The Only Exception

            

***

      На то, чтобы уладить все проблемы с учёбой и собраться с вещами и духом, Чимину дали две недели, после которых, он должен был заселиться в условное общежитие со своими новыми одногруппниками. Но для того, чтобы ребята уже притирались друг к другу, им всем создали общий чат, в котором с каждым днём появлялось всё больше сообщений, каких-то шуток и обсуждений. В конце первой недели, Чимин уже открыто смеялся над чьими-то селфи. За этим занятием его и застал Юнги, когда осторожно подошёл сзади, положив ладонь на плечо. Как и ожидалось, Пак громко взвизгивает и резко оборачивается, насупившись.       - Хён! Это ужасно! Не делай так больше, - скулит шатен, дуя пухлые губы и легонько ударяя брюнета кулачком в плечо. Мин на это лишь усмехается и всплёскивает руками.       - Вот дёрнет меня так удар, и группа дебютирует в составе пяти человек, - цокает языком Чимин, переводя дух, а затем оборачивается на здание, у которого они стоят. - Я не решился заходить внутрь без тебя, хён. Но...книжное кафе - это здорово.       - Мой друг работает там, - показывает Юнги, а шатен вдруг хватается за это, внимательно следя за жестами, которым его уже успел обучить Мин. Он хмурится, склоняя голову к плечу и убирая мобильный в куртку, и приподнимает руки.       - То есть...я могу сказать, что Тэхён мой... - он легонько хлопает два раза склонёнными в разные стороны ладонями, едва соприкасаясь ими. - Друг, да?? Юнги смеётся, оголяя дёсны и чуть запрокидывая голову, но поспешно кивает, а Чимин радостно хлопает в ладони уже громче.       - Всего неделя прошла, а я уже столько знаю, - вскидывает он подбородок горделиво, но ему в грудь тут же тычут телефоном. Он берёт мобильник Мина в руки и закатывает глаза из-за того, что там написано:       «Я специально говорю лишь о том, чему учил тебя на неделе, зазнайка )» Брюнет подталкивает парня в спину, в направлении ко входу в кафе, и забирает телефон, всё ещё тихо посмеиваясь. Чимин, бесстыдно раскрыв рот, мотает головой по сторонам, осматривая приятный интерьер небольшого двухэтажного книжного кафе. Юнги буквально ведёт его, осторожно придерживая за поясницу и ступая медленно, чтобы Пак не запутался в собственных ногах, пока глазеет на всё. Когда они доходят до второго этажа, где располагаются на небольшом диванчике в самом углу, Мин и сам едва не забывает дышать, заглядываясь на то, как в чужих глазах отражаются гирлянды, словно в тёплой радужке действительно живут звёзды. Их верхняя одежда висела на вешалке возле винтовой лестницы, и Юнги теперь мог разглядеть то, как контрастировала медовая кожа Чимина с его кремовым свитером в сиянии золотистых огоньков вокруг. Сам он, измучив по видеосвязи Намджуна, остановил свой выбор на тёмно-зелёном свитере с высоким горлом, которое нервно оттягивал всю дорогу до кафе. Закончив изучать интерьер, шатен переводит взгляд на Мина и касается кончиками пальцев его руки, лежащей на диванчике между ними. Юнги заметно вздрагивает, но тут же перехватывает нежную ладошку, сплетая со своей в крепкий замок. Размер их рук забавно контрастирует, делая танцора ещё нежнее в глазах брюнета, и тот невольно усмехается.       - Хён? - тихонько шепчет Чимин, склоняя голову в бок. - Над чем ты смеёшься? В ответ ему лишь мотают головой, поднимая блестящие тёмные глаза с пляшущими в них смешинками. Шатен невольно пропадает под чужим взглядом, снова улыбаясь молчаливо и на автомате поглаживая пальчиком вены на тыльной стороне широкой ладони, и совсем не замечает момента, когда к ним подходит Намджун. Тихонько откашливаясь, парень громче, чем нужно окликает парочку:       - Добро пожаловать в книжное кафе, снова!- выделяет он последнее, насмешливо глядя на друга, что медленно повернул к нему голову. - Меня зовут Намджун и на сегодня я ваш официант. Тебе, Юнгз, как обычно, а что будет твой спутник?       - Чимин, - спешно тянет свободную ладошку парень, широко улыбаясь до пропадающих глаз. - Приятно познакомиться, Намджун-ши!       - Взаимно, Чимин-ши, - гордо улыбается ему в ответ Джун, крепко пожимая руку и снова обращаясь к другу. - Слыхал? Намджун-ши! Давно же ко мне так не обращались. Классный свитер, Юнги, - подмигивает он и тут же получает шлепок по бедру от Мина, который не стал тянуться далеко и ударил по месту, что находилось ближе. Щёки брюнета слегка краснеют, но в выгодном освещении кафе это остаётся незамеченным.       - Мне, пожалуйста...а что Юнги-хён обычно берёт?       - Крепкий чёрный чай с лимоном и сахаром и малиновые булочки.       - Мне...малиновый чай, пожалуйста, - прикусывает нижнюю губу Чимин, снижая голос и поглядывая на брюнета, что спрятал улыбку в вороте свитера, тоже наверняка вспоминая тот остывший чай в стаканчиках у компании. -       - Если тебя не затруднит, - посмеивается Джун, показывая на своё ухо, - не мог бы ты повторить громче?       - Ох, чёрт! Прости, пожалуйста, мне малиновый чай!       - Будет сделано! Вы просто посидеть или найти для вас какие-то книги?       - Я...я думаю, мы если что.. Юнги, тяжко вздыхая, вновь упирается ладонью в бедро друга и отталкивает его от стола, на что тот лишь смеётся и молча уходит от парочки, оставляя их вновь одних.       - Тут слишком малолюдно для выходного дня, - бормочет Чимин, снова оглядывая помещение и замечая лишь пару людей за разными столиками, что уже читали какие-то книги. Он пододвигает к брюнету мобильный с уже открытыми там заметками, - Почему ты выбрал сегодня именно это место? И Юнги рассказывает, описывая всё подробно. Он удобнее садится, откидываясь на спинку диванчика и разворачивая в руках телефон так, чтобы экран было видно и Чимину, что со временем и вовсе упёрся подбородком в острое плечо старшего. Юнги описывал то, как его отец однажды привёл его сюда несколько лет назад. Он назвал это их секретным местом и отдыхом от реальности. Здесь, в этом кафе, всегда был самый вкусный чай, свежая выпечка и уютная, на грани волшебного, атмосфера. Со временем и загруженностью отца на работе, Мин начал приходить сюда один, чтобы просто читать в самом дальнем углу, а затем и показал кафе Намджуну. Это было их любимым местом, куда они сбегали после школы. Пару раз даже вместо её посещения. А полгода назад Джун решил устроиться официантом, чтобы откладывать на университет.       - «...и теперь, я привёл сюда тебя...» - дочитывает Чимин и вскакивает с чужого плеча. Он забавно хмурится, словно вот-вот расплачется, делая брови домиком. - Ох, хён! Это...такое важное место для тебя и...хён, мне... - он зачем-то откашливается, а затем подносит к чуть сморщенному носу сжатый кулачок и немного трясёт им, довольно улыбаясь после, - Нравится. Мне нравится здесь. Мин смеётся, опуская голову и закрывая лицо ладонями.       - Эй! Я что, показал что-то не так?? Эй, хён, перестань смеяться! Я чувствую себя очень неловко! - Пак легонько толкает старшего в бок, как вдруг слышит знакомый бас.       - А что ты показал? - любопытничает Намджун, расставляя чашки с чаем и тарелку с булочками.       - Я показал, что мне тут нравится, - шатен повторяет действие, хмуро глядя на старших.       - О...ты показал всё правильно, - кивает Джун. - Просто ты первый, не считая меня и его отца, естественно, кто пытается учить язык жестов и...мы используем его, когда не хотим, чтобы наши разговоры в школе кто-то понял. Или, когда сил разговаривать нет. Так скажем...это редкость. Откуда в тебе столько рвения к подобному?       - Просто...не знаю, - пожимает плечами парнишка, обхватывая пальцами горячую чашку с розовой жидкостью. - Мне всегда это было интересно. Но я так никогда и не решался учить язык жестов, думая, что не встречу никого, для кого это бы пригодилось. Это странно, но...как есть.       - Согласен, - улыбается Намджун, - странно, но...ты молодец. А Юнги у нас просто стесняется. Позовите, если что-то будет нужно.       - Нам нужно сменить официанта, - обречённо вздохнув, показывает брюнет, на что его друг лишь качает головой, быстро скрываясь на винтовой лестнице.

