The Only Exception

             

***

      Внезапно растерянный и немного напуганный Юнги до самого вечера не решается заходить в социальные сети. К волнению о косвенном ответе Чимина на его пост прибавляется и волнение за второй этап отбора. Намджун всё же вызвался сопроводить его хотя бы по пути в агенство, чтобы Мин окончательно не сошёл с ума от своих мыслей и не упал в обморок от нервов, как было однажды на очень важной контрольной.       - Юнгз? - Намджун останавливается неподалёку от огромных стеклянных дверей и поворачивается к другу. - А что, если Чимин прошёл и вы сегодня увидитесь? Не думал об этом? Брюнет щурится и кутается в чёрное пальто сильнее, отрицательно мотая головой.       - А что, если я скажу, что он... Но Джун не успевает договорить, так как Юнги распахивает глаза и резко разворачивается. Его губы приоткрываются в немом вопросе, выпуская небольшой клубок пара, однако он не видит никого позади себя и мгновенно хмурится. Медленно оборачиваясь к Намджуну, он вытаскивает руки из карманов и показывает средние пальцы.       - Безапелляционно, - тянет друг, но усмехается. - Ладно, извини, Юнгз. Но, если представить...       - Я немой, эй! - показывает Юнги и нервно дёргает плечами, сводя брови к переносице и нервно пожёвывая губы. Он глубоко вдыхает, нехотя продолжая, - Что я по-твоему смогу сделать, когда увижу его? Махнуть рукой и спрятаться? Хорош план.       - Прости, - понурив голову, басит Намджун, цепляясь за плечо Мина и слегка сжимая его. - Напиши, как всё это кончится. Я верю в тебя, Юнги. Брюнет на это лишь кивает и позволяет заключить себя в медвежьи объятия, прежде чем друг ещё раз улыбается виновато и оставляет его одного. Набрав в лёгкие побольше воздуха, Юнги решается и заходит в здание компании, осторожно толкая стеклянные двери. Внутри, что не удивительно, уже толпятся подростки, даже не замечая вошедшего. Они все разделены по кучкам, кто-то сидит, забившись в угол диванов, кто-то, не стесняясь, примостился прямо на полу, кто-то стоит, донимая девушку на ресепшене. Мин сглатывает, внутренне сжимаясь из-за количества людей, но всё же заставляет себя пройти к одному из свободных наполовину диванчиков и присесть на самый край. Он сцепляет руки в замок и тихонько дышит, успокаивая себя и настраиваясь на то, что в ближайшие несколько часов ему предстоит показать себя, как музыканта, вновь. В приглашении на второй этап не было написано ровным счётом ничего о том, из чего он будет состоять, а потому, Юнги на всякий случай заготовил пару записок-ответов для подобия интервью и выбрал несколько вариантов песен, которые сможет сыграть. Его невероятно радовал тот факт, что компания знала о том, что он немой, но, тем не менее, пригласила его на дальнейший отбор. Это теплило в парне надежду на то, что он сможет быть просто музыкантом и не состоять ни в какой группе. За калейдоскопом собственных мыслей, он не замечал, как люди прибавлялись, заполняя холл полностью. Его внимание привлёк лишь громогласный окрик, вероятно, менеджера.       - Ребята! Разделитесь, пожалуйста, по группам, в которых вы состояли на первом этапе! Музыканты, танцоры и вокалисты! Как только вы разделитесь, я и мои помощники проведём вас куда нужно. Юнги, заинтересованно оглядывая засуетившихся вмиг подростков, медленно поднимается, вслушиваясь в чужую речь. Он выцепляет глазами невысокую брюнетку из своей школы. Скрипачка, он помнит её. Усмехаясь, Мин встаёт немного поодаль от неё, чтобы его случайно не вжало в самую толпу, и невольно переводит взгляд на группу танцоров. Он пытается найти пушистую каштановую макушку, или искрящиеся кофейные глаза, но Чимина нет среди смеющихся и громко кричащих ребят.       - Все разделились? Я дал вам даже чуть больше времени, чтож. А теперь, идёмте за мной! - оповещает менеджер и Юнги чувствует, как поток людей плавно движется вместе с ним вперёд. Он поджимает губы и сцепляет руки за спиной, отводя глаза от танцоров, как вдруг всеобщее внимание привлекает высокий голосок:       - Простите! Я опоздал?! Я Пак Чимин, танцор! Юнги кажется, что он перестаёт дышать, когда замирает посреди одного из узких коридоров, по которому уводили группу музыкантов. Он оборачивается и его округлённые глаза мгновенно встречаются с чужими яркими звёздами. Чимин смотрит на него и, не сдерживаясь, улыбается так ярко, словно перед ним не человек вовсе, а награда бесценная. Юнги глазам поверить не может, хлопает ресницами глупо и чувствует, как уголки собственных губ дёргаются в подобии неловкой улыбки. Но вот кто-то хватает их обоих за рукава и тянет в разные стороны, говоря что-то неразборчиво. Для Юнги сейчас во всём мире выключен звук кроме стука его собственного и, может быть, чужого сердца. Он не слышит на расстоянии, но ему кажется, что то бьётся в самом горле, норовя выскочить, как у него самого, если улыбке и взгляду сияющему верить. Однако так не кстати Мин вдруг вспоминает о рыжем и их с Паком фотографии. И прежде, чем скрыться за поворотом, он теряет улыбку и отворачивается, не успевая заметить, как звёзды в глазах Чимина внезапно померкли.

