Fragilis mundi

      У входа в консульство, как всегда, нес службу один из подданных канадского правительства. Эрил постучала в большую деревянную дверь, предварительно сунув под нос постовому бумажник со значком. Открыли ей только через пару минут. В проеме показалась голова уже известного майору Киран констебля Тернбулла. — Добрый вечер! Я хочу навестить констебля Фрейзера, — озвучила цель своего приезда девушка. Тернбулл зачем-то засунулся обратно и вскоре опять выглянул. — Здравствуйте! Прошу вас, — он распахнул дверь шире, приглашая Эрил войти. — Констебль у себя. — Он указал раскрытой ладонью вглубь помещения, а затем провел Киран к дальнему кабинету. Сюда уже стучал сам. И снова двухминутное ожидание, во время которого из-за двери доносилась едва различимая возня. Потом дверь распахнулась. В проеме с боевой выправкой стоял Бен, одетый в привычные галифе, но без обуви и в белой майке перечеркнутой двумя параллельными полосками подтяжек. Майор ошалело моргнула и измеряла мужчину взглядом. Остановилась где-то в районе ног, заметив, как канадец стопой пытается припрятать подальше от обозрения кусок цветастой ткани. Пока она отвлеклась, Тернбулл провел по мочке своего уха сверху вниз. Бен повторил его жест и с ужасом обнаружил, на собственной мочке позабытую клипсу. Оставалось надеяться, что при крайне тусклом освещении Эрил не успела ее заметить. — У вас все хорошо? — поинтересовалась Эрил. — Да, мэм, — быстро и уверенно ответил Фрейзер. — Что-то нужно? Может быть из еды или принадлежностей? — Нет, мэм. Констебль Тернбулл запасся всем необходимым для меня. — Никого подозрительного не видели в окрестностях консульства? — Нет, мэм. А у вас есть какие-нибудь новости. — Определенных пока нет. Я вам, конечно же, верю, но не имею права обсуждать процесс следствия, пока мы не найдем стрелявшего мальчишку, и с вас не снимут подозрение. — Понимаю, мэм. — Если что-то понадобится, звоните. — Хорошо. — Доброй ночи! — Доброй ночи, шеф Киран!       Эрил остановилась на пороге и огляделась, затем спустилась по ступенькам на тротуар и решила обойти здание, заглядывая по пути в окна. В потемках пнула носком ботинка какой-то предмет, отлетевший к стене. Это было довольно странно, учитывая то, что территория перед консульством буквально вылизывается до зеркального блеска. Девушка вынула из кармана телефон и включила фонарик, освещая небольшое пространство перед собой. Рядом с выдающимся на несколько дюймов фундаментом валялась закрытая губная помада. И как раз под окном кабинета Фрейзера. Киран подняла футлярчик выуженной из дополнительного отделения сделанной на заказ наплечной кобуры перчаткой. Покрутила к руке, завернула в ту же перчатку и сунула в куртку. Ее забавлял весь этот цирк с переодеваниями, поэтому она не торопилась изобличать констебля, хотя, с другой стороны, подобные интриги могли стоить ему жизни.

