История Десятихвостого

      После встречи с сыном знаменитого Белого клыка, мне отчего-то плохо спалось. И причиной были даже не назойливые Хвостатые, подчас пытающиеся изнурить меня бессонницей. Нет. В этот раз дела обстояли совершенно иным образом. Голову не отпускал яркий образ, ерошащий мысли, словно какое-то роковое наваждение. «Странно всё это…» — витала где-то в своих мыслях, сидя на крыше отеля, боясь своим бодрствованием потревожить сестринский сон. — Хатаке Какаши… — шептала я, глядя на луну. — Почему же ты всё не покидаешь моих мыслей…?

Несколько дней спустя. Площадка второго испытания

— А прошло немного ребят… — подметила я, оглядывая чуть ли не треть генинов, оставшихся в «живых» после казалось бы не сложного теста. — Пф, ну и поделом! Звание чунина всяким невежам не дают! — хмыкал Ягура, оказавшись в топ десять по результатам прошлого этапа.       Впрочем, мы всем вошли в этот короткий список, распределившись по недалёким друг от друга местам. — Сказал номер десять, — хихикнула в ответ, вызвав громкое недовольство со стороны Умибоши. — Заткнись! — Ну ладно вам ссориться, — залепетала Мэй, довольствуясь своей родной золотой серединой в виде пятого места в топе.       Её обошла лишь пара студентов из Конохи, оказавшихся на удивление умными ребятами. Одна из них, кстати, всё не сводила с нашей троицы алых глаз, давая ясно понять, что видит в нас неприятных соперников. — Ю, ты чего? — брат тотчас забыл о перепалке, стоило почувствовать изменение в моём поведении.       Из всех моих близких людей он подобное улавливал удивительно быстро, пугая этой проницательностью даже меня.       Проследив за моим взглядом они устремились на троицу наших сверстников, не сводящих с нас глаз. — Знаешь их? — Мэй стала куда холодней, показывая своё удивительное двуличие, о котором знали далеко не многие. — Юхи Куренай — заняла третье место на прошлом этапе, — проговорил Ягура, похоже успев навести справки о наших соперниках. — Мозг их тройки, однако, как я слышал, и куноичи талантливая. С ней лучше не зевать. — Её алые глаза… — прошептала Мэй. — Это ведь не шаринганы? — Нет, — уверенно ответила я, не заприметив на радужке характерных томоэ. — Просто внешняя мутация, ничего особенного. — Однако алые глаза из покон веков являлись нехорошим знаком, — напомнила сестра, призывая нас быть осторожными. — Так что держите ухо в остро.       Мы лишь кивнули. — Кстати, видите того парня с ершистыми волосами? — Ягура махнул головой на стоящего рядом с Юхи брюнета. — Это Сарутоби Асума — сын нынешнего хокаге. — Сарутоби, вроде как, не самый опасный, но достаточно известный в этих землях клан, — припомнила слова Мангецу. — Скорее всего он знает толк в огненных техниках, поэтому Мэй, пригляди за нми.       Сестра кивнула. — А что с третьим? — Мэй подметила тихого парня с банданой на голове, что будто бы прятался за спинами друзей, однако, как и мы, разглядывал соперников. — Генма Ширануи — четвёртое место в топе. Умный и тихий, а самое главное, совершенно безызвестный, — отчитался Ягура. — Тёмная лошадка… — хмыкнула я, неожиданно поймав на себе его карий взгляд. — Что ж, он мой. — Как скажешь, — Умибоши даже не стал сопротивляться, похоже сам не горя желанием с ним драться в виду недостатка информации. — Кстати, почему тот странный чел на нас так пялиться?       Мы с Мэй глянули в сторону довольно громкой троицы, средь которой то и дело мелькал странный тип в смешном зелёном трико. «Что за…?» — я нехотя нахмурилась, пытаясь зафиксировать на энергичном парне синий взгляд. — У него очень слабая аура… — произнесла вслух общую мысль Мэй, добившись наших согласных кивков. — Да что не так с шиноби этой деревни? — профырчал будущий мизукаге, складывая руки на груди.       