Перемирие
18 сентября 2020 г., 23:20
За окном начался рассвет. Горизонт медленно окрашивался в розовый, повествуя о скором начале нового дня. Облака приобрели тот же оттенок, выделяясь на фоне восхода своими формами. На улице было пусто, ничто не нарушало идиллию, разве что, рядом стоявшие здания мешали наслаждаться прекрасной картиной. Субботнее утро начиналось прекрасно, хоть синоптики и предупреждали о дожде. Он был бы сейчас очень некстати.
Арсений глянул на часы. 5:43. Да, зимой рассвет начинается очень поздно. Он был бы и рад сейчас спать, ведь уже через три часа нужно было быть на работе, но заснуть не получалось. Разум был бы и рад сейчас отключится, на время забыть обо всём, но сон попросту не шёл. Арсений вообще сегодня не спал. Лишь созерцал пейзаж за окном, меняющимся только цветом неба. Красиво, но сейчас у него было другое на уме. Мысль, отключившая все другие и затмившая собой былое понимание окружающего.
Арсений взял свой телефон, после того, как на нём высветилось уведомление о новом сообщении. В последнее время ему мало кто пишет, поэтому ситуация заинтриговала актёра. Странно, но гаджет не издал ни звука о новой информации. Вероятно, что он сам отключил все уведомления, чтобы они не мешали ему смотреть бесконечное кино, которое показывали в окне его собственного дома, а в главных ролях там были жильцы этого микрорайона и множественные здания.
бывшим парнем, Антон достижением не считал, но осознавать, что среди всего богатства людей Попов выбрал именно его было не то что приятно, а повышало себе самооценку в несколько раз. Молодой человек улыбнулся, подумав об этом. Но, что бы ни думали другие, Арсений был ему дорог не из-за статуса, а из-за чувств, который тот в нём вызывал. И пусть в которых тот ещё не разобрался.
А вот в собственных ощущениях Попов похоже не сомневался. По быстрорастущему пульсу при одном виде этого мальчишки он уже давно понял, что чувствует нечто большее, нежели простую симпатию. Но и эти же странные чувства давали огромную боль в душе, когда предмет обожания уходил, игнорировал, отказывал, смотря в глаза. Возможно, в это перемирие Арсению наконец удастся завоевать полное доверие к своей замученной персоне.
Молодые люди продолжали молча ехать в пункт своего назначения.
Сегодня, в 13, у главного входа.
Арсений усмехнулся, возвращая телефон на место. Он уже знал, кто отправил ему это сообщение. Прямолинейный, как всегда. Такой же, как сам актёр. Молодой парень всегда был настойчив и упорен, чем и вызывал ту бурю эмоций, которая не давала спать Арсению уже который день. Антон… Сколько у него связано с этим именем. С какого перепугу Шастун вдруг захотел с ним встретиться? Вроде бы, при подготовке к юбилею Импровизации они и так видятся каждый день, хоть особо и не общаются. Пара дежурных фразочек, тёплое рукопожатие и всё, а Арсению хочется большего, как было до недавнего времени. Он уже начал скучать по ежедневным поцелуям со стороны Антона. Арсений пропустил тот момент, когда дружеские отношения с коллегой превратились в симпатию, а после — в бурный роман. Просто однажды он признался себе в том, что заглядывается на Шастуна. Вроде бы подростковый период давно закончился, но чувства были так свежи, словно вода в жаркий день. Антон был чем-то большим, чем друг. Он был возлюбленным. Неожиданно, Шастун ответил взаимностью, и в жизни Арсения начался один из самых лучших фрагментов. Беспечность, лёгкость, открытость, всё, как в 15 лет. Оба забыли обо всём, даже о банальных завтраках, лишь бы подольше остаться с «любимым». Эйфория, ранее неизвестная Попову накрыла его с ног до головы и заставила отключить мозг, полагаясь только на сердце. Романтично. Арсений не помнил, на каком моменте их отношениям с Антоном стали разрушаться. Скандалов с битьём посуды у них и в помине не было, что уж говорить о громких криках. Даже «бытовуха» была не при чём, они как будто стали отдаляться друг от друга, а потом Шастун предложил разъехаться, чтобы всё выяснить. Попов не смог отказать, глядя в любимые глаза, но уже через день пожалел о своей безвыходности. В квартире без Антона стало холодно, пусто, одиноко. Молодой человек не вернулся ни через неделю, ни через месяц, ни через два. На съёмках