Стеклянные стены

Пробуждение было каким-то странным: всё время сна Чимин будто проваливался в забытье, а после было ощущение, что за ним пристально следят. К удивлению Пака, последнее не было сном. Когда Мин распахнул глаза, он наткнулся на 6 пар глаз, которые внимательно смотрели на парня. - Оу, - резко подскочил Пак, чуть ли не сваливаясь с кровати, - Вы что здесь делаете в такую рань? - понимая, что всё реально, спохватился парень. - Это мы хотим спросить, что ты творишь? - спокойно проговорил Намджун, скрещивая пальцы рук. Чимин знал, что этот жест не означал ничего хорошего. И несмотря на то, что Джуни его очень любил, в любом случае он был лидером, достаточно строгим, чтобы заставить Пака пожалеть о вчерашних выходках. - Я... - начал было Мин, осекаясь на полуслове и утыкаясь взглядом в Чонгука, который также находился в его комнате и сверлил напряженным взглядом. Чимин не понимал, что тут делает Гук, раз всё знает. Может просто не хотел быть плохим гонцом? Ведь их убивают вместе с виновниками. Раз на то пошло, и никто ничего не узнал, можно придумать оправдание, пока есть возможность оттянуть момент неизбежного. - После концерта... - продолжил Пак, не отрывая взгляда от карих глаз макнэ, который будто дыру собирался в нем прожечь, - мне почему-то показалось, что я недостаточно выложился на сцене. Этот факт меня расстроил, и я немного выпил вчера из-за этого, - неуверенно проговорил парень, заученным жестом убирая тёмные волосы назад. - Но я тебя застал заплаканным позавчера вечером, - встрял Хосок, хмуря свои брови, будто он не говорил о слезах, а как минимум, увидел катастрофу вселенского масштаба. - Это тоже было связано с моим плохим выступлением, я поэтому и плакал, - пояснил Чимин, находя это вполне логичным. - Почему ты не можешь понять, что выкладываешься на 1000%... - буркнул Шуга, напоминая недовольного кота. - Тем более, последний концерт, он был действительно крут, - вздохнул Намджун, перебираясь на кровать Пака и притягивая того к себе в объятия, - Чимин-и, прекращай в себе сомневаться. Ведь всё начинается с любви к себе, не такой ли наш посыл? - Ты прав, - облегчённо ответил парень, крепко обнимая друга и думая, насколько ему нужна была поддержка в этот момент, - Я справлюсь, обязательно, - и это он говорил не о страхе проколоться на сцене. Кровать Чимина стала заполняться членами группы, они обнимали парня, закрывая одним большим коконом объятий. Пак был готов благодарно разрыдаться, прижимаясь к таким близким людям. И лишь Чонгук, обнимающий для вида, не думал о том, как утешить Мина. Чимин читал в глазах парня злость вперемешку с каким-то более потаенным чувством, больше похожим на желание морально подавить. Пак выдержал долгий взгляд карих глаз, осознавая, что не сделав это, упадёт в глазах Гука, и тот уже не остановится и добьет его. Когда все стали уходить из комнаты, напоследок подбадривающе хлопая Чимина по щекам или ероша волосы, в комнате остался только Тэхён. Он отмалчивался всё время пребывания, но как только за дверь вышел последний из остальных, Мин оказался придавлен к кровати крепким стройным телом и сильными объятьями. - А теперь правду, - мягко проговорил Тэ, опаляя ухо Чимина горячим дыханием, - Вы с Чоном вчера поругались? - проницательно продолжил парень. В этот момент стоящий за приоткрытой дверью Гук, напряг все свои способности слуха, которые у него имелись. Он не собирался подслушивать, ему хотелось поговорить с Чимином наедине, чтобы тот наверняка больше не прокололся и не устроил ещё одну ситуацию из серии "королева драмы". Но что-то пошло не так. - Да, - отозвался Пак, его голос сорвался, а слезы всё же покатились по щекам. Даже не глядя на старшего, Чон понял, что тот опять распустил сырость. - Ты хочешь мне это рассказать? - всё также ненавязчиво спросил Тэхён, чуть приподнимаясь и заглядывая в лицо Мину, стирая пальцами его слезы. - Нет, - замотал головой Чимин, произнося столь утешительное слово для Гука. Он не мог и представить, что будет, если Тэ разболтает даже факт того, что виновник такого состояния