Я лишь тихо посмеялась, про себя соглашаясь с неписанной истиной о том, что Коноха таит в себе действительно удивительных бойцов. — М…? — краем глаза заметила Хатаке в компании миловидной девочки, почему-то растерянно поглядывающей в сторону входа. «Их всего двое?» — подумалось мне, призвав сделать неосознанный шаг в сторону неполноценной команды. — Ю, ты куда? — фыркнул Ягура, попытавшись схватить за руку, да не успел, я уже слишком далеко отошла. — Юки? — донёсся вслед обеспокоенный голос Мэй.       Вот только я, будто заворожённая, уже вовсю шагала к тихой парочке, сама не понимая, почему о них беспокоюсь. — Что-то случилось? — на меня тотчас обратили внимание, одарив чем-то напоминающим страх и раздражение. — Тебя это не касается, — фыркнул Какаши, сделав шаг навстречу, будто бы боясь, что я сделаю что-то ужасное с его напарницей.       Глупец, на кой чёрт мне в открытую вредить потенциальной сопернице, собственноручно уничтожая все шансы на получение высокого звания? Я пусть и до ужаса сумасбродна, но не безумна, и уж точна не глупа. — Какаши, не будь так груб… Прости его, он не слишком дружелюбен. «Она… Странная».       Подумалось мне, стоило хорошенько разглядеть эту куноичи. «Слабая аура, судя по телосложению, не самая опасная оппонентка в рукопашном бое, да и не припомню, чтобы о ней кто-то говорил, а значит она весьма посредственна». — К чему дружелюбие, если мы потенциальные соперники? — Значит всё-таки признаёшь меня своим противником? — хмыкнула в ответ, добившись какого-никакого признания. — Какая честь…       Какаши лишь тихо фыркнул, отведя от меня взгляд. «Ха-ха, победила!» — Вы знакомы? — Встретились после письменного экзамена, вот и всё, — объяснил блондин, не вдаваясь в подробности.       Впрочем, те и не требовались. Между нами не было никаких уникальных отношений, о которых стоило бы рассказывать окружающим. — Вот как… — незнакомка украдкой глянула на меня, будто бы пытаясь лучше рассмотреть, но, поймав на себе мой синий взгляд, тотчас отвела глаза, испугавшись. — Я ведь так и не представилась, — протянула той руку, желая наконец узнать имя. — Юки Теруми, рада знакомству… — В-взаимно…! — она быстро пожала ладонь двумя руками, попутно ещё и наклонив голову. — Рин… Накахара Рин! — Милое имя, — хохотнула, убирая руки в карманы штанов, подобно Хатаке. — Кстати, а где ваш сокомандник? Вы, вроде, втроём должны быть. — Обито. — Рин вновь посмотрела в сторону входа. — Этот идиот, как обычно, опаздывает. «Они не в ладах?» — подумалось мне, заслышав комментарий Какаши. «Хотя, сомневаюсь, что с этим угрюмым ежом вообще кто-то дружит…» — Экзамен скоро начнётся, — подметила оживившихся инструкторов, что, видимо, уже подготовили всё для второго этапа экзамена. — Если ваш друг не явится в ближайшие минуты, вас и исключить могут… — Какое неожиданно умозаключение, — хмыкнул Хатаке, смотря на меня с нескрываемой издёвкой. — Сама догадалась или кто-то подсказал? — У тебя забыла спросить, умник, — фыркнула в ответ, заметив шагающего в нашу сторону инструктора. «Плохо дело, времени совсем не осталось…!»       Почему-то ужасно не хотелось, чтобы эта парочка выбывала лишь из-за несмышлёности своего одногруппника. Как-то несправедливо, даже отчасти жестоко, учитывая какой талант скрылся в этой команде. Я жуть как сильно хотела увидеть Хатаке в деле, а то и вовсе схлестнуться в финале третьего этапа, что всегда представляет собой череду дуэлей, поэтому сейчас пыталась быстро придумать, как бы растянуть время. — Ваш друг всё ещё не пришёл? — спросил мужчина, сверяясь с каким-то списком. — Разве мы не должны дождаться всех участников? — встряла в чужой разговор, не сдержавшись.       