***

      Едва не сорвав танец, который он готовил, Чимин всё же проходит на последний, третий этап, назначенный ровно через неделю, но долго плачет в машине агенства, что развозила ребят по домам. Всё, что копилось в нём, все переживания, волнения и стресс выливалось градом слёз по нежным щекам. Он надеялся увидеть Юнги внизу ещё раз, рискнуть и подойти, даже несмотря на то, что, уходя, тот ему даже не улыбнулся в ответ. Но менеджер сразу после прослушивания проводил всех оставшихся на крытую парковку и распределил по ближним адресам. Вывалившись в ночную прохладу у самого дома, Чимин бредёт к двери, у которой его уже ожидает мама, раскрыв объятия. Он падает в них, вновь начиная плакать, и словно сквозь толщу воду слышит успокаивающее бормотание Чеён, что гладит его по влажным от долгих танцев волосам. Мама не спрашивает его о причинах слёз, решая просто дать сыну выпустить все эмоции. Вместо лишних вопросов, она проводит его в дом, отправляя в душ и разогревая ужин. После, обнимает дрожащий кокон из двух одеял и тёплой пижамы, и долго рассказывает о том, чему за день научилась малышка Минсу, чтобы отвлечь Чимина от хмурых мыслей. Устало улыбаясь достижениям младшей сестрёнки, мальчишка в какой-то момент теряет нить маминого рассказа и засыпает, роняя голову на её плечо. Только вот вместо привычных солнечных лучей и мелодии будильника, будит Чимина звук уведомления на телефоне. Потирая одной рукой сонные глаза, второй он с силой сжимает мобильный, ругая Тэ на чём свет стоит. Пак, уверенный в том, что это друг решил разбудить его пораньше из-за того, что не получил вчера сообщений после отбора, грозно смотрит в экран, будто прожигая его, но удивлённо выдыхает, видя имя отправителя. Сон словно ветром сдувает. Чимин резко садится на кровати и несколько раз жмурится, не веря своим глазам. Мин Юнги: Привет. Поздравляю с переходом на третий этап. Мы виделись в холле вчера и...ты желал мне удачи неделю назад. Чёрт, ещё так рано...прости, если разбудил! Но я встаю в школу так рано, потому что мне далеко ехать. Зачем я это пишу... Последнее сообщение пропадает буквально на глазах, отчего Чимин даже дёргается, округляя глаза. Юнги вдруг перестаёт писать, вероятно заметив, что его сообщения прочитаны, чем как раз пользуется Пак, собираясь с духом и печатая короткое:

Пак Чимин: Привет! Спасибо и...тебя?

Он зажмуривается и откидывает от себя телефон, тут же хватая подушку и приглушённо крича в неё. Улыбка отдаётся болью в щеках, когда он вновь слышит уведомление и косится на телефон, лежащий на боку. Мин Юнги: Спасибо. Да, я тоже прошёл. Что ж. ... Чимин кусает нижнюю губу, крепко обхватывая взмокшими ладонями телефон, и буравит взглядом три точки рядом с чужим именем на экране. Мин Юнги: Я хотел сказать тебе спасибо за то, что пожелал тогда удачи.