он всячески старался избегать Арсения, а если уж придётся говорить, что же, фантазия у Антона огромная. Обсудить проблему Попову так и не удалось, Шастуну всегда удавалось грамотно слиться, либо приписать в разговор кого-то ещё, а позвонить или написать ему Арсению смелости так и не хватило. Помимо встречи с Антоном, Арсения звали на подготовку «сюрприза» для зрителей, которая была чуть раньше. Хорошо, что сегодня не было съёмок, иначе он просто грохнулся бы прямо на сцене. Усталости Попов не чувствовал, но ватные ноги от нескольких дней бессонницы давали о себе знать. Со стороны он был похож на зомби, которого помимо его странностей ещё жизнь помотала. Арсений решил заварить себе кофе, чтобы придать себе энергии хоть на какой-то срок. Бодрящий напиток он всегда любил, поэтому никогда не откажется от чашечки. Да и всё-таки не хотелось пугать людей своим видом. А остатки его заметной усталости смогут хоть немного скрыть гримёрши, в чём и заключалась их основная работа. Электрический чайник греет очень быстро, в этом Арсений убедился сразу после того, как запустил его. То ли технологии достигли огромного прогресса, то ли Попов опять задумался о чём-то своём, но через секунду вода уже была горячей. Ещё через две на кухне запахло приятным кофейным запахом, а ещё через три Арсений нёс кружку с любимым напитком к своему любимому окну. Рассвет уже давно закончился, на улице наступило утро, а актёр тщетно пытался вспомнить, какое сегодня число. Люди спешили по своим делам, кто-то разговаривал по телефону, кто-то на машине сигналил другой, дабы иметь возможность проехать. Типичная картина для утра России, ничего удивительного. Только актёр опять задумался и пропустил момент, как его кофе остыл. Выругавшись сквозь зубы, Арсений хотел уже идти делать новый, как его отвлёк высветившееся на экране телефоне лицо Позова, говорящее о том, что Дима ему звонит. Взяв гаджет в непослушные руки, Попов принял звонок, плечом прижимая его к уху. — Арс, ну ты где ходишь? Мы тут всеми уже собрались, — зазвучал из трубки голос коллеги. — Я уже подхожу, — солгал Арсений. Ему не хотелось сейчас огорчать всю команду. — Как же, поверил я тебе. Давай собирайся быстрее и дуй, пока нас зарплаты не лишили! — после этого Позов сбросил трубку и оставил актёра недоумевать одного. Видимо, что Попов совсем потерял счёт времени, ведь буквально пару минут назад на улице виднелись только первые блики зари, которыми он так обожал любоваться. Арсений начал поспешно собираться. На свежесть одежды ему сейчас было абсолютно наплевать, время не щадит его и не позволит по пол часа стоять перед шкафом, чтобы найти что-нибудь чистое. На футболке, которую Попов надел, было поставлено пятно, джинсы были как будто из задницы, а носки разного цвета. Часы он решил не надевать, всё равно в них нет смысла, если ты не умеешь следить за собственными мыслями. Как можно было пропустить столько времени, причём даже непонятно, на что? Этот вопрос Арсений задавал себе каждый день. Среди самых тёплых курток у актёра нашлась только одна, цвета тёмного дуба. Он быстро напялил её на себя и попытался вставить ногу в ботинок, как не удержался и плюхнулся на свою пятую точку. Обувь отлетела в сторону, шнурки были завязаны в непонятный узел, на устранение которого нужны были лишь мгновения. Такие ценные мгновения. Времени на эмоции и боль у Попова сейчас не было, поэтому он через силу поднялся и уже аккуратно обулся, после чего выбежал из квартиры и закрыл её на ключ. Само осознание того, что Арсений опоздал не укладывалось у него в голове. Пунктуальность была одним из его лучших качеств, и потерять её так нелепо… нет, это определённо нужно как-то исправлять. Конечно, припоминать этот случай в студии коллеги будут ещё очень и очень долго, от этого никак не избавиться. Нужно замять эту плохую картину горой других хороших, поэтому Попов принял решение выполнять любую работу, которую ему будут там предлагать. Где-нибудь да отличится. Лифт ехал назло очень неспешно, будто решил поиздеваться над своим пассажиром. Цифры тянулись к единице медленно, безумно медленно, слишком медленно, чтобы не испытывать терпение людей, которые ждут Попова на его работе. Он и так задержался, может быть, они