Ёлка ты серая

      Горелов молчал. Он не смел сказать и слова, лишь пялился в бесконечно черную тень на лице этого парня, закрывающего все очертание, и чуть ли не дышал. — Ты, фывфыв? — сухо, но твердо переспросил парень, сжимая плечо Горелова крупными, отчасти тяжёлыми пальцами. Лёша не понимал, насколько ситуация нелепа. То ли дело в оцепенении, то ли в чувстве какой-то опасности, из-за чего картинка перед глазами откровенно рысплывалась. Челюсть так же не двигалась, тем более руки дрожали от странного, по правде, страха, но через силу русый заставил себя хоть что-то неуверенно пробурчать: — Кто такой фывфыв? О к-ком вы говорите? — голос из-за дрожи совсем не был похож на его собственный. Горелов сначала удивился, а потом понял, насколько сильно это сыграло ему на руку — этот человек вроде бы ослабил хватку.       Парень был достаточно высок, выше, чем Алексей точно на голову. У него тёмная, скорее всего рыжая накидка с обширным капюшоном — лицо она закрывает хорошо. Лазурные отблески луны дают искаженный оттенок всему окружению, потому-то цвет плохо разбираем. Тщетно стараясь зацепиться за малейшие детали, Горелов всматривался и понял — не получится: с лба до подбородка лицо покрывает чёрная занавеса. Что тут и заикаться про хоть какое-то внешнее очертание? — Ммм… — тихо промычал тот. От лёгкого бритона около уха по телу посыпалась мелкая дрожь, — Ты мне врёшь, так? — Ч-чего? Нет-нет! Я понятия не имею о ком— — Ложь.       Настигла тишина. В ушах тяжко свистел ветер. Он небрежно перебирал светлые пряди Алексея, а шатен жмурился от лишних непрятных прикосновений, стараясь сосредоточиться на диалоге. Парни стояли неподвижно, словно два дуба, приросших к бетонному бледно-янтарному полу. Алексей боялся произнести чего-то лишнего, будто одно неверное слово, и тебя раздерут на месте. Однако это были лишь больные проделки разума — парень позади был вовсе не настроен на подобное. — Так зачем же вы спрашиваете, если считаете, что я лгу? — возмущённо вырвалось у Лёши, отходя чуть дальше от этого загадочного человека. Но все те же цепи неуверенности сковывали движения. — Так ты подтверждаешь себя? — кажется, тот ухмыльнулся, шагнув вслед за Алексеем.       Он обращается к Лёше на «ты», даже не зная толком, кто он. По-хамски как-то получается. Да кто этот парень вообще такой? — Я не… — резко прервал свою речь Алексей, встав в очередной ступор.       Он не захотел продолжать дисскусию, пусть и держать себя в руках было сложно. Онемевшие кисти трудно поднять. Снова прошла тишина.       Лёша вскоре томно выдохнул… Казалось бы, не видно лицо у юноши или авось чего другого, а все равно чувствуется, как кто-то за этой маской смотрит звериным взглядом и медленно пожирает тебя изнутри. Звучит жутко, но по другому описать сейчас эту нелепую ситуацию все равно не получается. — А знаете… — Начал кареглазый, залепетав уже в своем старом-добром ритме, будто то недоразумение являлось плохо начатой сценкой, а сам он резко поменялся в лице, холодно зыркнув на последнего, — Да. Да, это я.       Парень позади, наверное, удивился. Он потоптался на месте, робко отодвинулся назад, а затем озадаченно посмотрел куда-то в сторону дороги. Не прошло и больше пары мгновений, как тот уже готов был что-то сказать: — Хех, — усмехнулся он, — а я Фредж. — Фредж? — озадаченно переспросил Лёша.       