In the Waiting Line

Рéвность [сущ.] от среднеанглийского jalousie, от старофранцузского jalousie «Чувство, которое рождается в любви и вызвано страхом того, что любимый человек предпочитает кого-то другого» — Эмиль Литтрé

***

То, как он смотрит на нее, демонстрирует невысказанные слова восхищения и желания. Его радужки расширены, легкая улыбка на губах медленно поднимается к морщинкам вокруг глаз. Она теряется во всем этом на краткий миг великолепного времени. Купается в нем, потому что он приятный и теплый, и почему бы, черт возьми, и нет? Он определенно находится в ее личном пространстве, и она втайне наслаждается этим нарушением. Его голова наклоняется в сторону, и она уже видит вопрос, формирующийся на его губах, прежде чем звуки, буквы или слова вырываются изо рта. Он видит, что она замечает это, и они оба смеются с нервозностью подростков и опытом людей, которые делали это раньше. В конце концов, его губы раздвигаются, и дыхание формирует звуки, которые составляют слова: — Тебе еще что-нибудь нужно от меня? О да, определенно. Еще немного, думает она. Поэтому она улыбается — потому что эта мысль действительно делает это с ней, но в то же время она качает головой. — Не сейчас, спасибо. Могу я заставить тебя подождать еще пару минут? — Вот они, смешанные сигналы: улыбаться да, жестикулировать нет, говорить может быть. На этот раз слышен его тихий смешок. — Конечно. С удовольствием подожду тебя. — Его слова сопровождаются подмигиванием. Это совсем не банально — скорее, искренне мило. — Я вернусь, — говорит она ему. Еще одна улыбка (она задается вопросом, могут ли болеть мышцы от слишком широкой улыбки). Затем она медленно выходит из личного пространства, которое они так охотно делили, и направляется к двери. Нет необходимости оборачиваться — она чувствует его взгляд на изгибах своего тела, и это заставляет ее чувствовать себя хорошо как в этом новом платье, так и в целом. Она осторожно закрывает за собой дверь допросной и спускается по ступенькам. Ее разум все еще там, где эти глаза только что обнимали ее задницу. Но потом замечает Кэла Лайтмана. Он просто стоит, явно ожидая ее, с серьезным выражением недоверия и, возможно, намеком на отвращение на лице. Он качает головой, как бы осуждая неудачный выбор кого-то, о ком он был лучшего мнения. — Что ты делаешь? Есть одно решение, которое она сознательно принимает в этот самый момент: она находится в таком хорошем настроении, которое не смог бы разрушить даже Кэл Лайтман. Наверняка. — Что ты имеешь в виду? — Она говорит это, все еще улыбаясь. Совершенно невозмутимо. — Он флиртует с тобой. Говоря это, Кэл прожигает ее взглядом, стараясь не обращать внимания на него. Она, напротив, смотрит через стекло, наблюдает, как он просто оглядывает пустое ничто допросной с улыбкой, все еще играющей губах. — Да, я знаю, — признается она. Его взгляд неумолим. — Ты флиртуешь в ответ. — Это уж точно обвинение. Несколько секунд она не знает, что ответить, но потом ее улыбка становится еще шире. — Ты не хочешь, чтобы я с ним флиртовала. — Она специально вторгается в личное пространство Кэла, наблюдая за реакцией, которая отражается на его лице. Он ничего не выдает, и все же она все видит. — Он подозреваемый. — Внешне он прямолинеен и расчетлив. Но эмоции внутри него бушуют. Она притворяется удивленной. — О, в таком случае, конечно, я должна переспать с ним, верно? Он тяжело закатывает глаза. Это заставляет ее снова улыбнуться. — Тебе не нравится твоя собственная формулировка? Кэл тоже немного приближается к ней. Он некоторое время изучает ее черты, прежде чем снова заговорить. — Тебе это нравится. Легкое пожатие плечами и еще одна улыбка. — Конечно, а почему бы и нет? Немного внимания льстит каждой женщине. И ты должна брать все что можешь, когда тебе перевалит за сорок. Похоже, мужчины больше не выстраиваются в очередь. Его ноги делают небольшой шаг назад, а руки быстрым движением скользят в карманы джинсов. Защита, она знает, его безопасное место. Он смотрит на парня за стеклом, потом — снова на нее. — Держу пари, там еще есть очередь. Шаг, который он только