Мы никогда не будем жить у моря

      Крепко держа за ногу, мужчина тащил по полу хрупкое, почти не сопротивляющееся от страха тело. Все мимо кого он проходил оборачивались и начинали восхищённо хлопать, радуясь долгожданной победе. Их злые, скукоженные лица искажали усмешки, весь коридор наполнился шумом и радостными возгласами, они поздравляли друг друга, каждый ждал этого момента слишком давно. И вот, пойманного преступника затащили в самый большой и просторный кабинет на этаже. — Смотрите кто тут у нас. Он почти что сбежал, но я не позволили. Сэр, вы теперь просто обязаны наградить меня повышением, — с этими словами Джека с силой швырнули к ногам брата. Эвелин округлил глаза и даже приоткрыл рот, пару минут не шевелясь он полностью замер, неотрывно, не моргая рассматривая преступника, словно видел впервые, пытаясь понять кто он и зачем здесь. Казалось, он даже перестал дышать, впав в полнейшее оцепенение. И без того глаза с безумным отблеском стали выглядеть окончательно сумасшедшими, зрачки сжались в две маленькие точки. Можно было заметить как парень мелко задрожал, особенно плечи и кончики пальцев. Весь его мир перестал существовать в один момент и сейчас с разрушительной скоростью строился заново, вот только теперь это было нечто новое, похожее, но ужасно отличающееся от привычной картины. Ужасная улыбка полная сумасшествия расплылась на милом лице, буквально от уха до уха, настолько широкая что два ряда зубов открылись на всеобщее обозрение. Десяткам глаз, наблюдавших из дверного проёма показалось, словно они подточенные, очень острые. Эвелин боялись, а в таком состоянии, полном ужасающего сумасшествия он принял совсем пугающий вид. Никто не смел и пошевелиться. — Куда пополз? Куда ты пополз?! — тишину, гнетушую, в которой каждый слышал как напряжённо, очень быстро стучит пульс в висках, нарушил громкий крик и сильный удар массивной подошвы о лицо, даже кости затрещали и, кажется что-то сломалось внутри. Уткнувшись разбитым лицом в пол Джек закашлялся открывая рот и позволяя нескольким зубам и множеству острых осколков вперемешку с вязкой слюной, упасть на пол. Струйка крови текла по губам на идеально отполированный металл в котором паренёк видел собственное отражение, испуганные, широко распахнутые глаза. Страх охватил его с новой силой. Это место — его могила, нет ни одного шанса выбраться, а все эти хищные взгляды… Каждый из присутствующих готов наброситься и разорвать на куски. Лишь потому что кто-то решил о опасности Джека, его вреда для общества кто-то поставил на нем крест и только из-за этого кого-то, чужой указки, все они готовы мучить и издеваться, лишь бы не думать своей головой. Никто не захочет узнать свою жертву, проникнуться, понять заслужила ли она такой участи. Хоть до их законного перерыва на бездумие оставалась пара часов, похоже, он не заканчивался никогда… Тем временем удары все продолжались сыпаться, Эвелин не жалел брата, продолжая избивать все сильнее и сильнее, стараясь причинить столько боли сколько вообще был в силах. Под его ногами продолжала ломаться одна кость за другой, крики, что громко отражались от стен быстро стихли оставляя лишь, приглушенные сорваным голосом хрипы. Джек даже не пытался сопротивляться, но сейчас, когда каждая его конечность была сломана в нескольких местах, прекратились даже лёгкие движения, совершаемые ради того чтобы увернуться от очередного удара. С отчаянным остервенением продолжая пытку Эвелин словно зеркало отражал желания наблюдателей, всего общества с привитой жилкой ненависти, каждый мечтал оказаться на месте палача и единолично исполнять приговор, делая это как можно мучительнее. Если бы его, избивающего родного брата здесь не было, очередь из кандидатов выстроилась не только в коридоре, она оказалась бы настолько огромной что могла тянуться по всей улице. Каждый вскрик, каждый стон приносил волны извращенного удовольствия, проносясь по телам наблюдателей словно оргазм. В голове же Эвелин было пусто… Совсем пусто… Словно в сырой могиле с закопанным гробом, но отсутствующим телом. Неправильная пустота по своей природе, противоречащая всем законам. — Унесите это тело, — брюнет чуть пнул бессознательного брата по сломанной ноге. Некоторое время рассматривая его, он отвёл взгляд, осмотрев кабинет. Стол и стены немного испачкались кровью, да и по полу растекалась алая жижа, — Пока в госпиталь. И уберитесь кто-нибудь здесь. Вокруг началась суета, желая угодить даже офицеры бросились тряпкой тереть металл, боясь оставить даже небольшое пятнышко. Кто-то уносил тело, кто-то наводил порядок, Эвелин же подошёл к окну и затянувшись горьким сигаретным дымом долго, пустым взглядом наблюдал за закатом, как многие огни в домах тухнут, а рекламные, неоновые вывески разгораются все сильнее. Люди спешили домой отчего шум стал ещё сильнее. Сейчас он в какой-то степени даже завидовал им всем.