***

      Нацепив новенькие очки для зрения и укутавшись в махровый халат, Эрил изучала материалы свежих дел дома. На столе стоял стакан-термос с кофе, сдобренным кленовым сиропом, а на мониторе стационарного компьютера висели две картинки, одна из которых отображала отпечаток пальца, совпавший с тем, который удалось снять с помадного футляра, а на второй красовался анфас констебля Фрейзера. Отдельно от основной стопки папок лежала единственная открытая, но не имеющая никакого отношения к полицейским распрям. В ней хранилась личная информация о Марте Пинсент, а в графе «дети/внуки» среди последних значилось имя все того же Бена. Небольшое отступительное расследование было быстро завершено, хотя Эрил и без того узнала в плечистой даме своего внештатного сотрудника.       В дверь постучали. Само собой разумеется, поздним вечером майор Киран никого не ждала, а потому тихо выдвинула верхний ящик стола, вынула из него пистолет и обойму, объединила их, вогнала патрон в ствол, закрыла папку, перевела монитор в спящий режим и отправилась в прихожую. Наученная печальным опытом отработанных в морской полиции лет, когда паре ее коллег вышибли мозг во время рассматривания вот таких вот незваных гостей через глазок, она перестала им пользоваться. Вместо этого повесила над дверью маленькую камеру, изображение с которой транслировалось на небольшой экран, расположенный на углу между прихожей и коридором, ведущим в кухню. То, что Эрил увидела за пределами своей квартиры, ее крайне озадачило. Поразмыслив несколько секунд, майор взвела курок, резким движение распахнула дверь, цапнула за грудки мальчишку, затащила его в помещение, прижала предплечьем к стене и приставила пушку к виску, благо, его габариты позволяли ей это сделать, и они же послужили на руку ему самому в проулке латиноамериканского квартала — Я тебе, паскуда малолетняя, сейчас башку сверну! — сквозь зубы прошипела Киран. Парень поднял руки, показывая, что он безоружен, но она все равно развернула его лицом к панели и, уперев пистолет теперь уже в шею, быстро обыскала. — Мне и без вас ее свернут, мэм, — прокряхтел визитер с итальянским акцентом. Майор же схватила его за шиворот и потащила в гостиную. Пихнула на диван. — Имя? — Гаспар Гуидо. — За каким чертом потащился к Мара Сальватруча? Только не говори, что случайно забрел! Этот квартал как кровавая метка на лике города! — Ну ваш же канадец туда тоже «прогулялся»! — ухмыльнулся мальчишка и сразу же получил увесистый удар под колено. — Если не поможете мне, я растрезвоню всем, что лично видел, как он палил в латиноса! — Руки покажи, — проигнорировав попытку шантажа, потребовала майор. — Зачем? — Поотстреливаю тебе пальцы один за другим! Руки! — Сначала пообещайте мне защиту! — не унимался собеседник. — Какую защиту? Ты фактически развязал войну между Ндрангета и МС-13! Еще и полицию двух стран сюда втянул! — Это все из-за девчонки! — начал оправдываться Гаспар. — Мы познакомились на одной вечеринке, я не знал, что она из Мара. Сказала, что живет в латинском квартале. Ну мало ли, кто там живет?! Я за ней пришел, а там ее братец с пушкой и татуировкой на всю рожу. Начал угрожать, орать, что у меня будут неприятности, если я еще раз притащу туда свою итальянскую задницу, а тут ваш канадец, будь он не ладен! — За словами следи, придурок! — Эрил опять врезала ему по ноге. — Этот канадец тебе жизнь спас! — Да хватит меня пинать! — возмутился мальчишка, устраиваясь на диване удобнее — Кто кому еще что спас! — Кем тебе приходится Фрэнк Зукко? Ты же от него пытаешься укрыться? — Дядя… — Парень поежился и стал менее уверенным в себе. — Хана тебе, Ромео недоделанный! — заключила Эрил. — Вы забываете, с кем разговариваете! — снова распетушился Гаспар и вскочил с места. — С кем? — Киран толкнула его обратно. — Ты в своей иерархии ниже солдата. Ты не проходил инициацию, тебе не поручено убийство во имя семьи. Зато шлепнул