Святой

1935 год. Новая клиника не особо радовала Карлайла Каллена. Особенно безответственностью коллег по работе. Он бы с радостью работал и в две и в три смены, но врачи и так косились на него с подозрением, считая, что новый доктор болен на голову. - Тебе что заняться больше нечем? – ворчали они, заглядывая к припозднившемуся коллеге в кабинет – Шел бы домой к семье, и сами эти пациенты помрут без нашей помощи. Карлайл старался не обращать внимания на такие слова и только улыбался коллегам и отшучивался тем, что дома его всегда ждут, в любое время. Но сердце сжималось, глядя на такое отношение к больным. - Господи, куда катиться мир? – Вздыхал доктор Каллен и погружался в изучение очередной истории болезни. Новый город, новая работа, новые люди … раз за разом все повторялось по уже знакомому кругу. Время стремительно летело вперед, человечество изобретало, творило, разрушало и снова творило. И только в семье Калленов оно застыло, наконец- то подарив Карлайлу, ее создателю, подобие покоя и гармонии. После той памятной ночи, когда Розали убила Ройса Кинга, они с Эдвардом, казалось, начали находить общий язык. Во всяком случае, скандалы звучали все реже и реже. Эсме с восторгом возила их по выставкам и музеям, искренне наслаждаясь тем, что в ее жизни появились дети. Пусть и взрослые и сложные, но все же – дети. Они часто вечерами все вместе посещали консерваторию. Эдвард продолжал играть на фортепиано, чем все больше и больше радовал Эсме. Правда Розали так и не нашла себе никакого достойного на взгляд семьи увлечения, кроме походов по магазинам за новыми платьями и украшениями. Но даже это не расстраивало Карлайла, потому что за долгие-долгие годы одиночества и нескончаемого потока проблем, он наконец-то обрел семью. Его встречали дома после работы, переживали вместе с ним, радовались и поддерживали. У него наконец-то появились родные, те, кому он мог доверять, кто умел понимать его. *** Карлайл поднялся с кресла и выключил свет в кабинете, собираясь уходить. Глухая темень за окнами указывала на поздний час. «Сегодня странный вечер – подумал белокурый вампир, набрасывая плащ – Тревожно. Давно я ничего такого не испытывал …» Дверь кабинета ударилась об стену и с грохотом повалилась на пол. Карлайл обернулся, пригибаясь к земле и готовясь к бою. В нос ударил запах крови и другого вампира. - Что? … - слова замерли на губах. На пороге стояла Розали. При всей своей силе вампира, она сгибалась под непосильной ношей, которую тащила на плечах. - Отец! – вампирша ввалилась в кабинет, задыхаясь на каждом слове – Мне нужна помощь! - Вижу – Карлайл выпрямился и уставился на того, кого тащила его приемная дочь. Здоровенный парень, больше напоминал освежеванную тушу, чем человека. Из многочисленных ран текла кровь, капая на пол и марая ковер. Короткие вьющиеся волосы были темными, а прикрытые глаза серо-голубыми. При таких ранениях было удивительно, что он все еще жив, но, тем не менее, Карлайл отчетливо слышал мощное сердце, которое все еще боролось за обреченную жизнь. - Где ты его нашла? – доктор Каллен сбросил со стола бумаги и помог Розали осторожно уложить человека – Как ты вообще его дотащила? - Я охотилась в горах – девушка отвела с лица волосы и нежно посмотрела на парня. – На него напал гризли … Карлайл быстро прощупал пульс и осмотрел раны. - Розали – он внимательно глянул на приемную дочь – мне жаль … Она не услышала его, склонившись над парнем и нежно глядя его по мокрым взъерошенным волосам. - Т-шш – девушка улыбнулась, когда он приоткрыл мутнеющие глаза и тихо застонал. – Все будет хорошо, я обещаю тебе … - Господь прислал за моей грешной душей самого прекрасного из своих ангелов? – еле слышно пробормотал парень. – Или я уже в раю? - Ты еще жив – проворковала Розали, положив пальчики на его губы – не разговаривай … - Роуз! – Карлайл положил ей руку на плечо – мне жаль, но ему осталось не больше нескольких минут. Из-за кровопотери он не чувствует боли, но это не отменит неизбежного. Он умирает. Девушка резко вскинула голову и уставилась на приемного отца своими огромными неморгающими глазами. - Нет. – Как-то холодно и уверенно возразила она – Нет. Он не умрет. Я не хочу … Карлайл заглянул в ее бездонные зрачки и почему-то вспомнил то, что сказал ему однажды Эдвард: «Когда я встречу ее, то пойму это сразу и мне не нужно будет смотреть под разными углами». В черных расширенных зрачках Розали рождалось и тянуло к небу ростки то самое чувство, которое невозможно ни с чем перепутать. Любовь. Она уже любила этого полумертвого