Пак Чимин: Ты играл превосходно!

Пак вновь верещит, кусая подушку и ругая себя за то, что написал, однако ответ Юнги немного успокаивает его в первые секунды, пока он не дочитывает до конца и не начинает скулить раненой собачонкой. Мин Юнги: Вау...спаисбо? Ты тоеж был удвителен. Ошибки в чужих словах заставляют Чимина глупо захихикать. Ему представляется, что Юнги, как и он сам нервничает, не попадая по экрану. Ему очень хочется надеяться на то, что его симпатия внезапно взаимна. И прежде, чем написать ответ, шатен пытается хоть немного себя охладить, проводя ладонью по горячему лбу. Он по-прежнему улыбается счастливо, но ощущает дрожь в руках, когда набирает ответ.

Пак Чимин: Спасибо тебе. Я искал тебя тогда, в зале Но ты уже ушёл...

Юнги отвечает лишь через пять минут, за которые Чимин уже успел искусать всю внутреннюю сторону щеки, боясь того, что ляпнул лишнего и гипнотизируя три бегающие непрерывно точки. Мин Юнги: Искал?? Но зачем? Пак громко фыркает, для пущей уверенности даже обновляя страницу с диалогом, но других сообщений нет, а значит Мин так долго собирался с мыслями, чтобы написать эти слова. Или писал и стирал. Чимин хихикает, представляя брюнета со взъерошенными волнистыми волосами, скрывающими лоб и тёмный взгляд, закушенные розовые губы, нахмуренные брови. Он и сам сейчас выглядел до забавного странно, запутавшийся в одеялах. Безумная улыбка, зажатый зубами кончик языка, след от подушки на румяной щеке и гнездо из каштановых волос. А ещё не до конца проснувшийся взгляд, устремлённый в яркий экран, по которому бегают скользкие пальцы.

Пак Чимин: Я хотел познакомиться с тобой. Можно?

Мин Юнги: Прости, но я не думаю, что это то, что тебе нужно. Прости.

Пак Чимин: Но, постой! Ты же сам написал мне! Эй?! Мин Юнги?

Но все сообщения Чимина (даже те, что он время от времени пишет, не теряя надежды) остаются не прочитанными весь этот день, следующий и даже все выходные.

***

      - Ты придурок, Юнги, - басит Намджун, сурово глядя на брюнета и держа руки скрещенными на груди. И Юнги в курсе. Он крупно облажался, когда, проиграв другу в споре, всё же написал Чимину, а потом так отвратительно поступил, поджав хвост. Он каждый вечер кусал собственные пальцы и уходил играть на пианино под удивлённым взглядом отца, лишь бы не думать о танцоре хоть немного, лишь бы не сорваться.       - Я ставил такое условие в споре не для того, чтобы ты поступил, как идиот, а, чтобы вы двое, наконец, начали общаться! - Джун отчитывает Юнги, как маленького, нависая над ним прямо в школьном коридоре у окна во время большого перерыва. - А ты что? Опять включил свою шарманку про обещание? Да ты себя этим гробишь, Юнги! Чимин ведь хороший, я уверен. На это заявление Мин вскидывается, дуя щёки.       - Ты его не знаешь! Как ты можешь быть уверен в чужом человеке?       - Не знаю. Называй это шестым чувством.       - Дерьмо твоё чувство.       - Сделаю вид, что пропустил твоё оскорбление мимо ушей, - выделяет последнее Намджун, скрипя зубами, на что Юнги лишь фыркает, отворачиваясь к окну.       - Я видел, как ты улыбался, когда писал ему пока мы ехали в школу. Не отнекивайся, тебе очень нравится Чимин. А ты, судя по всему, нравишься ему. И не парень ему тот рыжий! Посмотри хоть значение слова «соулмейт», умник.       - Я не хочу... - брюнет упирается лбом в холодное стекло и прикрывает глаза, мотая головой.       - Ну чего ты не хочешь? Как ты можешь так отказаться, даже не попробовав? Я понимаю...ладно, я стараюсь тебя понять, очень стараюсь, правда, Юнги. Но...дай ему шанс? Он ведь пишет тебе каждый день. Юнги разворачивается к другу с блеском слёз в тёмных глазах.       - Ты ведь сам видел переписку. Он не знает, что я немой.       - И что? Юнги, почему ты считаешь, что он внезапно убежит от тебя, как ошпаренный?? Ты немой, да, но...боже, но как это влияет на то, какой ты умный, интересный и добрый человек? Ну вот как? - взмаливается Намджун, беря Мина за плечи и до боли сжимая их. - Юнгз, я говорю это не потому, что ты мой единственный друг, честно. Но ты - самый удивительный человек, из всех кого я знаю. Я так хочу, чтобы ты был счастлив. А ты был счастлив, когда улыбался сообщениям Чимина. Брюнет тяжело вздыхает, опуская голову и кусая истерзанные губы. Он понимает, что его друг бесконечно прав, что обещание, данное им себе в детстве трещит на глазах. Чимин казался...так отчаянно казался достойным того, чтобы нарушить ради него все запреты и рискнуть. Ради которого хотелось открывать душу и сердце, впуская внутрь и окутывая всей той любовью, что копилась в Юнги годами. Что он выплёскивал лишь, когда касался клавиш пианино. Но страх, порой, побеждает здравый смысл.       - Юнгз, я клянусь тебе, что больше никогда и ни за что не вмешаюсь в твои чувства, если с Чимином не...не получится.       - Как давно ты стал любовным психологом? - недовольно хмурится Юнги.       - Всегда им был, - фыркает Намджун, выпрямляясь и отпуская друга. - Я, как сапожник без сапог. Безответная любовь, она, знаешь, иногда даёт такое огромное поле для размышлений. Мин показательно морщит нос и зажимает уши руками, на что Джун лишь смеётся.       - У тебя сегодня есть уникальнейший шанс обсудить с ним всё лично. Наглядно, так сказать, показать. Если, конечно, он не опоздает, - Юнги лишь усмехается на это и вновь смотрит на серое, грозовое небо, думая лишь о том, что должен попробовать. Ведь, это же была любовь с первого взгляда, да?

