Истинные чувства

Драко и Джейн.

Ещё тогда, первого сентября, встретившись у поезда, Драко и Джейн понятия не имели, чем для них обернётся седьмой год обучения. Они были явно по разную сторону баррикад – слизеринский принц и обычная выскочка с Гриффиндора, решившая, что сможет влиться в коллектив змей. Добродушная, открытая Браун, с явным синдромом спасателя и холодный, замкнутый Малфой, которому был никто не нужен. Сторонница Ордена и бывший Пожиратель. Они яро ненавидели друг друга шесть лет, с чего бы им что-то менять? Однако судьба решила иначе. Она просто столкнула их лбами, связывая общими обязанностями, а затем и секретами. Буквально прокатила на эмоциональных Американских горках – то ненависть, то любовь. А ведь когда, казалось бы, всё идёт не так, на помощь приходят истинные чувства. Но что будет, если их начнут вырывать вместе с душой? Вдвоём они справились и с этим. Преодолели каждое чёртово препятствие, возникшее на их пути. Сделали друг друга сильнее. Кто бы мог подумать, что эти двое, идеальные противоположности, созданы быть вместе?

⊹──⊱✠⊰──⊹

Встреча мамы Джейн и Драко состоялась тем же вечером. Она, как и ожидалось, была напрочь шокирована выбором дочери, но решила его принять. Виктория с некой осторожностью относилась к Малфою и его намерениям, хотя и была приятно удивлена его поведением. Она, как и все, кто впервые увидел Драко, была очарована его манерами и обходительностью – аристократическое воспитание всегда оказывало подобное воздействие. Они разговаривали на отстранённые темы: миссис Браун просила подробнее рассказать про бал, патрулирование и уроки Зельеварения – ей было особенно интересно узнать, насколько изменился Северус Снейп со школьных времён. Со стороны всё выглядело вполне безобидно, но Джейн прекрасно понимала, что мать аккуратно прощупывает почву, всё ещё ждёт подвоха. В девять вечера слизеринца с трудом удалось выгнать на патрулирование. Как только дверь за ним закрылась, доброжелательное выражение лица Виктории мгновенно исчезло. Она придвинулась чуть ближе к дочери, заглядывая в её глаза. Стало немного не по себе. — Что ты хочешь в них разглядеть? — вкрадчиво спросила Джейн, чуть наклоняя голову вбок. — Просто проверяю, на всякий случай – вдруг ты находишься под Империусом… — с мрачной улыбкой ответила она. — Мама! Поверь, Драко замечательный... Браун долго убеждала женщину, что Малфой действительно другой – чтобы не быть голословной, она даже показала ей воспоминание о случае с его отцом во дворе школы. Слава Салазару, мама, кажется, приняла её слова. Они ещё долго обсуждали занятия, потом, как и подобает настоящим девочкам, перемыли кости некоторым ученикам, а после, по просьбе матери, Джейн начала показывать ей тетради и учебники – Виктория всегда проявляла интерес к подобному, ведь в её школьное время всё было по-другому. Не задумываясь, девушка отдала в руки женщины тетрадь по Защите, начиная складывать учебники в сумку. Неожиданно повисла давящая тишина, и Браун подняла голову, встречаясь с искажённым в ужасе лицом матери. — Мам, что с… — начала слизеринка, как вдруг поняла, что произошло – в тетради были пометки и рисунки, сделанные Горацием. При мысли о нём по телу прошлась мелкая дрожь. Она совершенно точно помнила, что на последней странице лежала крохотная записка с фразой: сокровище моё, жду тебя после семи у себя. Брантли оставил её на последнем уроке. Девушка шумно сглотнула, стараясь понять, как вести себя дальше. — Как давно ты узнала обо всём? — голос матери дрожал, тетрадь выпала из её рук, приземляясь на пол. — Первого ноября. — Должно быть, считаешь, что мы с папой должны были… — Мам, я всё понимаю. Тебе не следует переживать на этот счёт, мы вряд ли будем поддерживать общение, да и… — она запнулась, пытаясь подобрать слова и не выдать отвращения. — В общем, ничего не изменилось – просто теперь я знаю, что являюсь чистокровной, и меня не скручивает от всяких фамильных артефактов. Секунда, вторая, и они обе рассмеялись, прислоняясь друг к другу лбами. Внутри стало легко и спокойно – будто один из тех тяжёлых грузов, что она несла уже второй месяц, вдруг свалился. На один секрет между ними стало меньше. Хотя бы на один. Вдруг Джейн поняла, что сон, приснившийся ей в ночь после бала, был неким предупреждением – удивительно, как она не додумалась до этого раньше, ведь ответ всё это время лежал на поверхности. Более того – ещё в октябре, на Прорицаниях, Трелони произнесла предсказание, которое, в итоге, сбылось. Вероятно, теперь она будет относиться к этой науке чуть серьёзнее…

