Болезненная любовь

Кана проснулась от чего-то теплого на своей груди и влажного на своей шее. Она медленно открыла глаза, увидев как рука Рикуо сжимает ее правую грудь, а сам Рикуо спит, уткнувшись носом ей в шею. Девушка покраснела, вспомнив события прошлой ночи. Она села, влюбленно посмотрев на парня, потянулась и застыла, заметив кое-что странное: через приоткрытые седзи проникал солнечный свет, а Рикуо был в ночном обличии. "Но ведь Шики говорил, что Рикуо может быть екаем только ночью...или он ошибся?"- Кана задумчиво смотрела на седзи, как вдруг сильные руки обвились вокруг ее талии и повалили обратно на футон. -Доброе утро!- прошептал екай на ушко девушки, слегка прикусив его мочку. Вместо ответа девушка прижалась к его груди, обняв руками шею. Тихое умиротворение продолжалось до тех пор, пока в комнату не вошел Нурарихен, хитро улыбаясь. -Вы вставать думаете? Или планируете сделать меня прадедушкой?- захохотал старик. -Доброе утро, Старый пень!- нагло съязвила Кана, довольно улыбаясь. -Рикуо...похоже ты повзрослел...честно думал это произойдет раньше,- дед, наконец, заметил, что Рикуо в своей форме екая. -О чем ты?- недоуменно смотрел внук. Нурарихен где-то откопал зеркало и отдал его третьему владыке. Рикуо взял зеркало и нахмурился, смотря то на свое отражение, то на свет, исходящий из открытых седзи. -Рано или поздно это должно было произойти. Когда полукровка взрослеет, он окончательно принимает свою форму екая...похоже ты сильно затормозил в развитии, твой отец повзрослел в три года,- усмехнулся старик.- Много вы шума ночью наделали: на весь дом были слышны стоны. А когда я пришел проверить, мало ли чего, в меня полетело это,- дед достал красные женские трусики. Кана мигом покраснела и спрятала лицо в груди Рикуо, а тот засмеялся. -Эй, старик, ты пришел проверить или подсмотреть?- смеясь сказал третий глава. -Подсмотреть конечно,- ни капли не смутившись, произнес Нурарихен.- Там все уже обедать сели...или вы сразу перейдете к десерту? Засмеялся пошлый старик, прежде чем выйти из комнаты. Кана красная, как рак, лежала в объятиях любимого, который нежно гладил ее по волосам. Это чувство спокойствия и умиротворения снова накрыло обоих и им уже не захотелось уходить. Кое-как девушка заставила себя вылезти из рук Рикуо и начала одеваться: одела красный лифчик, который застегнул Рикуо, красные трусики она одевать отказалась, мало ли, что с ними сделал старик, и достала из сумки черные кружевные стринги, красное короткое кимоно, которое Кая заставляла носить дома, и белые носочки. Повернувшись, она обнаружила, что Рикуо уже одет и, нагло развалившись на футоне, рассматривает ее и улыбается. -Так мы завтракать пойдем?- спрасила Кана, нагнувшись вниз так, что теперь ее грудь из-под выреза смотрелась очень эффектно. -Если ты будешь продолжать так нагинаться, то мы и ужинать не пойдем,- хрипло произнес третий глава, вставая с футона. Пара влюбленных екаев шли по коридору, переплетя свои пальцы. Парень отпустил руку девушки и открыл седзи. Все екаи мигом глянули на них. Некоторые похотливо улыбнулись, некоторые покраснели. Пройдя к своей подушке и сев на нее, Рикуо тяжело вздохнул, увидев искорки смеха на лице у деда, а Кана села рядом и, взяв чашку с чем-то вкусным, начала есть. Из-за властью над воздухом она очень хорошо слышала, поэтому без труда смогла услышать фразу:"Ты слышал, как она стонала? Наш господин хорош во всех вещах". Кана чуть не подавилась и сильно разозлилась. Осторожно поставив чашку, девушка старалась и успокоиться и, заметив настороженный взгляд Рикуо, ласково улыбнулась. "Смотри она готова даже сейчас принять господина...а господин буквально раздевает ее взглядом"- снова донеслось до ее ушей. -Эй!- крикнула Кана и когда все екаи посмотрели на нее, она продолжила.- Вы наверняка знаете, что я могу управлять бурей. А если я управляю бурей, значит и воздухом. Так вот, из-за воздуха у меня отличный слух, я даже слышу как бьются ваши сердца. Прекратите обсуждать прошедшую ночь...