Осколки наших воспоминаний
25 декабря 2020 г., 19:57
Плотно закрыв дверь и оконную панель, Крейз кинул на кровать конверт и пачку салфеток - именно то, что сейчас было нужнее всего, хотелось поскорее испробовать покупку. Поговорив с их общими знакомыми из клуба, удалось понять, что уговорить Билла будет куда легче чем представлялось. Ситуацию осложнял лишь его скверный характер вперемешку со стервозностью, да и хотелось сначала узнать объект обожаний поближе, сильно не спеша, так что фотографии стали идеальным вариантом выброса эмоций.
Неспешно убирая просмотренные картинки в сторону Крейз изучающе рассматривал изображения, словно стараясь запечатлеть в памяти каждый изгиб и блик света, что отражался от идеально гладкой тонкой кожи. После десятка фотографий Билл наконец избавился от всей одежды и, лёжа на кровати, в окружении подушек, в весьма фривольной позе показывал абсолютно все, что всегда было скрыто от чужих глаз. Дальше парень положил руку на свою тонкую осиную талию, явно лаская себя, а уже через пару фотографий откровенно удовлетворялся пальцами.
Положив руку на грудь, медленно опуская ниже, Крейз попытался повторить то самое движение, сделанное Биллом, положившее начало всей этой заинтересованности вместе с множеством совершенно непристойных мыслей. Представляя вместо своей ладони его, он расстегнул брюки и впустил под них пальцы. Тем временем, на фотографиях, юноша заменил пальцы небольшой игрушкой, причудливой формы. Чуть покрасневшее лицо, что уже не скрывалось бездушной маской, выражало крайнюю степень удовольствия: немного приоткрытый рот, мутноватый взгляд и подрагивающие пухлые губы. Пожалуй, подобные эмоции на его абсолютно правильном, почти полностью симметричном личике с острыми чертами и выпирающими скулами, Крейз хотел бы увидеть вживую, самостоятельно вызвать их, чувствовать дрожь возбужденного юношеского тела, слышать громкие стоны... Лишь одни эти мысли вызвали сильное желание, что отдавалось болью внизу живота.
Сменяясь одна другой, фотографии становились ещё горячее. Сильно выгибая спинку, закинув голову назад и крепко сжимая свободной рукой простынь, блондин получал неимоверное удовольствие, приносимое игрушкой, что, то погружалась, то покидала его развратное тело. Наконец, на очередной картинке Билл замер, видимо перестав двигаться и даже дышать, а уже на следующей прогнулся в предоргазменных судорогах. Зрелище оказалось настолько возбуждающим, что сделав несколько особенно резких движений рукой, Крейз кончил.
Отложив фотографии в сторону он тяжело дышал, смотря в потолок и совсем ни о чем не думая, вспоминая лишь манящие фотографии и то настойчивое желание повторить все это с Биллом по настоящему, принести ему столь же сильное удовольствие, а главное - прочувствовать весь процесс от и до. С этими мыслями парень впал в состояние некой эйфории и долго не мог придти в себя.
***
- Кира... Прекрати, - не очень громко сказал Джой, войдя в комнату и заметив как пленница пытается открыть окно. Легонько коснувшись ее плеча, он привлёк к себе внимание. Смотря на Киру взглядом, полным грусти в его голове появилось несколько совсем не радостных мыслей. Рядом с ней смысла притворяться не было, так что убийца показывал всю подноготную, не скрывая пустых, абсолютно безжизненных глаз, что давно утратили свой блеск и походили на два драгоценных, но таких мёртвых камешка. Перед друзьями ему всегда приходилось натягивать маску счастья, кажется, за несколько лет она даже срослась с лицом и теперь Джой физически не мог показывать близким свои истинные чувства, он слишком боялся разочаровать их. Кира же была не так близка и с ней маска была не нужна. Кажется, за пару недель девушка узнала его намного лучше чем друзья за всю жизнь. - Это плохая идея. До стен далеко, ты не доберешься до них, кто-нибудь обязательно догонит. Я не хочу чтобы тебе досталось, - подхватив на руки, парень уложил Киру на кровать. Взяв ее личико в свои руки он очень нежно провел по щеке. Взгляд стал ещё более тяжёлым, Джой опять впал в оцепенение, глубоко уйдя в мысли. Кира частенько замечала подобное, он мог подолгу смотреть в одну лишь