что сделал назад, она делает теперь вперед, так что они снова возвращаются в прежнее положение. Она щурит глаза. — Ты и сейчас со мной флиртуешь? Он изо всех сил старается сохранить невозмутимое выражение лица, но под ним скрывается улыбка, которую, вероятно, могла заметить только она. Оно все еще там, и оно задерживается, пока они смотрят друг на друга. — Ну и что же ты увидел? — В конце концов, она хочет знать. — Он виновен? — Виновен в том, что флиртовал с тобой, да. Больше я ничего не видел. — Это ваше профессиональное мнение или только личное, доктор Лайтман? — Она дразнит его, и под всем этим чувствуется легкое возбуждение. Она чувствует его на своей коже и где-то еще. — Я воплощение профессионализма, как вам хорошо известно. Это не требует ответа, поэтому она просто ухмыляется и поворачивается, чтобы вернуться в комнату. Он приветствует ее еще одной широкой улыбкой, и теперь она действительно чувствует себя желанной со всех сторон. Это очень мило, без сомнений. — Мы закончили. Вы можете идти. Спасибо, что согласились встретиться с нами, — говорит она ему, и на его лице мелькает разочарование, которое она может истолковать только как эмоцию, направленную на нее. Он делает два шага вперед и снова оказывается в ее личном пространстве. — Это как-то обидно. Но, может быть, мы могли бы продолжить это в другой обстановке, доктор Фостер. — Он делает особое ударение на ее имени. — Я буду откровенен: вы пойдете со мной на свидание? — Он быстро опускает взгляд на ее левую руку, где, вероятно, не заметил кольца раньше, где его нет и теперь. На мгновение она представляет себе, как Кэл видит эту сцену, находясь всего в нескольких шагах от нее. Она почти чувствует, как его ревность разносится по воздуху. Химическая реакция с добавлением любви и страха в неконтролируемой среде. Она продолжает улыбаться ему. — Я действительно ценю это предложение. Однако примите мой профессиональный отказ. — Возможно, она все еще посылает смешанные сигналы, но это окончательное нет. Он быстро улавливает это, вежливо улыбается в ответ и кивает. — Жаль, но я понимаю. — Спасибо, что уделили мне время, — повторяет она и выходит из допросной. Кэл уже ждет их снаружи, его взгляд мрачен, как у животного, готового к нападению. Она останавливается рядом с Кэлом и чувствует, как он приближается, пока не оказывается чуть позади нее, но их плечи почти соприкасаются. Его позиция — доминирование, все эти жесты — провозглашение обладания. — Да, спасибо, что уделили мне время, — передразнивает Кэл, но это не дружелюбно. Она пожимает руку парня, наслаждаясь покалыванием его кожи на своей в последний раз. — Ты найдешь выход? Мы еще не совсем закончили. — Да, конечно, — подтверждает он. — Приятно было познакомиться, доктор Фостер. — Он коротко кивает Кэлу, но и это не слишком дружелюбно. Затем он уходит, и она поворачивается к Кэлу, который все еще очень близко. — Мы еще не закончили? — Он вновь передразнивает ее и в то же время хочет знать. Она закатывает глаза. — Видишь, как я это сделала? Отказала ему как профессионал. Легко. — Ты просто образец для подражания. Она ничего не говорит и просто наслаждается своей победой. Ревность, конечно, не является одной из его самых привлекательных черт, но именно та, которая иногда ее веселит. Они остаются в личном пространстве друг друга; он подозрительно смотрит на нее. — Ты пойдешь со мной на свидание? — Небольшой акцент на со мной вместо с ним. Она смеется, потому что он невозможен. Сводя-ее-с-ума-с-ума и заставляя-ее-падать-в-обморок-очаровывать одновременно. — Это гипотетический вопрос или реальный? — Зависит от твоего ответа, — отступает он. Какое-то время она заставляет его гадать. — Как профессионалу мне придется отказаться. А что касается лично меня… я подумаю об этом. — Ни к чему не обязывающий жест плечами — весь ее ответ. Хотя она все еще слышит его мысли, она направляется к двери, только чтобы снова повернуться к нему. — Может быть, ты и прав, — бормочет она скорее себе, чем ему, — парни все равно должны стоять в очереди. Она делает вид, что глубоко задумалась, и оставляет его в ожидании.