Стеклянные стены

Это был один из вечеров после выступления. Чимин снова лез на сцене к Чонгуку, убирая волосы, шлепая по заднице и бесконечно смотря своими глазами-улыбками. Кто бы знал, как это заебало Гука. Парень не понимал, почему так реагирует именно на Мина, ведь все себя так вели с ним или друг с другом. Однако каждый раз действия парня выводили Чонгука, вызывая желание оттолкнуть,а может даже ударить. Чон держался изо всех сил, лишь улыбаясь на сцене и порой заставляя себя проявлять "активность" в ответ. Ведь это всё для АРМИ, для их восторженных криков. И только сейчас, вне камер и поклонников, Гука мог расслабленно отстраниться от всего и отдохнуть. Парень устало присел на кровать своей комнаты, убирая пятерней волосы назад и тяжело вздыхая. В комнате стояла тишина, но Чон знал, что в доме снуют ребята, подъедая и готовясь ко сну. Ничто не могло разрушить идеальный момент для уединения, если бы не тихо открывшаяся дверь и пролезающая в неё светлая макушка Чимина. - Ты есть будешь? - непринужденно спросил Мин, не осознавая, что только что подписал себе смертный приговор, появившись здесь. - Съебись, - грубо бросил Чон, не глядя на собеседника и надеясь на то, что у того хватит ума послушаться. Но Чимин не был бы собой, если бы не проскользнул в комнату, закрыв за собой дверь и присаживаясь рядом на кровать. - Всё в порядке? - обеспокоенно спросил Пак, мягко касаясь плеча младшего. Он не понимал, что не так, и почему после столь замечательного концерта Чон такой злой. В следующую секунду Чонгук с силой заломил руку старшего, которой он его коснулся, заставляя вскрикнуть Пака, совершенно не ожидавшего этого. - Тебя попросили уйти по-хорошему, но ты, видимо, тупой. Хорошо, слушай теперь, - Чон навис над Чимином, больно удерживая его и буквально сдавливая под натиском собственного тела, - Ещё раз ты дотронешься до меня, и я тебе сверну шею. Мне противны твои касания и взгляды, мне противен ты сам. Вечно гладишь, трогаешь, обнимаешь, будто медом намазано. С этого момента такие действия будут происходить лишь на сцене и с моей подачи, ты понял? А дома эти гейские замашки оставь для других, - вкрадчиво отчеканил Гук, сталкивая охреневшего Чимина с кровати и буквально выкидывая его из комнаты за шиворот. Всё это время старший не издал ни слова, потому что поведение и слова младшего поражали его, делали больно сильнее, чем ноющая заломанная рука. И когда, сидя на полу перед захлопнувшейся дверью Чонгука, парень стал приходить в себя, непрошеные слезы покатились по его щекам. Пак благодарил всех богов, что в коридоре помимо него никого не оказалось. Он с трудом поднялся на ноги, чувствуя ноющую боль в руке, и тихо пробрался в свою комнату. Есть больше не хотелось, ничего больше не хотелось. Чонгук всё понял, Чимин спалился. Боль резала сильнее ножа, ему не надо было отношений, взаимности. Только эти игры на камеру, хотя бы они. Но Чон не дурак, он заметил и решил больше не терпеть это. Так Паку и надо. Чимин мягко опустился на свою кровать, подтягивая колени к груди и утыкаясь в подушку лицом, лишь бы заглушить слезы. Хоби скоро должен прийти, а значит, это надо сделать до его прихода, чтобы, не дай бог, не было вопросов. Он не вынесет ещё и осуждения ребят. Маленькие аккуратные пальцы сжимали несчастную подушку, а влага просачивалась через мягкую ткань. Узкие точеные плечи содрогались при каждом всхлипе, и на душе парня постепенно становилось невыносимо пусто. Будто чёрная дыра поглощала то, что теплилось внутри так много лет. Неизвестно, сколько прошло времени. Успокоение пришло неожиданно, как и провал в сон. Чимин был настолько выжат всем пережитым за день, а уж тем более, вечер, что не удосужился переодеться из халата во что-то более подходящее для сна. И только через пару часов его укрыл Хосок, замечая распухшее от слез лицо и мокрое постельное белье. Друг не стал будить младшего и требовать объяснений, надеясь их получить утром. Однако на следующий день он не застал Пака в кровати. Когда парень спустился вниз позавтракать, там его тоже не было. - Вы видели Чимина? - обеспокоенно спросил Хоби, оглядывая ребят, сидящих за столом. - Он часов в 7 быстро собрался и ушел на тренировку, - подал голос Юнги, уплетая лапшу и внимательно что-то изучая на телефоне. Все остальные обратили на него