точку, почти не шевелясь, да даже его дыхание становилось настолько незаметным, что могло показаться будто перед тобой покойник в весьма странном положении. - Что ты делаешь?.. - личико Киры выражало непонимание и даже беспокойство. Когда она только оказалась в этот доме и из-за сотрясения, вызвавшего сильное головокружение, не могла дать отпор, Нэйд едва не изнасиловал ее, это случилось как раз после ухода Джоя. Наглый парень практически сделал это. Пленница до сих пор со страхом вспоминала как ее, схватив за шею, крепко прижимали к кровати, а главное какими животными были жёлтые глаза. В тот момент Нэйд не обращал внимание ни на что - ни стоны боли, ни страх не остановили его, скорее наоборот, возбудили ещё сильнее. Если бы брат не вернулся за забытым браслетом, с девушкой произошло бы ужасное. Он не позволил такой жестокости случиться и поссорившись с Нэйдом забрал Киру к себе. Джой догадывался что пленницу будут пугать проявления нежности, так что обычно избегал их, но последние пару ночей они просыпались в обнимку, хоть и засыпали на разных сторонах кровати. Да и сейчас, зелёные глаза выражали нежность, нежность которая причиняла ему боль, - Прости, я не хотел пугать тебя... Прости. - Мне не нравится такое, - голос девушки звучал достаточно тихо, она задумалась, погружаясь глубоко в свои мысли, - Ты же уже понял это. - Это не только из-за Нэйда, к тому же он говорил... Между вами было что-то раньше. Он когда-то изнасиловал тебя? - Джой поднял на девушку полный боли взгляд, все же его порядком угнетали все эти поступки брата. Да, в них не было ничего противоестественного или незаконного, однако гнетущее чувство чего-то неправильного никак не давало покоя. Юноша точно знал - так быть не должно. Этот вопрос даже заставил девушку вздрогнул, он вызвал волну эмоций, что дрожью прокатилась по всему телу, заставляя оцепенеть. Ее поглотило яркое воспоминание...***
Яркий свет, бьющий из множества ламп и светодиодов освещал сцену, десяток молодых красивых девушек выгибали свои стройные тела, принимая самые выгодные позы. Во всех огня их нагая кожа словно светилась, а изгибы плавно выделялись, что так нравилось зрителям. Однако не все были в возбужденном восторге, несколько красавиц забились в самые углы, пытаясь спрятать свой срам, хоть как-то потеряться и скрыться, среди более раскованных коллег, в окружении таких была и Кира. Совсем юная, едва заметная она дрожала от страха. В ее маленькой голове не укладывалось происходящее: хохот со сцены, незнакомые мужские голоса и множество глаз так бесстыдно рассматривающих ее тело. Буквально пару часов назад она занималась привычными делами, но ее спокойствие так грубо прервали и теперь она здесь. Мужские руки с огрубевшей кожей сильно сжимали маленькую девичью грудь, причиняя Кире ещё большую боль. Как ни скрывайся, ни прикрывай тело и ни проси помощи, кто-нибудь обязательно выберет тебя, заплатит, жалкие копейки. Ее девственное тело оценили в настоящие гроши, денежная плата оказалась так мала, что её не хватило бы даже на плитку дешёвого, вонючего шоколада - вот сколько стоят все эти мучения. Рыдая, заливая слезами подушку, тихо скуля от боли, брюнетка иной раз шевелила связаными ручками, наивно надеясь освободиться. Один сменялся другим. Кира даже потеряла счёт многочисленным партнёрам, измучившись, у нее не осталось сил даже на слезы. Один из мужчин перевернул хрупкое, слабое тело на спину и теперь ей открывался обзор на происходящее однако видеть этого совсем не хотелось. Зажмурившись, несчастная молилась о смерти, какой угодно лишь бы этот кошмар прекратился... Лишь бы все закончилось. Грубые движения неожиданно сменились осторожными и нерешительными. Чуть подняв голову малышка встретилась с яркими жёлтыми глазами. Парень, что сейчас входил и выходил, выглядел немного неловко, а его движения были неумелыми. Азиат казался старше всего на пару лет, это вызвало надежду, что он не такой, что он поможет, спасёт её из этого ужасного места и прекратит мучения. - По... Мо... Помоги... - глаза Киры снова наполнились слезами, замотав головой она громко разрыдалась. Слабая, беспомощная, она