Святой

- Можно мне остаться с вами? – Розали подошла к Эсме и тронула ее за руку. - Конечно – вампирша с золотыми глазами улыбнулась ей. – Как прошла ваша охота? - Нормально – девушка пожала плечами – Мне кажется, я раздражаю Эдварда. Эсме тревожно заглянула ей в глаза. Холодные красные радужки чуть потускнели от крови двух оленей, но еще не скоро они станут золотыми, как у всей семьи. Девушка явно нервничала, хотя старалась скрыть свою тревогу. - Розали – Эсме тронула юную вампиршу за руку, привлекая внимание – Что тебя так беспокоит? Девушка прошлась по комнате, нервно прикусив нижнюю губу. В ее движениях сохранилась порывистость и резкость новорожденного, хотя природная плавность ее человеческих привычек брала свое. Она была удивительно изящной и невероятно красивой, даже с жуткими алыми глазами. - Я не нравлюсь ему – тихо проговорила Розали, опустив голову. – Эдвард не видит, как я красива … Ему все равно … Эсме улыбнулась ей, стараясь ободрить. - Ему нужно время, чтобы привыкнуть к тебе. – Немного неуверенно проговорила она. – Пусть все идет своим чередом. У тебя есть мы, - мы видим, какая ты замечательная. - Я для вас – никто – холодно отозвалась Розали и присела на краешек дивана – Я чужая вам. Кому я теперь нужна буду? Родители уже оплакали меня и похоронили, получив от Кингов состояние в виде соболезнований … Надеюсь, отец доволен! Она начала сердиться. Мраморный лоб прорезала складочка, сломив безупречные брови в горький изгиб. - А Ройс, будь он проклят … еще заплатит за это! - Тише – Эсме подсела к ней и неуверенно обняла. – В тебе говорит гнев и обида, но посмотри вокруг. В мире так много дурного и неправильного. Зачем увеличивать зло на земле, своими горькими мыслями? Если ты останешься с нами, я буду очень рада тебе. Знаешь, порой даже посекретничать не с кем, - одни мужчины в доме. Она еще раз улыбнулась девушке и погладила ее по голове. - У меня появилась бы дочка … Розали отстранилась от золотоглазой вампирши и долго смотрела на нее. - Ты приняла бы меня как дочь? – тихо спросила она. – Даже после всего, что со мной было? - Тем более после всего – Эсме опустила голову – Знаешь, я так хотела, чтобы у меня были дети … в той, человеческой жизни. Но мой малыш умер, не прожив и трех часов на этом свете. Я хотела отправиться за ним, я ничего вообще не хотела тогда больше от жизни. А теперь у меня есть Карлайл и Эдвард … и еще – ты. Я счастлива. Могла ли я подумать, когда прыгала со скалы, что все так измениться? - Я тоже всего этого хотела – еле слышно прошелестела в ответ Розали – Чтобы у меня был дом, и муж и белокурые детки … Я думала, что Ройс мой – принц, а я стану его королевой. - Не вспоминай о нем – Эсме поднялась с дивана и потянула ее за руку – Пойдем к Карлайлу, - расскажем, что ты остаешься. Я думаю, что все происходящее с нами не просто так и однажды все наши мечты сбудутся! *** Эдвард сидел в кресле напротив отца и пристально смотрел ему в глаза. - Ты понимаешь, что теперь нам придется уехать? Если она останется, то рано или поздно ее увидят, она не сможет вечно прятаться в доме … - Но я не могу сказать ей, чтобы она уходила – Карлайл отвел взгляд – Ей не куда идти, некому ее поддержать и утешить. Кто будет ей рад? Кто поможет в трудной ситуации? Кто научит, как жить в этом новом для нее мире? - А ей это надо? – вампир с бронзовыми кудрями сердито тряхнул головой – Ей, по-моему, ничего не нужно кроме большого зеркала и восторженных взглядов. Она на охоте даже про оленя забыла, когда увидела свое отражение в озере. Он раздраженно фыркнул. - Пустышка. Ни мозгов, ни доброго сердца, - одна красивая обертка и наивные глаза! Он скорчился и несколько раз демонстративно хлопнул ресницами, передразнивая Розали. - Эдвард – Карлайл одернул сына – Ты же совсем ее не