иначе...я растроюсь,- последняя фраза прозвучала угрожающе, так что все екаи быстро старались доесть и свалить от нее подальше. Нурарихен залился смехом, на что получил бутылкой сакэ по голове от своего внука. Держась за ушибленное место, старик поспешил уйти, а Кана и Рикуо продолжили трапезничать. -Госпожааааа,- закричав, влетел Шики в комнату. -Чего тебе?- спросила девушка с полным ртом. -Там какой-то сексуальный великан вас ищет,- радостно пропел змей. -Можешь взять его себе,- Кана подмигнула Шики, на что он просиял, и встала, собираясь уйти.-Рикуо, мне надо идти...увидимся позже,- она бысто поцеловала парня и выбежала вместе с змеем. Кана сидела в лесу под водопадом, пытаясь концентрироваться на звуке падающей воды, пении птиц, шелесте листвы, дуновении ветра - все эти явления заставляли ее расслабиться и выкинуть из головы ненужные мысли. -Начали,- Гьюки отдал приказ екаю, стоящему справа от водопада. Екай с черепом на голове достал флейту и начал играть. Все вокруг заполнилось звуками такой красоты, что казалось, на флейте играл целый оркестр. Кана повернула голову налево и заметила еще одного екая с короткими каштановыми волосами, собранными в пучок. Он также, как и другой екай, играл на флейте, даря девушке чувство покоя и умиротворения, схожего с тем, которое она чувствовала рядом с Рикуо. Кана чувствовала прикосновение воды к своей коже, чувствовала как она тянется к ней, прося чтобы ее приняли, чтобы успокоить и развеять все ненужные страхи и сомнения, боль и страдания. Вода предлагала себя в качестве утешения, просила открыть свою душу, и тогда она унесла бы с собой всю тьму с сердца. Девушка мысленно потянулась к ней, заставляя воду подняться из водоема и окружить ее. Кана слегка удивилась этому, ведь раньше все что ей удавалось - слегка поднять ее, а сейчас вокруг нее стояла толстая стена воды, как будто защищая ее от опасностей. Девушка поняла, что у воды есть разум, так как она слышала нежный голос, который успокаивал своим пением. -Теперь попробуй изменить форму...скажем заставь воду принять форму дерева,- донеслось до Каны сквозь толщу воды, нежного пения и дивной музыки. Красноволосая закрыла глаза и представила большую плакучую иву, она мысленно вытягивала воду в нужную форму, представляла каждую веточку, каждый листочек, даже как ветер колышет эти ветви. Когда девушка открыла глаза, она изумилась: перед ней стояло то самое дерево, которое она мысленно "лепила" из воды, как из куска поддающейся глины. Огромная водяная ива раскинула свои свисающие ветви, закрывая свою хозяйку от окружающего мира и лишь сквозь прозрачные ветви она видела довольное лицо Гьюки, изумленное лицо Шики и любящее лицо Рикуо. Гьюки подошел к иве и, достав из-за пояса маленький красный мешочек, высыпал содердимое под предполагаемые корни дерева. Этот красный порошок быстро впитался в корни дерева. На глазах у всех ствол ивы начал приобретать коричневый оттенок, а после и вовсе почернел. Теперь взору екаев предстала огромная ива с черными стволом и ветвями и водяными листочками, с слегка синеватым оттенком. Рикуо подошел к промокшей Кане, которая восторженно смотрела на иву и не замечала его. На мгновение ему показалось, что он слышал голос отца и изумленно уставился на дерево. Это дерево забрало к себе печаль и тревогу за отца, злость и ненависть на Кицуне, оставив лишь умиротворение. Рикуо обнял любимую со спины, а она прижалась к нему. Ее улыбка и сияющие глаза заставляли его сердце биться чаще и наливаться каким-то странным теплом. Чувствовать прикосновения Каны было приятно и в то же время мучительно: хотелось еще больше заполучить ее, целовать ее, проникать в нее снова и снова. Кана стояла и трепетала от объятия любимого. Повернув голову, она заметила, что он улыбается, а в его глазах сияет нежность и любовь. Девушка повернулась к парню и, обняв его за шею, потянулась за поцелуем. Когда их губы соприкоснулись в мыслях обоих вертелось одно: "Вот оно, счастье"