Бегущие под дождём

«Что же теперь будет? Жизнь самостоятельно распорядилась моей судьбой. Я прикована теперь к новому её укладку, и вряд ли в ближайшее время смогу продолжить жить по старому. Я просто обязана выйти из этого места любой ценой. Но что потом? На лечение потребуется слишком много средств. С работы меня могут уволить, а наш любимый ресторанчик недавно раззорился, что, разумеется, я и предполагала. Он держится на считанных грошах и если в этом месяце не удасться оплатить налог, работы лишится вся моя семья. А тогда встанет на первое место квартирный вопрос. Нам же нужно будет где-то жить,"-думала я, пытаясь мыслить глобально. Время шло очень быстро, однако мне оно казалось одним долгим моментом, вечно возращающим меня к исходной точке. " Ваш организм сильно истощен!"-гремели слова врача в моих ушах. Голодные обморок, вечная усталость и рассеяность мучали меня довольно часто, но я не придавала этому особого внимания, пока не попала за эти высокие стены. Теперь мне казалось, что я никогда не выйду за двери этой темницы. А если и выйду, то вряд ли что-то особо изменится. В любом случае, я так же, как и ранее, не смогу смотреть в сторону еды, а вечный голод продолжит уничтожать меня. Однако, появился на гаризонте совершенно иной вопрос, который тревожил меня куда более сильно. Кто-то проплатил моё лечение. И какой человек стоял за этим, я даже не представляла. У меня не было таких богатых знакомых, которые бы сумели обеспечить моё пребывание в самом лучшем в городе медецинским центре. Кризис забрал сбережения половины населения. Разумеется, на такое мог быть способен лишь человек, облалающей огромной властью над миром валюты. Всё это не только пугало, но и давило мне на плечи. По вечерам, когда солнце опускалось за горизонт, я садилась на край кровати, укутываясь в пуховое одеяло и устремляя свой взор на тёмное небо, усыпанное маленькими звёздочками. «Интересно, как там поживает Эмили и тётушка Кэтт? Должно быть, они стараются даже не замечать моего отсутствия. Наверное, сестра будет зла на меня. Я ведь лишу её корманных расходов, когда вернусь под родную крышу. Мне же предстоит лечение,"-рассуждала я, чувствуя, как кровь отливает от головы к сердцу. Наверное, в такие моменты я выглядела сродни скелету. Впалые щеки, тёмные круги под глазами, слишком выраженные скулы и острый подбородок. А эта неистественная бледность, настигаюшая меня в минуты волнений, окончательно запечатляла на моем лике печать безнадежности. Бедность, одиночество, скука, подавляла во мне всякую надежду на чудо, которое возможно, могло бы однажды вывести меня из этого жуткого состояния. -Однажды, я стану сильной и поборю своих дьяволов, отодвигая за надгробную плиту все свои предрассудки! Никто не сможет помочь мне. Я должна обеспечить себе и близким хорошую жизнь, в которой не буду пересчитывать каждую копеечку. А пока нужно найти способ выйти из заточения в больничных стенах. И как бы плохо я не относилась к деньгам, без них наше существование встанет под вопросом! — храбро говорила я в слух, пытаясь придать тем самым себе решимости. Но помогало это не часто. Страх после этих слов появлялся ещё куда более могучий. Одной лунной ночью, когда комната утопала в серебристом свете, а стрекотание сверчков слабо доносилось до слуха, я никак не могла уснуть. Своим взглядом я впивалась в голые стены палаты, в тёмные силуэты деревьев, отдающихся тенью на полу, на засохший букет цветов, стоящий в небольшой стеклянной вазе у кровати уже несколько дней. Всё это не вызывало во мне ровно никаких эмоций. Столько неразгаданных ситуаций окружали меня, столько проблем, которые на тот момент я даже не осознавала, что все вещи в мире утратили свою превлекательность в моих глазах. Моя рука невольно потянулась к выключателю. Темнота стала для меня невыносимой теперь. Тусклый тёплый свет упал мне на лицо, заставляя невольно щурится. Без причины по щеке вдруг потекла одинокая слеза, в носу неприятно закололо. Что это за ужасное состояние! Никогда бы даже не помыслила о том, что упаду духом. Хотя со мной