Там где нас нет

— У мафиози в нынешнее время удивительно скудная фантазия, — недовольно бурчал Мукуро, добивая визжащую, как поросенок, цель. — Сапфир, ну надо же. — Экстремально радуйся, что у тебя хоть камень правильно увидели, — хмыкнул Рехей, отправляя последнего человека в короткий, запоминающийся и последний в его жизни полет. — Меня вот все хотят Топазом окрестить. А у меня на пальце цитрин, вообще-то. Но Мукуро на это внимания не обратил, продолжая бухтеть, растворяя живописно раскиданные трупы в иллюзии кислоты: — Семья — Джемма, в качестве прозвища — побрякушка на пальце, а дальше что? В коробочку драгоценные камешки запихать попытаются? Впрочем, недовольство Тумана было несколько наигранным и связанным скорее с тем, что его, любимого, оторвали от создания мечты всей своей жизни — ночного клуба. В прошлом мире у него такой был, и, естественно, помимо официального назначения имел неофициальное, неодобряемое Иемицу, зато целиком и полностью — Тсуной и Хибари. Подпольные бои без правил стали отдушиной для агрессивного Облака, а для Савады — спасением бюджета и нервов при подборе новых слуг. Тогда на создание эффективной рабочей системы у перфекциониста-эстета Рокудо ушло почти полтора года, сейчас же все могло растянуться и на большее количество — раньше помогали связи Вонголы и родное Пламя. Сейчас же последнее из них выкачивало Три-ни-Сетте, и, несмотря на филигранность контроля, для личного пользования его оставалось маловато. Маловато по меркам Мукуро, конечно — большинство иллюзионистов его нынешний доступный запас заставил бы позеленеть от зависти. Поэтому Мукуро не был особо доволен, когда на его кровно оберегаемую территорию полезли какие-то отмороженные придурки, мешая воплощению идеала в жизнь. В обычное время этих долбодятлов встретил бы Кея, но тот, как назло, умотал-таки в родное и трепетно любимое Намимори, наводить инспекцию и порядки. Свободолюбивое Облако никогда не останавливало ни расстояние за полмира, ни недовольство группировок якудза. Хибари сказал — мое, значит — не лезь, убьет. Сколько раз облачко в прошлом мире пользовалось услугами двух Туманов, чтобы добираться из Италии до Японии? Не счесть. Мукуро порой насмешливо фыркал, что он и Хроме ему не такси, за что неизменно получал по хребту сильный, но нежный (удивительные оксюмороны в исполнении Хибари, да) удар тонфа, после чего неизменно доставлял Кею в пункт назначения, после чего забирал его назад. Вайпер, кстати, узнав, что иллюзионист прыгает по континентам, как блоха, да еще и не один, а в компании, попытался припахать его к транспортировке офицерского состава Варии для экономии средств. Ключевое слово — попытался, так как перемещать на дальние расстояния Мукуро мог только находящихся с ним в одной связке Хранителей, а на ближние… Ну, его семья при переносе чувствовала себя прекрасно, а зеленые, плавно перетекающие в нежно-фиолетовые лица остальных, валяющихся на земле, его не волновали. Учитывая, что кто-то однажды сказал, что перемещения Вендиче приятнее… Можно себе представить, что такое телепортация в исполнении Рокудо. — Подожди пять минут, я сейчас, — попросил Мукуро, замечая маленькую тень. — Будет подарок Тсу-чану. *** Когда Мукуро, радостно улыбаясь, бросился к нему с объятием, почти промурлыкав «Тсу-чан, у меня для тебя сюрприз», он ожидал всего — начиная от любимого пирожного и заканчивая расчлененным трупом, но никак не ребенка лет шести-семи, подозрительно напоминающего ему некого человека. В глазах у его Тумана плавились странные эмоции, и частично в них была видна тщательно скрываемая застарелая вина. Подозрение о личности ребенка превратились в уверенность. — Привет, bambino, я Дечимо семьи Джемма, Тсунаеши Савада, можно просто Тсуна. А как зовут тебя, маленький лал? — Ланчия, — тихо пробормотал ребенок, настороженно зыркая на него из-под неряшливой челки. — Как я и думал, — улыбнулся Тсуна. — Мой дорогой Туман тебе что-нибудь сказал? Ребенок покачал головой, и Тсунаеши умилился. Кто бы мог подумать, что этот щеночек вырастет однажды в самого настоящего волкодава. — Ты очень похож на одного моего хорошего