начнут подготовку без него? Арсений был бы очень рад этому. Ведь если все будут заняты, то он сможет спокойно проникнуть внутрь без обнаружения, а значит выслушает меньше причитаний в свой адрес. Хорошо ещё, что в кабину к актёру не зашёл больше никто, присутствия большого скопления людей он сейчас бы не вынес. Он вообще не любил большие компании. Конечно, на публике и съёмках Арсений может показаться душой вечеринок и самым весёлым человеком в мире, но в обычной жизни он всегда старался быть более замкнутым, неразговорчивым. Возможно, именно поэтому настоящих друзей у него было не так много? Наконец лифт достиг первого этажа, и Арсений буквально вылетел из него и направился в сторону двери, ведущей на улицу. Незастёгнутая куртка надоедливо задевала ноги, пока Попов направлялся в пункт назначения. Подъездная дверь заскрипела, и он сразу вдохнул морозного свежего воздуха, наслаждаясь его приятным покалыванием в горле. Арсений уже взглядом искал свою машину, чтобы на ней отправится на работу. Но вместо машины он увидел высокую фигуру, не смотревшую в его сторону. Фигуру, которая уже много дней не даёт Попову заснуть. На улице начался сильный дождь. Капли громко стучали по крышам подъездов, лавочкам, вообще, по всему, куда попадали. Первые лужи, буквально несколько секунд назад образовавшиеся на дороге, уже имели нехилый размер и могли с лёгкостью скрыть какую-нибудь яму, коих на дороге было полно. Ужасная куртка уже промокла, и вода норовилась попасть прямиком к тёплому телу актёра, но тот был сосредоточен совершенно на другом. Антон выкинул сигарету, намокшую от дождя, и устало посмотрел в сторону Попова. Его лицо не выражало ничего, глаза были как будто стеклянные, Шастун сейчас напоминал статую из любого музея, вынужденная созерцать бесконечный поток лиц, мелькающих перед ней. Арсений застыл, испуганно хлопая глазами и пытаясь выровнять дыхание. Весь словарный запас иссяк, остались только гласные звуки, которые он озвучивать не хотел. Да уж, Попов никогда не был мастером игры в гляделки. Шастун смерил Арсения изучающим взглядом и остановился на куртке, которую тот впопыхах напялил. Конечно, внешний вид Попова сейчас не тянет ни на какое модное шоу, как это у него обычно бывает, но, хотя бы, его не спутают с бомжом. Арсению и хотелось бы сейчас смеяться, но пустой взгляд напротив него не позволял это сделать. Антон будто издевался, специально продолжая вводить в безмолвие актёра, утонувшего в любимых глазах. — Выглядишь хреново, — начал беседу Шастун, засунув руку в карман. Там лежала смятая пачка, в которой, как назло, не было ни единой сигареты. — Ты никуда не опаздываешь? — очевидный вопрос. Антон точно знал о сборе команды Импровизации, но тогда почему он сейчас не на месте? — Опаздываю, — ответил Арсений, отряхивая «бомжатскую» куртку от воды. — А ты разве нет? Парень чуть сощурил глаза. Ветер перебирал его светлые и намокшие волосы, пока новые огромные капли быстро спускались на его голову. Несколько секунд оба просто стояли молча. — Я уже всюду успел, — безразлично ответил Антон, облокачиваясь на рекламный стенд рядом с собой. — Ребята отправили меня покупать дополнительный реквизит. Даже денег выделили, — холодный взгляд парня превратился в осуждающе-грозный. — А вот ты — опоздал. Попов не нашёл, что ответить. Да, он действительно опоздал и уже мчал бы на работу, если бы не Шастун. Зачем он вообще сюда приехал? Реквизит ему здесь не купить, ближайший магазин, где было бы всё нужное находился в километре от них. Значит, что Антон здесь только ради Арсения? Выдерживать такую долгую игру в гляделки было очень трудно. Глаза парня напоминали оголодалые глаза кобры, что готовится к прыжку. Тот не шевелился, будто действительно выслеживая свою жертву, ведь каждое движение может выдать охотника. Зрачки Антона были очень узкими, хоть и с позиции актёра это было трудно увидеть. Он это чувствовал. Ни под каким другим взглядом у тебя не будут больно сжиматься внутренности. — Зачем ты здесь? — прозвучало слишком грубо, такой интонации Попов не хотел. Ни один мускул не дрогнул на лице Шастуна. — А ты догадайся, — Антон начал медленно приближаться к актёру — Знаешь, за всё то время, когда мы отделились друг от