не раз бывало такое, просто ранее это обходилось без моего внимания. И вдруг, окно со звоном распахнулось. Холодный воздух залетел в комнату, пронзая меня на сквозь, будто стрелами, летящими на всей своей скорости. Звёзды смотрели на меня с высоты, чуть мигая и заполняя все небесное пространство. На подоконнике стоял человек, одетый в черную, будто траурную одежду. На его голове был надет туго затянутый капюшон, отражающий на себе свет одинокого светильника. Его плащ развевался, трепетая под дуновенмями ветра. Я оторопела. Чтоб двинуться с места не было даже и мысли. Страх полностью сковал меня. Желалось закричать, но голос застыл комком в горле. Сжав в руках конец одеяла, я уставилась на человека раскрытыми от изумления глазами. Но перед глазами появилась странная картина. Это бало небольшое тёмное помещение, переполненное смрадом и жгучим запахом железа. Деревянные обветшалые стены, плохонький прохудившийся в некоторых местах пол, скрипучая кровать, похожая на те, которые стояли во многих домах до революции. Зарывшись в одеяло, на ней сидел мальчик лет десяти. Его бледный вид мог рассказать о том, что болел он уже давно. Сухой кашель раздавался по всему помещению. А что это были за несчастные глаза, полные боли, но при этом какого-то осознания происходящего. Этот взгляд с потускневшим интересом смотрел в мою сторону, будто бы что-то спрашивая. -Извини, я, наверное, помешала, да? — весёлый голос вырвался из моих уст. -А? Это ты, — радушно ответил ребёнок, ещё сильнее укутываясь в одеяло. -Ты все болеешь? Мама просила передать тебе брусничного настою. Вот, — продолжала я, перелезая через подоконник и оправляя подол розовенького кружевного платья. В моих руках позвякивал морковный бидончик, а на туфельках позвякивали маленькие бубенчики. -Выздоравливай поскорее. Мы с мамочкой будем так рады, -говорила я и слезы текли по моим щекам. -Ох, что ты! Не плач. Тогда я сказал тебе, что быть может, скоро мы никогда больше не встретимся, но не переживай. Я обещаю, что не брошу тебя, — говорил он, обнимая за плечи. -Обещай! Только здержи слово! Обещай, что не умрёшь! -Когда я не делал этого? Ну? Не вешай нос. Лучше скажи, откуда у тебя взялись столь грустные мысли? — ободрительно говорил он, будто здерживая печаль в голосе. Видно, он был поражён чем-то, ибо вдруг его глаза расширились. -Ты должно быть так давно не был на улице. Тебя ведь не пускают, да? -вдруг встреперулась я хватая его за руку, -Пойдем, я хочу показать тебе одно место. Оно не так далеко от больницы. И я поволокла его за собой. На лице ребёнка отразилась горестная ухмылка, однако он ровно следовал за мной, перелезая через окно, а в последствии и через ограду. Сельская дорога вела нас зигзагами, уводя к каменистому обрыву. Он находился так близко, однако был скрыт в кроне густых деревьев, да так умело, что никто из персонала не смог бы заметить наши маленькие силуэты. Небо было голубым и чистым. Зной стоял такой сильный, что становилось тяжело дышать порою. Яркая зелень поражала мой разум, превращая мир вокруг в нечто более прекрасное, чем обыкновенный летний пейзаж. -Вон там, за поворотом! — крикнула я, указывая пальцем на крышу покошенной временем башни. Она гордо, словно исполин старого времени, возвышалась над обрывом и небольшой речушкой, возле которой было как-то прохладно. Это место казалось забытым и заброшенным, однако таким, словно всегда существовало на этом пустыре. Мы забрались по небольшой приставной лестнице на самый верх, садясь на багровую черепицу крыши. -Как красиво! — с усталой восхищёностью проговорил он, от изумления открывая рот. Был виден горизонт. Такой ровный, такой чёткий, будто нарисованный. Это были поля, усеянные золотистыми колосьями ржи. Чёрные точки, что были людьми, то и дело всплывали в этом волнующемся от ветра золотистой море. Тот берег реки был великолепным. -А когда я заболею, ты сводишь меня куда-нибудь? — вдруг задумчиво проговорила я, сворачиваясь калачиком. -Конечно. Но не валяй дурака, ты не забоеешь. Я не позволю этому случится. А если умудришься, то я буду