Красно-синий

Ши Уду неторопливо добавляет в зелье сушеные крылья веретеницы и выдыхает. В его подземелье стоит приятный запах полыни и мяты, вытесняющий обычный аромат сырости. Из-за этого здесь становится даже как-то уютнее. Дальше нужно растереть листья алихоции, после чего неторопливо их вмешивать в кипящую субстанцию. Несколько минут варить на открытом огне и в конце дать зелью настояться несколько дней, прежде чем перелить в колбы. И положить в сумку младшего брата. Преподаватель зельеварения не виноват в том, что Цинсюань не следит за своим здоровьем и пытается закрыть собой все мероприятия школы. Это злит. И поэтому было много разговоров со слишком активным студентом, вот только это никогда не приводило к результатам, угодным Ши Уду. Младший Ши был упертым, в какой-то степени даже капризным и очень целеустремленным — весь пошел в брата — а значит, что спорить тут вообще бесполезно. Остается только заботиться издалека, подсовывая ему животворящие эликсиры, зелья бодрости и прочие полезные разрешенные штуки. Закончив с этим, Ши Уду поправляет лазурный бархатный камзол и расстегивает пару верхних пуговиц ажурной белой рубашки. Сейчас можно позволить себе расслабиться: заварить чай, достать бутылку вина и пригласить к себе преподавательницу по трансфигурации и, по совместительству, лучшую подругу Лин Вэнь. Чай, естественно, для нее. Вообще, в школе запрещено употреблять алкогольные напитки, но у мужчины всегда получалось обходить именно это правило. Во всех остальных случаях он консервативен и праведен. Чай, какой же выбрать? Преподаватель проводит кончиками пальцев по полкам с различными травами. Лин Вэнь предпочитает зеленый, а выбор какого именно всегда оставляет другу. Ши Уду взмахивает палочкой даже не глядя, зато чайник поднимается в воздух и неторопливо улетает в соседнее помещение, начиная нагревать воду. Конечно же мужчина не будет принимать гостью в своем классе. А вот в небольшой комнате за классом — да. Он долго ее обустраивал и останавливался в основном на черно-синих тонах, но результат того определенно стоил. Да и в целом, экономить на уюте глупо. Итак, немного мелиссы, пару листков иван-чая и настойка душицы. Чуть позже можно добавить засушенную смородину и будет особенно вкусно. Чайник закипает с характерным свистом и Ши Уду, набрав достаточно трав, идет в комнату. Складывает все травы в заварник, а после заливает все это горячей водой. По помещению сразу начинают расползаться ароматы трав, щекоча обоняние. Интересно, возьмет ли Лин Вэнь что-то к чаю, зная, что в кабинете друга можно найти засушенные хвосты ящериц, чьи-то глазные яблоки и рога единорога. А вот еду — нет. Вот только его планам сегодня не суждено было сбыться. Дверь в кабинет раскрывается неожиданно и с громким хлопком. Не стоит даже говорить о том, что к Ши Уду не имел права никто так врываться, а если так происходило, то вероятность того, что этот смертник останется в этой школе до конца года равна примерно нулю. Наглость. Какая же наглость. И преподаватель намерен отчитать ученика не самыми приятными словами. Вот только этим нарушителем спокойствия оказался Цинсюань, который был таким бледным. Казалось, что он сейчас упадет в обморок. Естественно, преподаватель сменил гнев на милость и злость на беспокойство и подошел к брату, хмурясь. — Что случилось, что ты так врываешься? Первые несколько секунд парень просто открывает рот и не может выдавить из себя ни звука. Поэтому Ши Уду сжимает чужие плечи ладонями и пару раз встряхивает брата, заглядывая в глаза. В них слезы и беспокойство. — Хэ Сюань… — все же выдыхает Цинсюань и сжимает ладонь брата. — Они с Хуа Чэном сцепились в коридоре… Братец, если ты не вмешаешься, они же поубивают друг друга! У