Хватит лгать!

      Яркая молния устремилась в мокрую землю поблизости, ослепив тем самым всех водителей на дороге. После неё послышался гулкий гром. Большие капли то и дело стучали по лобовому стеклу и стекали вниз к бамперу, от них не спасали даже дворники. В салоне автомобиля стояла тишина, даже радио не играло. Только звуки дождя. И периодические удары молнии. Несмотря на грозу, на дороге было довольно много водителей, из-за которых то на одной, то на другой стороне дороги слышались недовольные пробкой гудки. В длинной очереди из авто завис и Арсений, бессмысленно смотря перед собой и иногда забывая нажать педаль газа, когда впереди начинается движение.       Рядом ударила ещё одна молния, уже гораздо ближе, чем в прошлый раз. Есть риск, что одна из машин в пробке поймает тот самый разряд тока и тем самым попрощается с жизнью. И куда всем этим людям надо в такую погоду? До ближайшего светофора, соответственно, и до окончания длинной очереди было около километра. А с такой скоростью, навряд ли Попов доедет туда в ближайшие полчаса. Он громко выдохнул, немного съезжая с водительского сидения. У него было подавленное настроение, как впрочем и у всех водителей здесь. Но это было далеко не из-за пробки.       Рядом завибрировал телефон, предупреждая о новом сообщении. На экране высветился незнакомый номер, но сочетания чисел явно не были таковыми для мужчины. Он взял гаджет и прочёл текст СМСки. «Почему не берёшь трубку, пупсик? Я соскучилась)» Арсений нахмурился. Опять она. Девушка уже порой подбешивала своими периодическими сообщениями в таком духе с явным намёком на встречу. Она смогла переманить его на свою сторону в прошлый раз, но это не значит, что Попов захочет остаться с ней. Но с другой стороны, своей первой цели она добилась…       Мужчина откинул голову назад и закрыл глаза. Как ему всё это надоело. Как достали эти постоянные проблемы, постоянные звонки и сообщения, постоянный стресс или апатия. Он устал. Элементарно, как любой нормальный человек. Он хочет покоя и отрешённости хотя бы на один день, чтобы забыть или забить про всех и вся. Арсений хочет просто отдохнуть и подумать наконец о себе. Слишком часто в последнее время он думал о других, когда те не вспоминали о нём вообще.       Вдох       Выдох       Вдох       Выдох       Сзади прозвучал резкий гудок, отчего мужчина сразу открыл глаза. Движение вновь возобновилось, а из-за него стоящие позади водители всё ещё не могли тронуться. Он тут же опомнился и нажал педаль газа, даже не касаясь руками руля. Больше десяти секунд они ехать всё равно не будут. Арсений снова посмотрел на экран телефона, на котором красовалось странное сообщение, после чего нажал кнопку «Удалить». Хотя зачем это? Ведь всё равно, сегодня или завтра придёт такое же, и так изо дня в день. Можно попробовать заблокировать номер, но неужели она не сможет отправлять электронные письма с другого? Любые его действия заранее предрешены, на любое развитие сюжета уже есть ответные удары. Тогда есть ли смысл жить, если всё решили за тебя?       Они снова встали. Мужчина отпустил педаль газа, подпирая свою щетинистую щёку ладонью. Пусть здесь его ничего не бесило, здесь было попросту скучно. Игр на телефоне у Арсения не было, слушать музыку не хотелось, а поговорить было попросту не с кем. Замкнутый круг. Поэтому ему не оставалось больше ничего, кроме как смотреть, как мокрые дворники пытаются стереть капли дождя с его лобового стекла.       Где-то за зданиями появилась ещё одна молния. Она уже не была столь мощной и резкой, как её предшественницы, скорее наоборот, свидетельствовала об окончании грозы. Стихия уходила, забирая с собой сильный ветер, который до сих пор гнул деревья, тёмные тучи, заслонившие собой яркое солнце, ну и конечно дождь, от которого на улице всегда сильно холодало. Да, весна в этом году явно не блещет улучшением погоды и прибавлением ясных дней.       Телефон снова загорелся и завибрировал, Арсений краем глаза уловил очередное сообщение. Надо же, всё никак не уймётся. И ведь прекрасно знает, что мужчина не собирался и не собирается отвечать, а всё равно, как на зло, пишет. К сожалению, убрать эту девицу из своей жизни не получится, так как она является дальней родственницей брата жены начальника руководителя… в общем, седьмой водой на киселе кому-то из вышестоящих. Остаётся только терпеть неожиданные встречи в Главкино и игнорировать сообщения, от неё приходящие. Арсений нервно взял телефон в руки, намереваясь в очередной раз нажать такую полезную кнопку, но остановился.

Скажи, Арс, я что-то тебе сделал? Почему ты меня игнорируешь?