***

      К середине второй недели, Юнги решается поговорить с отцом о Чимине. Тихий стук по деревянной арке заставляет Чондэ оторваться от книги и вскинуть голову. Он сразу же расплывается в ласковой улыбке, видя сына у входа в небольшую гостиную, и снимает очки, откладывая их вместе с книгой на столик.       - Юнги-я, родной, ты сегодня рано, - замечает отец, говоря о стихшем в их доме пианино. Обычно младший играл едва ли не до полуночи. - Устал?       - Хочу с тобой поговорить, пап, - Юнги опускается на диван, несмело заглядывая в глаза Чондэ.       - Конечно, сынок. О чём? - мужчина двигается к краю кресла, упираясь локтями в колени, и внимательно смотрит на брюнета.       - Я встретил человека, - начинает Юнги. - Который мне очень нравится. И я ему нравлюсь тоже. Чондэ вновь улыбается, как-то хитро сужая глаза:       - Человека? Ты пытаешься сказать своему отцу, что тебе нравится какой-то мальчик, Юнги-я? Парень, явно не ожидавший такой прямоты от отца, замирает, распахивая тёмные глаза.       - Сынок, я всё-таки мужчина прогрессивный, - Юнги на эти слова морщит нос, а Чондэ мягко смеётся. - И я уже давно подготовил себя к любым ситуациям, как родитель. Пускай у тебя не было...скажем, стандартной семьи, но я всегда старался дать тебе необходимые любовь и заботу. И быть больше другом, нежели назидателем...       - И ты лучший, пап! - прерывает младший.       - Спасибо, Юнги-я, - отец ласково треплет волнистые смоляные пряди, отчего брюнет жмурится довольно. - Так что...давай-ка отложим все эти слезливые признания на потом, и вернёмся к твоему рассказу о человеке, который тебе нравится. Какой он?       - Прекрасный, - не задумываясь показывает Юнги и тут же смущённо закусывает нижнюю губу. - Он добрый, мягкий и очень талантливый. Я...я убежал после его выступления на первом дне отбора, - он грустно вздыхает, вспоминая тот день. - А ещё, он красивый, как ангел.       - Тот мальчик, что танцевал в белом? - младший кивает.       - В понедельник он начнёт подготовку. Его взяли в группу.       - Он действительно хорошо к тебе относится, Юнги-я?       - Да, пап. Он замечательный. Чондэ тянется к Юнги и заключает его в крепкие объятия, пересаживаясь на диван.       - Это прекрасно, сынок, - тихо говорит он в тёмную макушку, - я счастлив, что ты испытываешь сейчас такие светлые чувства. Заботься об этом мальчике должным образом. Я уверен в нём. Твоё золотое сердце не выбрало бы плохого человека, Юнги.

***

      В тот самый, важный понедельник, парни решают встретиться у компании, чтобы Юнги мог проводить Чимина до места общего сбора и пожелать удачи. Прежде, чем заселить новую группу в их так называемое общежитие, менеджерам нужно было уладить некоторые вопросы, проверить документы и обговорить последние моменты. А также, познакомить парней с большинством стаффа и новыми музыкантами. К радости Юнги, так он мог ещё на какое-то время задержаться рядом с Чимином, пока тот не начнёт пропадать на репетициях и учёбе.

Мин Юнги Я на месте. Взял твой любимый чай. У тебя много вещей? Нужна будет помощь?