внимание, отрываясь от своей еды, удивляясь такому обеспокоенному Хоби. - Он больше ничего не сказал? - осторожно спросил Хоби, усаживаясь за стол. - А должен был? - озадаченно спросил Джин, ловко орудуя палочками для еды. - Я вчера застал его в слезах, - выпалил Джей-Хоуп, зная, что ребятам можно доверить хоть свою жизнь, - Он уже спал. Я не стал будить его, думал сегодня узнать, что случилось. В воздухе повисла тишина, все пытались вспомнить вчерашний вечер, все, кроме Чонгука. Его за столом не было, он лишь только спускался вниз, по пути напевая себе под нос весёлую мелодию. Казалось, ничто не может разрушить его хороший настрой. И только зайдя на кухню, парень ощутил напряжение в комнате. - Что-то случилось? - младший оглядел всех ребят, краем глаза замечая отсутствие Чимина. Почему-то данный факт не радовал макнэ, ведь несмотря на то, что парень считал вчерашнее своё поведение правильным, на подкорке сознания всё ещё маячила вина, кроме того, там были и карие глаза Пака, полные непонимания и боли, когда Чон выпроваживал парня из комнаты. Гуку не хотелось чувствовать себя виноватым. Но реальность была такова, что гребанный Чимин-и волновал каждого в этом доме. - Хосок вчера нашёл спящего Чимина в слезах после ужина, на котором, насколько я помню, его даже не было, - начал восстанавливать в своей голове картину вечера Намджун, сразу же поясняя ситуацию макнэ, - А сегодня рано утром уехал на тренировку, даже не позавтракав. Только Шуга, видимо, его и видел. Чонгук почему-то неожиданно почувствовал страх за то, что подумает о нем группа, узнав о вчерашнем. Это же очевидно, что Пак сырость развел из-за их вчерашней ситуации. Ну подумаешь, потребовал быть более спокойным и сдержанным. Да, вышло грубо, но старший сам нарвался. Скорее всего, он всех достал своим поведением, просто не все хотят об этом говорить и признавать. - Может он палец ударил, пока шел, или вообще упал, - нерешительно предположил макнэ, усаживаясь рядом с Хоби и сразу же притягивая к себе тарелку, - Мало ли что могло случиться. Придет - расскажет. - А если что-то серьёзное? - продолжил Хосок, помешивая свою лапшу с овощами и поглядывая в сторону нетронутой тарелки Чимина. - Ой, Пак и что-то серьёзное, не смеши меня, - отмахнулся Гук, тем временем незаметно открывая под столом телефон и печатая Паку о том, чтобы держал рот на замке о вчерашнем разговоре. Когда макнэ поднял голову, его взгляд натолкнулся на пять пар удивленных глаз. - Что? - недоуменно спросил Гук у ребят. - Ты как-то странно себя ведешь, - пробормотал Юнги, вновь беря в руки палочки и начиная есть. - Будто тебе плевать, что могло случиться у Чимина, - дополнил общую мысль Тэхён, тоже доставая телефон и печатая Чимину, но уже с вопросом о совместной прогулке. Парень собирался узнать, что случилось у друга, чтобы поддержать его, если придется. Он волновался о Мине. - Я просто мыслю рационально. Чимин-ши взрослый уже, может сам разобраться со своими тараканами, - произнёс Гук, решая как-то сгладить углы. Ведь он хотел лишь отстранить от себя Чимина, а не всю группу, - Но если что, я думаю, мы всё узнаем в любом случае, - заверил младший, стараясь звучать как можно мягче. Его бесила эта помешанность на Чимине. Как эта заноза в заднице может так притягивать к себе людей?! Даже Юнги благосклонно принимал замашки Пака, лишь для вида хмурясь, а порой и вовсе шутил и веселился с ним. - Надеюсь на это, - вздохнул Хоби, тоже принимаясь за еду. Все стали есть дальше, но духа радости от приёма пищи не было. Каждый из членов думал о Чимине, по-своему переживая за Мочи. И даже Чон, не взирая на своё отношение к старшему, почему-то не понимал, что могло задеть парня настолько, чтобы он так себя вёл. Ему и раньше грубо отвечали, да, не настолько, но достаточно, чтобы счесть это чем-то обидным. Только тогда парень так не реагировал на это. Просто уходил и возвращался через пару часов снова донимать кого-то. После завтрака все ждали Пака или хотя бы ответа на многочисленные сообщения, однако Чимин не вернулся к обеду и даже вечером. Лишь ночью к дому подъехала машина, откуда тихо вышел подвыпивший парень, бесшумно пробравшийся в свою комнату и заваливаясь спать. Завтра Чимин соберет себя в руки и придумает, что сказать ребятам, но в эту секунду единственное, что ему хотелось - забыться.