чувствовала себя совсем уничтоженной и раздавленной. Чужая похоть лишь за пару часов сломала все что когда-то называлось Кирой и лишь последняя надежда тлела в ее маленьком сердце. Остановившись, Нэйд задумался и виновато отвёл взгляд. Совсем мальчишка, он пришёл сюда чтобы получить удовольствие, но никак не проблемы, борясь с остатками совести он перевернул партнёршу на живот чтобы не видеть боли в ее глазах, продолжил свое занятие. Партнёры снова продолжили меняться, время тянулось очень медленно, минутная стрелка словно совсем не сдвигалась со своей позиции, оно совсем исчезло, могло даже показаться словно это ужасная временная петля, но порочный круг был прерван. - Уйди от нее, ублюдок! - громкий, совсем знакомый голос раздался совсем рядом. Оттолкнув мужчину от подруги, Билл сразу поднял ее с кровати, крепко прижав к себе, а из его глаз быстро потекли слезы, стекая по впалым щекам на острый подбородок и капая крупными каплями вниз, - Что они с тобой сделали... Что они сделали... - Я заплатил за нее, - раздался недовольный мужской голос и взяв за плечи девушку, словно игрушку, попытались забрать у друга. Совсем не понимая что происходит, не контролируя ни тело ни разум она позволила чуть отстранить себя. - На! Подавись своими деньгами! Старый похотливый ублюдок! - вытащив из кармана пару крупных купюр блондин швырнул их незнакомцу в лицо, после чего только сильнее прижал Киру к себе, разрыдавшись совсем уж громко и отчаянно. Прижимая малышку к себе как можно крепче парень словно пытался забрать всю боль, все унижения принятые ей, будь возможность он без промедления сделал бы это, лишь бы Кире стало хоть немного легче. Отстранившись и сняв с себя кофту, Билл надел ее на хрупкое тельце со следами от рук и небольшими синяками. Зная, что в одежде она почувствует себя чуточку лучше, парнишка сделал это сразу, - Я вернулся домой, а тебя уже не было... Они не должны были отдать тебя сюда, ты же моя... Моя... Это только моя вина, я не проследил, не спас тебя. Прости... Всхлипывая все громче он буквально впал в истерику, не зная как справляться с болью. Держа в руках неподвижное девичье тело, надломленное, пустое, он закинул голову назад и буквально заскулил, подобно собаке, потерявшей хозяина. Со столь сильной болью молодой аристократ сталкивался впервые, но не только она ещё и предательство... Предательство самых родных. Билл даже не подозревал что они способны отправить близкого для него человека на муку, растерзание. - Мы не вернёмся туда, - это было сказано не в порыве эмоций, а на полном серьёзе. Решение ещё не успело сформироваться, но оно уже стало твёрдым и непреклонным, - Я не позволю никому причинить тебе боль. Никогда. Никому. Найду способ, мы будем жить отдельно и не будет человека, что осмелится навредить тебе. Я защищу тебя... Я... Я...***
- Я к вам с внеплановой проверочкой, - прямо посреди гостиной открылся портал и сквозь него в дом прошёл столь ненавистный всеми персонаж, нагло ухмыляясь. Делая вот так, он самоутверждался за счёт неспособности других людей что-то сделать. Подобное входило в должностные полномочия и он с удовольствием их использовал, - Чтобы вы ничего не успели спрятать. Так-так, лучше сами признавайтесь, где ваша запрещеночка? Сам найду - хуже будет. - Нет у нас ничего незаконного, - на лице Иошихиры появилась мягкая покорная улыбка. Эту наглую скотину, он как и остальные, ненавидел всей душой, готов был задушить при любом удобном случае, но привычка льстить всем и каждому брала верх. Интуитивно зная, какая манера поведения понравится человеку, он сразу принимал ее, - С таким то куратором бесполезно что-либо прятать, все равно тайное станет явным. Так что проверяй сколько душе угодно, могу даже помочь. - Недоносок... У нас есть дверь чтобы входить, - постоянная привычка игнорировать вход, раздражала абсолютно всех и первым, как особо вспыльчивый, не выдержал Крейз. Схватив Эвелин за плечи он резким толчком вытолкнул его в коридор, едва не повалив на пол. Маленький и хрупкий парнишка был совсем слабым по сравнению с убийцей, так что настоящим чудом удержался на ногах, - Ты совсем