***

— Хорошая работа, сэр, очень хорошая, — за круглым столом собралось много людей, в честь поимки «лица» всей оппозиции собрался срочный совет дабы определить судьбу преступника. Несмотря на серьёзность мероприятия много кто вёл себя панибратски, так что Эвелин совсем не удивился внезапно опустившимся на его плечи рукам, — Наконец-то вы сделали это. А с этим уродом мы расправимся по особенному. Просто публичной казни недостаточно для него, мы устроим настоящее шоу. — Тогда я просто обязан участвовать в нем, — губ юноши коснулась наглая усмешка. Весь вечер он выглядел крайне самодовольным. Неудивительно, гордиться было чем, сегодня все хвалили его. Купаясь во внимании он даже начал испытывать эйфорию, слишком уж любил всеобщую любовь, не важно каким спросом полученную, — Я его поймал, значит я должен участвовать в казни. — Безусловно. В ней будем участвовать мы все и ты в том числе. Он это заслужил, — мужчина отошёл к столу, подняв планшет с отчётом медиков чтобы ещё раз изучить его, — Неплохо ты его переломал, но ничего, к среде должен быть живее всех живых. Значит на среду и назначим. Как раз все будет готово. — Прекрасно, — брюнет рассмеялся. Удобнее расположившись в мягком кожаном кресле он поджёг кончик сигары и притянул бокал виски — неизменный набор любого собрания, такие шишки никогда не принимали ни одного решения без спиртного. Прекрасный, дорогой алкоголь обжег глотку, прокатившись огненной волной по внутренностям, оставляя терпкое послевкусие. Кольца дыма наполнили воздух. Покачивая ножкой юноша спросил, — А дальше что, главного вербовщика и самого известного члена коммуны мы убьём, а после? У нас есть хоть какой-то план? Да, его место… — сделав глубокую затяжку он задумался. Несмотря на юный возраст, Эвелин стал самым молодым участником верховного совета безопасности за всю историю его существования, к нему прислушались, уважали и никто не перебивавал, — Его место вряд-ли кто-то быстро займёт. Такие риски, стать самым видным преступником, каждый день искать новых подлецов, готовых предать империю, везде сверкать лицом и быть в опасности постоянно… Но даже Джека можно заменить. Его смерть выбьет Коммуну из колеи лишь ненадолго. — Мы выиграем время. Это единственная возможность их всех уничтожить. Придётся действовать очень быстро. Изведем эту скверну. Убьём как проклятых псов, всех и каждого. — И в этой работенке у моего отдела как обычно будут самые высокие показатели, — хмыкнул паренёк подливая себе ещё виски, ещё и ещё, и ещё…