Меня тотчас одарили весьма неприятным взглядом, пытающимся заткнуть за пояс. Стало как-то не по себе. — Теруми, — тотчас сообразил, видимо уже наслыша обо мне и моей семье. — Тебе-то какое дело до другой команды? Возвращайся к своим, — он махнул головой на притихшую в стороне парочку, что сверлила меня недовольными взглядами. — Экзамен ещё не начался, а значит я могу делать что хочу, — напомнила экзаменатору, довольно вдумчиво ознакомившись с правилами данного мероприятия. — Тц, — цыкнул тот, явно недовольный моим хамским поведением.       И будь я на его месте, давно бы вышвырнула себя за шкирку с площадки, да тот, похоже, боялся влияния моей семьи, зная о возможных последствиях. — Иди к своим, Теруми, не испытывай мои нервы… — Хэ-э-эй! — раздался чей-то крик, разнёсшийся волной по открытой местности.       Повернув голову в сторону ворот я заметила странного паренька с чёрными ершистыми волосами, что махал нам рукой. — Не начинайте без меня! — Обито! — крикнула Рин, махая ему в ответ. «Похоже это их сокомандник… Что ж, значит я могу возвращаться», — с этими мыслями молча направилась к родным, не желая лишний раз играться с терпением инструктора. — Хэй, кто это…? — послышалось за спиной, однако я даже не бросила на так называемого Обито взгляда, решив, что ему и так всё прояснят. — Юки, какого чёрта?! — ругался Ягура, сверля меня недовольными глазами. — Тебе приглянулись те ребята? — поинтересовалась Мэй, продолжая с интересом изучать незнакомцев. — Они… — я повернулась, неожиданно встретившись с задумчивыми серыми топазами Хатаке. «Чего он так пялится?» — нахмурилась, не понимая его поведения.       Хотя, я себя-то под час не понимала, чего ломать голову над каким-то юнцом из Листа. — Занятные, — нашлось лишь это странное слово, кое-как описывающее эту странную команду. — Ха-а-а?! — зарычал братец, показывая во всеувидение свой поганый характер. — Заигрываешь с противниками?! Совсем сдурела?! — Умибоши слова не давали, — спокойно подметила ему, после отдав всё своё внимание словам старшего инструктора, что вышел к толпе.       Как оказалось, суть данного этапа заключается в том, что половине команд достаётся печать — больше напоминающая медальку. Попав на поле действий задача генинов состоит в том, чтобы либо сохранить предмет, если тот им достался с самого начала, либо любыми способами заполучить тот у любой из других команд. Соль в том, что никто не знает, у кого медаль действительно есть, а у кого нет, поэтому есть неплохой такой шанс зазря вступить в бой. Хотя, никто не запрещал красть печати, ну или же забирать их «дипломатическими» способами. Запугивание, слежка, ораторское искусство, умение договариваться и выявлять слабые стороны соперников — всё это проверялось на данном этапе, помимо стандартной силы и умения пользоваться техниками. — Это будет интересно, — ухмыльнулась сама себе, когда нас, пропустив через шатёр с печатями, где ничего не вручили, отправили к одному из входов на территорию экзаменационной площадки. — Соперники не самые слабые, — напомнил Ягура, удивительно став тише. — Однако не сказала бы, что для нас они окажутся проблемой, — хохотнула Мэй, похоже уже придумав какой-то план. — Давайте поскорей со всем закончим и пойдём поедим тот вкусненький рамен, о котором нам Мангецу все уши прожужжал. — Да!