тупой?! Просто берёшь и открываешь свой долбанный портал перед дверью. Мы не скот чтобы заходить в наше жилище словно в хлев! - Отли-ично, с тебя проверку и начнём, - невозмутимо ответил брюнет, а в его светлых глазах заиграл дьявольский огонёк. Такая грубость не оставила его равнодушным. Эвелин знал, что если хорошо поискать, найти что-то незаконное можно у любого, а особенно кого-то вроде этих парней. Развернувшись на сто восемьдесят градусов он неспешно направился к комнате Крейза. Открыв дверь и по-хозяйски пройдя внутрь, парнишке осмотрелся. На глаза сразу попался конверт, настоящая бумага выделялась и привлекала внимание. Взяв в руку вещицу, Эвелин гадко усмехнулся, - Так-так... Что тут у нас здесь... Знаешь, Крейз, я думал мне придётся искать, а ты сам положил на самое видное место. Я тебя переоценил. Вздрогнув, парень замер на месте. Нет, насчёт проблем за порнографию он не переживал, единственное, что беспокоило была конфискация фотографий, после котрой проблемы будут ещё и у Билла, да и ко всему прочему, в Крейзе неожиданно вспыхнула ревность, не хотелось чтобы такую пошлоть видело множество людей. Подойдя ближе он сразу вырвал конверт из цепких ручонок, - Не тронь это. - Да-а, а вот теперь мне стало ещё интереснее. Давай же, показывай, - брюнет скрестил руки на груди, насмешливо глядя на убийцу, зная что если захочет - добьётся чего угодно. Но захочет ли или просто поиздевается? - Нихрена я тебе не покажу. Делай свое дело и проваливай. А это ты не получишь. Даже не пытайся, - Крейз был настроен решительно. Сложив конверт в карман он не позволил парнишке добраться до него. - Вот как... - Эвелин нахмурился, внимательно смотря на убийцу, прожигая своим злобным, затаенным взглядом. Нагло усмехнувшись он протянул руку, чтобы Крейз вернул конверт, - Давай, отдай это мне, ты же знаешь, что я все равно своего добьюсь. Лучше сделай это прямо сейчас, а то у вас начнутся проблемы. Скажем... Вам никогда не подкидывали запрещённые вещества? - Ты мне угрожаешь? - это стало последней каплей. Раньше, Крейз более-менее терпел выходки этого наглеца, но теперь желания сдерживаться не возникало. Скорее всего из-за череды последних событий, переступив черту закона он уже не мог держать себя в руках. Да, этот парнишка мог создать слишком много проблем, таких, что даже вырваться из их пучины стало бы невозможно, но выплескивающие через край эмоции затмили здравый рассудок. Размахнувшись, убийца очень сильно ударил его по лицу. В комнате сразу повисла тишина. Отшатнувшись, Эвелин согнулся, прижав руки к лицу. Кажется, он даже перестал дышать от боли. Широко открыв глаза, парень собрал все свои силы чтобы не издать ни звука, даже не застонать, не позволить слезам выступить на глазах. Крейз тоже замер на месте. Нет, о сделанном он не жалел, скорее его пугали возможные последствия, он не знал чего можно ожидать от этого злобного создания. Чтобы придти в себе Эвелин потребовалось лишь пара минут. Несмотря на сильную боль, от которой даже темнело в глаза он выпрямился и посмотрел в красные глаза, сказав спокойным, несколько пугающим голосом, - Ты об этом пожалеешь. Очень сильно, - кровь стекала из сломанного носа на губы, подбородок и крупными каплями падала вниз. От того, как этот парень контролировал себя, становилось немного страшно, а по коже пробежал холодок. Казалось, словно он совершенно ничего не чувствует, а навредить ему не представляется возможным. Обходя и осматривая одну комнату за другой, брюнет наткнулся на немного необычную девушку, здесь её раньше не было, он то точно знал. Азиатка с немного грубыми чертами и не слишком симпатичным лицом, достаточно мужским для представительницы прекрасного пола, - А, ты та самая новая рабыня? Слышал, слышал. Почему вы ей номер не дали? Нехорошо это, придётся штраф наложить. - Мы собирались сделать это, но не успели, для этого нужно выбираться в город и долго стоять в очереди. Утомительно, - стоя у стены Мэдока сложил руки на груди. Несмотря на юный возраст - всего девятнадцать лет, выглядел он намного старше. Остепененный, все его движения казались плавными и медленным, да даже его голос звучал