приносить тебе кисель, который ты так не любишь. -А вот и не будешь! — засмеялась я. -Глупенькая, — пробормотал тот, так же заливаясь смехом, переходящим порой в хриплый кашель. -А вообще, это будет не честно! — взбунтовалась я, -Не всегда наше здоровье зависит от нас! -Знаю, однако, ты очень сильная и никакая хворь не сможет напасть на тебя. -Правда? Вот видишь как! — отвечала я, чувствуя, как меня переполняет счастливое чувство тревоги. Не такое, которое я испытывала обычно, нет. Оно было совершенно иным. Мои раскрытые глаза вновь начали впиваться в серые углы комнаты. Что это было? Что за странные видения? Мне показалось, что на секунду я впала в сон, а потом резко очнулась. Всё было по старому. И этот силуэт, стоящий на подоконнике, и лунная ночь, и тусклый свет лампы. -Здравствуй, Тиин, — радостный голос донесся до моих ушей. Он принадлежал Эдуарду, это я знала наверняка. Но что этот подозрительный и странный человек делает здесь в столь поздний час, к тому же, влымывается в окна к больным людям? То, что этим человеком являлся именно он, меня нисколько не вводило в спокойствие. Я лишь почувствовала ещё больший страх. -Я напугал Вас? Извините, право, не хотел. -Что вы забыли сдесь? — небрежно спросила я, на удивление даже холодно. -Знаю, что Вы не желали бы видеть меня, однако, позвольте мне вам кое-что поведать. Боюсь, в будущем у меня больше не будет такой возможности. А если она и подвернётся, то не очень скоро. Но для этого Вы должны пойти со мной, — тихо говорил он, снимая с головы капюшон. Его волосы переливались на свету, а глаза пугали серьёзностью и бесстрашием. Он вежливо и почтительно склонил голову, будто извиняясь за собственную речь. -С чего бы мне идти с Вами? -немного резко ответила я, не переставая удивлятся своей решимости. -Вас же интересует то, что вы никак не можете вспомнить. Я имею ввиду ваше прошлое. И, не побоюсь сказать этого, Вас же должно интересовать кто я такой, раз так часто появляюсь в вашем поле зрения, -он говорил это так, будто ища в моем выражении лица ответ. Меня поразило то, что этот человек так вежлив и спокоен. Это обычные качества характера, однако, они не могли в моем воображении подходить этому человеку. Но его слова подвергли меня в шок. Он знал, что было со мной до потери памяти! А если так, то это была прекрасная возможность узнать ответы на все мои вопросы. Я никогда не задумалась над тем, чтоб пытаться воскрестить в голове призраков прошлого. Боялась быть разачарованной. Но сейчас мне действительно желалось пойти на этот шаг, лишь бы поскорее разобраться с тем положением, в которое поставила меня судьба! Я встала на холодный пол, потихоньку подходя к окну. Мне казалось, что выгляжу я беднее этого лунного света. Так холодно мне было. Но любопытство владело мной, словно марионеткой. И я шла, стараясь не думать о том, что мне может что-то помешать. Эдуард в полном молчании протянул мне руку, помогая взобраться на довольно высокий подоконник. -Как вы взобрались сюда? — спросила я, стараясь не смотреть на происходящее за окном. По правде, я никогда не рассматривала этот пейзаж детально. В этом было что-то черезчур бессмысленное для меня. -Сейчас узнаете сами, — улыбнулся он, вдруг беря меня за руку. И в этот момент земля ушла из-под наших ног. На секунду мы зависли в воздухе, и я удивилась тому, что увидела. Небо. Ах, как оно было замечательно! Сотни маленьких точек заволакивали его просторы, а месяц был так ярок, что слепил глаза подобно солнцу. Город вокруг утопал в синеватом сумраке и огнях. Все было словно под тёмной вуалью. Шелест листьев отпечатался у меня на слуху, напоминая старые фермы, расположенные за городом. Я была там пару раз и прекрасно знала, как прекрасно это место. И теперь, восхищаясь увиденным, я чувствовала себя птицей, вылетевшей из клетки. Это было опьяняющее чувство свободы, впервые в жизни настигшее меня… ✧ —  —  —  —  —  —  —  —  —  —  — ┊┊┊┊ ➶ ❁۪ ｡˚  ✧ ┊┊┊✧ ⁺    ⁺ 　°     ┊┊❁ཻུ۪۪♡ ͎. ｡˚  　　°  　　　 ┊┊.                               ┊ ➶ ｡˚  　　°                       *.           *    ·