***

— Что за…?! — рычал недовольный мужской голос, утонувший в плотной дымке тумана. — Завеса! В россыпную! «Застали их врасплох — прекрасно», — думалось мне, пока я, дикой кошкой, металась в густой пелене, выискивая свою жертву. «Пускай понервничают».       И стоило мне заметить нужную фигуру, у которой, по словам Мэй, вероятней всего и находилась желанная печать, я встретилась с неожиданной преградой. — Нехорошо нападать со спины, знаешь ли, — хмыкнул удивительно самоуверенный парень, попытавшийся ранить меня кунаем.       Вот только атака проскользила аккурат рядом с шеей, благо я вовремя среагировала на неожиданный манёвр, схватив запястье противника, а после сделав подсечку, болезненно выгнувшись, с помощью чего повалив на землю. Прижатый моим телом, он в растерянности смотрел в синие глаза, продолжая зажимать в зубах эту странную шпажку, смысла которой я до сих пор не находила. — Сказал тот, что воспользовался слепой зоной, — хмыкнула в ответ, начав шариться руками по униформе парня, надеясь, что именно у него окажется злосчастная медаль.       Судя по реакции, отразившейся на светлом лице, мои действия сбили его с толку, что не удивительно, учитывая в каком положении мы оказались. Впрочем, мне было всё равно. Я жаждала лишь поскорей закончить весь этот спектакль, отправившись в очередную разведку. Времени оставалось всё меньше и меньше, отчего не стоило затягивать с реализацией плана. На кону стояло слишком много, во всяком случае на мой скромный и эгоистичный взгляд. — Воу, дорогая, мы разве в таких отношениях? — хохотнул он, после чего, похоже услышав какой-то сигнал, метнул в меня сенбон, вынудив потерять концентрацию, тем самым позволив себе выбраться. «Гадство!» — шикнула сама на себя, почувствовав спиной чьё-то опасное приближение.       Пришлось вытащить кунай, чтобы заблокировать атаку, так как от той уйти уже не представлялось возможности. «Да что там Ягура с Мэй делают?! Почему так долго возятся?!»       Наконец заметила в гуще тумана опасные серые глаза, некогда уже тревожащие холодное нутро. «Хатаке!» — хватка стала крепче, а взгляд, будто бы, заинтересованней, стоило вновь встретиться с этим странным парнем. «Ну давай, покажи, на что способен!»       Мы обменялись серией точных ударов, в попытках прогнуть соперника под себя, навязав именно свой стиль боя, вот только ни я, ни он, никто не желал подчиняться, понимая задумку противника. — А ты занятный, — хмыкнула, сама того не заметив, почувствовав, что туман стал куда прозрачней и слабей.       Вдали слышались чьи-то голоса, звуки бойни, лязг металла и всполохи чакры, да вот только сейчас всё моё внимание занимал этот странный пацан, первым выделившийся средь серой массы за долгие годы. — Любишь почесать языком во время битвы? — упрекнул он, попытавшись задеть за живое, да я лишь посмеялась. — Лишь заигрываю, — хохотнула в ответ, сделав рывок в сторону знакомого голоса. — Уходим! — сообщил Ягура, дав сигнал о том, что наша миссия завершена. «Влажность понизилась… Видимо из-за использования огненных техник, которые сверкали в стороне… Нужно бы сгустить туман, чтобы на хвост потом не сели», — с этой мысль я сложила нужные печати, заставив дымку уплотниться. «Вот так…» — Ю! — раздался громкий голос сестры, вынудивший резко дёрнуться, кое-как уклонившись от десятка брошенных в меня сюрикенов. — Я тебя так просто не отпущу, — фыркнул Какаши, севший нам на хвост.       До конца дымного облака оставалось всего-ничего, однако этот назойливый тип, похоже, даже не думал нас так просто отпускать. — Какое неожиданное признание, — продолжала издеваться, попутно придумывая стопроцентный план побега. — Однако, я бы предпочла услышать эти сладкие слова наедине. — Да что ты несёшь…? — фыркнул он, явно растеряв былой запал. «Прекрасно. Валим!» — Не скучай, — махнула рукой, после чего, скооперировавшись с Мэй, создала мощную волну пара, смешав наши стихии воды, огня и ветра, отвадив от последующего преследования неугодных генинов.