монотонно и как-то однообразно. - Я не вещь, чтобы мне какие-то там номера давать, - брюнетка нахмурилась и сделала шаг назад из комнаты в которой убиралась. За этот месяц она успела натерпеться, да и понимания о мире совсем не было, все казалось странным и непонятным, никто толком ничего не объяснял, большинство "хозяев" обращались с ней весьма паршиво. Сонг постоянно пребывала в отвратительном настроении. Сделав шаг назад она отвернулась от Эвелин, продолжая наводить порядок в вещах Мэдоки. Тот отличался особым перфекционизмом, так что постоянно наблюдал, чтобы вещи были сложены в идеальном подобии тому, что было раньше. Он не терпел даже намёки на пыль или грязь, так что его жилое пространство приходилось надраивать буквально постоянно. - Забавная такая, - рассмеялся Эвелин, повернув девушку к себе за плечи и внимательно осмотрев с головы до ног, оценивающе, поджимая и без того тонкие губы, словно думая о чем-то, - Она правда жертва эксперимента или сумасшедшая? - Не знаю как эксперимента, а жертвой лишней хромосомы она точно стала, - отозвался Нэйд, проходя по коридору он выцепил эту фразу, - Да и ты тоже... - Я не сумасшедшая! Это вы сумасшедшие! Живёте по каким-то странным правилам, говорите какие-то странные вещи! И никто ничего не объясняет! - не выдержала Сонг, хмуро смотря на парней и отступая назад. Развернувшись, она и вовсе поспешила уйти из комнаты. - Что ж... Осталась всего одна комната, - Эвелин усмехнулся, посмотрев на дверь. Подумал о человеке, которого всегда можно найти за ней, внизу живота появилась приятная теплота. Некоторые зовут это бабочками в животе, но на деле всего лишь лёгкое возбуждение, ничего связанного с романтикой, лишь гормоны и анатомия. Но несмотря на сухую реальность, слишком приятно чтобы задумываться о всяких мелочах. Пройдя внутрь и закрыв дверь на замок, паренек по-хозяйски достал из шкафа аптечку. Опустившись на кровать и взяв в руки зеркало он начал осматривать повреждения: все лицо перепачкалось в крови, свежей и успевшей застыть, нос слегка искривился, неестественно изогнувшись в сторону. На самом деле повреждения могли быть куда сильнее и то, что все ограничилось не слишком серьёзным переломом - настоящее чудо, - У меня тут к тебе маленькое дельце... - Да я уже догадался. Опять кто-то натворил всякую ерунду, за что мне придётся отдуваться? - собрав русые волосы в хвост, чтобы не мешались, парень опустился на край кровати, рядом с Эвелин. Его внезапные появления случались регулярно, но не слишком часто, за пару лет привыкаешь к такому. - Именно. Есть кое-что, чему лучше перестать существовать, - удерживая одной рукой нос в правильном положении брюнет осторожно распределил холодный гель на ране, из которой только что виднелась часть хряща. Быстро застыв, мазь удержала нос в нужном положении, остановив кровь и заставив боль притихнуть. Теперь оставалось лишь стереть кровь, но это было отложено на потом. Достав из кармана маленький предмет, состоящий их множества восьмиугольников, Эвелин повертел его в руках, заставив появиться небольшую галограмму. Часть какого-то здания, похоже разрушенного и заброшенного, была скрыта в полумраке, однако даже так легко различался силуэт Нэйда и темноволосого, короткостриженного парня маргинальной внешности. О чем-то разговаривая, он передал убийце маленькую голубую сферу. Не зная, легко можно не понять что это, но почти каждый имел представление о подобном. Покупка, продажа и сборка самодельных порталов каралась крайне жёстко. За такое Нэйда могли даже казнить, признав общественной угрозой. Увиденное заставляло понервничать. Озэму всегда руководил друзьями и организовывал их, он всегда нёс всю ответственность за их промахи и ошибки, даже сейчас. - Я уже удалил эти данные ото всюду, осталось только здесь чтобы показать тебе, - усмехнувшись, паренек сложил вещицу в карман и начал стирать кровь с лица, хорошенько оттирая ее, что оказалось совсем не просто. - Я поговорю с Нэйдом, - нахмурившись, шатен серьёзно задумался. В такие моменты он действительно был очень рад поддержке со стороны этого зачастую невыносимого, но невероятно полезного