мужчины в голове мат. И это будет единственная трезвая реакция на то, что эти двое снова что-то учудили. И ему бы не было никакого дела, если бы Хэ Сюань не учился на факультете Слизерина, коим куратором являлся преподаватель зельеварения — сам Ши Уду. Причина ссор этих двоих непонятна никому в замке. А страдают только Се Лянь и Цинсюань. И, как известно, мужчину волнует только его брат. Он идет по коридору почти фурией. Хмурится, одергивая белоснежные манжеты и сжимая в руках палочку, готовясь атаковать. Конечно, калечить учеников нельзя, а припугнуть можно, потому что действительно достали. Цинсюань плетется следом, смотря в пол и периодически всхлипывая. Ну что за ребенок? Нужно по приходу обратно напоить его успокаивающим чаем или дать сонное зелье. Пусть проспится без волнений и нервов. — Чего сопли распустил? Показывай куда идти нужно и разнимать, — Ши Уду поворачивается к Цинсюаню, который словно не тут. А после выдыхает. — Не знаешь, что на этот раз произошло? Потому что если там ничего серьезного, я убью этих двоих сам. — Не нужно их убивать! — парень испуганно прижимает ладони к груди, когда они сворачивают в один из коридоров. — Я просто случайно врезался в Се Ляня, а Хуа Чэн вспылил, потом вспылил Мин-сюн. А потом они достали палочки и я побежал за тобой. — Идиоты малолетние. Ши Уду выдыхает себе под нос и входит в помещении с двумя парнями, наставившими друг на друга палочки. — Экспеллиармус, — мужчина вскидывает палочку и сперва направляет на одного, а затем на другого. — Что вы творите, идиоты? Направлять друг на друга палочки, не представляя что с помощью них можно сделать?! Не удивительно, что Гриффиндорец способен на такое, а ты, Хэ Сюань, чем ты думал? Ши Уду хмурится, смотря сперва на одного, а после на другого. И ни у кого в глазах нет ни капли отчаяния! Как же мужчину раздражает, когда в голове нет ни капли такого вещества, отвечающего за осознанные действия. — Минус пятьдесят очков обоим факультетам, — наконец выдыхает мужчина, а после резко оборачивается, отбивая палочкой полетевший в него сгусток света. — Кто блять это только что сделал? А вот это злит действительно сильно. Нападать со спины настолько же низко, как и выбирать себе противника в несколько раз слабее. Кажется, спокойный вечер с вином и разговорами придется отложить на неопределенное время. — Ты слишком драматизируешь, — на дверной косяк опирается Пэй Мин собственной персоной. — Ах, я забыл, что никого ниже тебя в этом замке нет, — Ши Уду хватает за руку Хэ Сюаня и заводит его за свою спину. А после поворачивается, бросая короткое: — Если он начнет атаковать, уведи Цинсюаня. Если с ним что-то случится — я тебя убью. Кто бы что не говорил, но за своими учениками профессор следил тщательно. Почему он поднял такую панику в других? Просто у него с Пэй Мином старые счеты, которые совершено не ограничиваются магией. Они противостоят друг другу словами, которые не должны попасть в чужие руки. — Ты меня буквально ниже, — Пэй Мин усмехается и подходит ближе. Весь из себя Гриффиндорец во всей красе: гордая походка, небрежно заправленная в брюки рубашка и нахальная улыбка на лице. И волосы на свету самую малость отливают рыжим. — Не делай вид, что не понял, — мужчина в ответ на это кривится. — И зачем ты явился, я бы сам прекрасно разобрался с этим. Без тебя. — Если ты думаешь, что я позволю своему ученику страдать от рук твоего, то ты ошибаешься. Или ты таким образом мне мстишь? — профессор Защиты от темных искусств играет не по правилам. Пытается вывести из себя, вот только Ши Уду выше подобного. Он уже давно не маленький мальчик, томно вздыхающий по углам замка. Молодая красивая дрянь, Я разрушу всю твою жизнь, Я убью твою девушку, Так что просто