Никогда ранее парень не слышал про этого человека да и про этот никнейм и подавно, но чувство, будто он его знает осело в мыслях. Очередной фанатик.? Алексей точно чувствовал себя не так, как перед кем-то еще. Неужели опять выходки чего-то извне? — А, ну ты это… Запомни ник, ок? — как-то неуверенно и броско высказался последний. Он неожиданно сменился в характере… Ровно… Ровно так же, как и Андрей этим утром. Хотя нет, странное сравнение двух не похожих друг на друга личностей. Нелепица какая-то получилась. Да что же тут происходит? — Стой… А мы… — как-то забыто выжал из себя Лёша, сил у которого закончить последнее слово не осталось. Он озадачен. —…Знакомы? Точно нет. — «Он закончил фразу.?!» — с каким-то шоком чуть ли не произнес вслух Горелов. К неуверенному выражению лица добавилось еще и полное непонимание. Нет, они точно не виделись раньше. Так какого черта этот парень ему так знаком и откуда он так уверен в его «втором имени»? — Постой! — в порыве какой-то недосказанности русый внезапно пятится вперед, стараясь ухватить за одежду паренька, но, кажется, этого «Фреджа» тут и в помине не было… Он пропал? Растворился в воздухе или он какой-то фантастически быстрый человек, сумевший убежать за столь короткий промежуток времени и скрыться?       В неясном забвении тот хмурится и, кажется, уже передумывает на счет своей поздней прогулки. Тем более с попутным осенним ветром руки мёрзли все сильнее. Как бы Лёше не заболеть.       Алексей грубо выдохнул, будто бы выкидывая все лишние мысли из головы. Впереди еще один будний день и выходные. Он успеет как следует выспаться, чтобы подобных случаев больше не было, ведь он точно уверен — это мираж из-за самого настоящего недосыпа.       …Скорее всего мираж.

***

— Вроде бы и неплохо, а вроде бы и что-то упустил, — бурчит чего-то Андрей. Смотрит он на деревья, которые еще с начала учебы успели потерять свой зеленоватый оттенок. Все листья в ярко-жёлтых и огнено-красных цветах, поэтому других, к примеру каких-нибудь изумрудных отыскать будет весьма трудно, — Точно, знаю, охру забыл!       Чернышёв, открывая баночку размером с мизинец макает маленькую кисточку в гуашь и давай делать мазки по мольберту. Ну не по самому мольберту, конечно, а на специальный для таких дел лист! — Вот теперь-то как надо будет! — лазурно улыбается солнечный и мажет эту самую «охру» с какой-то зелёной краской.       Чернышёв не тихоня, как о нем говорят. Во время озвучивания своих мыслей тот не мало так трындит себе под нос. О, и особенно во время писания всяко разных картин с живой природы. Видели бы вы, как на этого чудика пялятся прохожие! Уморительно!       Вот значит момент: Проходит вроде бы какой-то очкарик мимо Андрея, смотрит… Вглядывается в рыжего, затем переводит взгляд на его интересный, на первый взгляд, рисуночек. А потом солнечный как откинется со стула назад со всего размаху! Сейчас упадёт, видит прохожий, бежит помогать, а веснушчатый успел ногой упереться о мольберт. Это трюк такой у Чернышёва, когда отвлечься ненадолго от рисунка охота. Прохожий выставил руки, значит, глядит, а тот сидит как ни в чём не бывало и продолжает писать. Ну и убегает тот очкарик куда-то в сторону частных домов. Больше его в этом месте не видели…       Художники это да-а-а… Самые настоящие чудики, если посмотреть со стороны! Но что, если этих чудиков будет двое? Рыжий как раз сегодня пригласил друга порисовать. — Э-э-эй, Кирилл! — крикнул Андрей громко и на всю улицу, заметив далеко на горизонте чей-то черный силуэт, быстро приближающийся к Чернышёву. И как он только распознал в этом пятне так называемого «Кирилла»? — Да бегу я, бегу, — отзывается эхом, — ты только местечко для меня приготовь. — Обяза-а-ательно!       Андрей ехидно посмеялся, наверняка что-то придумал.       