Бегущие под дождём

Ночное небо встретило Тиин своими безкрайними просторам. Где-то там, в тени ночного неба, на неё смотрели маленькие звёздочки, яркие и столь знакомые. В лужах, оставленных дождём, блестели вывески магазинов, украшающие город. Улицы опустели. Лишь изредка попадались прохожие, да и то, так далеко от неё, что покой был по-прежнему нерушим. Девушка шла, сложив чёрный зонт, не глядя по сторонам. Каждый шаг был похож на усилие изнеможонного человека. Она, тяжело дыша, сонными глазами будто читала собственную душу. Отреченность, вот, что можно было прочесть в двух ярких очах, бессмысленно ищущих что-то. Новая работа приносила как удовольствие, так и трудности. Безусловно, оплату обещали прекрасную, даже была такая функция, как предоплата, но тяжёлая рутина была не по зубам молодой девушке. Нося тяжёлые грузы, драя полы, варя кофе и выполняя мелкие поручения из отдела управления, Тиин была измотана. Её руки и ноги болели, голова была чогунная, будто налитая свинцом. Она мечтала окунуться в мир грёз хоть на пару часов, погрызть зачерствевшую корку хлеба и испить холодной водицы. Но все это было лишь мечтаниями. День за днем уводили её в пропость безысходности. Тётя даже не пыталась противиться воли Тиин. Ей казалось, что это будет бессмысленно. Но её черствое сердце даже не болело, когда девушка все время находилась за работой. В начале миссис Британ мучала совесть, а потом, чувство лени перебороло и это. В конце концов, она никогда особо и не пеклась о девочках, можно сказать, пустила их на произвол судьбы. Эмили, находящаяся вечно под её крылом, смогла достичь большего от неё, чем Тиин. Да то и понятно. Ходила хвостиком за этой старой дамой, развлекая её всякими разговорами и своими вредными превычками, изредка помогая и дуясь, когда работа приходилась ей не по вкусу. Этот избалованный характер никак не вязался с жизнью, окружающей её, и может быть именно эта черта так пришлась по душе миссис Кэтт. А ведь Тиин посещала ещё и кафе по воскресеньям. Работа офециантом была слишком важна ей, чтоб уходить из «Бетси». Этот день она воспринимала как отдых, полный чего-то понятного и простого, будто не нуждающегося в оправданиях и словах. Это была работа, лишенная всякого смысла, но приносящая в дом лишнюю копеечку. Будто по команде, она отдавала заказы клиентам, даже не смотря на их лица, как ранее. Выдавливая жалкое подобие улыбки, она интересовалась, что желает клиент выбрать из меню, записывая в заношенную записную книжку. На кухне же было все ещё более просто. Мытье посуды, словно на конвейере, иногда, помощь с приготовлением каких-то несложных блюд. Всё это не казалось Тиин трудным. Умом она была где-то там, далеко. Все казалось потянутым толстой пеленой, будто выдуманным, не существующим. Голод мучал девушку ещё больше обычного. Нет, она не ощущала этого чувства боле. Ей не хотелось даже смотреть на еду. Но нехватка энергии уничтожала её. Миссис Британ и Эмили были так встревоженны решением Тиин, что все средства начали спускать на уплату долгов, забывая о пропитании. И если их ещё кормили на работе, девушке же никто не мог предложить хотя бы корочки хлеба. «Наверное, на это небо смотрят сейчас люди, которые могут позволить себе беззаботную жизнь. Быть может, на него смотрят и те, кто познал положение бедности не хуже моего. Революция… Я ничего о ней не помню. Лишь по слухам. Кризис породил этот зловещий ад, может и снова настанет время для войн. Люди уже начинают бунтовать. Нехватка хлеба рождает зло. Но может ли быть такое, что это сражение и не прекращалось? Мы боримся за свои права, да кто не борется? Но когда получим их, это не спосет. Будет поздно. И тогда люди вновь возьмутся за вилы, не признавая своего бессилия"-думала девушка, с трудом поднимая голову к