Некоторое время спустя. Улицы Конохи

«Мы довольно легко победили… Стоило-то пустить туман, да застать соперников врасплох во время чужой битвы. Дураки, думали, что так просто подъедят награду у победителей — глупцы. Совсем забыли о тыле», — размышляла я, вспоминая неотёсанных идиотов из смежной команды, прибывшей вместе с нами из далёких краёв. «Вот вроде и старше, да и опытней, а на деле дети-детьми. Хотя, так даже лучше… Подобными пешками всегда проще управлять».       На улицах становилось всё людней, так как день клонил к вечеру, вынуждая горожан оставить работу и заняться бытом. Детишки, закончившие со школой, резвились где-то по углам, порой мешаясь взрослым, а те, в свою очередь, пожурив молодняк, спешно удалялись за первыми поворотами длинных дорог. Встречались на пути и шиноби, прибывшие с миссий или оставившие посты в виду сменивших их коллег. На меня подобные поглядывали слегка косо, явно понимая, что я не местная.       Такой взгляд давно не отзывался в сердце хоть какой-то малейшей эмоцией, ведь эти реакции атрофировались за долголетними гонениями и травлей. Презрение — я чувствовала его сколько себя помню, а всё потому, что обладала кровью, о которой никогда не просила. Силой, доступной лишь мне одной, однако являющейся не благом. Проклятием, удавкой стискивающейся на шее с каждым новым вздохом. Я родилась проклятой, как бы этого не отрицала. В детстве, конечно, пыталась бороться, наивно пытаясь доказать обществу свою полезность и значимость. Пресмыкалась и уступала, только бы быть такой как все, да всё тщетно. Какой бы послушной, доброй и покладистой не была, все всё равно видели во мне лишь джинчурики. Монстра, способного уничтожить целую деревню за одну тёмную и беспробудную ночь. Божью кару, отправленную людям в назидание. Рок, способный явить свой гнев в любой момент.       Страх передо мной порождал ненависть, а та вела к агрессии и жестокости, выплёскивающейся на меня жгучим ядом. Он разъедал ужасающе медленно, вызывая болезненные потуги, лихорадя и смакуя каждый момент моей жалкой агонии, но не позволяя лишиться жизни. На это попросту не хватало сил и отчаяния, каждый раз оставляя меня при смерти, но всё ещё на этом бренном свете. Жалкое зрелище.       Со временем я ко всему привыкла, взяв за данность то, что все меня ненавидят. Казалось, так оно и должно быть, ведь я сама испытывала схожие чувства к тем, кого считала опасным. Подумалось, что мне просто несвезло. Просто карты выпали не в мою пользу. Судьба решила подшутить, оставив в дураках. Однако каждый раз открывая глаза, я нехотя ловила себя на мысли, что мир как-то особенно несправедлив к таким, как я.       Джинчурики — особый вид шиноби, ставших сосудами для так называемых Бидзю или же Хвостатых. Всего их девять представителей, разбросанных по свету. Уж не знаю, кто был первым из джинчурики, и как так получилось, что те люди, что помогают сохранять мир в защите от Хвостатых, стали изгоями общества, однако я загорелась идеей увидеть жизнь тех, с кем оказалась повязана красной нитью судьбы. Не разделённые одной кровью, родившиеся в самых разных уголках земли и прожившие совершенно непохожие жизни мы казались друг другу родней собственного дитя. Одинокие, непринятые миром, но вынужденные вести жалкое существование в нём в угоду жизни, десять отщепенцев должны были добиться справедливости, некогда им недоступной.       