подальше держись. Мужчина усмехается, глядя на Пэй Мина без прежнего раздражения. Этот человек не заслуживает того, чтобы на него тратили нервы. И Ши Уду прекрасно знает, что подобное злит его оппонента больше всего. Стоило бы свести зарождающийся конфликт на минимум, но вот только здесь нет Лин Вэнь, которая служит для обоих мужчин голосом разума. Может, уже давно стоило выплеснуть гнев, а не копить все в себе, растрачивая на все подряд. — Хэ Сюань, я завтра буду ждать тебя и Хуа Чэна у себя в кабинете для объяснений. А сейчас пошли вон оба, — Ши Уду задумчиво отворачивается от своего коллеги и смотрит на брата. — Проведи его к себе. За это тоже завтра спрошу. — Но брат! — Цинсюань выглядит взволнованно. — Мы просто поговорим с профессором Пэем о наших проблемных учениках. Верно? Пэй Мин улыбается и кивает, показательно пряча палочку за пояс. Мол вот такой я чистый и невинный без дурных намерений. Не-вин-ный. Ши Уду оборачивается и улыбается уголками губ. Но эта не та улыбка, которая приносит тепло, от нее по спине бегут мурашки. Профессор ЗОТИ сглатывает и, почему-то, отворачивается. Молодая красивая дрянь, Я заставлю тебя танцевать. Даже если не хочешь, включаются звезды, Come on, бесполезно бежать. Студенты уходят. Цинсюань до последнего упирается, потому что знает кое-что о жизни своего возлюбленного брата. Видел его не в самом лучшем состоянии из-за этого человека. Можно ли винить парня в том, что он волнуется, беспокоится о своем родном человеке и совершенно не переносит этого профессора? И вот профессора остаются одни. В какой-то степени становится неловко и сразу как-то легче. Разговаривать сперва не хочется. Поэтому, чтобы как-то занять время, Ши Уду убирает палочку за пояс, чтобы в случае чего ее использовать. В этом и плюс быть волшебником — палочка оружие не только в магическом смысле. Когда-то Пэй Мин был для Ши Уду одним из самых важных людей в жизни. Был первой любовью, тем, кто вскружил голову непопулярному парню, что посвящал все свое время учебе и ничему больше. А после как-то увидел улыбку неизвестного гриффиндорца, которая сияла так ярко, что отвести взгляд было просто невозможно. Ши Уду ни на что не надеялся и просто наблюдал. Оказалось, что его звали Пэй Мин, и он был капитаном команды по квиддичу, одним из самых молодых. И резко парню стало необходимо ходить на все его матчи, болея только за своего кумира. И все было бы хорошо, пока они с Пэй Мином не столкнулись в коридоре. Ну столкнулись и столкнулись, подумаешь. Ши Уду старался не сильно умирать от того, что видел парня в реальности: просто собрал вещи и собирался уйти. Вот только Пэй Мин заговорил: «Ты же Ши Уду, да? Я видел тебя на матчах». После этого разговора старший Ши перестал нормально спать. Пэй Мин начал уделять ему внимание. Встречал после уроков и подсаживался в столовой. К нему! К Ши Уду! Даже пару раз ходили вместе в Хогсмид, чтобы выпить сливочного пива. И первый поцелуй получился таким сумбурным, горячим, с привкусом этого самого пива. Ши Уду был в тот момент настолько счастлив, сжимая чужие волосы пальцами в переулке недалеко от Трех метел. С того момента начались их с Пэй Мином отношения. Конечно, сейчас Ши Уду понимает, что они были странными: его пара словно стеснялся и не хотел, чтобы кто-то узнал об этом. Один раз было такое, что Пэй Мин оттолкнул от себя ладонь Ши Уду, который просто хотел взять своего парня за руку. Ну и ладно, зато он потом целовал и обнимал так трепетно, когда они впервые уединились в комнате слизеринца. А потом вся школа узнала, что у Пэй Мина есть девушка: местная красавица Сюань Цзи, гриффиндорка, первая ученица потока. Было больно. Было больно смотреть на то, как Пэй Мин ее обнимает и целует. Берет за руку и