      От неожиданности Попов случайно зажал педаль газа и чуть не врезался в автомобиль, стоящий впереди. Хоть он и лицезрел СМСки Антона каждый день, но всегда пугался, наблюдая их в очередной раз. Он знал, что с ним всё в порядке, что Шастун до сих пор в руках у врачей, и что за его состояние больше не нужно беспокоиться. Это радовало мужчину. Но то, что в прямом смысле игнорирует парня, его напрягала. Да, это он сам виноват, что не отвечает. Но он чувствует, что обманывает Антона, чувствует, что предаст его, если напишет, что у него всё хорошо. Ведь всё ещё не знает о том, что произошло, пока он был без сознания.       Арсений приподнял большой палец, намереваясь начать печатать текст ответа. Игнорировать, зная что любое волнение сейчас может стоить Антону жизни, неправильно во всех смыслах. Он уже продумал слова, которые будут находиться в этой СМСке и… не смог. Палец так и остался висеть в воздухе, не напечатав ни одной буквы. Возможно, трусость, возможно, совесть, но он чисто физически не мог ему что-то ответить. По крайней мере, не в телефоне.       Сзади снова прозвучал гудок, и Попов резко вдавил газ и тронулся с места. Он сам не заметил, как оказался у светофора и прямо сейчас его проехал. Сколько же он стоял в этой пробке? Сколько времени провёл в замкнутом кругу своих мыслей? В любом случае, это уже неважно, так как до цели оставалось совсем немного. Буквально пять минут езды и, возможно, у него будет шанс поговорить с Антоном лично. Может быть, ему хватит мужества, чтобы признаться в своём пороке.       Мужчина ехал уже со скоростью восемьдесят километров в час. Ему ли, как актёру, не знать, что если приходит смелость, то её не нужно отпускать до самого конца. Пока у него есть силы и возможности зайти к Шастуну и хоть как-то объясниться, он её не упустит. Хотя бы постарается. Эмоции… давненько Арсений не испытывал их огромное разнообразие. Из последнего попеременно апатия и презрение царствовали в нём, а такой спектр он сейчас сможет только изобразить. Не зря полдесятка лет убил на обучение этому.       Рядом пронеслось яркое здание Главкино, рядом с которым, в отличие от главной дороги, было пусто. Как будто вся жизнь резко решила переселиться на проезжую часть и остановиться в огромных размеров пробке. До больницы осталось совсем немного, буквально за ближайшим поворотом стоянка. По лобовому стеклу всё еще стучали крупные капли дождя, но грома и молнии больше не было видно. Ну, хорошо хоть гроза ушла, а данное явление природы Попов страсть как любил.       На парковке тоже практически никого не было. Одинокая чёрная Лада вынуждена была коротать время в полном одиночестве, дожидаясь своего хозяина или хозяйки. Отлично, значит проблем с поиском мест точно не будет. Развернув голову назад, Арсений аккуратно двигался назад, не боясь задеть чью-то машину. Авто заехало в нехилую лужу, которая успела образоваться с начала дождя. После такой погоды свою ласточку было бы хорошо вымыть, но это дело не относится к числу сиюминутных. Есть гораздо важнее.       Попов буквально выскочил из салона, небрежно закрывая дверь и со всех ног несясь в главный вход здания. Он то и дело наступал в воду, которая добралась уже и до штанов, прыгал и обходил препятствия, как мог. Капли задевали его лицо и одежду, от которой они тоже вскоре станут мокрыми. Это уже неважно. Он с вихрем сквозняка ворвался в здание, тихо прикрыв за собой дверь.       Попов на секунду застыл у входа. В приёмном отделении тоже было довольно немноголюдно, очереди почти не было, а из персонала здесь были только две медсестры. Арсений робко прошёл дальше. Яркий свет больничных ламп слепил ему глаза, отчего различать происходящее вокруг становилось тяжелее. Всё белое смешалось, но различать фигуры людей и предметов всё ещё было возможно. Он прошёл дальше.       В коридоре стояла почти идеальная тишина. Её нарушали только тихий разговор медсестёр у лестницы и повествование пациента о своём тяжёлом состоянии. Мужчина делал еле слышимые шаги, решая не прерывать эту идиллию. Редко в таком месте, как больница, можно увидеть спокойствие и размеренность. Мокрые от сырости на улице кроссовки оставляли следы, за что одна из медсестёр крикнула Арсению:  — Мужчина, обувайте бахилы. За вами много грязи остаётся.       Попов неуверенно обернулся, словно это сказали не ему, и действительно увидел мокрые следы. Он вновь повернулся к девушке, кивнул ей, и сел на железную лавочку, чтобы надеть синие мешочки на свои ноги. Сам того не замечая, Арсений начал чаще и глубже дышать. Его зрачки сильно сузились, они почти скрылись в глубине его голубых глаз. Он устремил свой взгляд вперёд, вовсе не следя за процессом обувания бахил. Руки тряслись, пытаясь открыть этот самый мешочек. Попов не понимал, что с ним происходит.       