знаешь. Зачем так говорить? Розали конечно красива, и как всякая девушка любит, когда это замечают. Ты бы лучше посмотрел на нее другими глазами. Может и заметил бы, что в ней есть что-то еще … - Сводничаешь? – Эдвард усмехнулся и подмигнул отцу. – Прости, но она не в моем вкусе. У нас нет ничего общего. Если я встречу свою судьбу – я сразу узнаю ее, и мне не придется присматриваться под разными углами. Белокурый вампир огорченно вздохнул. Он уже понял, что никакой родственной души его сын в этой девушке не найдет, но не ожидал натолкнуться на такое раздражение и враждебность. - Даже если она тебе не нравиться, я не могу выставить ее из дома – строго сказал он – Розали сама решит оставаться ей или уходить. Если она останется, - что ж, мы переедем в другой город. Не в первый раз … - он печально усмехнулся. – И не в последний. - Она уже решила – В кабинет проскользнула Эсме, ведя за руку Розали – Роуз останется с нами. Верно? Она оглянулась на девушку, и та нерешительно кивнула. - Карлайл! – Эсме обратилась к мужу – Я так рада, что у нас будет еще и дочь! - А я-то как рад – закатил глаза Эдвард – Только сестренки помешанной на своей внешности мне и не хватало. - Эдвард! – одновременно воскликнули Каллены – старшие. – Немедленно извинись! - И не подумаю! – тот вскочил с кресла и приблизился к юной вампирше. – А ты еще скажи, что я не прав! Тебе же на все плевать, кроме нарядов и твоей милой мордашки?! Розали зашипела на него, как кошка, которой прищемили хвост. - А тебя, милый братец, даже внешность твоя не заботит! Ты больше похож на овощ, чем на мужчину! - Тише! – Карлайл слегка повысил голос – Не ссорьтесь! Розали, я рад, что ты решила остаться с нами, и прошу тебя запомнить правило нашей семьи – мы не убиваем людей! Мы будем жить КАК люди и в этом поддерживать друг друга. Мы научимся существовать рядом с ними, как большая дружная семья! – он бросил выразительный взгляд на Эдварда – И защищать нашу семью. - Конечно. – Девушка кивнула, заглядевшись на свое отражение в зеркальной дверце шкафа – Я запомню это. Эдвард бросил на нее едкий взгляд и усмехнулся: - Держи свои мысли при себе, сестренка, и я сделаю вид, что ничего не слышал! Розали отвлеклась от созерцания своего отражения и оглянулась на него: - Ты слышишь мои мысли? Карлайл кашлянул, привлекая ее внимание: - Видишь ли, вампиры иногда обладают удивительными способностями. Никто не может с точностью сказать, как именно они появляются, - это следствие природных талантов усиленных ядом или что-то иное. Вот Эдвард может читать мысли. Я встречал тех, кто умеет заставлять видеть то, чего нет на самом деле, или таких, кто видит связи между другими вампирами и людьми. - А я? – Розали вскинула брови. – Какой у меня дар? - Не знаю – Карлайл пожал плечами – Со временем будет видно … - «Я» последняя буква в алфавите – передразнил ее вампир с бронзовыми кудрями – Твой дар – твое самомнение! Против него никому не устоять! - Эдвард! – Эсме сердито нахмурилась – Перестань дразнить Роуз. - Да, мама – тот улыбнулся ново обретенной сестре самой милой улыбкой и выскочил за дверь. - Пойдем, я покажу тебе комнату – Эсме взяла Розали за руку и вывела из кабинета. Когда за ними закрылась дверь, Карлайл рухнул в кресло и закрыл лицо руками, испустив глубокий полный отчаяния стон. Похоже, было, что с этого дня жизнь их семьи заиграет новыми красками и не всегда это будут теплые солнечные тона. Он никак не мог понять, чем Розали и Эдвард так раздражали друг друга. Для Карлайла они оба были замечательными и милыми, каждый по своему. Что нашло на сына, что он начал так грубо и вызывающе вести себя с девушкой, что она успела ему сделать? Конечно, она много внимания уделяла своей внешности, но великий ли это грех, - любоваться собой … Карлайл отнял ладони