знакомого. Слишком сильно, чтобы это было просто совпадением. Он несколько раз спас мне жизнь, поэтому, что бы он ни думал, я считаю себя его должником, но он мертв. Долг мне выплатить некому. Зато я могу позаботиться о тебе, явно его родственнике. Что скажешь? Думал маленький Ланчия недолго. Принцип долга в мафии для своего возраста маленький беспризорник-сирота понимал хорошо, мораль имел удивительно светлую, поэтому согласился без особых колебаний. После чего был безжалостно скинут на попечение Мукуро, у которого от возмущения — и напряжения, чего греха таить — хохолок встал дыбом. — Инициатива наказуема, mio caro, — сладко улыбнулся Тсуна, подталкивая мальчика к иллюзионисту. Тот забавно дергался, едва ли не шарахаясь от ребенка, словно черт от ладана. — Ты привел — ты и обустраивай его на месте. Кто принес домой питомца, того и ответственность, помнишь? — Едва ли ребенка можно сравнить с домашним зверьком, Тсуна, — рассмеялся Такеши, забирая мальчишку от явно паникующего Рокудо. — Ты голоден? Я — Такеши Ямамото, мечник, левая рука босса. — Не велика разница, — отмахнулся Савада, возвращаясь к нарезанию салата — тому единственному, что у него получалось кроме напитков. Увы, кулинарный талант матери ему не передался, и на кухне бал правили Такеши и Рехей, не позволяя остальным даже приблизиться к плите. И правильно делали — оставшаяся часть их семейства, включая Хроме, могла оставить в результате своей деятельности пепелище… и недожаренную яичницу. — Раз уж ты привел ко мне подарочек, может, сделаешь еще один? — поинтересовался Тсуна, лично накладывая Ланчии тарелку. Исходя из опыта он знал — если перед уличным ребенком просто поставить еду, он либо постесняется взять, либо съест слишком много и будет мучиться желудком. — Какой, Тсу-чан? — Мне срочно нужна Агата. — Ей сейчас не больше трех, босс, — невозмутимо ответил туманник, подтягивая поближе к себе поднос с одуряюще пахнущими пышками. — Все-таки не зря мы отправили тебя в свое время к Джиг, Таке-чан. Такую прелесть готовить научился! — Я знаю, что сама Агата сейчас недоступна, но я говорю о ее матери. Мукуро поперхнулся, вспоминая более старшую и еще более невозмутимо-отмороженную версию Агаты, которую управляющая особняка Вонголы однажды оставила вместо себя во время больничного. — Считайте, что синьора Фонте уже нанята, босс, — отсалютовав двумя пальцами, улыбнулся Туман. Что тут говорить, без драгоценнейшей Агаты все они были как без рук. Перестроенный особняк нуждался в уходе, поэтому нужно было минимум три горничных и садовник. Промыть мозги пламенем на верность — это одно, а вот эффективно управлять — это другое. Обычно этим занималась невозмутимая, словно Китайская стена, низенькая блондинка. — Кто-то упомянул синьору Джетту? — заглянул на кухню Гокудера, снимая очки и потирая переносицу. Легализация честно награбленного — это вам не кот начхал, а уж в количестве, в котором он это сделал… — Хороший слух, Хаято-кун, — кивнул Мукуро, одновременно здороваясь и подтверждая услышанное. — Кстати, познакомься, это — Ланчия. Гокудера смерил мелкого, худосочного ребенка недоверчивым взглядом, получил подтверждающий кивок от босса, и завис, пытаясь понять, как из этой мелочи смог вырасти здоровяк под два метра ростом. — Здравствуйте, — поздоровался тот, и Ураган отвис, отрывисто кивая в ответ. — Хаято Гокудера, правая рука босса, — после чего невозмутимо принялся обедать, решив не ломать себе мозг тайнами чужого организма. — Где остальные? — поинтересовался Тсуна, принимая от Рехея свою тарелку. — Хроме и Ке-тян в Намимори. Наш любимый ежик решил, что стоит вернуть трепетно любимые территории, — сообщил туманник, игнорируя все, кроме десерта, за что был безжалостно дернут за длиннющий хвост. С тяжелым вздохом тот пододвинул истекающий соком кусок мяса с картофелем и принялся нормально обедать. — Ламбо все еще висит в лабораториях, что-то там злобно хохочет. Может, стоит свести его с Верде? — спросил Такеши, плюхаясь на свое место. Представив получившуюся картину, Тсуна вздрогнул и решительно помотал головой. — Не в ближайшие полгода точно. А еще лучше — никогда.