друга, я кое-что понял. Одиночество — не самое лучшее ощущение, — он сделал паузу. — Я бы даже сказал, худшее. Трудно признать, ведь такими чувствами я давно не страдаю, но… Мне тебя не хватает. Что-то в груди ёкнуло после таких слов, брови Арсения медленно поползли вверх, ровно с той же скоростью, с которой Шастун подходил к нему. — И, как я вижу, тебе меня тоже, — он выдохнул и остановился. — Но есть и что-то, что меня отталкивает от тебя. Это невозможно описать. Может, будто маленькая льдинка в груди, которая колется при каждом проявлении чувств. Арсений искренне не понимал, что сейчас происходит. Предположений было множество, возможно, Шастун открывает ему свою душу, показывает, почему отстранялся. Но как тут приплести такой холод в глазах? Такую отстранённость, безразличность? Вторым вариантом было самое страшное: Антон приехал поставить жирную и противную точку в их недолгих, но счастливых отношениях. Попов тут же отогнал эту мысль. Он бы прекрасно мог сделать это и в СМСке. Кстати, про СМС. — Почему ты написал мне про час дня, а сам пришёл в девять? — Арсений посмотрел на Шастуна и вздохнул. Его вдруг сильно заинтересовал этот вопрос. — Я рассчитывал встретить тебя на месте, и после подготовки поговорить, — молодой человек направил на него ответный взгляд, который уже не был так холоден, как раньше. Он будто бы сбился со своих мыслей, забыл, о чём идёт речь. — Но мы говорили не про это. Я предлагаю тебе перемирие. — Перемирие? — Да, перемирие. Хочешь, называй это отношения без обязательств или испытательный срок, — на нос Антона упала большая капля воды, от которой тот вздрогнул. Он тут же нашёлся и вытер её и так мокрым рукавом, от которого всё только размазалось. — Мы вместе, всё, как раньше, но за это время я… постараюсь выяснить, что между нами происходит. Ну как? Арсений даже не стал раздумывать. — Я согласен. Попов подошёл вплотную к Антону, примечая, как изменился его взгляд. Он стал гораздо более нежным, можно даже сказать, любящим. Шастун в ответ начал разглядывать его. Его губы тронула лёгкая улыбка, когда тот догадался, почему тот так на него смотрит. Парень разместил свои широкие ладони на талии Арсения, отчего тот смутился, опустив свои ясно-голубые глаза вниз. Он наклонился к его уху. — Я не кусаюсь, — резко и очень неожиданно тот прильнул к его губам, медленно прикрывая глаза. Попов сильно удивился, однако тут же начал отвечать, почувствовав, как чужой язык скользнул по его зубам. Шастун сделал пару оборотов, а затем вернулся и отпрянул, мгновенно сглатывая накопившуюся слюну. — Чтобы тебе жизнь сахаром не казалась. Они несколько секунд молча смотрели друг другу в глаза, пока Антон не произнёс. — Открывай тачку.***
— И ты говоришь, что на бюджет у тебя только две тысячи? — Попов выехал на главную трассу и встал на светофоре. — Ну там же реквизит то нехитрый, — пожал плечами Антон. — Пара бумажек, маркеры и всё. Я вообще не знаю, почему именно я отвечаю за это. — Ну, неудивительно, — сделал вывод Арсений. — У нас всегда были упоротые маркетологи. — Что правда, то правда, — улыбнулся парень. Попова всегда бесили те, на табличке двери которых в Главкино было слово «Маркетинг». Эти люди нормально выполняли свою работу, рассчитывали бюджет с точностью в тысячные, могли точно сказать, где лучше купить ту или иную вещь. Но был у них один большой изъян, слишком уж часто забывали купить какую-нибудь мелочь. Арсений говорил, что они издеваются и категорически запрещал Антону что-либо для них делать. Парень по природе своей человек не обидчивый, поэтому всегда помогал ребятам. Те догадались, на кого лучше всего спихивать всю работу в крайнем случае, поэтому сейчас Антон является их постоянным курьером. Даже если не хочет этого. Шастун посмотрел на Арсения. Попов аккуратно вёл машину, изредка чуть поворачивая руль в нужную сторону. Сегодня, на удивление, на дороге практически никого не было, лишь пару машин, большинство людей как будто испарились. Чему нельзя было не радоваться — нет пробок, значит Попов быстрее приедет на работу, ведь он и так опоздал. До студии оставалось ехать минут пять. Арсений был очень красивый, по крайней мере так казалось самому Шастуну. Конечно, то что актёр являлся его