от лица и уставился в пространство широко распахнутыми глазами. «Великий ли грех – любоваться своей внешностью? – еще раз мысленно повторил он – Великий ли грех, возносить свою красоту выше колоколен?» - Не то чтобы сильно великий – пробормотал его внутренний голос – Просто смертный. Один из. Тщеславие, я не путаю? Внутреннее «я» замолкло, оставив после себя горький привкус паники и осознания катастрофы. «Один из семи смертных грехов – тщеславие. – Карлайл вскочил и забегал по комнате, неосознанно наводя идеальный порядок на столе, нервно перекладывая бумаги и книги с места на место. – Такая красивая, такая совершенная и хранит в себе эту жуткую червоточину. Может за этим Бог и привел ее ко мне, чтобы я смог избавить ее от этого? Или это мое испытание и мой крест?» - Все семь соберешь? – поинтересовался мысленный собеседник. – Два уже есть. Карлайл замер, как громом пораженный и очередная книга выпала из его рук. «Два? Ну конечно! Эдвард! Мой сын носит в своей душе гнев!!!» Карлайл рухнул в кресло и закрыл глаза, пытаясь до конца осознать свое открытие. *** Прошло несколько дней после той памятной ночи, когда Карлайл принес домой Розали Хейл. Отношения в семье оставались напряженными, вернее напряженными они были только между Эдвардом и его новой сестрой. Парень почему-то считал своим долгом постоянно дразнить девушку, а та не оставалась в долгу. Эсме то и дело упрекала обоих за их несдержанные языки и резкие слова, но хватало ее увещеваний не надолго. Утром Карлайл как обычно отправился в госпиталь, все еще размышляя над произошедшими событиями и над своим открытием. Нужно было начинать готовить документы к отъезду, придумывать, что сказать коллегам, почему он решил покинуть Рочестер. За этими мыслями день пролетел незаметно. Карлайлу показалось, что он только пришел в кабине, а уже пора собираться домой. Он встал из кресла и потянулся, как человек, уставший от долгого рабочего дня. - Карлайл! – к нему заглянул один из его коллег – Собираешься домой? - Да, Ричард. – Доктор Каллен еще раз демонстративно потянулся – Что-то сегодня долгий день выдался. - Задержись – Ричард зашел в кабинет – Только что привезли труп. - Этим пусть в морге занимаются – Карлайл зевнул – Наше дело спасать людей, а не рассматривать их бренные оболочки. - Пойдем – уговаривал Ричард – Знаешь, я был поражен тем, что увидел на этом теле. Такое ощущение, что человека засунули в мясорубку, но при этом ухитрились не повредить кожные покровы. В теле нет ни одной целой косточки, а кожа цела … Карлайл резко оглянулся, сбрасывая напускную дремоту. Внутри все похолодело от таких слов. - А кто? … - начал он, но Ричард перебил его: - Забыл сказать тебе – это тело Ройса Кинга – младшего. Карлайл сел в кресло, невидящими глазами уставившись в пространство. - Карлайл – тормошил его коллега – Тебе дурно? Ты, может, и в правду сильно устал? Карлайл! Доктор Каллен едва смог кивнуть на все эти обеспокоенные возгласы. Нет, ему было не дурно – ему было страшно. Ему было жутко и тоскливо одновременно. Он догадался, кто мог сотворить такое с Ройсом Кингом. Ни один грабитель в городе даже в кошмарном сне не помыслил бы о том, чтобы напасть на сына магната, тем более убить его столь жестоким и страшным способом. «Розали – кричала все внутри доктора – Розали! Что ты наделала? Зачем?» - Я лучше пойду домой – Карлайл поднялся – Что-то мне и в правду не хорошо. Он торопливо распрощался с удивленным коллегой и помчался по улицам, забыв на работе плащ и зонт. Дома было тихо и казалось как всегда спокойно. - Розали! – Карлайл ворвался в дом и застыл в холле, хорошо зная, что она дома и что она прекрасно его слышит. Но девушка не спустилась и не ответила. Карлайл поднялся на второй этаж и толкнул дверь ее комнаты. - Розали! Она