Мин кое-как удерживает одной рукой два стаканчика с горячим чаем, чтобы другой набрать сообщение Паку. Он непроизвольно улыбается выглянувшему из-за облаков солнцу, как раз в тот момент, когда от Чимина приходит ответ. Пак Чимин О, спасибо, хён! Ты будто мои мысли читаешь, лол Я о чае Из вещей один рюкзак, я не стал брать много И я на велике, это проще Так что всё хорошо, не волнуйся Юнги как раз-таки, читая последние строки, и решает не писать ничего, чтобы не отвлекать Чимина. Однако ставит себе в уме пометку: отругать шатена за то, что тот умудряется строчить ответы, наверняка не глядя на дорогу. Брюнет поправляет широкий ремешок своей сумки, в которой находятся нотные тетради, какие-то его заметки и минибук, а затем перехватывает стаканчики с чаем поудобнее. До общего сбора целый час, но они с Паком решили провести побольше времени вместе, пока оно ещё есть. Мин невольно бросает взгляд на наручные часы, что всучил ему утром отец, сказав, что раз теперь Юнги солидный парень и музыкант в крупной компании, то должен выглядеть презентабельнее и следить за временем. Чимин должен прибыть с минуты на минуту, и от этого тепло в грудной клетке брюнета снова расползается, также, как горячие солнечные лучи по широкой улице. В выходные им удалось увидеться на пару часов, но он уже чертовски скучал, хотя и получал селфи от танцора, должно быть, чаще, чем даже Тэхён или Чеён. Внезапный велосипедный звонок, что ворвался в привычный шум оживлённой улицы, вырывает Юнги из его мыслей. Он вздёргивает голову и замечает, как к нему приближается Чимин, ведущий лишь одной рукой. Вторая же поднята в воздух и отчаянно машет брюнету. Его улыбку можно завидеть даже с такого расстояния и Мин не сдерживается, расплываясь в счастливой и дёсенной в ответ. Он вновь перехватывает стаканчики одной рукой, чтобы легонько взмахнуть ладонью и дать Паку понять, что он заметил его. Каштановые волосы взметаются от встречного ветра, открывая лоб и сияющие глаза младшего. Он, кажется, прибавляет скорости, быстрее шевеля ногами на педалях, на что Юнги цокает языком и качает головой. До брюнета вдруг доносится мелодия входящего звонка на телефоне Чимина, на который тот тут же реагирует. Мин щурит тёмные глаза, уже зная, что вдвойне будет ругать парня за то, что он отвлекается от дороги, но в один момент дёргается всем телом, захлёбываясь вдохом. Стаканчики с чаем валятся из мгновенно ослабевших рук, расплёскивая розовую и медную жидкости по асфальту вокруг и на белые кроссовки Юнги. Всё сливается в одно размытое из-за страха и слёз пятно, когда в велосипед врезается, вырулившая из-за здания, машина, заставляя хрупкое тельце слететь с маленькой сидушки. Шатена отбрасывает в широкую клумбу, разделяющую разные полосы дороги, оставляя в немного неестественной позе посреди едва распустившихся цветов. Мин даже не успевает понять, в какой момент его сердце начинает бешено колотиться, а сам он нестись через улицу, истошно и сипло крича:       - Чимин-а!