называет самой красивой, глядя в глаза. Ши Уду пытался поговорить, но встречал каждый раз отказ и фразу о том, что ему никто ничего не должен объяснять. Но и это было не самое страшное. Подумаешь, разлюбил. С этим со временем можно справиться. Сюань Цзи начала всячески задирать Ши Уду, стараться вывести на эмоции. И у нее получалось. Ши Уду, подобно загнанному в угол волчонку, кусался, рычал, отбивался. Никогда не позволял топтаться по своей гордости. Вот только во время очередной драки девушка сказала, что Пэй Мин его никогда не любил и встречался с ним только потому, что проиграл в споре. Вот так иногда получается, что твоя любовь для кого-то не стоит ничего. И это разбивает изнутри на миллионы маленьких осколков, которые даже в совок не поместишь. Мелкие и хрупкие слишком. Молодая красивая дрянь, Запиваю шампанское страхом, А любви вашей нет, это — глупость и бред, Я закрашу её чёрным лаком. — Ты хотел остаться со мной наедине? — Пэй Мин усмехается уголками губ. Мужчина на это только усмехается, мол слишком много о себе возомнил. Но профессор зельеварения смотрит глубже. Видит грусть и следы бессонных ночей, возможно, даже сожаление. Это в какой-то мере льстит. — Я постоянно думаю о том, как сладко пахнут твои волосы, какая нежная у тебя кожа и высокий голос в моменты довольствия. Я могу по памяти воссоздать все твои родинки на спине и плечах. Я не могу пить сливочное пиво, потому что даже его вкус напоминает мне о тебе. Мне напоминает о тебе так много разных вещей… А ты помнишь нас? Ши Уду приподнимает бровь и легким жестом убирает с себя руку мужчины. — А разве там было что вспоминать? Почему ты решил, что я должен помнить о таких мелочах? Я пыталась когда-то любить, Но ты сделал мне больно и жутко. И теперь пред тобой, вместо девочки той, Молодая красивая сука. В глазах Пэй Мина отражается множество эмоций. Они сменяют друг друга так быстро, что понять что-то определенное очень сложно. Ши Уду не уверен в том, что конкретно чувствует сейчас. Собрать себя он собрал и когда-то мечтал увидеть как чужое сердце разбивается. Но не учел маленькую деталь. Он не уверен в том, что у профессора есть сердце. — Кажется, я заслужил, да? — мужчина поджимает губы, а в следующую секунду прижимает своего коллегу к стене. Не выпрыгивай в окно, типо хочешь пострадать, Месть настигнет всё равно и не даст поцеловать. Я сжимала в кулаке сердце жалкое, твоё ль? Может нет во мне души, Но зато есть алкоголь, алкоголь, Есть алкоголь, есть алкоголь. Дыхание обжигает чужую шею, движется выше и замирает на губах. Ши Уду сглатывает, когда его целуют. Настойчиво, сжимая пальцами чужие волосы, совершенно беззастенчиво портя прическу, глубоко, жарко. Пэй Мин всегда целовался так, что голову потерять от этого можно. И Ши Уду даже почти сдается, когда чужой язык мажет по его губам. Почти нежно. Но мужчина ни разу не ответил. Хоть и хотелось. — Отпусти меня, Пэй Мин, ты сделал достаточно, чтобы я сейчас использовал на тебе заклятье оцепенения, — сколько же усилий уходит на то, чтобы говорить спокойным голосом и почти безразлично смотреть в глаза напротив. — Но ты его не используешь, — Пэй Мин опускает взгляд и тихо выдыхает. Еще не понятно почему он делает такое лицо и смотрит так… так. Профессор зельеварения действительно не хочет думать об этом. Не хочет. Не может. Он слишком долго склеивал себя. — Не вынуждай, — Ши Уду упирается ладонями в чужую грудь и отталкивает от себя. — Я хотел сказать тебе, что если Хуа Чэн еще раз будет угрожать моему ученику, директор узнает об этом. А теперь пока. Мужчина отходит от стены и идет по направлению к себе в подземелье. Ему нужна Лин Вэнь и много алкоголя. Потому что кажется, что уходя, на пол падали частички разбитого сердца.