оглянулась, отвлекаясь от зеркала. Карлайл тихо ахнул, рассматривая приемную дочь. На девушке красовалось дорогое подвенечное платье, немного помятое с оторванным подолом. На голове фата и свадебная прическа. Но не это было тем, что повергло Карлайла в шок – девушка улыбалась своему отражению, а теперь и ему счастливой и радостной улыбкой. - Зачем? – Карлайл шагнул в ее комнату – Я же говорил тебе, что мы не убиваем людей. - Они не были людьми, отец – нежно прозвенел ее голосок – Их даже животными сложно было назвать. Чудовища! - Ты убила! – Карлайл обхватил голову руками – Как ты могла?! - Я отомстила за то, что со мной сделали – она отвернулась к зеркалу, любуясь своим отражением – Я была очень осторожна и ни одной капли крови не пролила. Поверь мне, я бы с радостью разорвала их на части, но боялась не сдержаться. Белокурый вампир бросил на нее горький взгляд, но в глубине его зраков тлела надежда. - Ты не хотела пить их кровь? - Дело не в этом – она едва пожала плечами – Просто мне было противно от одной мысли, что хоть частица любого из них может оказаться во мне. Карлайл круто отвернулся и вышел, хлопнув дверью. - Милый – Эсме взяла его за руку. Оказывается она стояла за дверью и ждала его. - Не вини себя. - Эсме – он устало обнял жену – Ты каждый раз говоришь мне это. Я не нашел для нее слов, как когда-то не нашел их для Эдварда. Я бессилен остановить наши детей на пути разрушения. Как мне быть? Он сел прямо на ступени лестницы, увлекая Эсме к себе на колени. - Как мне быть? - Тук-тук – она положила голову ему на грудь и прикрыла глаза. – Твое сердце подскажет тебе правильный путь для тебя и для всех нас. Я верю в это. Она заглянула ему в глаза и долго-долго что-то искала в глубине бездонных зрачков. - И еще я верю в тебя. – Шепотом добавила Эсме. – Ты дал нам эту жизнь, научил, как правильно ей распорядиться. Карлайл, у нас все получится. - Но Розали… – начал белокурый вампир, отводя глаза. - Не вини ее – по лестнице поднимался Эдвард – Не вини ее, отец, она была в своем праве. Эсме и Карлайл одновременно вскинули брови, уставившись на приемного сына. - Ты защищаешь ее? – после минутного молчания спросил Карлайл. - Я просто понимаю мотивы ее поступка – Эдвард качнул головой – Я знал, что она так сделает. Эсме качнула головой и слегка улыбнулась каким-то своим мыслям. - Ты ничего не сказал мне – Карлайл нахмурился – Ты мог предупредить. Вампир с бронзовыми кудрями едва усмехнулся: - Ты бы стал отговаривать ее, но из этого ничего хорошего не получилось бы. Розали нужно было отомстить за себя и закопать свое прошлое вместе с Кингом. Карлайл ничего не ответил сыну, он просто опустил голову и так крепко обнял Эсме, как будто старался удержать в руках свое рвущееся на части сердце. Уже глухой ночью, когда он сидел на крыше дома, бесцельно рассматривая блекнущие звезды, он услышал едва различимые шаги за спиной. - Отец – рядом с ним опустилась Розали – прости меня. Я хотела отомстить им … - она закусила губу и опустила глаза – Я не подумала, как больно сделаю тебе … Мама мне объяснила, сколько для тебя значит чистота нашей семьи и почему ты так дорожишь жизнью каждого даже самого никчемного человека. Я глупая и пустая, но даже для такой меня, вы стали очень много значить … Я пойму, если ты захочешь, чтобы после смерти Ройса я ушла от вас… - ее голос дрогнул – Я не достойна такой семьи… Карлайл осторожно обнял девушку за плечи и привлек к себе. - Нет – тихо ответил он – Я не хочу, чтобы ты уходила. Раскаяние предполагает понимание и не повторение своего поступка. Я верю, что ты больше никогда так не поступишь … Он поднял глаза и мысленно возблагодарил Бога за то, что тот дал ему силы и терпение спасти Розали. В эту ночь она впервые назвала их родителями и с тех пор это никогда не менялось.