***

      Юнги почти не дышит, до боли кусая и так израненные губы. Его ладони с подсохшей на них кровью замком сцеплены на задней стороне шеи, тёмные глаза, что опухли и покраснели от слёз, то и дело мечутся между ярко-красной надписью «идёт операция» и ручкой заветных дверей. Он в нетерпении меряет шагами осточертевший уже коридор перед операционной, каждый раз спотыкаясь о рукав своего чёрного пальто, небрежно кинутого на сидения, расположенные вдоль белых стен. Юнги находится там, у дверей, всего пятнадцать минут, но они кажутся ему вечностью.       - Хён! Юнги-хён! Брюнет, вновь подошедший слишком близко к дверям с матовыми стёклами, резко оборачивается, видя, как к нему несётся Тэхён, а позади него торопливо следует женщина, вероятно мама Чимина. Он машинально расцепляет пальцы, расставляя руки и ловя рыжего в свои объятия. Они до сих пор не были знакомы лично, только вот повод, выпавший им, вовсе не радует ни одного из них.       - Мы так быстро, как смогли, - выдыхает Тэхён, крепко сжимая руками плечи Мина. Тот кивает, немного поглаживая чужие лопатки сквозь чёрно-белый спортивный бомбер, а затем отступает, выпуская рыжего из своих объятий. Чеён, подошедшая к парням ближе, глубоко вдыхает и кивает в приветствии, протягивая брюнету дрожащую ладонь.       - Мин Юнги, я Чеён, - её голос севший и очень тихий, а карие глаза затуманены от пролитых слёз. - П-приятно познакомиться с тобой. Правда. Хотела бы я, чтобы это было не здесь... Юнги мягко сжимает миниатюрную ладошку женщины обеими руками, кланяясь ей, и ненароком отмечает у себя в голове, что руки у Чимина должно быть в маму.       - Спасибо, Юнги...спасибо тебе, что... - она опускает голову и замолкает, внезапно утыкаясь лбом в грудь Мина и всё ещё крепко сжимая его холодные пальцы. Брюнет позволяет себе осторожно охватить рукой её содрогающиеся в молчаливых слезах плечи, совсем не ожидая того, что она вдруг порывисто обнимет его в ответ. В его распахнутых глазах растерянность, страх и...мгновенно пронёсшиеся воспоминания из детства, от которых ком в горле лишь увеличивается, давя изнутри и не давая вдохнуть. Юнги чувствует едва уловимый запах какой-то выпечки, детской смеси и свеже-стиранного белья. От Чеён пахнет домом. А ещё она обнимает его совсем, как Чжиён когда-то давно. Мин с трудом сглатывает, переводя размытый от слёз взгляд на Тэхёна, что обнимает себя руками и глядит пусто в стену. Они стоят так какое-то время, пока Чеён не отстраняется, спешно вытирая кулаками слёзы со щёк.       - Что они сказали? Кто-нибудь уже выходил? Как надолго? Напишешь нам? Юнги лишь кивает, выуживая из заднего кармана джинсов мобильный, пока женщина садится на один из стульев, рядом с пальто брюнета.       - Мама, я принесу вам воды, - тихо произносит Тэхён, всё ещё избегая с кем-либо зрительного контакта, и уходит, даже не дожидаясь ответа. Чеён бережно берёт Юнги за локоть, заставляя сесть рядом, а затем, ожидая пока он напишет ответы на её вопросы, принимается расправлять его пальто, осторожно складывая и вешая на спинку стула. Это не укрывается от брюнета, отчего писать становится ещё труднее. Скользкие пальцы не сразу попадают по экрану, а буквы плывут перед глазами. Но он заставляет себя не думать о навалившейся внезапно тоске по материнской заботе, и набирает большое сообщение в заметках. Пишет всё подробно, начиная с момента столкновения и до их с Тэхёном прихода. У Чимина сотрясение с рассечением мягких тканей на затылке, оттого и ладони Юнги в крови, несколько ссадин и множество синяков, в том числе и на нежном лице, но самое главное, из-за чего они все сейчас здесь - у него открытый перелом правой ноги. И сейчас врачи делают всё необходимое, чтобы Чимин мог должным образом восстановиться и ходить без проблем. Ходить. Чеён и Юнги одновременно подумали об одном и том же, но оба оставили свои мысли при себе.       