небу. Война не застала этот тихий городок, зато потрясла все, что было за его пределами. Об этом было не принято говорить, поэтому девушка даже представить не могла, что она пережила когда-то. Но вспомнить эти моменты жизни ей не особо хотелось. Она думала, что в них столько отчаяния, о котором в нынешнее время она даже и не подозревает. -Боже, дай мне сил, — прошептала она, а затем, направляясь к остановке, тихо запела, себе под нос, чувствуя, как едкие слезы усталости жгут её щеки. «Берёза моя кудрявая» — лилась песня, подобно какой-то молитве. Да, может, в глубине души, для Тиин это и было так. Ей казалось, словно она бредет по лесу, величественному, могучему. Каждое дерево было по особенному знакомо, будто с ним была связана целая история. Глубокая синева небес, птичьи песнопения. Вот тот удел, к которому мечтала приблизиться девушка. Шумная городская жизнь окружала её всегда после выписки из больницы. Да, ей представлялось, что она бежит среди мохнатых елей, раскинув руки в стороны. А впереди виднелся луг, с большими стогами сена, людьми, похожими на маленькие точки. Лишь косы взметают ввысь, лишь песня, сплетенная из сотен голосов, несется по ветру. Вот мир, который ей люб. Эта песня была единственным отголоском из её прошлого, застланного пеленой. Мелодичный голос отдавался слабым эхом, но до чего же он был прелестным! -Вы чудно поёте! — донесся из-за её спины голос Эдварда. Он казался ей немного насмешливым, однако добрым и родным, будто его она не раз боготворила. И хоть её мнение об этом человеке было не особо хорошее, сил уже не оставалось для того, чтоб поравнять усталость с гордостью. -Здравствуйте, — вяло отозвалась Тиин. Ей было уже все равно на то, что этот человек часто встречается на её пути. Да и в эту минуту она уже не была способна мыслить разумно. -Что же Вы, ещё не дома? В городе опасно, когда солнце заходит за горизонт. -И что с того? Я же не могу уйти раньше, — немного улыбнулась девушка. -Ах да, Вы ведь теперь работаете. Я часто видел Вас на пороге «Великой строки». Вы, говорят, усердный работник. Огорчён, что ваши старания никто не воспринимает всерьёз. Но девушка лишь на мгновение остановилась, затаив грозное молчание. Ей не желалось продолжать этот разговор. -Ну ладно, я пойду, с Вашего позволения, мисс, -как бы угадывая её мысли сообщил Эдуард, надевая наушники в уши и обходя её. -Давай же, стань такой, какой была всегда. Новое лицо тебе не идёт. Верни себе ту стойкость, что была пресуще когда-то. Разозлись, покажи слезы, перестань быть такой осмотрительной и подавленной, — еле слышно произнёс он. Но и этого хватило, чтоб поразить Тиин. -Что Вы сказали? — переспросила она. -Нет, ничего, мисс, — Рассмеялся он, уходя все дальше и дальше. «Я хотела бы догнать его, хотела бы схватить за рукав и узнать, что значили его слова. Почему он кажется мне таким знакомым? Жаль, что я никогда не смогу этого зделать…» — думала она, сжимая в руке свою тёмную юбку. И вдруг, ноги её подкосились. В глазах все поплыло, словно мир покидал её. Земля уходила, нет, даже улетала. Звон, громкий, жгучий звон. Холод пронзил её тело сотней игл. Ни одна мысль не могла задержаться в её уме, она улетала, подобно маленькой птичке. И последнее, что ещё связывало её с настоящим, это удаляющийся тёмный силуэт. Он был высок, но прекрасен, он будто был пропитан сочувствием, но каким-то необыкновенным, не похожим ни на что. «И почему я не могу испытывать злобы к этому человеку? Он ведь ужасен, но почему я так решила? Интересно, почему я вообще так часто его встречаю? Надеюсь, мы больше никогда не пересечемся» — мелькнула мысль у неё в голове. -Эдуард, — слетел с губ девушки перед тем, как её сознание кануло во тьму. Ей чудилось, что её тело летит в бездну, заполненную водой. Такой