И вправду: Рыжий достал из обширной сумки, где лежали все художественные принадлежности, маленький стул, и, расправив ножки, поставил его рядом с собой. И вроде бы ничего такого — стул, как стул, но в нем есть свой подвох лично от Андрея.       Тут и друг подбегает. — Привет… 'Ндрей, — запыхвашись, тот тяжело вдыхает через каждое слово наполняя лёгкие приятным осенним воздухом. А затем тот сгибается почти что пополам и впопыхах старается держаться ладонями за колени. — Привет, Кирилл, — воздушно ухмыляется веснушчатый, показывая свободное местечко рядом с собой.       Кажется, тот и не заметил какого-то секрета от приятеля, пока, все-таки, не удосужился сесть на стул и поёрзать. — БАМ-М! — неожиданно восклицает Чернышёв, отчего последний неплохо так вздрогнул, а затем упал со стула, ибо еле-еле стоящие на земле задние ножки этой табуретки скосились и повалили бедного Кирилла на землю. Андрей попытался сдержать поступающий хохот, но не смог. — Заебал, — тот присоеденяется к смеху Андрея, но тише, и потирает бок, — как всегда твои выходки ставят меня как чмо. — Ехе-хе-хе, прости, признаю свою вину, — рыжий потер затылок и улыбнулся. — Поставь ножку там ровно, хорошо? — достаточно заботливо произносит Чернышёв и снова вливается в рисование.       Кирилл лишь незаметно кивает и, сделав все по указаниям друга, садится снова на попе ровно. Кирилл — парень совершеннолений. Возраст уже доходит до 19, остаётся всего пара меясцев до его дня рождения.       Одиннадцатый класс, как заверяет парень, сложный до невозможности, но для какой-либо хорошей работы ему это как-никак потребуется. Хотя он прекрасно понимает — это вовсе не так.       Кирилл среднего телосложения, так же нельзя не подметить достаточно высокий рост. Его кожа имеет загорелый оттенок. И этими характеристиками его можно выделить среди остальных. По правде говоря, сам он выглядит более чем красиво, но большинство не стараются разобрать его черты: не грубые контуры лица как-то слишком контрастно выглядят на фоне больших глаз и аккуратного носа. Радужка залита цветом тёмного дуба — она будто облита толстым слоем прозрачного лака — блеск в глазах паренька не собирается уходить ни на минуту. Волосы черные, уложены на правую сторону. От природы его локоны такие прямые и этому удивляется Андрей, а однажды он даже задал вопрос, мол, «Выпрямляешь волосы? Баба что ли?». Нет, забавный комплимент, конечно, но он так же не красится и не наносит абсолютно никаких средств для увлажнения кожи или чего-то против прыщей, хотя сомнения подобные высказывания все же оставляют. Матушка природа позаботилась о его красоте. Только честно, странно, что паренёк цепляет не девушек, а всяких Андреев…       Пятничный будний день как всегда был прогулен Чернышёвым. Девять утра. Всё таки, с Лёшой он не увидится сегодня.       Кирилл расскладывал вещи: краски, кисточки, доставал баночку для воды. Он, все-таки, пришёл с схожей, как у Андрея, сумкой, но гораздо меньше, и цвет, вроде как, отличается немного. Кирилл не был заинтересован в рисовании должным образом, ему лишь нравилось мутить воду и создавать из этих красок что-то свое, что точно не скажешь про талантливого приятеля. Веснушчатый веял творчеством, хоть и с первого взгляда кажется, что он просто неряшливый человек. Кирилл, всматриваясь в движения руки Чернышёва угрюмился, но старался брать пример. Его поправляли, говорили, какие оттенки лучше сочетать между собой, как компоновать. И таким образом Кирилл учился. Ну и он, конечно же, не собирается поступать на художника. Это лишь общее хобби между парнями, которое их, собственно, сблизило вместе. — Кстати, — начал Андрей слегка грустно, — вчера я познакомился с Лёшей.       