парня преданно и навсегда, потому что вампиры любят однажды и никогда не изменяют своему сердцу. В этом они гораздо постояннее и надежнее любого человека. Розали уже любила его и готова была драться за его жизнь, готова была на все … - Измени его для меня – выпалила вампирша. – Он … он мне нужен … - Я вижу – Карлайл едва улыбнулся приемной дочери – Ступай. Он мягко разжал ее пальцы, судорожно вцепившиеся в куртку умирающего парня, и отстранил ее. - Я позову тебя, когда все закончится. Беги домой. Розали замотала головой и осталась стоять на месте. - Я останусь. Вдруг … вдруг ему нужна будет помощь. Я не оставлю его! Карлайл не стал спорить, понимая, что она все равно не уйдет. И откуда только в этой красивой надменной девушке вдруг проснулись сострадательность и забота? Как потеплел ее взгляд, обращенный на этого незнакомого ей парня. Она любила его, и это пробудило в ней все то лучшее, что столько лет было скрыто от мира за красивой оболочкой. Розали за то короткое время, пока тащила парня из гор сюда, превратилась из пустой ледышки в женщину. В ту, кто может любить и смеяться, заботиться и делить печаль, жить, радоваться и верить. Она наконец-то обрела целостность с миром. Карлайл наклонился над умирающим и поймал его взгляд: - Будет больно, но когда это закончится, тебя ждет долгая и удивительная жизнь. Он поглубже вдохнул воздух и укусил парня за шею, потом за руку. В этот раз кровь не лишила его рассудка, и он даже ни на один миг не задумался о том, чтобы поддаться искушению и сделать хоть глоток. Горячая и немного горькая, она отдавала алкоголем и табаком. Видимо в своей недолгой жизни, этот парень успел много накуролесить. *** - Его зовут Эммет – Карлайл рассказывал семье о том, что случилось в больнице. – Розали сейчас с ним на охоте. - Может, стоило с ними пойти? – Эсме неуверенно качнула головой – Они оба молоды … глупостей бы не натворили … - Роуз за ним присмотрит – возразил белокурый вампир. Эдвард вдруг засмеялся. - Я уловил отголосок ее мыслей … и его тоже – думаю, они отлично друг за другом присмотрят! - Что тебя так развеселило? – Эсме вскинула брови, обернувшись к приемному сыну. – Разве смешно … - Сначала они поженятся! – возмущенно перебил ее Карлайл. – Я не позволю им жить под крышей нашего дома в грехе! Звонкий колокольчик смеха Эсме присоединился к смеху Эдварда. - Думаю, милый, мы все равно не уследим за ними! Карлайл нахмурился. - Это против заповедей Господа. Значит, пусть хоть завтра обвенчаются и потом живут, как хотят. Эсме продолжая улыбаться, села ему на колени и обняла за шею. - Конечно, любимый, так и сделаем. *** Скромная, но удивительно душевная и светлая свадьба прошла в крошечной церквушке города. У Калленов еще не было знакомых в этом городе, которых можно было бы позвать, поэтому лишь Эсме и Карлайл проводили влюбленную пару до алтаря. Эдвард отказался идти в храм, заявив, что не желает портить себе настроение. Удивительно красивая в белоснежном платье Розали вышла из церкви, держа под руку Эммета. - Я люблю тебя – прошептала она ему, прежде чем поцеловать. - оставь слова, крошка – ухмыльнулся тот, без всякого стеснения крепко обнимая ее – у нас впереди долгая ночь! Розали с трудом оторвалась от его губ: - У нас целая вечность. *** - Держите свои мысли при себе! – Эдвард раздраженно вскочил из-за рояля – Я не могу писать этюд об осенней природе, когда вы тут такое думаете! И так громко! - А что? – Эммет игриво подмигнул ему, усадив Розали себе на колени. – Я не могу думать иначе о своей законной супруге – он покосился на Карлайла – В отличие от тебя, братец, я нормальный мужчина! Эдвард раздраженно фыркнул и отвернулся. Эсме и Карлайл улыбнулись друг другу, слушая эту перепалку. Парочка и в самом деле была невыносима, - они сутками не вылезали из своей комнаты, где крушили мебель и наслаждались жизнью. Карлайл спасался на работе, Эсме уезжала на архитектурные выставки, а вот Эдварду было хуже всех – мысли Эммета не содержали ничего кроме секса и Розали. И думал новый член семьи очень громко и очень подробно. Белокурая вампирша и не думала осаживать своего мужа, - для нее все его поступки были идеальны. - Отец! Отсели их! – Взмолился Эдвард, сжав голову руками – это невыносимо! - Не нравиться, - не слушай – засмеялся Эммет – Я же не заставляю! Вампир с бронзовыми кудрями тряхнул головой, потом резко вскочил и вылетел за дверь. - Может и неплохо, что не у каждого есть уникальный дар! – Розали улыбнулась, наматывая прядь волос на палец – Думаю, что жить с таким даром не всегда здорово!