бандюгу, за которым стоит легион кровожадных ублюдков, и который может очень навредить клану, а голову за это снимут с тебя! Еще подставил гражданина другой страны, находящегося на службе государства. У меня в твоей семье больше привилегий, чем у тебя! Так кто ты такой? — скептически переспросила Эрил. — У вас против меня нет никаких улик! — У нас против тебя есть Френк Зукко. И твоя ненаглядная, которую скорее всего уже пытают. — Я знаю, как обмануть полиграф! — Ты вообще имеешь представление о причинно-следственных связях? — Майор Киран уселась на журнальный столик напротив Гаспара. Тот недоуменно сдвинул брови к переносице. — Сейчас я тебе объясню. Если ты признаешь свою вину в убийстве Хаймеса Габриеля, легион устроит охоту на тебя. Если твою задницу прикроет семья, Мара будут отстреливать всех итальяноамериканцев, попадающихся на их пути без разбору. Наверняка положат несколько солдат твоего клана, а, возможно, замахнутся на кого-то более влиятельного, даже не подозревая о его роли в семье. Начнется война группировок, что поставит на уши всю полицию штата, а меня приведет в ярость, потому что мне придется отчитываться за беспорядки перед окружным прокурором, чего я очень не хочу. Другой вариант развития событий: допустим, тебе каким-то чудесным образом удастся оклеветать констебля Фрейзера. Возникнут вопросы с канадской стороны, как такое могло произойти; с американской стороны, почему Канада воспитывает морально неустойчивых полицейских; со стороны Сальвадора, на каком основании произошла расправа, потому что о самообороне вообще говорить не приходится. Дело дойдет до международного скандала с привлечение, опять же, твоей семьи и вопросами, что делал племянник Френка Зукко в латиноамериканском квартале, как причастен к стычке и прочее, прочее, прочее. А еще, не думаю, что романтическая история о прогулках с любимой под луной кого-то разжалобит. Потому что любимая не твоей крови, убитый — ее брат, а у тебя есть мотив. В любом из трех вариантов может пострадать как твоя семья, так и ее бизнес, что гораздо важнее. Мне проще сдать тебя дядюшке и решить все проблемы одним махом. А Мара Сальватруча в доказательство прислать твой крошечный мозг и кучку фоток с бренным телом, валяющимся в канаве.       Разговор прервал писк мобильного телефона. Эрил снова взяла Гаспара на мушку, поднялась и вынула телефон из кармана халата. — Майор Киран, — ответила она согласно протоколу, хотя и видела, что звонил Рэй. — Перестрелка у консульства Канады, мэм! — рапортовал детектив. — Через минуту заеду за вами! — Началось, — дав отбой, зловеще проговорила Эрил, глядя на мальчишку.

***

      Она забралась в машину Ковальски на заднее сидение в домашнем костюме и с какими-то вещами в руках. — Что известно? — Киран улеглась и принялась натягивать брюки и обувать на ноги ботинки. Рэй изо всех сил старался не обращать на это внимания. — В участок позвонил свидетель, сказал, какой-то парень палит по зданию и часовому. Ближайшие патрули уже там. Есть раненые. — Поднажми! — Эрил вновь приняла сидящее положение и надела доломан* поверх белой майки. — Дежа-вю… — проговорила Киран, выбравшись из машины. Снова ночь, снова проблесковые маячки разрывают темноту, вой сирен на всю округу, люди в форме. Только здесь еще зеваки. В латинском квартале их почему-то не было. Преодолев заградительные ленты, они с Рэем проследовали ко входу в здание.       