юноши, все же возглавляя всю полицию огромного округа он мог сделать очень многое. - Правильно, поговори. Убивают и наказывают ведь совсем не за преступления, а за то, что попался. Следует быть осторожнее, а то я не всесильный. И с тебя одно дельце, ну как обычно, ты же знаешь, - почувствовав как его лицо взяли нежные руки, со слишком уж мягкой для парня кожей, Эвелин невольно улыбнулся и потерся щекой о ладонь. Сам он не слишком хорошо справлялся с очищением мордашки от крови, так что ему решили помочь. Убрав грязные салфетки в сторону, шатен осторожно коснулся едва заметной полоски на носу. - Этот тебя кто-то из ребят так? Должно быть больно... - Твой зеленоволосый дружок, - в обычное время Эвелин уже злился бы, вспомнив о таком казусе, но только не сейчас, в этот момент ему хотелось лишь наслаждаться нежностью этих мягких рук, рук единственного человека, проявляющего настоящую заботу и нежность, несмотря на множество недостатков и ужасный характер, перекрывающий малочисленные достоинства, - И это действительно больно, даже сейчас. - Если бы ты был мягче и не вёл себя так невыносимо, этого всего не было. Никто не будет бить тебя совсем без причины, - Озэму тяжело вздохнул, он уже привык ко всем выходкам своего партнёра и даже перестал концентрировать на них внимание. Это ведь совсем бесполезно, человека в двадцать два года уже никак не перевоспитать, даже метание бисера перед свиньями, принесёт больше пользы чем такая бессмыслица, куда легче просто найти общий язык. Легонько оттолкнув парня Эвелин быстренько снял всю свою одежду, отложив так мешающие сейчас тряпки в сторону, чтобы не испачкать и не помять. Его нежное, очень хрупкое тело уже успело возбудиться и начать чуть дрожать в нетерпеливом ожидании. Буквально спустя пять минут, в комнате раздались громкие стоны удовольствия. За два года Озэму досконально изучил невероятно чувствительного партнёра, научившись каждым движением заставлять его изнемогать, утопая в приятных ощущениях. Один за другим, оргазмы захватывали Эвелин словно волны, выбивая все мысли и оставляя после себя приятную дрожь в теле. Сейчас их отношения стали максимально полезны для обоих, но так было не всегда. Память Озэму хранила первые разы, они оказались действительно ужасны. Получив такую возможность, убийца пытался выплеснуть всю свою злость, отвращение и ненависть, отыграться и за себя и за друзей, которыми покоя не стало из-за этого наглеца. В ту пору боль была настолько сильной, что Эвелин не мог получить ни малейшего намёка на удовольствие, он не кричал, не плакал, лишь замирал на месте не шевелясь и в некоторые, особо критичные моменты, прекращал дышать. Тогда Озэму надеялся что боль и унижения отпугнут паренька, но он ошибся, тот продолжал менять свою помощь на секс, мучительный и не приносящий никакого удовольствия. Только спустя годы, пришло осознание, что Эвелин с самого начала имел какую-то нездоровую привязанность и был готов добровольно терпеть даже ужасную жестокость. Сделай подобное кто-то другой - мучился бы в страшных муках и в конце был бы зарублен топором, но Озэму сходило с рук все, даже тот случай, когда во время очередного полового акта он едва не избил его до смерти. Этот момент и стал переломным. Очень долго пытаясь довести до истерики, целенаправленно двигаясь в этом направлении и злясь каждый раз, не получая ни единого всхлипа, парень действительно растерялся когда Эвелин, лежа на полу в самом углу комнаты, куда его отшвырнули, громко разрыдался, навзрыд, словно совсем маленький ребёнок. Эти некогда желанные эмоции не принесли никакого удовольствия, напротив, Озэму почувствовал себя крайне отвратительно и даже начал успокаивать паренька. Нежность и ласка очень быстро действовали на него, почти моментально, должно быть ему всегда их не хватало. Убийца не смог долго издеваться над тем кто продолжал безответно доверять ему свое тело, так что этот исход был предсказуем. Со временем, он смирился и начал доставлять парнишке удовольствие, да и отвращение ушло на второй план позволив самому чувствовать что-то приятное и даже сводящее с ума своим дурманящим рассудок эффектом.