***

Завалившись на кровать без каких-либо признаков жизни Эвелин спрятал лицо в подушке. В комнате сразу появился стойкий запах сигарет и алкоголя, похоже и волосы и одежда полностью пропитались дымом. Озэму лишь поморщился, ему никогда не нравились пьяницы, а уж буйного паренька он рядом с собой видеть не желал, мало ли, выкинет какую-нибудь гадость, придётся опять решать проблемы, — Сначала бы проспался, а уже потом приходил… — он хотел сказать что-то ещё, но остановился. Всё тело парнишки дрожало, несильно, но заметно, а его слишком тихое поведение сразу заставило насторожиться, — Что произошло? Лин?       Легонько коснувшись плеча убийца легонько потряс его. Никакой реакции не последовало, лишь когда Эвелин оказался перевернутым на спину, поднял опустошенный ничего не выражющий взгляд, смотря убийце прямо в глаза, — Мы поймали Джека. Казнь в среду. Ты должен придти, — в одной интонации, хрипловатым от большого количества алкоголя отчеканил парень, он даже не моргал, смотрел лишь вперёд, но его плечи задрожали ещё сильнее. Лицо имело неестественно бледный цвет, словно пустой холст, таким Озэму своего партнёра ещё не видел. Решив ничего не говорить он опустился рядом, заключив Эвелин в крепкие объятия. Уткнувшись в пропахшие перегаром волосы, убийца закрыл глаза, чувствуя как на них проступили горячие капли слез. От внезапного известия внутри все сжалось, а от груди до самого горла возникло давящее чувство, словно в один момент попросту перестало хватать воздуха. Вспоминая добрые глаза, нежный голос, ту лёгкую наивность, но одновременно решительность — все, что так запомнилось, парень не мог представить, что скорее всего Джек уже никогда не будет рядом и их последняя, довольно мимолетная встреча, при которой удалось лишь перекинуться взглядами полными нежности стала их последней… Только с чувством потери удалось ощутить ту привязанность, ту связь что успела возникнуть между ними. Зная, насколько мучительной будет смерть, Озэму искусал все губы, думая лишь о том, как спасти парнишку, вот только каждая идея равнялась самоубийству. Отдел безопасности — самое охраняемое здание в городе, метровые стены сплошной металла, тысячи членов карательных отрядов и ещё больше обычных сотрудников, камеры, снимающие каждый сантиметр пространства как внутри так и всей территории, а уж кого-то вроде Джека охраняют настолько тщательно, что любая мысль о спасении смешна. Империя не выпустит из своих лап символ революции. Ни за что не упустит… Всё сильнее прижимаясь, Эвелин словно пытался слиться с Озэму, что в свою очередь безо всяких слов понимал, чувствовал, как необходимы ему сейчас эти объятия. Похоже убийца даже без разговоров знал то, чего не должен был… Чуть отстранившись, он помог снять форму. Массивные погоны и тяжёлые металлические пуговицы давили и мешали им обоим. Чтобы спрятать теперь нагое тело, парень закутал его в одеяло, вновь заключая в крепкие объятия и зарываясь носом в мягкие, кудрявые волосы. Время тянулось слишком медленно, стрелка так мучительно долго описывала полный круг, тихое тиканье отдавалось болью в напряжённых висках, он слышал каждый удар своего сердца, чувствовал пульс Эвелин, нервозность в какой-то момент стала так сильна, что в глазах потемнело и все пошло кругом. Исказившись стены заходили кругом. Шкаф, тумбочка, старинный торшер с лампой накаливания, таких уже нигде не было, даже маленький ночник в виде милого котёнка — все смешалось в кашу. Резкая головная боль, пронзающая затылок и полная всепоглощающая темнота…

