосложения. Возможно. Таким образом, под приметы возможной жертвы подпадает… ну, скажем, четверть омежьего населения всей здешней округи плюс-минус пара сотен. А о предполагаемом убийце, заметь, наш провидец знает ещё меньше. Даже никаких «возможно» на его счет не выдвигает, если не считать того, что он мужчина альфа. Мы можем исключить тебя и меня, можем логически сбросить со счетов тех, кому за шестьдесят, и что у нас остается? Несколько сотен возможных подозреваемых в черте города? И что прикажешь мне с ними делать, Чонгук? _ Я не знаю. Но что-то мы можем сделать. — Что? Объявить по местному телевидению, что одного из омег нашего городка выслеживает неведомый убийца? Посеять в городе панику? — Нет, конечно, нет. Намжун тяжело вздохнул. — Знаешь, что мне подсказывает мое нутро? Что надо установить наблюдение за Ким Тэхёном и глаз с него не спускать. Может, у него есть веские причины утверждать, что произойдет убийство. Чонгук изумленно уставился на него. — Ты шутишь. Бьюсь об заклад, в нём не наберётся и пятидесяти килограмм веса. — А кто сказал, что убийца обязательно должен быть культуристом? Уж тебе ли не знать, Чонгук. — Я просто хотел сказать, что он слишком хрупкий. Непонятно, в чём душа держится. Офицер насмешливо поднял бровь. — Хрупкий? — Только не начинай. Чонгук чувствовал, как краска неудержимо приливает к лицу. Он не хуже, чем Намджун, понимал, что подобная доверчивость ему несвойственна, но в эту минуту у него не было ни малейшей охоты доискиваться до её причин. Намжун проглотил ухмылку. — А я что? Я ничего. Просто впервые слышу от тебя такое словечко. — А ты не цепляйся к словам. Что нам со всем этим делать, Джун? — Ждать. — офицер пожал плечами. — Что же нам ещё остается делать? Если твой хрупкий омега-психопат подкинет нам полезную информацию, что ж, отлично. А если нет… будем сидеть сложа руки и ждать, пока не появится труп.