Пака Чонгук. Поэтому ему стало легче от мысли о том, что хотя бы подробности не будут озвучены. А без доказательств нет и следствия? Ведь так? - Тогда я могу тебя немного утешить? - неожиданно сказал Тэхён, а Чонгук немного насторожился. То есть, утешить? А сейчас что происходит? Ответом ему послужили звуки поцелуев после непродолжительной тишины, видимо, Чимин кивнул в этот момент, решив больше ничего не произносить. Сказать, что Чон ахуел - ничего не сказать. Любопытство сыграло своё дело, и вот уже через узкую щель двери Гук отчётливо видит, как над Мином нависает Тэхён, целуя того с неким обожанием(?). Это не был поцелуй страсти, нет, Ви будто хотел приласкать маленького Чимина, успокоить. Больше всего кровь Чона будоражил не сам факт поцелуя, а мелькающие полные, красные от поцелуев губы Мина. Когда Тэ спустился к шее Пака, умело лаская ту языком и губами, и порой даже прикусывая(?), у Гука случился второй удар: эти гребанные полные губы распахнулись, выпуская тихий стон, а сам Чимин выгнулся, подставляясь под чужие поцелуи. Это было настолько странно и возбуждающе, что низ живота Чона скрутил узел, а член в штанах стал твердеть. Однако Тэхён не собирался долго продолжать представление и мягко отстранился от Мина, напоследок пройдясь языком за ушком парня. - Если бы не твои чувства, я бы тебя разложил прямо на этой кровати, - хрипло начал Тэ, тоже осознавая, насколько притягательны губы Чимина, но имея право и возможность, провести по ним большим пальцем, чуть приоткрывая, - Этот человек тебя не заслуживает, никто не заслуживает, - парень и не думал вставать, наблюдая за возбуждением в потемневших карих глазах Мина. Он так кайфовал, когда мог вот так вот возвышаться над этим прелестным созданием, целовать его и отбрасывать мысль о том, что сердце этого ангела занято, увы, не им. - Тэ, - смущенно проговорил Пак, опуская глаза и утыкаясь ими в район грудной клетки парня. Для Чимина это было слишком, слишком любить, но быть отвергнутым, но при этом быть любимым и отвергать. - Т-с-с, я тебя все равно люблю и никогда не брошу, - улыбнулся Тэхён, вновь крепко прижимая к себе своего маленького мальчика, совершенно не лукавя, - Ты настолько потрясающий, что даже дружбы с тобой мне достаточно. Не переживай. Сначала Ви услышал всхлипы, чувствуя намокающую ткань футболки, а после тихое: "Я тебя люблю", из этих чертовых самых сексуальных на свете губ. Ему в этой жизни больше ничего не надо, только умереть, слыша эту фразу снова и снова. Чонгук тем временем вновь спрятался за дверь и старался осознать, что он только что видел. Очевидно, Тэхён влюблён в Чимина, даже может его целовать. И Мин это знает и позволяет, однако его сердце занято кем-то другим, но кто это? И почему у Пака такие возбуждающие губы? И что он сейчас вообще видел? Эти вопросы не давали голове Чона покоя. И даже стоя в душе и стараясь унять реакцию собственного организма, мысли не покидала одна простая вещь: Чимин заведет даже сломанный автомобиль, если будет делать всё тоже самое, что делал под Тэхёном. Самое удивительное, что он кучу раз на сцене видел такие взгляды, направленные в камеру или на него, наблюдал, как Мин облизывает губы, высовывает язык, но это было не столь интимно, как несколько минут назад, не столь горячо. Сколько же в этом гребанном Паке секса, если это ещё не предел? Смывая пену с тела, Чон отчётливо чувствовал, что каждая его часть просто горит, и это далеко не возбуждение, а нечто большее. Он только что видел то, что не должен был, но хотел бы увидеть ещё раз. Желательно под ним? Когда последняя мысль проскочила у него в голове, было ощущение, что ему заехали битой по ней. Он хочет парня. Более того, он хочет Чимина. И это пиздец. И он оттолкнул его, заставляя практически бояться. Что ж, это очень "замечательный" расклад. Расклад какого-то больного мудака. Его по-прежнему бесила любвеобильность Пака, его показушность, но теперь разум почему-то прекращал слушаться и стал снова и снова подкидывать картинки из спальни Чимина и Хосока. Надо ли говорить, что Гук всё же подрочил?