В просторной парадной двое канадских полицейских пытались утихомирить агрессивно сопротивляющегося латиноса, закованного в наручники и замотанного плотной изолентой. Эрил спокойно прошла мимо, поручив детективу разобраться, кто такой этот стрелок. Кабинет инспектора Тэтчер был приоткрыт. Майор заглянула в него и обнаружила констебля Фрейзера за обработкой раненой начальницы, расположившейся на стуле для посетителей, отодвинутом подальше от разбитого пулей окна. Он пытался успокоить ее, а она, по обыкновению, ворчала. — Констебль, как закончите, есть разговор. — Поняв, что Тэтчер отделалась простой царапиной и сильным испугом, Эрил не стала предлагать свою помощь и наблюдать, как женщина с чувством неловкости отмахивается от подчиненного, тоже не стала. Прошлась по первому этажу, осматривая повреждения, нанесенные выстрелами, уточнила у подоспевшего раньше наряда, есть ли среди зевак те, кто видел, что произошло. — Кто тебя прислал? — майор Киран подошла к уже привязанному к другому стулу и наконец-то притихшему узнику, присела на корточки, а затем уперлась одним коленом в пол. — Не твое дело! — злобно рыкнул латинос с сильным акцентом. — Рэй? — Эрил посмотрела на детектива снизу вверх, вывернув шею. — Эрнесто Рамирес, мэм, — Ковальски заглянул в свой блокнот. — Мара Сальватруча? — Да, мэм. Татуировка на шее. Пистолет Smith & Wesson M&P9. Семнадцатизарядный.* Калибр — девять миллиметров. Откуда он у Рамиреса, проверяем. — Ох ты ж! — Эрил аж присвистнула. — Нехилые у вас игрушки, мистер Эрнесто, почти Гевара, почти де ла Серна. Ты хоть знаешь, против кого революцию затеял? — Мне велели убрать канадца, я пришел убирать канадца! — огрызнулся латинос. — А за что? — За брата! — мужчина дернулся вперед, но его попытки взбрыкнуть тут же пресекли канадцы, стоящие по бокам. — А кто убил брата? — Эрил прямо улыбнуло невежество собеседника. — Канадец! — Это кто сказал? — Все говорят! — Баран ты. — Киран больно ткнула его в лоб указательным пальцем, поднялась, наклонилась и уперлась ладонями в колени. Латинос опять дернулся. — Повторяю вопрос: кто тебя прислал?       Эрнесто плотно сжал губы. — Да что ж вы все тугие-то такие? — вздохнула Эрил, закатив глаза. — Смотри, какой расклад: ты мне говоришь имя и просто идешь в камеру. Посидишь, подумаешь, в лучшем случай будешь экстрадирован на родину, в худшем отправишься на пожизненный отдых в апартаменты три на три. Или НЕ говоришь, и я подниму такую армию волков, что к утру ту кучу навоза, что тут именую латинским кварталом, просто сотрут с лица земли вместе с населением. Пощажу только детей. А правительство Сальвадора выдохнет с облегчением, потому что вы — огромная проблема в первую очередь для своей страны. — Наши дети отомстят за нас! — самодовольно ухмыльнулся Рамирес. — Я прослежу, чтобы они получили лучшую участь, попали в достойные семьи и ни в чем не нуждались, а узнав о своем происхождении, стыдились родства с такими, как ты! У тебя есть наследник, Эрнесто? — Киран склонила голову к плечу. — Наследник того дерьма, в котором ты барахтаешься? Я заберу его у тебя, дам дом, образование, хорошее положение в социуме, и буду слать тебе весточки в тюрьму о его достижениях, а потом устрою вам встречу, предварительно ознакомив его с теми зверствами, которые ты учинял. Когда он плюнет тебе в лицо, ухмыляться буду я. Имя? — Адольфо Домиан, — процедил Эрнесто, отводя взгляд. — Ковальски, узнай, кто такой. — Киран выпрямилась и отступила в сторону вышедшего из кабинета констебля. — Да, мэм. — Детектив снова сделал заметку в блокноте. — Твоих полицейских шавок пересажают за геноцид! Никто не пойдет на это! — воскликнул Рамирез. — Есть силы более влиятельные и безжалостные, — Эрил остановилась и повернула голову на оклик. — Вам с ними не тягаться, — холодным голосом проговорила она. — Мы можем где-нибудь уединиться? — приблизившись к Бену, спросила Киран. — Мэм, я не думаю, что сейчас время, — в замешательстве ответил Фрейзер.       