Когда же Чимина перевели в палату, его мама немедленно ушла на разговор со врачом, оставляя Тэхёна и Мина одних.       - Как думаешь, - чуть слышно нарушает тишину рыжий, отворачиваясь от окна и глядя на Пака, - он справится? С тем...с тем, что больше не...танцы и...место в группе. Это ведь была его мечта... Юнги машинально крепче стискивает пальцами прохладную ладошку Чимина и дёргается, как от удара, прикрывая глаза. Когда всё случилось, он сразу же написал своему менеджеру и тот отпустил его на сегодняшний день, сказав, что он не трейни, и всю необходимую информацию ему смогут рассказать и завтра. Однако кроме этого, он также намекнул и на то, что компания возможно поможет оплатить Чимину восстановление и всё необходимое, если потребуется. Мину хочется верить, что это оттого, что люди там работают добрые, а не потому, что всё произошло прямо перед их зданием, с их неудавшимся айдолом. На вопрос Тэхёна же, брюнет медленно пожимает плечами и возвращается к разглядыванию лица Чимина. Он сплетает их пальцы и подносит к губам, едва касаясь стёсанной и покрасневшей кожи.       - Ему всего шестнадцать, - снова тянет Тэ, - он ведь...он...       - Тэ. Внезапный и низкий хрип прерывает рыжего, что застывает с округлившимися глазами.       - Ты...ты говоришь?! - он на ватных ногах подлетает к койке Чимина, садясь по другую сторону и уставляясь на Юнги ошарашенно. - Как давно!? Почему в коридоре молчал?! Тот отрицательно мотает головой, поджимая губы, но по чужим глазам понимает, что такой ответ не устраивает. Он тяжко вздыхает, нехотя доставая телефон и набирая сообщение в заметках. «Во-первых, прекрати нагнетать и паниковать. Нам всем сейчас нужна поддержка, а не твои умертвительные речи. А во-вторых, я не знаю, ясно? Я не говорю, но, когда я увидел там Чимина, я закричал его имя. Я не знаю как. И сейчас, ты разозлил меня и я просто попробовал позвать тебя, чтобы остановить. Как видишь, получилось. Но я не говорю. Пока что.» Тэхён охает, дочитывая до конца и крепко сжимая мобильный в пальцах.       - Это будет очень хорошей новостью для Чимин-и, когда он очнётся. Если...если ты снова назовёшь его по имени, - Юнги лишь кивает, соглашаясь и забирая свой телефон. Он уже думал об этом. Они сидят в тишине до тех пор, пока в палату не возвращается Чеён, сжимающая в руках свою сумку.       - Доктор Чхве сказал, что Чимин пробудет здесь, как минимум две недели. Ему нужны вещи и...я поеду сейчас домой, - она хмурится, кусая губы. - Вы, мальчики, будете здесь?       - Да, мама, - отзывается Тэ, - я позвоню вам, если он очнётся раньше вашего возвращения.       - Спасибо, Тэхён-и. Вы оба должно быть голодные, я захвачу вам самгепсаль и токпокки. Чеён бросает осторожный взгляд на сына и, крепко поджимая губы, торопливо выходит из палаты.       - Знаешь, - слабо усмехается рыжий, - я был у Чимина дома, когда ты написал. Юнги вопросительно приподнимает бровь, не совсем понимая к чему клонит Тэхён.       - Я пообедал с ней и крошкой Минсу, - внимательно смотрит в тёмные глаза напротив и чуть тише добавляет, - мама Чимина собирается принести еду для тебя. У Мина в горле отдаются гулкие удары сердца, вновь, против его воли, транслируя размытые сцены из далёкого детства.