⊹──⊱✠⊰──⊹

Драко подписывал очередную бумагу о неразглашении, когда в кабинет, наконец, зашёл Снейп. Его лицо было вполне спокойным, а движения не такие резкие, без нотки раздражения, которая обычно присутствовала. Это наблюдение заставило парня коротко улыбнуться. — Брантли дали пятьдесят лет. На мой взгляд, этого мало, но, скорее всего, он просто не доживёт – на это и рассчитывают. Воспоминания Джейн ужаснули Министра, он вынес приговор всего за три минуты двадцать шесть секунд, мы поставили рекорд, — мрачно усмехнулся Северус, шумно опускаясь на кресло. — Я лично позаботился, чтобы раны от магического ущерба затянулись не полностью. Малфой понял, о чём речь, и ликующая улыбка осветила его лицо – последствия Сектумсемпры имеют паразитирующий характер, если не заглушить их в ближайшие несколько часов. Ублюдок заслуживал этого, без сомнений. С плеч будто упал один из тяжёлых грузов – месть будет тянуться долго и мучительно. — Кто теперь будет преподавать Защиту? Сегодня утром я видел Слизнорта, неужели… — осторожно начал слизеринец, понимая, как давно крёстный стремился занять этот пост. — Альбус, наконец, признал, что с выбором профессоров на эту должность у него происходят какие-то трудности, потому, спустя столько лет ожидания, — мужчина сделал небольшую паузу, и секундная улыбка тронула его лицо, после чего оно вновь стало невозмутимым. — Да, теперь добрая половина школы полюбит Зелья и станет бояться Защиты. — Прими мои поздравления, — Драко крепко пожал руку Северуса, вставая со стула и сдерживая широкую улыбку.

⊹──⊱✠⊰──⊹

Наверно, иногда он становился слишком сентиментальным, каким-то мягким. Но ничего не мог с этим поделать – рядом с ней всё получалось как-то само собой. Слава Салазару, это совершенно не распространялось на других – всё тот же грубый, язвительный Малфой. Всё вновь возвращалось на свои места, и это не могло не радовать. Тренировка как раз закончилась. Сегодня команда Слизерина поработала на славу – два раза утёрла нос ненавистному Гриффиндору. Драко был как никогда в приподнятом настроении, направляясь к трибунам, возле которых уже стоял Блейз. Окинув взглядом верхние ряды, он заметил Джейн и Селену, которые встречали чуть поникшего Поттера. Губы тронула мимолётная усмешка. — Мужик, ты был хорош, — протянул Забини, хлопнув друга по плечу. — Ну что, каково это? — О чём ты? — Драко нахмурился, откидывая волосы с лица. Взгляд всё время возвращался к Браун – его внутренний голос постоянно требовал, чтобы она находилась в поле зрения. Вероятно, так теперь будет всегда. — Каково это – спасти весь магический мир? Должно быть, чувствуешь себя вторым шрамоголовым? — усмехнулся мулат, мотнув головой в сторону трибун. — Херня… — он чуть сжал переносицу, перекладывая метлу в другую руку. — Это всё она, без неё бы мы все сейчас прислуживали придурку Брантли. — Друг, да ты по уши влюбился, я просто в шоке, — проговорил он, чуть подавшись вперёд и вскинув брови. — Твоё чёрствое сердце на это способно? — Ещё как…

⊹──⊱✠⊰──⊹

Это был первый раз, когда они посещали Хогсмид вместе. Драко и Джейн прогуливались по вечерней деревушке, держась за руки. Практически весь день они провели в компании слизеринцев, к которым даже присоединились Поттер и Томпсон – на удивление, ожидаемых перебранок не произошло, лишь взаимный обмен колкостями. Выпитое сливочное пиво неплохо согревало, немного помогая справляться с ноябрьским холодом. В такие моменты даже не было необходимости накладывать согревающие чары – хотелось просто наслаждаться моментом, ощущать небольшое покалывание мороза на щеках. Уже стемнело, когда они вышли на небольшую поляну, с которой открывался вид на озеро и бескрайний лес. Сейчас каждое мгновение хотелось как следует запомнить, оно словно было самым особенным. — Мы опоздали, — с улыбкой произнесла Браун, смотря на наручные часы. Переведя взгляд выше, она столкнулась с серыми глазами, которые сегодня приобрели небольшие, но яркие голубые вкрапления. Сердце, как в первый раз, забилось в бешеном ритме. Было в его взгляде что-то необъяснимо волнительное, то, что не могло оставить равнодушным даже спустя столько времени. Малфой медленно притянул девушку к себе, и она ощутила его теплоту сквозь толстое пальто. Между ними не больше двух сантиметров. — Нам не впервой нарушать пару десятков школьных правил, принцесса, — Драко одарил её одной из тех улыбок, что заставляла полностью забыть о происходящем вокруг. Притянув Браун ещё ближе к себе, слизеринец медленно накрыл её губы своими, начав осторожно сминать и вбирать в себя губы девушки. Вкус мяты и свежих яблок проник в рот Браун вместе с требовательным языком парня. По всему телу прошёлся электрический разряд, согревающий и одновременно разгоняющий кровь с новой силой. Медленно подняв руку, слизеринка запустила пальцы в мягкие волосы Малфоя, начиная перебирать их. В это время язык Драко медленно исследовал каждый миллиметр рта девушки, а его зубы нежно прикусывали то верхнюю, то нижнюю губу. Тёплыми пальцами он очерчивал линию её подбородка, невесомо поглаживал щёки, а она ощущала, как буквально плавится от его прикосновений. Они оба вздрогнули, когда на лицо вдруг стремительно начало приземляться что-то холодное и мокрое. Нехотя оторвавшись друг от друга, Джейн и Драко увидели крупные, пушистые хлопья снега, падающие с потемневшего неба. Первый снег. Девушка, чуть нахмурившись, стёрла с носа парня несколько снежинок, чуть вставая на носочки. Его губы тронула нежная улыбка. Слизеринцы, крепко держась за руки, ещё какое-то время стояли, наблюдая, как земля и деревья покрываются тонким слоем идеально белого снега. Именно в эту минуту, казалось, они были по-настоящему счастливы. И если прямо сейчас произнести то самое заклинание, с которого всё началось в сентябре, то два облака дыма, появившееся над их головами, наверняка слились бы в одно, показывая, что теперь – отныне и навсегда – их связывает нечто большее, чем простая привязанность. Между ними любовь. Настоящее, истинное чувство.