Эрил снисходительно посмотрела на него, как на умалишенного, набрала в легкие побольше воздуха, схватилась за голову, свела локти, зарычала и уткнулась констеблю в грудь. — Бенни, о чем ты думаешь? — С умоляющим видом она взглянула ему в глаза, царапая, при этом, расстегнутый китель красной саржи. — Здесь анархия творится, которую надо пресечь. У меня к вам с Рэем разговор есть серьезный. Что тут располагает к романтике? — Она очертила рукой в воздухе большой круг. — А… Простите, мэм. Я… — Фрейзер растерялся и покраснел. — Что у вас на втором этаже? — Апартаменты королевы. — Это безопасное место? — Да. Нам пришлось прятать там инспектора Тэтчер. — А теперь придется решать серьезную дилемму. Ковальски! — снова окликнула она детектива, тот мигом присоединился. — Пойдем-ка, поболтаем. — Итак, господа, — начала Киран, прикрыв за собой двери шикарной спальни. — Началось то, чего мы опасались, и что, в общем-то, было предсказуемо. Мара Сальватруча объявили охоту на канадских подданных, Зукко скрывает, что знает убийцу, а эта тварь по имени Гаспар Гуидо сейчас сидит у меня дома, прикованный к батарее в уборной. И я не знаю, что со всем этим делать, потому что в убийстве он напрямую не признался, хотя и так понятно, а на руках его остатки авиационного клея. "Зодиак" недоделанный… Поэтому на оружии нет его отпечатков. Говорит, за подружкой в квартал пришел, не знал, что она из МС-13, сцепился с ее братцем. Но, я думаю, он был в курсе и рассчитывал на бойню. Иначе, зачем прятать пальчики?! — Возможно, он до этого участвовал в каком-то грязном деле, — предположил Бен. — Подождите, — вставил Рэй. — Меня одного волнует вопрос, как он попал к вам в квартиру? — Постучался и попросил защиты от дядюшки Зукко. Он должен предстать перед судом, но при этом сохранить ему жизнь никак не получается. Если мы не выдадим его Мара, они продолжат преследовать Бена, если выдадим, они прихлопнут мальчишку, в таком случае неизбежно возмездие со стороны клана. Одно дело, если Френк сам порешит своего племянничка, другое — если на него замахнутся недруги. Ндрангета начнет отстреливать латиносов, а они будут подло губить души простых итальяноамериканцев, потому что тягаться с синдикатом напрямую им не под силу. А если втянут еще и Айриш Моб*, город захлебнется в крови. — Стоит сейчас найти девочку и допросить ее. Сделать все возможное, чтобы она заговорила, — предложил Фрейзер. — И узнать, кто такой Адольфо Домиан, — добавил Ковальски. — Рэй, возьми себе в помощники кого-нибудь из свободных детективов. — Да, мэм. Я могу идти? — Можешь. А с тобой, мой милый друг, — Эрил проводила Ковальски взглядом и повернулась к Бену, — у меня отдельный разговор. — Она вынула из кармана брюк тот самый футлярчик, сняла крышку, выкрутила помаду, подошла к констеблю вплотную, подставила ему под подбородок указательный палец и аккуратно накрасила губы. — Вот ты и нашлась, Золушка. — Киран закрыла помаду, любуясь своим триумфом и подходящим к внешности констебля оттенком. — Тебе нравится надо мной издеваться? — не моргая, поинтересовался Бентон. — Мне не нравится терять соратников, — ответила Эрил. — И не нравится, когда меня пытаются провести. Но, тем не менее, тебе придется утром вернуться в дом Френка Зукко и пошпионить. Как ты туда попал вообще? — Мы с детективом Веккио вели одно дело, в котором Френк Зукко был подозреваемым. Я посещал его дом, видел и разговаривал с обслуживающим персоналом. Рэй… Рэймонд Ковальски предложил мне на время заменить экономку мистера Зукко. Он проследил ее маршрут до магазина, настоятельно попросил о разговоре, убедил, что хозяину грозит опасность, но полиции светиться никак нельзя, придумал легенду о недомогании и присланной замене. Мы достали четыре рекомендательных письма и выдали меня за немую и безграмотную, но весьма трудолюбивую иностранку. Зукко поверил. — Это какой же иностранке принадлежит вполне английская фамилия Пинсент? — Пинсент-Стокер, мэм. Австрияки мы… — Интриганы вы… Ладно. В свете последних событий, у Френка ты будешь в большей безопасности, чем здесь. — А как же мои коллеги и инспектор? — Бентон задрал рукав кителя и провел рукой по губам, стирая помаду. — Я приставлю к консульству усиленную охрану из штурмового подразделения. И дам распоряжение обезвреживать любого подозрительного латиноамериканца. Если понадобиться, будут стрелять на поражение.