И вот я здесь, в Конохе, в которой, по рассказам старцев, всё и началось. В месте, скрывающим в своих дебрях самого сильного и смертоносного Хвостатого — Девятихвостого лиса, некогда бушевавшего в стране огня. Об этом демоне знают даже далеко за пределами родной страны, что уж говорить о джинчурики, что сдерживает этого дьявола в своей душе. Однако личности этого шиноби никто не знает, что, впрочем, не удивительно, ведь ни одна из деревень в открытую не показывает своё главное «оружие». Было бы глупо так просто преподнести его врагу на золотом блюдечке, поэтому мне сейчас приходится чуть ли не вспахивать землю носом, только бы выйти на след знаменитой фигуры. «Может слухи врали, и Коноха просто врёт о наличии джинчурики Кьюби, дабы себя обезопасить? Всё ж со времён правления отцов-основателей прошло много Лун, оттого и лис мог быть перехвачен иной деревней… Однако… Я бы точно почуяла что-то неладное, как это было с Югито, разве нет? А-а-а…! Сложно! Как же это всё сложно!»       Продолжала свой тщетный поход, прислушиваясь к отголоскам чакры, звенящей в воздухе. «Всё не то!» — Хэй! — меня резко утянули в подворотню, прижав к холодной замызганной стенке, отдавшейся скрипучей болью в лопатках.       К горлу приставили острый кунай, а рот зажали грязной ладонью, оставляя в весьма невыгодном положении. — Кажется, нашей принцессе совсем жить надоело…? — прошипел один из знакомых мне генинов, вылетевших с экзамена по нашей доброй воле.       Его лицо очерняла неприкрытая злоба и зависть, вызванная осознанием нашего немудрёного плана. Рядом с шиноби стояли его сокомандники, поглядывающие по сторонам, только бы нам никто не помешал. «Сволочи, подстерегли меня, как дуру!» — М-м-м…! — Заткнись, Теруми, — с холодом зашипел он, оставив на шее небольшую кровавую полосу, в которую с таким едким раздражением впивалось лезвие. — Ты заслуживаешь куда более страшной смерти… «Да что эта тварь несёт?!»       От раздражения аж не сдержала всполохи чакры, мощными волнами откинувшими негодяев к противоположной стене. Глаза заалели от ярости, а кожа в месте ранения начала слабо дымиться, неспешно исцеляя рану. — Смерти, говоришь…? — зарычала, чувствуя, как быстро заостряются от переизбытка эмоций клыки. — Жалкая крыса, а ты сам-то чего стоишь? — схватила его за горло, впиваясь острыми когтями в шею.       Он брыкался и шипел, дрыгая ногами, и сжимая от страха мою руку, да всё тщетно. Я совершенно не желала отпускать его живым, учитывая, что в смерти этого недомерка не было бы никакой важности. Как и любое пушечное мясо, о его исчезновении вспомнили бы, от силы, ближайшие родственники, да редкие друзья, для которых наше правительство не стало бы и утруждаться. Да, сделали бы вид, что кого-то ищут, что-то делают, однако через пару месяцочков сообщили о смерти на чужбине и невозможности достать тело с вражеской территории, оставив это дело нерешённым. — Теруми, ты ведь не посмеешь…! — задыхался от страха один из троицы, осознавая свою ошибку.       Я бросила на него яростный взгляд, позволяя понять — мне плевать на испачканные в их крови руки. — Чё-ё-ёрт…! Мизукаге этого просто так не оставит! Вот увидишь! Твой отец точно избавиться от тебя! — кричал в страхе другой, задыхаясь от давления чакры, которую я всё сгущала и сгущала. — Отлично, — с холодом отозвалась я, откидывая хладный труп в сторону. — Я ему лишь спасибо скажу.