***

Одно из самых высоких зданий в городе — огромный транснациональный торговый центр. Широко раскинув руки в стороны, стоя на самом краю крыши девушка раскинула руки в стороны и смотрела ввысь. Тёмные волосы развивались длинными прядями словно крылья за спиной. Холодный ветер дул прямо в лицо, свободная одежда под его грубыми дуновениями тянулась назад. Кира чувствовала свободу, абсолютную, знала, что даже если ее поймают, заключат в самую ужасную камеру отдела безопасности, никто и никогда не сможет забрать ее свободы. Словно птица жарких прерий, будто горный орёл она никогда не потеряет самого ценного, ведь свобода это не комната, не пространство вокруг тебя, это только то, что в голове, а все за пределами чертогов разума не имеет ни малейшего значения. Имея безграничные возможности огромное количество попыток и все разнообразие выбора, ты не сможешь сделать ровным счётом ничего, имея цепи в своей голове. Опустив взгляд ниже, на огромном рекламном баннере, среди счастливых новостей Кира встретилась с собственными яркими глазами, смотрящими с преступной колонки. Совсем не удивительно. Позавчера, в тот злосчастный день она была с Джеком, они вдвоём спасали людей из квартала, приговоренного к сожжению. Сотни до смерти испуганных лиц, трупы затоптанных, искалеченных людей, бледные от ужаса дети, их мёртвые родители, а самое ужасное, не стихающие вопли и слезы словно в аду — девушка запомнит все это до конца своих дней. Несмотря на опасность и без того множество людей, перенесенных порталами в безопасное место, Джек хотел спасти ещё маленькую девочку, как их накрыли. Множество мужчин в костюмах, с закрытыми лицами окружили улицу, парень лишь успел втолкнуть ребёнка со спутницей в портал и закрыть его, спасая им жизни… Она вызвалась участвовать в операции по спасению Джека. Не могла иначе, вспоминая испуганный взгляд понимала, что он мог успеть обезопасить себя, но выбрал другой путь, даже зная, что его ждёт неминуемая гибель. Билл, да и никто кроме начальства не был в курсе состава команды, прямой приказ, а девушка имела свои причины молчать, не хотела заставлять волноваться. Сильный порыв ветра заставил даже зажмуриться, однако даже в таком, полупотерянном, расслабленном состоянии Кира сохранила бдительность. Резко развернувшись она направила обрез в лоб тому, кто так неожиданно подкрался, однако знакомое лицо сразу заставило убрать оружие. Нахально улыбнувшись, Нэйд обвил тонкую талию, прижимая замёрзшее тело девушки к себе. Джой сделал то же самое. Смотря на нее, в его некогда полных грустных глазах появлялось нечто некогда чуждое и незнакомое. Это было счастье и что-то ещё, нечто большее. Появлялось ощущение тепла, уюта, желание никогда не выпускаться возлюбленную из крепких объятий. — Ты совсем замёрзла… — взяв ее маленькую ладонь в свою большую, Нэйд улыбнулся и переплёл пальцы. Стоя вот так, на крыше небоскреба, когда любой дрон мог обнаружить их, парни не чувствовали опасность, напротив появилось ощущение свободы, словно у их ног весь мир и никакие люди с автоматами им не страшны, пока они вместе, — Давай вернёмся в Коммуну? Заварим какао с зефирками. Как раз согреешься, — большущая, бесформенная толстовка, пропахшая корицей висела на стройном тельце словно мешок, но Кире она продолжала очень нравиться, как-никак одежда Джоя дарила бесценное ощущение его присутствия и объятий, даже тогда когда близнецы были далеко. Натянув капюшон с парой маленьких декоративных ушек, пришитых вручную, азиат едва усмехнулся, — Такая милашка. Джой, она нас с тобой скоро совсем разденет. Будет только наши вещи таскать. — Ну и пусть. Самое главное, что Лапочке уютно, все же мы не всегда рядом, — сомкнув руки на талии азиат притянул её горячее тело к себе и уткнулся в шею вдыхая приятный запах. От Киры всегда пахло зрелыми сочными персиками, что не удивительно, она ела их буквально каждый день. Близнецам нравился столь лёгкий отличительный аромат, им пропитывалась вся одежда что была так нагло захвачена девчонкой, так что потом в своих же вещах парни буквально сходили с ума от бушующих гармонов, — Пора возвращаться… Не слишком безопасно стоять здесь вот так.