***

      Юнги определённо мог пойти простым путём. Написать Чимину, ответив на десятки оставленных сообщений, договориться о встрече по-человечески, например. Но, вместо этого, он приехал к компании на целый час раньше, убедился, что внутри танцора нет и ушёл в ближайшее кафе за двумя стаканчиками ароматного крепкого чая. И это был бы прекрасный, даже полезный, жест в такой холод, если бы чай не остыл за каких-то пятнадцать минут, а Юнги не начал краснеть от холода. До общего сбора оставалось ещё двадцать минут и Мин, ещё раз проверив наличие Пака в помещении, лишь надеется, что тот действительно не опоздает и у них будет хотя бы пять минут, чтобы...объясниться. Брюнет начинает нервничать, чувствуя как в замёрзших пальцах слегка вздрагивают стаканчики с чаем. Он понятия даже не имел, как он собирается вывалить на Чимина всю правду, что будет делать, если тот убежит от него, хватит ли ему сил не завалить третий этап. Но все мысли мгновенно перебивает чужое удивлённое и слегка испуганное:       - Мин Юнги? Мин вздёргивает голову, сталкиваясь с невероятно грустными глазами-звёздами, что даже не блестели сейчас. И Юнги очень хочется верить, что во всём виновата лишь чёртова пасмурная погода, а не его поведение. Что угодно, лишь бы не он был тем, из-за кого погасли все звёзды в этих распахнутых в удивлении глазах цвета кофе. Брюнет поднимает вверх стаканчики, изо всех сил выдавливая из себя подобие извиняющейся улыбки, и протягивает один с синей крышечкой, на котором написано «малиновый». И без того округлённые глаза Чимина, кажется, становятся ещё больше, а пухлые губы забавно складываются буквой «о».       - Это...мне? - он, не дожидаясь кивка Юнги, уже тянет руки и забирает напиток, разглядывая брюнета и начиная немного хмуриться. Но, опережая любой вопрос, освободившейся рукой Мин вытаскивает из кармана пальто телефон, бегло набирая пальцами текст в заметках, а затем протягивает гаджет Чимину. Их пальцы совсем ненадолго соприкасаются и Юнги чувствует, насколько кожа Пака тёплая по сравнению с его собственной. Когда глаза танцора начинают пробегаться по тексту, брюнет затаивает дыхание, замирая на месте, и лишь следит внимательно за всем спектром эмоций на чужом лице. «Привет! И прости, что игнорировал твои сообщения. Я не имею опыта в новых знакомствах, поэтому могу вести себя, как придурок. Чай в твоём стаканчике малиновый, а я немой. Хотя ты, наверное, и так это понял. А я пойму, если ты уйдёшь сейчас.» Колени Юнги буквально подкашиваются, когда он сталкивается с радостной улыбкой на пухлых губах и загоревшимися вновь звёздами на кофейной радужке. Ему кажется, будто в этот пасмурный весенний день, само солнце выглянуло из-за облаков, чтобы подмигнуть ему. Он не понимает ничего, когда в его раскрытую ладонь возвращают телефон, слегка сжимая холодные пальцы, и подходят ближе.       - Я позволю тебе проводить меня до группы танцоров, если ты объяснишь мне, почему игнорировал меня всю неделю и покажешь, как сказать на языке жестов - «глупый». У Чимина глаза полумесяцами, когда он очаровательно хихикает, обволакивая этим чистым серебристым звуком. Небольшая ямочка на нежной щеке и немного неровный ряд верхних зубов с одним выделяющимся. Веснушки, едва заметные, но стоя так близко, их можно каждую сосчитать. И волосы всё ещё в беспорядке пушистые, тёмно-каштановые, но отливающие на солнце самым настоящим золотом, словно оно исходит у него изнутри. Юнги поднимает голову вверх, щурясь, и понимает, что солнце и впрямь выглянуло. Первое за эту весну такое яркое и по-настоящему тёплое. Обнимающее их своими лучами, ласкающее щёки и заглядывающее в мерцающие глаза. Брюнет улыбается неосознанно, открыто и так глупо, как ему кажется. Он кивает пару раз в ответ на слова Чимина и даже не прячет свой взгляд за тёмной чёлкой. Чувствует, что не стесняется вовсе своей дёсенной улыбки, которую раньше доводилось видеть лишь отцу и лучшему другу. Ему так непривычно легко. Он вдруг протягивает Чимину ладонь, за которую тот без раздумий крепко хватается, и ведёт их к стеклянным дверям, словно бы за ними не холл компании и волнение перед третьи этапом отбора, а целая новая жизнь. На них поглядывают странно, кто-то косится исподлобья, кто-то рассматривает откровенно, но Юнги, впервые за долгое время, не ощущает внутри ничего, кроме бесконечного и обжигающего тепла. Быть может от ладони, что цепко держится за его, быть может от карих глаз, что ласкают нежным взглядом его лицо, а может от собственных чувств, которым он, наконец, даёт волю, утопая в свете человека напротив. Они молчат ещё какое-то время, просто держась за руки и потягивая уже остывший, но всё ещё вкусный, чай, прежде, чем их снова делят на группы и уводят через разные коридоры. Только в этот раз, каждый из них улыбается и до последнего поворота не отводит влюблённый взгляд.

***

      Когда Чимин вместе с менеджером выходит в коридор из зала, в котором выбирали танцоров, он краем глаза замечает плачущего парнишку. Тот сидел на полу, поджав колени к груди и невпопад кивал, когда одна из менеджеров предлагала ему стакан воды и что-то говорила. Пак лишь на секунду встретился с зарёванными оленьими глазами подростка, но этого хватило, чтобы внутри что-то сжалось в тугой узел. Ему вдруг стало не по себе, ведь он мог оказаться на его месте, но ему повезло. Пока он доходит до нового, нужного зала, в котором ему предстоит встретиться с другими участниками новообразованной группы, он видит все эти заплаканные лица, слышит горькие всхлипы. Он неожиданно думает о Юнги. Чимин не видит его среди подростков, понуро бредущих к лифту, или тех, кто сидит на диванчиках или полу. Сердце заходится галопом, когда танцор допускает мысль о том, что Мин будет его одногруппником. Чимин скрещивает пальцы на удачу, отводя руки за спину, и слегка прикрывает глаза, входя в зал сразу за менеджером. Он не спеша оглядывает присутствующих из-под опущенных ресниц и судорожно выдыхает. Юнги среди них нет.       - Ребята, познакомьтесь поближе, а я пока заберу все необходимые документы и вернусь к вам с новостями, - привлекает к себе внимание менеджер. - Много времени это не займёт, буквально полчаса и вы будете свободны, - мужчина слегка кланяется и разворачивается на пятках, быстро уходя. Пока пять новых одногруппников осматривают друг друга, Чимин, не мешкая, достаёт из заднего кармана джинсов мобильный и открывает диалог с Юнги. Его сообщения прочитаны, а рядом с чужим именем мигают три точки. Мин уже ему что-то пишет. Мин Юнги: Файтин! Я верю в тебя, будущий айдол. У Чимина горят щёки. Он хмурится и мгновенно печатает ответ:

Пак Чимин: Где ты? Я отказываюсь дебютировать без тебя! Лол

Мин Юнги: Лол Я ближе, чем ты думаешь. Это сюрприз.

Пак Чимин: Ненавижу сюрпризы... Нас отпустят через полчаса, ты ещё здесь?

Мин Юнги: Да, меня попросили подождать до общего развоза. Ты в большом зале хореографии?

Пак Чимин: Откуда ты...

Мин Юнги: Суперспособность взамен голоса. Лол Чимин смеётся вслух, прикрывая рот ладонью, но замечает как на него косятся ребята, а потому, быстро убирает телефон обратно и поворачивается ко всем лицом, неловко улыбаясь.       - Привет, я Пак Чимин. Позаботьтесь и обо мне тоже.

***

      За те сорок минут, что он ждёт в коридоре вместе с ещё несколькими подростками, Юнги раз за разом воспроизводит чужой приглушённый смех, который услышал, стоя рядом с дверью в зал. У него самого нещадно болят щёки от такой непривычной ему широкой улыбки, подушечки пальцев от количества сообщений, что он отправил Намджуну, пытаясь выспросить у того, что же ему теперь делать и как двигаться дальше. Джун и сам был профаном в отношениях, но профаном давно влюблённым в кинозвезду, а значит, смотрел с ним все любовные дорамы, а значит, теорию точно знал. С текстом песни же идеально получилось! Только находясь рядом с Чимином всего ничего времени, Юнги понял одно - даже, если б он мог говорить, всякая способность к адекватному составлению слов в предложения пропадает лишь при взгляде в сияющие глаза. И он, честно, даже рад, что компания предложила ему место в составе новых музыкантов, а не в группе. Он, уверен, путался бы в ногах, не попадал в ритм, и вообще был бы прикован взглядом лишь к одному единственному танцору в зале. Юнги усмехается сам себе. Страх, конечно же, никуда не ушёл, но огромный шар света, что тянулся к Чимину, не позволял усомниться в том, что он всё делает правильно. Что он даёт шанс нужному человеку и что он не ошибся. Мин напрягается вдруг, отлепляясь от стены и оглядываясь на дверь, за которой раздаётся шорох и голоса звучат куда громче. Он втягивает носом воздух, чувствуя, как начинают потеть ладони, но выпрямляется и не сводит глаз со светлого дерева.       - Сейчас заберём тех, кто ждёт нас в коридоре и поедем по домам. Отдохните хорошенько! - весело улыбается менеджер, выходя первым из зала. Юнги чуть хмурится и вытягивает шею, вглядываясь в незнакомые лица, однако, когда встречается с блестящими кофейными глазами, расплывается в довольной улыбке, ловя в ответ такую же на чужих губах. Чимин вдруг ускоряется, слегка подталкивая медленно плетущихся одногруппников, и неожиданно врезается в Мина, крепко обнимая за плечи.       - Говорят, вместе с группой в компании появились новые музыканты, - чуть слышно произносит Пак. - Такие сюрпризы мне по душе. Он хихикает, мягко отстраняясь и опуская голову с покрасневшими щеками. Юнги на это лишь качает головой и нехотя убирает ладони с чужой спины, чтобы выудить свой мобильный из пальто. Но, как только он снимает блокировку, их двоих окликает менеджер:       - Пак! Мин! Все уже распределились, поторапливайтесь, парни! Брюнет поджимает губы, но кивает, переводя слегка грустный взгляд на Чимина.       - Спишемся, как будем дома, ладно? - танцор несильно сжимает предплечье Юнги и отбегает в сторону двух мальчишек, с кем неделю назад так же уезжал на машине. И Мину ничего не остаётся, кроме как проследовать к менеджеру, опустив голову, чтобы никто не увидел его смущённой улыбки.