Кирилл краем глаз посмотрел на приятеля, тем временем рассклеивая на еще не завершённый набросок здания, малярный скотч.       Небо сгущалось. Рыжие, желто-белые высотки скоро тускнели и созавали серую, какую-то невидано мрачную атмосферу. Страшные облака, которые не раз навещали грустный ноябрь, не может растворить даже самое отличное настроение. И Чернышёв, обессиленный, хмурится.       Но что-то все еще блекло мерцает у него в глазах.       Кроме Кирилла, наверное, не частое поникшее настроение Андрея никто не видел… Его, пожалуй, неоднократно навещают не самые приятные мысли — через силу он старется откинуть их на второй план, как бы плохо не сложилась нынешняя ситуация. И у него получается, хоть и не всегда. — Я-я… Наверное, он начал подозревать что-то неладное здесь… — тянет Чернышёв и тут же смолкает.       Руки Андрея дрожат. Он небрежно кладет кисточку на сухое место и складывает руки на коленях. — Что, снова? — Кирилл приподнимается со стула и холодно окидывает Андрея злобным взглядом, — держи себя в руках, это только ноябрь. — Прости, я знаю, что не должен показывать это. Просто… сложно д-держать с-себ-бя… — Чернышёв подавленно всхлипывает, замечая взгляд черноволосого, а следом громко проглатывает вязкую слюну. Ком в горле путается еще сильнее, подбираясь выше, пока, наконец, не начинает болезненно резать в глотке.       Андрей, уставившись тусклыми глазами в смятённое небо, замолкает. Он прикрывает глаза и снова старается откинуть все плохое из головы. А оно само по себе подбирается все ближе и ближе…       Кирилл осматривает серые здания и, завершив очередной набросок мягким карандашом, берется за распаковывание гуаши. — Он же рассердится, если узнает.? — монотонно спрашивает Андрей. Кирилл как-то удивлённо осматривает друга, который только что был готов расплакаться, а уже сейчас безэмоционально пялится в небо и очень скоро поворачивается к нему с веселой улыбкой на лице. Жутко… — Конечно. Это должно пройти… Обязательно… — Кирилл томно выдыхает и берет в руки толстую кисточку. — Обязательно… — тихо повторяет Андрей. И наносит последнюю, самую большую кляксу на холст.

***

      Вечер субботы.       Сегодня, что удивительно, Горелов в хорошем настроении. Не так давно на своей странице «ВКонтакте» он писал про вечерний стрим, и, кажется, многим людям по душе пришлась идея ютубера. Правда, многие до сих пор требуют вебку, а самый залайканный комментарий под постом кстати, доказывал это. Но подписчики всё равно понимают, что такое вряд ли когда-нибудь, да сбудется: упрямый Лёша игнорировал постоянный флуд и вовсе умалчивал о подробностях своего скептического отношения к показу лица. Почему? Потому что он выглядит как последний мертвец и совершенно не задумывается о внешности, но и показывать себя вот так перед большинством людей не очень-то и хочется. Мнение людей в этой ситуации дороже собственного.       Алексей откидывается на спинку кресла и прыскает. Он лишь непринужденно запускает «OBS», а после «майнкрафт» и готовится к стриму.       Прошло где-то полчаса от начала трансляции.       Коментарии по-бешеному летят вверх, Алексей успевает заметить лишь пару фраз со всего, заражённого великолепной игрой, чата. Некоторые незначительные донаты оставляют какой-то тёплый осадок внутри, как и, собственно, комментарии. — Осужда-а-аю… — громко и со смешком произносит кареглазый, убирая пипиську из шерсти у региона своего дома, — не надо строить такое.       Но его не слушают и даже капсом пишут «АХАХАХ» в чате стрима.       Это заставляет Алексея насторожиться, но он всё равно понимает, что это простой рофл.       