Прежняя смелость как будто испарилась, стоило ему войти в это здание. Это наступило резко, стремительно, оттого и незаметнее. Разве такое возможно? После нескольких попыток наконец надев несчастную вторую бахилу, Арсений неуверенно встал и чуть не упал, ощущая нахлынывшую дрожь во всём теле. Он чувствовал сильные удары сердца о рёбра, отчего становился ещё более неуверенным. Нужно идти.       Вдох.       Выдох       Вдох       Выдох       Набрав в грудную клетку достаточное количество воздуха, Арсений всё же начал движение в сторону медсестёр. Об известном комике, который лёг в больницу, наверняка знают все работники. Не зря же они кокетливо поглядывают в его сторону, периодически перешёптываясь на неизвестную ему тему. Их розовые щёки уже давно всё выдали, поэтому добиться от них информации, а возможно, и встречи с Антоном, даже с его резкой неуверенностью будет довольно просто.       Заметив приближающегося мужчину, девушки замолчали, но уголки их губ предательски поползли вверх, выражая симпатию. Многие люди, в том числе и мужчины, говорили ему что он обладает достаточно привлекательной внешностью. Черты лица гармонировали между собой, а морщины, появившиеся с возрастом, вовсе не мешали ему блистать своей красотой на сцене. В последний месяц же его внешность сильно изменилась. Залёгшие мешки под глазами начали привлекать к себе внимание и делать его вид уставшим. Из-за того, что Арсений часто хмурился, на лбу и между бровями появились заметные линии. Только голубые глаза остались теми же самыми. Но, судя по реакции медсестёр, общую привлекательность он всё же не потерял.       От девушек до мужчины оставалось всего пару шагов, и те, и другой морально готовились к диалогу. И в ту же самую секунду, когда Попов хотел произнести первое слово и даже приоткрыл для этого рот, он уловил обрывок разговора. -…Что? Что Шастун опять натворил?       Арсений на секунду забыл, где он находится и для чего сюда пришёл. Он медленно повернул голову в сторону, откуда услышал эту фразу, и увидел молодую девушку, которая, прислонив телефон к уху, шла навстречу ему. Она опустила взгляд вниз и поджала губы, пока слушала ответ своего собеседника. Лицо её выглядело недовольным, она на секунду прикрыла глаза, очевидно, мысленно читая проклятие, после чего ускорила шаг и приблизилась к Попову. Он прочитал на её бейджике «Наталья».  — Эм… Наталья? — неуверенно позвал мужчина. — Можно вас?  — А? Да, конечно, секундочку… — девушка подняла взгляд на него. — Всё, решай свои проблемы сам и не трогай меня.       Она нахмурила брови и с раздражением сбросила звонок. Очевидно, этот день у неё явно выдался неудачным. В её прозрачных глазах читалась усталость, которая у неё явно не в первый раз. Если по-простому, её всё бесит. Об этом свидетельствуют её чуть поджатые нижние веки. Арсений читал её, как открытую книгу, но в залезть в её мысли было на порядок сложнее, чем в эмоции. Две медсестры медленно отошли от них, предварительно сверив девушку завистливым взглядом.  — Скажите… Я случайно услышал, что вы по телефону говорили о Шастуне. Откуда вы его знаете?  — Это мой пациент уже больше месяца, — Наталья скрестила руки, смотря на Попова нечитаемым взглядом. Отлично  — Тогда вы, как лечащий врач, сможете ответить мне на один вопрос? — он насторожился, увидев в её глазах опасные искорки.  — Могу ли я вас пустить к нему? — Арсений остолбенел. — Нет, не смогу.  — А… Как вы догадались? — он потерял всю свою прежнюю собранность, выпучив глаза.  — Вы не первый, кто хочет с ним встретиться, — равнодушно смотря на Попова, ответила девушка. — Я не понимаю: то ли у знаменитых так принято, то ли у этого вашего Антона действительно много друзей, что все хотят к нему попасть, — она нахмурила брови. — Развели здесь проходной двор!       Наталья развернулась и пошла в противоположную от мужчины сторону, высоко вздёрнув нос. Он мешкался всего секунду, после чего кинулся её догонять, намереваясь всё же попасть на встречу с Шастуном.  — Подождите! — крикнул Арсений. — Поймите, это мой очень близкий друг, мне необходимо с ним встретиться!  — Я это уже слышала, — продолжая идти, ответила она. — Мужчина, покиньте отделение, иначе я вызову охрану.  — Арс? — прозвучал голос сзади.       Попов резко развернулся и от неожиданности сделал два шага назад. Буквально в паре метров от него в больничной рубашке и весь покрытый зелёнкой стоял Антон, приоткрыв рот. Его зелёные глаза смотрели в голубые глаза напротив. Они оба не знали, что сказать, поэтому молча стояли, не способные что-либо предпринять. Сколько боли и страданий виднелось в их взглядах. Антон… что с тобой случилось?       Арсений, как и в прошлый раз, начал сильно волноваться, но старательно пытался это исправить.       Вдох       Выдох       Вдох       Выдох       Они оба хотели увидеться, хотели наконец-то услышать такой родной для сердца голос. Но не могли предположить, что встреча может принести гораздо больше боли, чем радости и удовлетворения.