***

      К тому моменту, как Чимин приходит в себя, в его палате уже горит верхний свет, а за окном сгущаются сумерки. Тэхён и Чеён о чём-то негромко разговаривают, Юнги же кивает им в ответ или пишет в телефоне, передавая каждому по очереди. Когда пальцы шатена дёргаются в некрепкой хватке Мина, тот сразу же убирает мобильный на тумбочку, оборачиваясь к парню. Склоняясь к бледному лицу, он уже размыкает губы, чтобы что-то сказать, но его прерывает вошедший в палату доктор Чхве.       - Добрый вечер, - кивает он всем, слегка отодвигая Юнги от койки. - Чимин-ши, как вы?       - Я не... - Пак поджимает губы, чувствуя сухость во рту, и прикрывает глаза, сосредотачиваясь. - Бывало...лучше.       - Ваш настрой явно позитивен, это к лучшему, - уверенно улыбается доктор, листая записи, что держит. - Вам необходимо будет остаться здесь на три недели, пока мы наблюдаем вас и пока вы...       - Три?? - взгляд Чимина становится более ясным и осмысленным, когда он распахивает глаза. - Доктор, я не могу. У меня...подготовка. Я...       - Да, Чимин-ши, ваша мама рассказала мне об этом, - лицо мужчины немного серьёзнеет, а сам он приосанивается, сводя брови к переносице. - Вы помните что-нибудь о столкновении?       - Очень больно. Было очень больно и...меня будто кто-то звал, - морщится шатен. - Галлюцинации наверное. Тэхён и Юнги переглядываются.       - Дело в том, Чимин-ши, что при падении вы получили некоторые травмы, которые не совместимы с вашей будущей карьерой айдола.       - Ч-что? - глаза Чимина вмиг наполняются слезами, а сам он пытается приподняться, упираясь ослабшими руками в кушетку. Доктор вовремя хватает его за плечи, укладывая обратно на подушку.       - Ваша правая нога, Чимин-ши, получила открытый перелом голени со смещением. К сожалению, после такой травмы, кроме длительного восстановления, вам также противопоказаны всевозможные нагрузки, а уж тем более танцы. И тем более в графике айдола, которые не щадят себя...       - Нет, вы...вы не понимаете, я...я не могу, - всё тише шепчет мальчишка, смаргивая слёзы и бегая теперь взглядом от человека к человеку. Не глядя на доктора, он цепляется за Тэхёна, который стоит возле его койки, хмурясь и обхватив себя руками, Чеён, что крепко держа сына за перебинтованную ладонь, кусает губы, стараясь не заплакать вместе с ним. Чимин бросается отчаянным взглядом к Юнги, стоящему чуть поодаль от доктора Чхве. Шатен, тяжело задышав, протягивает ему руку, ожидая, пока длинные холодные пальцы сплетутся с его, а затем едва слышно шепчет:       - Это правда? Никто в палате не понимает, почему вдруг Чимин спрашивает это у Юнги. Однако тот, смотря лишь в тонущие в слезах кофейные глаза, пару раз кивает и чувствует, как крепко стискивается замок их рук. Шатен со всей хранящейся в нём сейчас силой сдавливает чужую ладонь, пытаясь свернуться в клубок и плача всё громче.       - Чимин-ши, - доктор придерживает его за плечо, - Чимин-ши, послушайте...       - У...уйдите-е, - скулит мальчишка, поворачивая голову вбок и утыкаясь лицом в подушку, чтобы заглушить рыдания. Рука его всё сильнее тянет Юнги ближе, заставляя брюнета протиснуться между доктором и тумбочкой, и опуститься на край кушетки.       - Доктор Чхве, позвольте, - не выдерживает Чеён, вскидывая голову и смахивая со щёк слезинки. - Можно с вами поговорить? - она быстро обходит койку, направляясь к выходу и выжидающе глядя на мужчину через плечо. Отпустив, наконец, мальчишку, он тяжело вздыхает и следует в коридор, за мамой Чимина.       - Чимин-и? - Тэхён тянется к другу, но тот мотает головой, зарываясь в подушку глубже, и прижимает руку Юнги к своей груди. - Мне тоже выйти?       - Пожалуйста... Мин поднимает глаза на рыжего, чьё лицо слегка посерело и кивает ему, молчаливо уверяя, что он справится тут и один, если это то, чего сейчас хочет Чимин. Тэ медленно покидает палату, то и дело обеспокоенно поглядывая на шатена. Чимин рыдает. Он не плачет, он рыдает, кусая подушку и вырывая из себя вскрики и хрипы. Он даже не осознаёт, как больно делает Юнги, пока крепко сдавливает его руку, с их переплетёнными в замок пальцами. Брюнет, не сдерживаясь, наклоняется совсем близко и обхватывает Чимина, как может, свободной рукой, утыкаясь носом в местечко за проколотым ухом, где сейчас крепко намотаны бинты. Чувствуя, как дрожит в его руках хрупкое тело любимого человека, Мин решает, что его новости о том, что он, кажется, начинает говорить, могут подождать, как минимум до завтра. Он не знает, что может сделать сейчас, чтобы хоть как-то облегчить чужую боль, но пробует первое, что приходит в голову. Он почти невесомо касается сухими и искусанными губами нежной щеки, легко зацеловывая её, пока не понимает, что истерика Чимина постепенно отступает. Сначала утихают крики в подушку, затем унимается сильная дрожь, а после остаётся лишь тихий прерывистый скулёж и редкие всхлипы. Юнги отстраняется, вглядываясь в припухшее и покрасневшее от слёз лицо, когда Чимин поворачивается к нему. Брюнет ласково проводит большим пальцем по тёмным кругам под мерцающими глазами, вытирая оставшиеся слёзы, и оставляет на морщинке между бровей заботливый поцелуй. Пак тихонько хнычет от этой теплоты и тянется вперёд, прижимаясь ко лбу Юнги своим.       - Спасибо, хён, - он крепко зажмуривается, чувствуя чужое горячее дыхание на своей коже, и лишь сильнее прижимает к груди их сцепленные руки. - Спасибо. Остаться Юнги на ночь не позволяет мама Чимина, заставляя брюнета поехать домой и отдохнуть, аргументируя ещё и тем, что ему, как выпускнику, наверняка нужно готовиться к экзаменам, а также ко второму первому дню в компании. Пак совсем не слышно смеётся, щуря заплаканные глаза, когда Чеён шутливо ругается на Мина, хлопая его ладонью по спине и выпроваживая из палаты. Но его смех застревает у Юнги в голове и на даёт тому расплакаться от всех пережитых за день эмоций.