Он прочел один вопрос из личных сообщений вслух, который заметил краешком глаза и усмехнулся. — Позвать капусту один два три на пвп? Хах, с радостью! — тот растягивается в улыбке, — тпхйся, лошок. Посмотрим что ты сможешь.       Алексей щелкает мышкой, вписав очередную команду в чат. — А мы наравне по сути, — глянув инвентарь того, шатен стал рассматривать странноватый скин своего противника.       Нет, это был вполне себе классный, пусть и простой скин, который понравился Горелову сразу: переделанный стив, где из изменений была лишь голубая майка с воротником, который задрали аж до носа. — Неплохой скин у тебя, капустка, — говорит Алексей и снова усмехается.       Ну, а сейчас начинается пвп.       Долгая битва, ну что уж тут поделать? Противник оказался не таким и лошком, раз снёс у фыва аж целых два тотема почти что после минуты от начала. — Ухх, сложно… — пыхтит Горелов и продолжает биться с помощью то топора, то меча, умело закрываясь щитом в нужный момент. И тут становится не понятно, кто на самом деле выиграет, ведь оба на одном уровне получали урон, хотя казалось, что Алексей заметно лидирует.       Похоже на игру на удачу. Или казино, кому как удобно.       Чат успел поделиться на два легаря: одни агрессивно поддерживали фывфыва, а остальные гнали на капусту, чтобы он выставил Алексея как идиота.       Но здесь все замерли. У обоих по одному сердечку. У обоих закончились как тотемы, так и золотые яблочки. Теперь-то оставалась только самая настоящая удача.       Фывфыв наносит последний удар.       И чат ликует. — Скули, скули, — надменно лыбится русый и забирает дроп, тпхнувшись домой, — но это было круто, мне понравилось.       Делиться своим мнением не мешало никогда, впрочем, фыв любил это делать. Но здесь он услышал давно не проигрываемую музыку доната, и замер, прочитывая: — 5.000 рублей от… — он напряжённо замолкает и по телу проходит волна тревоги. Спустя некоторое время, он неловко тянет надоедивое «Ааа…» и просто ловит на глазок то, что пишут в чате:       «Почему он замолчал?», «ФЫВФЫВ, ТОГО ЧЕЛА ЗОВУТ ФРЕДЖ, НУ, ТЫ ЧЕГО» или вовсе «Прочитай как хуедж плиз.»       Остальные флудили, спамили, писали всякий бред, не относящийся к стриму совершенно ни коем образом, либо же обсуждали что-то отдаленное от похождений шатена, но оставались на одной волне с трансляцией. — Ф-фредж. — Алексей нервно попятился в потолок, а после томной паузы, после которой зрители уже успели заскучать, про себя прочитывает то, что говорится в описании под донатом: — «А ты хороший противник, Горелов. Жду тебя второго числа у 201 после уроков. Не опоздай.» — Снова негодующе Алексей опирается рукой о лоб и замирает на время. Это описание не было видно никому, кроме самого Алексея.       Это тот Фредж, который позапрошлой ночью чуть не заставил парня упасть в обморок? Нет-нет-нет, просто не хотелось верить в это. Он быстро поморгал глазами, убедившись, что находится не в каком-нибудь сне, а затем опомнился: «тебя смотрят не сотни, а тысячи человек.» — подталкивает внутренний голос, — «Соберись с мыслями.» И он быстренько записал место встречи. — Извините за тормоз, ребят, — Фыв неловко посмеялся, а затем в привычном ритме продолжил свои пвп бои на «нексусгрифе».       Стрим продолжался еще долго, точно до часу ночи, пока сам Алексей не устал и не завершил трансляцию, вместе с тем поблагодарив всех и еще раз извинившись перед зрителями за такой тупизм во время озвучивания доната. Что находилось в описании все еще вызывает вопрос у подписчиков, но Алексей знал, пускай все равно с какой-то опаской отнёсся к этой встрече.       Русый лег в постель, закрыв глаза. И постарался забыть обо всем хотя бы на время…