***

Небольшая комнатка, принадлежащая Кире казалась совсем уютной, девушка вложила в нее частичку себя, разрисовав стены яркими красками и украсив все пространство маленькими милыми рисунками. В последнее время близнецы часто ночевали здесь, проводили целые дни рядом с любимой девушкой. Так и сейчас, лежа на широком, длинном подоконнике с функцией подогрева они нежно обнимали брюнетку с двух сторон, с такой нежностью едва поглаживая ее талию и плечи. Тихие голоса и крупные хлопья золотого снега, падающие за окном и скрывающие землю под мягкой пеленой. Наблюдая за тем как резко похолодало на улице всем троим стало значительно уютнее друг с другом. Смотря на них сквозь полуприкрытые веки Кира думала лишь о том, что опасная операция в которую она ввязалась может стать последней в её жизни. Возможно именно сейчас она в последний раз лежит с любимыми близнецами в обнимку, а они даже не подозревают этого. Тревога подкатывала с новой силой, её уже практически не получалось унять, как неожиданно Нэйд запустил обе руки под толстовку начав нежно гладить по талии. Его извращенная натура то и дело вырывалась наружу отчего страдали поочерёдно и Джой и Кира, но если первый сквозь сильное смущение и стыд, через долгие уговоры помогал брату испытать удовлетворение, то с девушкой все куда сложнее. Ей не раз приходилось ругаться, но уже сейчас эти мелкие ссоры проходили мягко и не перерастали в длительный конфликт, а парень хоть и не с первого раза, нехотя, но все же проявлял уважение к личному пространству. Так и сейчас, азиат так бесстыдно блуждал руками по худенькому телу, касаясь самыми кончиками пальцев талии, боков и медленно доводя до края упругой, необычного кроя полоски ткани, прикрывающей грудь. По привычке он чуть коснулся ее и даже немного оттянул край, но дальше запускать ладонь не стал, знал, что может вновь получить по носу. Однако, к его удивлению, Кира сама накрыла его руку своей, чуть подтолкнув, словно приглашая под одежду. — Ла-апочка… — прикусив губу, Нэйд навис сверху и наблюдая за тем как девушка чуть хмурится от необычных ощущений, несильно сжал грудь, — Неужели ты наконец не против? Смотря прямо в его золотые, такие похотливые, но полные искренних чувств глаза, малышка чуть кивнула, — Только… Будьте осторожнее. Сделав взгляд серьёзным азиат кивнул, продолжая нежно ласкать грудь, иной раз задевая соски и чуть щипая их, с усмешкой наблюдая за тем как Кира мило морщится и немного хмурится. В это время его брат сильно покраснел, пряча смущённо мордашку в ладонях и издавая тихие стыдливые вздохи, — Какой же ты извращенец, Нэйд… — Бра-атик, тебе тоже это нравится. Даже не отрицай, — легко убрав руки Джоя от лица, Нэйд склонился и коснувшись мягких родных губ начал поцелуй, зная что от таких действий тот сможет отвлечься и не смущаться так сильно, парень хотел помочь. Кира стала для них удивительным созданием. Безусловно, братья имели одинаковый вкус на девушек, постоянно ссорились из-за этого, им обоим было крайне важно чтобы избранницу не отпугнули отношения с двумя парнями одновременно. Раньше даже мысли о подобном казались безумными, постоянно ревнуя и понравившихся девушек и друг друга, они смогли наконец найти успокоение в одной горячо любомой обоими девушке. Через тонкую перегородку близнецы чувствовали каждое движение друг друга, каждый толчок, даже пульс. Это необыкновенное ощущение сводило с ума всех троих. Поглаживая по слишком худенькой талии Нэйд даже видел и чувствовал под пальцами небольшой бугорок внизу живота. Наглядно зная насколько глубоки его толчки он прикусил губу и издал возбужденный стон полный желания и удовольствия. Покрывая шею, плечи и ключицы поцелуями, парни старались вложить в процесс как можно больше чувств, особенно это собрался сделать Джой, чтобы любимая девушка не только испытала удовольствие, но и почувствовала нечто большее, более важное, связывающее куда сильнее физической близости. Иной раз переходя друг на друга близнецы сливались страстным чувственным поцелуем, а после по очереди целовали Киру. Комнатка, ставшая уголком любви наполнилась тихими стонами, превращаясь в любовное гнездышко, настоящее райское место, далёкое от всех невзгод.