тёплой, обжигающей. Умиротворение витало на её душе. Все было так спокойно, что можно было насладиться всеми этими красотами. Цветы. Ах, что это были за цветы? Они окружали её душистым ароматом, и все кружа, кружа в своих лепестках. А как же голубоватая водная гладь, через которую было видно солнце? Что могло быть прекраснее, торжественнее и милее сердцу? Нет, все было так, словно на яву. Яркие цвета, теплота и какая-то лёгкость, заставляющая парить. Всё, чего желалось девушке, так это плыть, слушая, как по воде бьют капли дождя, как шелестят лепестки цветов, как где-то вдали щебечут утренние птицы-вестники надежды. Ей так мечталось, чтоб все это было действительностью. Но вот, она вновь ощутила тяжесть своего тела, а в особенности головы, звон в ушах, тугоплавкие мысли, твёрдые, неотесанные, как булыжник. Они имели столько острых краёв, что Тиин казалось, будто они расколят её голову на маленькие части. Что случилось? Как она оказалась в таком состоянии? Где она? И единственное, что сохранилось после сна, так это жапах цветов и шум дождя. Бьющего со всей силы по корнизу. Заскрипев, девушка открыла синие опухшие веки, глазам зделалось больно. Их будто резало ярким солнечным светом. Было утро. Нет, это не было похоже на электрический свет. Что-то так тепло грело её, что-то так мягко поддерживало её голову, что становилось как-то не по себе. Да, она находилась в белой, словно из снега, комнате. И лишь солнечные лучи освещали её. Дождь и солнце. Это сочитание лишь поразило Тиин, но не смогло удивить в полной мере. Слишком много ярких красок было видно в этих каплях воды, слишком много её окружало света. Это не было похоже на больницу, но вот на уютную комнату, вид из которой выходил прямиком на яблоневый сад, вполне. Золотистый занавески на окне, пошарпанные стены, выбеленный потолок и пол, заделанный мраморной плиткой. А так же железная тумбочка, отдраеная до блеска, удобная кровать, застеленная белым покрывалом и небольшой подвесной светильник, видимо, не работающий совсем, ибо при попытке включить его, лампочка замигала и потухла. Всё, что напоминало о том, что это место вовсе не простая комната, так это медецинская аппаратура и едкий запах медикаментов, пробивающийся сквозь цветочный аромат. Было прохладно и свежо, теперь, Тиин порожала ясность мыслей. И единственное, что пугало её, так это то, что случилось с ней. Осмотревшись хорошенько, у себя в ногах она нашла букет нежных розовых цветов, что как раз и истчал этот дурманящий великолепный запах. «Я помню, что мне стало дурно, что до этого я возвращалась домой и что была ночь, тёмная, но по своему необыкновенная. Эдуард. Конечно, он опять был там. Интересно, кто привёл меня сюда? И самое главное, чего мне стоит ожидать?» — Думала Тиин, воображая, сколько средств уйдёт на её лечение. -Будь проклят этот день, — сорвалось с её уст. Да, страх и паника захватили её с головой. Что же будет? Как она поможет семье? Как справиться с тяжелым бременем труда? Она всегда презирала свою беспомощность, но не сумела убежать от неё. -Эмили, порой, я завидую твоей беззаботной жизни, — продолжала говорить сама с собой девушка, перебирая хрупкими пальцами бутоны цветов, -Я хочу узнать, что случилось. Я провела здесь ночь, а значит, верно, опаздала на работу. Неужели так и закончится моя новая деятельность. Что же, надеюсь, тётя Кэтт не волновалась за меня. Что же, почему я чувствую себя такой слабой? — и рассуждая так, она все представляла силуэт удаляющегося молодого человека, теперь казавшегося ей безразличным и холодным, странным, но по прежниму родным для её глаз. ✧ —  —  —  —  —  —  —  —  —  —  — ┊┊┊┊ ➶ ❁۪ ｡˚  ✧ ┊┊┊✧ ⁺    ⁺ 　°     ┊┊❁ཻུ۪۪♡ ͎. ｡˚  　　°  　　　 ┊┊.                               ┊ ➶ ｡˚  　　°                       *.           *    ·